Кровь Дельфора

Глава 14

На свою вторую охоту я отправлялся с мрачной решимостью скорее умереть, чем позволить издеваться над собой снова. Один раз такое проходит — в общем-то, любой новичок, оказавшись на моём месте, повёл бы себя так же. На первый раз это может вылиться самое большее в добродушное поддразнивание, да и вряд ли запомнится надолго. А вот оказаться в подобной ситуации дважды, значит, заработать себе прочную репутацию шута — вполне заслуженную, кстати. И это ещё не самое страшное — самое страшное будет, если Дельгадо во мне разочаруется. Его доброе отношение меня совершенно не обманывало — если он посчитает меня бесполезным, то я и в самом деле погибну на охоте.

В этот раз я вышел из дома, только когда город уже начал просыпаться. Гулять здесь ночью я больше не собираюсь, и тот, кому это покажется смешным, может попробовать погулять здесь сам. Мне уже не кажется удивительным, что про воров в Дельфоре знают только из книжек — думаю, если воры здесь и появляются, то просто не успевают ничего украсть.

Я шёл по ещё пустым улицам, вежливо здороваясь с редкими прохожими. Они по большей части улыбались, глядя на моё копьё в чехле, и от всей души желали мне удачи. Что ни говори, а Дельфор всё-таки приятное место для жизни, пусть я и чувствую себя здесь не очень уютно из-за ощущения постоянного внимания. Хотя это, скорее всего, потому, что мы с Арной для Дельфора чужие, а вот за местными вряд ли наблюдают так же пристально. Во всяком случае, все, кого я здесь встречал, выглядели вполне довольными жизнью. Да и я сам, если убрать неприятное ощущение жизни под стеклом, был бы, пожалуй, не против здесь осесть.

Сегодня я шёл к входу номер пять, который, судя по карте, был гораздо ближе четвёртого. Карту Дельфора после подсказки я, наконец, додумался купить — удивительно, как мы порой неожиданно тупеем, попадая в незнакомое место. Пятый вход и в самом деле оказался совсем рядом — буквально через десять минут я уже стоял перед красивой табличкой «Вход №5. Добро пожаловать при наличии разрешения второго уровня!».

Лес, впрочем, был точно таким же, как и у четвёртого входа. Малины я, правда, не заметил, зато слева обнаружилась маленькая грибная полянка. Маленькая-то маленькая, но с первого взгляда грибов там ведра на два было точно. «Интересно, грибы здесь бывают червивыми?» — мелькнула ленивая мысль. Может, и удастся когда-нибудь проверить — при наличии соответствующего разрешения, разумеется.

Выделенный мне зверь ждал меня уже на следующей полянке, далеко идти не понадобилось. Вот почему бы просто не выдавать положенное количество энергии вместо того, чтобы заставлять меня убивать бедного зверька? Хотя кто его знает — может быть, энергию так просто не выдать, а может, будущих магиков закаляют в боях — всё это интересно, конечно, но к Дельгадо я с этим вопросом не полезу. Когда случится возможность получить какие-то ответы, у меня найдётся немало вопросов поважнее.

Бедный зверёк был похож на гигантскую обезьяну. Ну, не совсем гигантскую, но мне пришлось бы тянуть руку, чтобы достать ему до морды, хоть я и сам далеко не карлик. Впечатление гармонично дополняли маленькие злобные глазки глубоко под надбровными дугами, выпирающие клыки и внушительные когти, с виду очень острые. Когти он использовал явно не для добычи корешков — у тех, кто роет когтями землю, они обычно мощные, но тупые.

— Ну и образина же ты, дружок, — сочувственно сказал я, аккуратно снимая чехол с копья.

Сам себе поражаюсь — ещё не так давно я бы от одного только вида этого чудища легко взлетел бы хоть на отвесную скалу. А сейчас вот сочувствую бедняге и просто хочу поскорее с ним покончить, чтобы не мучить сверх необходимого. Невольно напрашивается неудобный вопрос: а я точно тот самый Артём Бобров из Рифейска? За последнее время я, конечно, через многое прошёл, но всё же так быстро люди меняться не должны.

— Ну давай, нападай, что ли, — я положил чехол на аккуратно поставленный рюкзак и неторопливо двинулся к обезьяне.

Гориллыч не заставил долго себя упрашивать — одним прыжком он приблизился ко мне и махнул лапой. Я отклонился, пропустив когти совсем рядом с лицом. Лапа пролетела мимо и напоролась на вовремя выставленное лезвие. Глубокий разрез сразу окрасил густую шерсть кровью, и зверь возмущённо рявкнул. Копьё от удара лапы чуть было не вырвалось у меня из рук, и я уже не успевал довернуть его и ударить в открывшееся брюхо. Тогда я просто шагнул вперёд и от всей души отвесил туда мощный пинок. Отлететь назад он, конечно, не мог — слишком уж велика у нас была разница в весе, — но пробить мышечную броню у меня всё-таки получилось. Зверь сказал «ух» и попятился.

Я перехватил копьё и ударил туда, где должно было быть сердце, но копьё упёрлось в шерсть и остановилось. Зверь опять махнул лапой, и мне пришлось отпрыгнуть назад, чтобы уйти от удара. Выглядело это довольно странно — шерсть на лапе моё копьё даже не заметило, а та же самая шерсть на груди вела себя как непробиваемая броня.

«Может, попробовать в глаз?» — подумал я, но сразу же отказался от этой мысли. Попасть в маленький глаз, который к тому же находится на пределе дальности копья, было почти невозможно. Вот если бы обезьян встал на четвереньки, но он, похоже, привычнее чувствовал себя на двух лапах.

К этому моменту он уже полностью пришёл в себя и двинулся на меня, размахивая лапами. Я попытался опять подставить лезвие, но едва не потерял копьё, которое от удара почти вывернулось у меня из рук. Лапу при этом порезать не удалось — шерсть там тоже стала непробиваемой. Непробиваемой даже для кристаллитного копья, которое легко рубило камень — однако зверёк мне встретился непростой.

Нетрудно было догадаться, что это зверь, предназначенный для магиков, которого Дельфор непонятно почему подсунул мне. А магик, кстати, в кристаллите не особо и нуждается — я прекрасно помнил слова Арны, что кристаллит нужен главным образом простецам, чтобы приблизиться к возможностям магиков. Как она говорила, магик может обычным железом ударить сильнее кристаллита. Впрочем, может быть и так, что кристаллитом магик ударит ещё сильнее — настолько подробно она не рассказывала, да мы особо эту тему и не обсуждали.

Я пятился, уклоняясь от широких взмахов лап и лихорадочно соображая, что делать. Если у магиков и имелись какие-то специальные техники для усиления оружия, то мне они были совершенно неизвестны. Я остро пожалел, что не взял с собой пистолет — здесь он как раз здорово бы пригодился.

Единственное, что я мог придумать — это попробовать послать энергию в оружие. Как это можно сделать, я представлял себе очень смутно, да и саму энергию не то чтобы хорошо чувствовал. Забирать энергию у стражей я уже более или менее научился, но все эти наставления вроде «охвати структуры своим духом» для меня всё равно звучали шарлатанством.

Мы кружили по полянке, и я довольно безуспешно раз за разом пытался послать энергию в копьё. К счастью, полянка была ровной и чистой, и мне пока удавалось не запнуться, пятясь задом. В конце концов мне показалось, что у меня что-то получилось — я тут же ткнул копьём, и на лапе действительно появилась царапина. Всего лишь небольшая царапина, но я немного приободрился — результат, конечно, не впечатляет, но способ явно рабочий. Зверь тоже оценил мой успех и, обеспокоенно рыкнув, стал чуть осторожнее, ну а мне стало немного полегче.

Сразу же после этого до меня, наконец, дошло, в чём состояла моя ошибка. Я пытался сначала послать энергию в копьё, а потом ударить, но к моменту удара энергия уже успевала рассеяться. Нужно делать это одновременно, и тогда результат наверняка окажется гораздо лучше. Идея выглядела перспективной, и я немедленно её проверил.

Зверь не особенно меня опасался и часто оказывался открытым для удара. В один из таких моментов я и ударил, а в момент удара послал силу в копьё. К нашему обоюдному удивлению, копьё глубоко погрузилось в брюхо. Зверь взвизгнул от боли и остановился, а я, выдернув копьё, тут же ударил снова — на этот раз в сердце. Глаза обезьяна закатились, и он рухнул на землю, а я немедленно уселся рядом, стараясь не упустить ни крохи энергии.

Принять энергию у меня получилось полностью, хотя зверь был, пожалуй, побольше предыдущего. То ли я с прошлой охоты умудрился здорово развиться, то ли Дельфор узнал меня получше и послал подходящего под мой уровень.

Наконец, я с трудом вышел из медитации, открыл глаза и обнаружил совсем рядом морду пса — в точности, как в прошлый раз. Он наклонил голову и приглашающе рыкнул, призывая меня повторить нашу прошлую игру.

— Тебе понравилось, да? — недовольно сказал я. — А вот мне не очень. Так что сегодня мы будем играть в другие игры.

У него на морде отразилось недоумение, и он нахмурился. Поразительно, как явно порой читаются у животных эмоции на мордах — пожалуй, не хуже, чем у людей.

Я встал и начал раздеваться. Аккуратно сложил рубаху и положил её на траву, затем то же самое сделал со штанами. Пёс смотрел на это с изумлением и даже с приоткрытой пастью. Клыки у него были что надо. В стороне я заметил ещё двух псов — видимо, тех, что тогда бежали по бокам. Они сидели рядом и, вывесив языки, с интересом наблюдали за нами.

— Вот сейчас и поиграем, — многообещающе сказал я, отходя в сторону на открытое место.

Я призывно поманил пса одной рукой, а другой показал кулак. Он понял, возмущённо рявкнул и двинулся ко мне. Двинулся осторожно — очевидно, понял, что раз я не боюсь, то у меня наверняка есть чем его встретить. Вообще, он произвёл на меня впечатление очень умного зверя — пусть не разумного, но подошедшего к разумности достаточно близко. Стражами эти псы, конечно, не были; собственно, стражи всегда и сразу нападали на людей — это было их единственным инстинктом и целью существования. Да и можно ли назвать тех зверей, на которых я здесь охотился, стражами? Разве только формально, по тому признаку, что из них можно усвоить какие-то духовные структуры.

Пёс припал к земле, рыча и пристально смотря на меня красными глазами, а я спокойно ждал. В конце концов он понял, что злобным рычанием меня не смутить, и прыгнул вперёд, целясь в ногу. Я легко уклонился и даже сумел пнуть его в бок, заставив пса с обиженным визгом покатиться кубарем.

Я снова, и не меньше пса, поразился себе — слишком уж я быстрый, и как-то очень уж сильно изменился. Конечно, я много тренировался последнее время, и Арна мне спуску не давала, но одними тренировками это было не объяснить. И это начинало тревожить — я давно уже твёрдо усвоил, что за всё хорошее приходится платить. Чем я заплатил за такой прогресс, и за то, что в своих возможностях шагнул далеко за предел обычного человека? Чем ещё мне придётся заплатить и понравится ли мне итоговая цифра в счёте? Арну вроде это никак не беспокоит, но я слишком мало об этом знал и оттого чувствовал себя неуютно.

Размышлять пёс мне не позволил — вот сейчас он разозлился по-настоящему. В глазах у него появилось бешенство, и зарычал он уже всерьёз. Второй раз он прыгнул, целясь мне в горло, а я ударил его кулаком в морду. Пёс отлетел назад и некоторое время лежал. Затем он встал и на подгибающихся лапах пошёл прочь.

— Извини, брат, — виновато сказал я. — А вы как, готовы подраться? — обратился я к парочке псов, которые сейчас взволнованно вскочили и грозно рычали.

Они были готовы, и с ними двумя дело пошло веселее. А когда чуть попозже к ним присоединился и первый, мне пришлось уже трудно. Я вертелся ужом, не успевая отмахиваться. К тому времени, когда вся энергия с обезьяна усвоилась, мы все устали. Псы были здорово избиты, а я был весь в крови от многочисленных ран.

— Довольно! — я отпрыгнул назад и поднял вверх руки, останавливая псов. Они и в самом деле остановились — нет, просто животными их, пожалуй, назвать уже нельзя.

Я отошёл к рюкзаку и начал в нём копаться. Псы терпеливо ждали. Я достал три куска мяса и разложил их перед псами.

— Мир, братья! — с эти словами я отошёл в сторону, смочил водой чистую тряпку и начал обтирать с себя кровь, а псы после краткого раздумья принялись за мясо. Когда я окончательно собрался и подхватил рюкзак с копьём, они всё ещё лениво доедали свои куски. Помахал им на прощанье, и главный пёс дружелюбно гавкнул мне в ответ.

Когда я оторвал глаза от псов, то заметил фигуру человека в тени кустов, который сразу же исчез. Было даже непонятно, мужчина это или женщина — просто неясная фигура, потом смазанное движение, и возле кустов никого уже нет.

Я пожал плечами и двинулся на выход — не бежать же за этим непонятно кем? Кто бы там ни был, знакомиться он явно не желает, а попытка познакомиться принудительно в Дельфоре может закончиться плохо.

Возле входа я неожиданно наткнулся на группу из трёх студентов с преподавателем, который немедленно остановил меня жестом.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулся им я.

— Где твоя группа? — потребовал преподаватель, с удивлением на меня глядя.

— Я один, — коротко ответил я.

Студенты уставились на меня чуть ли не с открытыми ртами.

— У тебя что, есть разрешение на одиночную охоту? — с недоумением спросил преподаватель.

— Ты всерьёз думаешь, что сюда можно зайти без разрешения, почтенный? — удивился я. — Разумеется, у меня есть разрешение.

— А, понятно, ты магик, — тут же пришёл к выводу он. — Меня просто смутило твоё копьё.

Студенты и в самом деле были вооружены довольно дешёвыми копьями, а вот у преподавателя никакого оружия не было.

— Я не магик, — покачал головой я. — Просто одарённый.

Можно ли считать одарённым того, кому Сфера Признания в одарённости отказала? Вопрос сложный, но я всё же предпочёл назваться так, чтобы не создавать у магика психического дискомфорта.

Дискомфорт я ему всё-таки создал.

— Просто одарённый? — вытаращил глаза он. — Студенты, посмотрите на самоубийцу и никогда так не поступайте. Всегда оценивайте свои силы здраво. Кого-нибудь там встретил? — он опять обратился ко мне.

— Встретил зверя вроде очень большой обезьяны, — вдаваться в подробности мне не хотелось.

— Ах, этот, — кивнул преподаватель. — Надеюсь, нам он не встретится. А ты молодец, что сумел убежать. Убежать от слишком сильного врага — это просто тактическое отступление, стыдиться здесь нечего. Но на будущее пусть это будет тебе наукой — разрешение разрешением, а ходить в лес в одиночку не стоит. Студенты! — обратился он к группе. — Вы слышали? Сегодня охота может быть очень опасной, так что соберитесь. За мной!

Они решительно двинулись в лес, держа оружие наготове, а я проводил их растерянным взглядом. Сумел убежать, да? Я даже возразить ничего не успел, хотя стоило ли возражать? Пусть считает как хочет. Значит, тот обезьян очень опасен для группы? А для меня, выходит, в самый раз? Что-то я совсем запутался. Я потряс головой и пошёл дальше — слишком устал я сегодня, чтобы ломать голову ещё и над этим.

— Эста, не зыркать по сторонам! — рявкнула преподавательница. — Ещё раз повторяю для тупых: во время медитации глаза должны быть полуприкрыты, взгляд должен быть расфокусирован и направлен строго вперёд. Совсем закрывать глаза нельзя! Хотя вам кажется, что с закрытыми глазами уйти в медитацию будет легче, на самом деле всё совсем наоборот — вы таким образом перестаёте контролировать взгляд. Да и вообще с закрытыми глазами вы сами не заметите, как заснёте. И не забывайте повторять фразы-обращения, с ними вам будет гораздо легче ощутить сродство с силой.

— С открытыми глазами любое движение вокруг сильно отвлекает, почтенная Ольда, — пожаловалась Эста.

— Да что тебя здесь отвлекает? — пренебрежительно отозвалась преподавательница. — Все, кроме тебя, сидят неподвижно. Учись удерживать концентрацию, и через некоторое время сможешь оставаться в медитации, даже когда вокруг действительно будет что-то происходить.

Эста настроилась было ещё что-то сказать, но Ольда резко её оборвала:

— А теперь замолчи и не мешай другим. Кто ещё попробует болтать на уроке, пойдёт сегодня помогать Ивису в хозблоке.

Ивис встрепенулся и хотел было возразить, но не решился.

— Ах да, у тебя же сегодня отработка не назначена, — озадачилась Ольда, заметив его мимику. — Ладно, не расстраивайся — урок ещё не закончен, что-нибудь придумаем.

Больше никто не пытался заговорить, да и вообще все старались не шевелиться.

У Арны уже неплохо получалось уходить в медитацию — правда, её учили совсем по-другому, но по большому счёту, разница невелика. Если ты освоил любой способ медитации, перестроиться на другой способ будет не так уж трудно. Она смотрела вперёд, ни на что конкретно не глядя, повторяла фразы-обращения и постепенно уплывала в странное состояние — как будто её душа выходила наружу, охватывая собой всё окружающее. Странное ощущение всё усиливалось, становясь чётче, пока перед её расфокусированным взглядом не возникла картина, которой просто не могло быть: ехидно ухмыляющаяся мартышка. Арна ощутила, как внутреннее спокойствие даёт трещину; мартышка помахала ей рукой с зажатым в ней бананом, и Арна стремительно вылетела из медитации.

Она ошалело потрясла головой, не вполне уверенная, что видела это на самом деле. Возможно, что она просто незаметно заснула, и ей эта мартышка приснилась? Неожиданно она заметила, что преподавательница пристально на неё смотрит, и смутилась.

— Что-то заметила, Рина? — с интересом спросила Ольда.

— Просто показалось, — ещё больше смутилась Арна. — Извините, почтенная.

— И что же тебе показалось?

Арна замялась. Рассказывать такое совсем не хотелось. Тот же Ивис вряд ли забудет, как она выставила себя дурочкой, и другим тоже забыть не даст.

— Рина, я жду твоего рассказа, — надавила преподавательница.

Как ни хотелось Арне промолчать, но несмотря на свой юный вид, Ольда умела добиться ответа, а соврать ей уж и вовсе было немыслимо.

— Мне показалось, что прямо напротив меня сидит мартышка с бананом в руке, — со вздохом сказала Арна. — Такая, призрачная.

Ивис громко заржал.

— Какая же ты всё-таки тупая дура, — проговорил он сквозь смех. — Как ты вообще сюда попала?

— Вот у нас и вызвался доброволец в хозблок, — обрадовалась Ольда. — А тебя, Рина, поздравляю! Всё правильно, мартышку я сегодня и показывала. Я, в общем-то, и ожидала, что ты первой закончишь вводный курс, но честно скажу, не думала, что ты сможешь увидеть концентрацию поля настолько скоро. И настолько чётко, раз даже банан разглядела. Посещать вводные занятия тебе больше не нужно — на днях зайди к куратору курса, она скажет тебе дату инициации. Рассчитывай на неделю-другую — ты закончила слишком быстро, так что будешь ждать, пока не наберётся первая партия для инициации. Медитации не бросай ни в коем случае!

— Не буду бросать, почтенная, — пообещала Арна.

— Можешь идти, — кивнула ей Ольда. — Увидимся с тобой на занятиях. А вы поняли, чего мы от вас ожидаем? — обратилась она к остальным. — Как только во время медитации увидите что-то необычное, поднимаете руку и сообщаете мне, что увидели. И без фантазий, пожалуйста. Хотя можете и фантазировать — в хозблоке вечная недостача помощников.