Кровь Дельфора

Глава 9

Когда я собрался натянуть плотную рубаху, которую носил поверх кольчуги, мой взгляд за что-то зацепился, и я на мгновение остановился, пытаясь понять, что же именно привлекло моё внимание. Понял сразу: рубаха была тёмно-серой, и грязь на ней была почти неразличима, но сейчас никакой грязи не было — рубаха оказалась совершенно чистой. Мне стало стыдно — о том, чтобы постирать свои походные вещи, следовало бы позаботиться самому.

— Спасибо, Арна, за чистую рубаху, — благодарно сказал я.

— Да не за что, — улыбнулась она. — Не сама же я её стирала. Отдала прачке.

— Спасибо за то, что ты об этом подумала.

Арна зарделась. Что-то часто она стала краснеть — уж не влюбилась ли моя княжна?

— А знаешь, что меня поразило? — заговорила она, умело сглаживая неловкий момент. — Прачка оказалась магичкой. Причём очень даже неслабой магичкой.

— Чему ты удивляешься? — пожал я плечами. — Мы уже знаем, что здесь бездарных нет. Или почти нет. К тому же готов поспорить, что эта прачка совсем не руками стирает.

— Ну, наверное, — неуверенно согласилась она. — Я всё ещё не могу к этому привыкнуть — у нас в Корусе такая магичка стояла бы чуть ли не наравне с князем.

— В каждой избушке свои зверюшки, — философски заметил я.

— Очень уж странные в этой избушке зверюшки, — вздохнула она. — Ну ладно, какое оружие ты берёшь?

— Да вот сам об этом думаю, — с досадой ответил я. — Что брать — непонятно, а тащить и то и то совсем не хочется.

— Давай сделаем так: ты возьмёшь цеп, а я понесу твоё копьё, — предложила она.

— Просто понесёшь? — уточнил я. — Помогать не будешь?

— Если будешь умирать, то помогу, конечно, а так нет, — покачала головой Арна. — Ты должен справляться сам, а не рассчитывать на мою помощь.

— Понятно, — вздохнул я.

Впрочем, зачем вообще спрашивал? Другого ответа я ведь на самом деле и не ожидал.

— А своё копьё не боишься оставлять? — спросил я.

— Боюсь, — призналась она.

— Мы можем просто небрежно кинуть его в угол прихожей, — подумав, предложил я. — Если кто-то и заберётся в дом, то ему и в голову не придёт, что это не простая сталь, и что кристаллитное копьё бросили вот так, безо всякого уважения. А рядом аккуратно поставим моё старое копьё. Чёрную бронзу сразу видно, так что если и украдут, то его.

— Да, так и сделаем, — кивнула она, с видимой неохотой натягивая свою кольчугу.

И я её неохоту прекрасно понимаю — сам уже начал ненавидеть эту железную майку. Не то чтобы меня так уж тяготило её носить — я действительно в последнее время стал гораздо сильнее, — но насколько же хорошо без неё!

Едва мы вышли за калитку, как нос к носу столкнулись с соседями из дома напротив. Тенка полностью просветила меня насчёт соседей, так что я уже знал, что соседа зовут Тонгом Мио. А вот девочку лет двенадцати, которая была с ним — по всей видимости, его дочь, — до сегодняшнего дня я видел только раз, и то мельком.

— Почтенный Тонг, добрый день, — я отвесил лёгкий поклон. — Здравствуйте, барышня, прощу прощения, что не знаю вашего имени. Нас не представляли друг другу, так что позвольте представиться самим: меня зовут Тим Браст, а это моя подруга, Рина Стаб.

— Здравствуйте, Тим, Рина, — дружелюбно улыбнулся нам Тонг. — Вас мы знаем, конечно — как можно не знать соседей? Во всяком случае, не в Дельфоре. А это моя дочь Ли́са.

— Здравствуйте, — смущённо пискнула девочка.

— Решили поохотиться? — поинтересовался Тонг.

— Да, надо, — кивнул я. — Раз уж у нас есть время до начала занятий.

— Хорошее дело, — с лёгкой завистью заметил он. — Скучаю по тем временам, когда сам ходил на охоту. Я ведь был когда-то неплохим охотником, а потом семья, работа… ну, сами понимаете.

— У папы третий уровень, — с гордостью просветила нас девочка.

Знать бы ещё, что это за уровень. Но судя по тому, каким тоном она это сказала, достижение серьёзное.

— Достойно, — уважительно сказал я.

Арна сообразила не сразу, но после небольшой заминки всё же изобразила ртом восхищённое «О-о». Не умеет ещё как следует лицемерить, но хотя бы берёт пример с меня. Главное, что старается, так что со временем научится и сама.

— Ну а нам приходится, — развёл руками я. — Мы ведь пока ещё не магики, а к инициации лучше подготовиться как следует.

— Особенно если у тебя хороший знак, — энергично кивнул Тонг. — У нашей Лиски зелёный знак, ей уже пора всерьёз задуматься об укреплении, но она всё ленится.

— Я не ленюсь, — буркнула девочка отвернувшись.

— Это, конечно, не моё дело, Ли́са, — мягко сказал я, — но всё же не могу не заметить, что твой папа прав. Инициация — это не шутка. Это как раз тот случай, когда лень в самом буквальном смысле слова смертельна. Мы очень серьёзно готовимся, но нам всё равно страшновато.

Тонг посмотрел на меня с симпатией.

— Я не ленюсь, — повторила Ли́са, но уже гораздо мягче.

Ну, может, мои слова и в самом деле помогут ей задуматься. Меня всегда удивляла психология подростков, у которых слова совершенно случайного человека вызывают больше доверия, чем слова родителей. Впрочем, кто я такой, чтобы кого-то осуждать? Достаточно вспомнить себя.

— А вот кстати, почтенный Тонг, позволь спросить, — изобразил я внезапное озарение, уходя с опасной почвы чужих семейных дел. — Нам пришлось оставить дома кое-что ценное… конкретно копьё из чёрной бронзы. Как ты считаешь — это безопасно? Его не украдут?

— Украдут? — в полном замешательстве переспросила Ли́са, посмотрев на отца.

— Воры, дорогая, воры, — мягко напомнил тот.

Девочка по-прежнему непонимающе смотрела на него.

— А ведь вы проходили воров в школе буквально позавчера, — Тонг укоризненно покачал головой. — И кое-кто обещал всё выучить. И даже сказал потом, что выучил.

— Я всё выучила! — возмущённо воскликнула Ли́са и добавила гораздо тише: — Просто потом немного забыла.

Папа огорчённо вздохнул.

— Придёт время, когда ты станешь взрослой, и тебе, возможно, придётся посетить какую-нибудь другую сектораль, — укоризненно сказал он. — И что тогда? Там не Дельфор, дорогая, там нельзя быть наивной девочкой.

— Я всё выучу, папа, — уныло пообещала Ли́са и тут же переключилась на нас: — А вы бывали в других секторалях? Они красивые?

— Бывали, — подтвердил я. — Там по-разному. Какие-то красивые, какие-то не очень, а есть и такие, откуда хочется поскорее уйти.

— А какая сектораль самая красивая? — не унималась она.

— Дадон красивей всех, — ответила ей Арна. — И там ещё находится главный храм Великой Матери. Он прекрасен — тысячи паломников идут в Дадон, чтобы его увидеть.

— Матери? — недоумённо переспросила девочка. — Чьей матери?

Полагаю, какого-нибудь жреца в этом месте хватил бы удар, но в Дельфоре мы их ни разу не замечали.

— Хватит приставать к соседям, Ли́са, — папа решительно положил конец разговору. — На шестой ступени у вас будут уроки веротерпимости, вот там тебе всё и расскажут. Тим, Рина, нам пора идти — при случае заглядывайте к нам по-соседски, не стесняйтесь.

— До свидания! — вежливо попрощалась Ли́са.

Мы некоторое время ошарашенно смотрели им вслед.

— Воров они в школе проходят, — потрясённо сказал я. — Знаешь, если бы мне это рассказали, я бы в такое просто не поверил.

— А я и сейчас поверить не могу, — отозвалась Арна. — Чтобы во всей секторали не нашлось никого, кто позарился бы на чужое… да не может такого быть! И я ещё не поняла — они что, в Мать не верят? — она недоумевающе посмотрела на меня.

— Не знаю, во что они верят, — я пожал плечами. — Но похоже, что и вправду не очень верят.

— Да что это за люди такие? — беспомощно вопросила Арна. — Мутанты какие-то…

Добраться до перехода оказалось не так уж просто — нормальной дороги к нему не было. Собственно, к этому переходу вообще никакой дороги не было. Мы немного прошли по самому краю дремучего леса, спотыкаясь о мощные корни. Точнее говоря, спотыкался только я — Арна двигалась легко, пожалуй, даже изящно, и никакие корни ей почему-то не мешали. Ну, я же охотник не настоящий, городскому простительно.

К счастью, участок леса довольно быстро закончился, однако никакой дороги так и не появилось. Заросли сменились каменной осыпью, по которой идти было ещё сложнее.

— И что бы им не сделать здесь нормальную дорогу? — пыхтя, выразил я своё возмущение местными коммунальными службами. — Не понимаю, как они ходят в Летику.

— Могу предположить, что в Летику они не ходят, — ответила Арна с ясно различимой иронией, которую я предпочёл не заметить.

— Видимо, так, — согласился я с очевидным выводом. — Интересный вопрос: почему?

— Мне вот тоже интересно, — призналась она. — Есть несколько вариантов.

— Все плохие? — сразу предположил я.

— Нет, почему же? — она задумалась. — Может быть, местным там просто ничего не нужно. А к посетителям ты и сам знаешь, как здесь относятся. Но есть и не очень хорошие варианты, конечно.

— Например?

— Например, там слишком опасно. Или там никто не живёт. Или и то и то.

— Погоди-ка, — удивился я. — А что, есть такие секторали, где никто не живёт?

— Есть, конечно, — подтвердила она. — Бывает, что люди по каким-то причинам из секторали уходят. А потом могут опять прийти и поселиться.

— То есть, в принципе, любой холоп может просто сбежать в свободную сектораль и жить там безо всяких хозяев?

— Холопы не рабы, Артём, — с видом человека, объясняющего очевидные вещи, ответила Арна. — Любой холоп после уборки урожая имеет право расторгнуть договор и уйти куда хочет. Только куда ему идти? Вольные деревни в диких землях действительно есть, но желающих жить там совсем немного. Вот поставь себя на место холопа — допустим, ты заплатил магику, и он провёл тебя в пустую сектораль. Ты разбил огород, посеял пшеницу, но человеку ведь нужна не только еда. Нужны инструменты, нужна одежда, да много чего нужно. Мыло, свечи, иголки, нитки, стекло в окна, кирпич для печки, черепица на крышу. В одиночку человек неизбежно одичает, у него все силы будут уходить только на добывание еды.

Вспомнив, сколько времени и сил уходит даже на небольшой огород, я согласно кивнул.

— Вольная деревня уже может обеспечить какой-то уровень жизни, но желающих всё равно немного. Уровень жизни там едва-едва приемлемый, а трудиться приходится много. Ты ведь помнишь ту деревеньку в Вольности, где мы заночевали? Многие захотят жить в таком убожестве?

Старую Тису и деревню Заовражку я прекрасно помнил, и жизнь там действительно привлекательной не выглядела.

— Но ведь необязательно работать только на еду, — возразил я. — Можно, например, что-то добывать и продавать.

— Чтобы что-то продавать, нужен магик, который будет проводить караваны в другие секторали, — напомнила она. — Но это даже не главная проблема. Пока ты просто пашешь землю, не вырубая заметно лес, сектораль тебя не замечает. Но как только ты начинаешь забирать ценные ресурсы, приходят стражи. И тебе придётся содержать охотников. А ещё тебе придётся содержать воинов, чтобы защищаться от разбойников, которые сразу же заинтересуются твоими ресурсами и деньгами. И вот уже вдруг оказывается, что ты не вольный холоп в вольной деревне, а снова подданный какого-то князя.

— Понятно, — вздохнул я.

— А что, у вас разве не так? — спросила она.

— Да в общем-то, то же самое, — согласился я.

И в самом деле, у нас ведь тоже никто не мешает уйти в тайгу и жить вольной жизнью, но все почему-то предпочитают жить под князем и платить налоги. А если кто-то и заговорит о несвободе, то при ближайшем рассмотрении неизменно оказывается, что он вовсе не в тайгу рвётся, а просто хочет сам быть при власти.

— Далеко ещё? — спросила Арна, явно потеряв интерес к разговорам о политике.

— Уже пришли, по-моему, — отозвался я, оглядывая окрестности. — Да вот же переход — смотри, там даже какая-то табличка воткнута.

Если присмотреться к скальной стене, то на ней действительно можно было заметить довольно большое пятно, которое медленно переливалось, слегка меняя цвет. Рядом в землю была воткнута табличка на длинной палке. Надпись на посеревшей от непогоды поверхности давно расплылась от дождей, но слово «Летика» при некотором воображении ещё можно было угадать. То, что было написано ниже, разобрать уже не получалось. Однако изначально надпись была красной и она, вполне возможно, была предупреждением.

— Там какая-то опасность, наверное? — предположила Арна. — Что думаешь, Артём?

— Ничего не думаю, — вздохнул я. — Зайдём и узнаем сами.

Летика встретила нас неприветливо. Со всех сторон нас окружали унылые каменистые холмы, покрытые чахлой растительностью и местами переходящие в каменные осыпи. Их можно было бы с натяжкой назвать горами, будь они чуть повыше. Для холмов они тоже были великоваты — в общем, что-то непонятное. В целом пейзаж совершенно не вызывал желания прогуляться. Ко всему прочему, небо было затянуто серой пеленой, и мельчайшая морось, висящая в воздухе, делала окружение ещё более неприветливым.

— Как-то не очень тут, — заметил я, осматриваясь вокруг. — Непонятно, где здесь искать поселение.

Никаких дорог или хотя бы тропинок рядом не просматривалось.

— Зачем тебе поселение? — поинтересовалась Арна.

— Ну, например, зайти в гильдию, — рассудительно ответил я. — Купить бестиарий, порасспросить народ, где что водится, в общем, узнать, что почём.

— Даже если здесь есть какое-то поселение, там необязательно будет гильдия, — ответила Арна, тоже внимательно оглядывая окрестности. — Гильдия присутствует только там, где есть заметная активность стражей. То есть там, где люди интенсивно разрабатывают сектораль. Здесь я пока что ничего такого не вижу.

— Ты хочешь сказать, что здесь может вообще не быть стражей? — удивился я.

— Может и не быть, конечно, — подтвердила она. — Содержание стражей требует ресурсов — зачем их тратить там, где нет необходимости что-то охранять? Ты ведь не станешь вешать дорогой замок на пустой сарай?

— То есть поселение мы не ищем?

— Не вижу смысла, — пожала она плечами. — Можно было бы зайти, если бы оно было рядом, или если бы мы хоть знали, в какой стороне его искать. Или ты что-то чувствуешь?

Я прислушался к себе.

— Что-то неясное чувствуется вон в той стороне, — без особой уверенности сказал я. — Только непонятно что. Может, и поселение. Идём туда?

— Решай сам, Артём, — усмехнулась она. — Это же ты охотник, а я так, вроде оруженосца. У меня обязанности простые: нести твоё копьё, да восхищаться твоей смелостью.

— Ну-ну, восхищайся, — недовольно буркнул я и решительно двинулся в том направлении, где чувствовалось что-то непонятное.

Уже через полверсты ощущение стало яснее — впрочем, эти полверсты совсем не были лёгкими. Когда постоянно приходится либо идти по осыпям, либо перебираться через мокрые скользкие валуны, сил на это тратится раз, наверное, в десять больше, чем на то же расстояние по тропе, даже по плохой тропе.

— Это никакое не поселение, — с ноткой разочарования сказал я Арне. — Это страж, причём, похоже, большой страж.

— Ну, мы же вроде за этим сюда и пришли, разве нет? — отозвалась Арна, мимолётно улыбнувшись. — Или ты хотел именно в поселение? Пива выпить, ещё чего-нибудь…

— Пива было бы неплохо, — вздохнул я, перелезая через очередной валун.

Ещё через час пыхтенья и карабканья я остановил Арну жестом.

— Он где-то рядом, — сказал я негромко. — Может прятаться за любым валуном. Давай отдышимся сначала, а потом пойдём потихоньку.

— Большой? — также вполголоса поинтересовалась Арна.

— По ощущениям очень большой, — ответил я, напряжённо оглядываясь по сторонам. — Но вообще трудно сказать — ощущается ведь духовный образ, а на материальном плане он может быть и с мышь размером.

— Вряд ли с мышь, — усомнилась Арна.

С риторическими гиперболами она, похоже, была незнакома. Ну, мне риторику тоже не преподавали, так что я не стал умничать с объяснениями.

— Вряд ли, — согласился я.

Мои ощущения, к сожалению, много информации не давали. Ясно было, что недалеко есть что-то большое, но совершенно непонятно — то ли очень большое, то ли не особенно большое, но совсем недалеко. Мысль, что это может оказаться чудовищем вроде той змеи в Облачном, вызывала у меня содрогание, но отступить я не мог. Арна явно считала, что причин отступать нет, и сказать «я боюсь туда идти, пойдём обратно» было для меня просто немыслимым.

К счастью, мне повезло — это был второй вариант, то есть не особенно большое совсем рядом. Хотя что считать особенно большим, конечно…

Едва я сделал несколько шагов, как один из валунов впереди зашевелился и как-то незаметно перелился в форму огромной ящерицы, высотой как раз с меня.

— Ой-ой, — тихо сказал я.

Дожидаться, когда эта здоровенная тварь окончательно проснётся и кинется на меня, было совсем глупо, так что я быстро прыгнул вперёд, замахиваясь цепом. Кристаллитный шар со свистом понёсся к голове ящерицы, и так же со свистом пронёсся мимо. Не представляю, как можно было настолько быстро отдёрнуть голову, но у неё это вполне получилось. Я не растерялся, и шар, описав восьмёрку, стремительно понёсся в обратную сторону. Увы, с тем же успехом, то есть безо всякого успеха.

Теперь пришла очередь ящерицы, и зубастая пасть стремительно метнулась ко мне. Она двигалась слишком быстро, но мне каким-то чудом всё-таки удалось уклониться. К сожалению, это не помогло — следя за пастью, я совершенно упустил из виду хвост, который и ударил меня, как хорошая кувалда. Я полетел назад, словно птица. Неизвестно, как далеко улетел бы — скорее всего, далеко, — но пролетев пару саженей, встретил спиной огромный валун, сполз по нему и потерял сознание.

Не знаю, сколько времени я оставался без сознания — скорее всего, недолго. Когда я пришёл в себя и начал что-то различать, то обнаружил, что ящерица так и стоит на прежнем месте, глядя на меня, и почему-то не собирается ничего от меня откусывать.

Кряхтя и цепляясь руками за выступы камня, я кое-как поднялся на ноги. Ящерица так и стояла, глядя на меня немигающим взглядом. Я понемногу, бочком-бочком, сдвинулся от валуна, который остановил мой феерический полёт, и попятился, не отрывая взгляда от ящерицы. Когда я отошёл назад на пару-тройку саженей, ящерица плавно опустилась на землю, её форма неуловимо поплыла, и через несколько мгновений на её месте лежал камень, совершенно неотличимый от соседних камней.

— Ты как? — с беспокойством спросила Арна, как-то незаметно оказавшаяся рядом.

— Двигаться больно, но терпимо, — честно ответил я. — Скорее всего, что-то вроде трещины в рёбрах. Кольчуга очень помогла — не будь её, мог и не выжить после такого удара.

— Тренировки тоже помогли, — напомнила она. — Без них ты бы так быстро не оправился.

— Наверное, — не слишком уверенно согласился я. — А почему она нападать не стала?

— Сама не понимаю, — ответила Арна и задумалась: — Знаешь, а ведь когда-то я что-то такое слышала, но решила, что это просто байка, и выбросила из головы. А похоже, правду говорили…

Она наморщила лоб вспоминая.

— В общем, один охотник болтал, что встретил необычного стража, который не нападал, а просто стоял на месте и охранял что-то ценное. Жаль, что я его слушать не стала. Это в кабаке было — он был сильно пьяным и хвастался такой же пьяной компании, что скоро того стража прикончит и разбогатеет. Я не стала прислушиваться, что он там нёс, и выбросила это из головы. Видимо, зря.

— И что с тем охотником стало? — с любопытством спросил я. — Разбогател?

— Исчез с концами, больше его никто не видел. Может, его тот страж прикончил, а может, кто-то из товарищей решил, что больше достоин разбогатеть.

— Ах да, — понимающе покивал я. — Знаменитое братство охотников.

— Вот-вот, — усмехнулась она. — Ну так что — идём назад? Этот страж тебе явно не по силам, да и мне, пожалуй, тоже.

— Не очень хочется мне уходить, поджав хвост, — хмуро ответил я. — Неудачи способствуют снижению самооценки, а у меня она и так не слишком высокая.

— Но ты же понимаешь, что эта ящерица для тебя слишком сильная? — она с интересом посмотрела на меня.

— Меня этот момент тоже смущает, — признался я. — Но это не повод, чтобы сразу же сдаваться.

Арна хмыкнула, но возражать не стала. Она с удобством устроилась на подходящем камешке, прислонила рядом копьё и приготовилась наблюдать за моими действиями. Я тут же пожалел о своём упорстве. Признаться, в глубине души я ожидал, что она меня немного поуговаривает, а она вот не стала, и что мне делать теперь? Сдаться сейчас будет ещё труднее, и выглядеть это будет уже немного позорно.

Я покрутил головой и полез на более пологий склон слева, чтобы окинуть взглядом, так сказать, поле битвы. Ящерица не возражала, и, посмотрев сверху, я понял почему. Обойти её было невозможно — почти сразу за ней холмы смыкались, и неширокая долина переходила в узкое ущелье, которое вскоре заканчивалось — может, тупиком, а может, и пещерой. У меня поначалу была мысль обойти ящерицу по холму и посмотреть, что находится за ней, но эта идея оказалась явно неудачной. Ящерица, вне всякого сомнения, заметит, что кто-то спускается в ущелье, и там отступить уже не получится. Похоже, что единственный способ пройти дальше — это её победить.

«Хотя… — призадумался я, — победить ведь можно по-разному». И полез на правый склон.

Кричать не хотелось, и я замахал руками, зовя Арну. Она поняла меня правильно и быстро поднялась ко мне — судя по её виду, сгорая от любопытства.

— Что-то придумал? — шёпотом спросила она.

— Помоги мне столкнуть вот этот камень, — попросил я.

— Нам его даже вдвоём не столкнуть, — уверенно возразила она, оценив размер валуна.

— Мы используем рычаги, — объяснил я свой замысел. — Подсовывай древко копья вот здесь, а я суну древко цепа вот сюда. Если как следует навалимся, должны столкнуть.

— Только древки сломаем, — продолжала сомневаться она.

— Сломаем — закажем новые. Ну в самом деле, Арна — чем мы рискуем? А другого способа справиться с этой тварью я не вижу.

— А ты уверен, что камень на ящерицу скатится?

— Не скатится, значит, помашем ей ручкой и с песней пойдём домой, — я уже начал немного раздражаться.

— Ну ладно, ладно, как скажешь, — сдалась она.

Древки гнулись, но не ломались, камень покачивался, но не поддавался.

— Арна, давай вместе, — пропыхтел я. — На счёт три наваливаемся со всей силы. Раз… два… три!

Наши усилия, наконец, всё же дали результат — камень качнулся, замер в неустойчивом положении, и, набирая скорость, покатился вниз по крутому склону. Ящерица почувствовала что-то и забеспокоилась, но было уже поздно. Валун прокатился по ней, с грохотом ударился о камень, рядом с которым она лежала, и остановился, похоронив под собой заднюю половину ящерицы. Раздался пронзительный визг, от которого закладывало уши, и я, подхватив свой цеп, ринулся вниз, стараясь не переломать ноги.

Как ни удивительно, ящерица была не просто жива, а достаточно активно пыталась выбраться. Передние лапы скребли каменистую землю, высекая когтями искры, и огромный валун заметно покачивался. Было совершенно ясно, что рано или поздно ей действительно удастся выбраться — причём скорее рано, чем поздно, так что я медлить не стал. Кристаллитный шар с громким стуком ударил ящерицу по голове, но к моему безмерному удивлению, проломить ей голову не смог.

— Надеюсь, она хоть сотрясение заработала, — пробормотал я, размахиваясь снова.

Арна не стала вслед за мной спускаться по крутому склону, рискуя переломать ноги, а пошла вниз длинным обходным путём. К тому времени, когда она добралась до меня, ящерица уже перестала визжать и дёргаться, а я, тяжело дыша, наконец опустил цеп. Руки у меня здорово тряслись.

— Ну ты даёшь, Артём! — сказала она, как-то непонятно на меня глядя. — Забирай душу, не теряй времени.

Я кивнул и сел на землю — скорее даже упал, и успокоиться мне удалось не сразу. Страж оказался очень сильным, несравнимо сильнее того скорпиона, с которым я с таким трудом справился. До той гигантской змеи он, пожалуй, недотягивал, но в монстры его уже вполне можно было записать. Во всяком случае, гильдии на него наверняка пришлось бы собирать рейд.

— Арна, помогай, — позвал я. — У меня не получится забрать всё.

Она молча присела рядом, и мы полностью отключились от окружающего, пытаясь не упустить быстро ускользающие остатки. Большую часть забрала она, но в итоге я всё равно ощущал себя слишком сильно надутым воздушным шариком.

— Будем выяснять, что она охраняла? — поинтересовалась Арна.

— Конечно, будем, — я посмотрел на неё с удивлением. — Там же сокровище — иначе зачем бы эта ящерица здесь сидела?

— Сокровище для секторали необязательно будет сокровищем для нас, — она вздохнула. — Но посмотреть, конечно, надо.

Ущелье за ящерицей было совсем коротким и действительно заканчивалось пещерой.

— Посветишь? — шёпотом спросил я Арну.

Я уловил от неё какое-то движение, и не сразу понял, что она просто кивнула. Затем ощутил уже знакомый всплеск магии, и пещеру осветило неяркое сияние светящегося шарика. Пещера оказалась совсем крохотной и совершенно не интересной: неровные стены и такой же неровный каменный пол, покрытый пылью. Единственной примечательной вещью был большой валун с плоской верхушкой, и примечательной лишь потому, что находился точно в центре круглой пещеры. Сокровищами здесь, похоже, и не пахло.

Я повернулся к Арне и уже собрался было сказать что-то в духе «нас обманули», но посмотрел на неё и осёкся. Даже в убогом освещении от магического шарика было видно, что она смертельно побледнела. Я почувствовал, что она в панике.

— Что такое, Арна? — недоумевающе спросил.

— Молчи! — повелительно шепнула она. — Это алтарь духа. Очень тихо выходим отсюда и убегаем подальше.

Но убежать мы не успели, да и выйти тоже. В глазах у меня вдруг померкло, пещера исчезла, и я вновь очутился в том самом непонятном месте, через которое пришёл в этот мир. Всё то же бесконечное пространство — или не пространство? Всё те же облака — медленно плывущие или стремительно передвигающиеся. Всё выглядело так же, как и раньше, хотя облачка вроде стали поменьше. Или я сам стал немного больше?

Долго рассматривать окрестность у меня не вышло. Я почувствовал чей-то взгляд, или даже не взгляд, а внимание. Внимание существа, бесконечно меня превосходящего, для которого я был не более, чем ничтожной пылинкой. Оно буквально вывернуло меня наизнанку, с небрежной лёгкостью просматривая мои мысли, чувства, воспоминания. Затем последовало бесконечное мгновение, когда время остановилось, и мне показалось, что в этот момент решается моя судьба. А затем меня выбросило обратно в реальный мир, и я осознал себя стоящим в той же самой пещере. Всё было тем же самым, но я чувствовал, что какие-то изменения всё-таки произошли.

— Пойдём отсюда, Артём, пожалуйста, — я услышал жалобный шёпот и понял, что Арна по-прежнему рядом.

В молчании мы вышли из пещеры и в молчании миновали тушу ящерицы, всё так же придавленную валуном. Заговорили, только когда отошли достаточно далеко. Точнее, заговорил я:

— С тобой всё в порядке, Арна? Ты чувствовала что-нибудь?

— Чувствовала, — неохотно ответила она. — Извини, не хочу об этом говорить. Вообще вспоминать об этом не хочу.

— Но что это было, хотя бы можешь сказать?

Она немного помолчала, но всё же решила рассказать.

— Это был алтарь великого духа. Была такая секта идиотов, которые научились связываться с великими духами. Не с теми мелкими духами, которые могут лишь пугать неграмотных холопов, а с великими, по-настоящему великими, которые стоят у престола Матери.

Я вспомнил свои ощущения и мысленно согласился. В том взгляде чувствовалась настоящая сила, для которой и боги так же ничтожны, как и смертные.

— Ну вот они и понастроили таких алтарей, — продолжала Арна. — Сейчас их уже совсем мало осталось, но нам вот не повезло…

— А что они делают, эти алтари?

— Как что? — она удивлённо посмотрела на меня. — Ты не понял, что ли? Такой алтарь позволяет привлечь внимание великого духа.

— Чем это плохо? Объясни, пожалуйста, я в самом деле плохо это понимаю.

— Как бы тебе сказать… — задумалась она. — Не то чтобы это было плохо, просто слишком опасно. Великий дух может помочь, может взять тебя под своё покровительство, может взять под своё покровительство твой род… он многое может. И может просто тебя убить, если сочтёт недостойным. Или искоренить твой род. Он видит всё, что ты совершил, и всё, что ты можешь совершить в будущем. Он может убить тебя и уничтожить твой род просто за то, что ты мог бы сделать в будущем. Ты понимаешь? Он видит, что в будущем ты мог бы совершить что-то, что ему не понравится, и он тебя убивает, и неважно, что ты этого никогда бы не сделал. Достаточно того, что мог бы.

— Не очень приятная перспектива, — согласился я. — Но мы ведь живы.

— Никто не уходит от алтаря тем же самым, Артём, — покачала она головой. — Может, он что-то нам дал, а может, что-то забрал. Но это не самое страшное. Хуже всего будет, если он про нас не забыл, а остался с нами. Если он взял нас под своё покровительство. Тогда мы можем в любой момент умереть, даже не зная почему. У великих духов свои мотивы, нам недоступные, и судят они по-своему.

— Да, не стоило идти туда, конечно, — согласился я. — Но откуда нам было знать?