Кровь Дельфора

Глава 7

Дело уже шло к вечеру — светило заметно потускнело, и на улице появились соседи, идущие со службы. Мы прожили здесь ещё недостаточно, чтобы присмотреться к соседям — кроме разве что Тенки, — но в лицо кое-кого уже узнавали.

Работали здесь все, кроме совсем уж старых и малых. Днём улицы были совершенно пустыми, разве что изредка кто-то пройдёт быстрым шагом, явно по делу. Часы здесь были не так уж нужны — если на улице начали появляться люди, значит, рабочий день кончился и наступил вечер. Если улица опустела, значит, сейчас ночь, и пора спать.

Подростки по улицам тоже не слонялись — дети уже лет с двенадцати начинали помогать взрослым, и сразу после школы бежали на работу. Когда я спросил Тенку, есть ли здесь подростковые банды, она с видом полного недоумения спросила, что это такое. Впрочем, найти здесь подростковые банды я не особо и ожидал — они обычно бывают в неблагополучных районах, а в Дельфоре таким районам взяться было неоткуда. Я довольно быстро понял главное здешнее правило: либо ты благополучный, либо тебе лучше поискать другое место для жизни.

Тут мне в голову пришла мысль, что, собственно, сам Дельфор мы толком и не видели, как-то всё не до того было. Я уже сбился со счёта, сколько раз обежал город по кругу, но внутри мы были только в паре-тройке лавок по соседству.

— Рина, а у нас сегодня какие-то тренировки намечены? — спросил я Арну.

— Тренировки — это всегда полезно, и сегодня тоже, — философски ответила она. — Можешь грушу постучать, или поотжиматься, или побегать. Я тебе для этого не нужна.

— Нет, я имею в виду, это необходимо? Мне прямо сейчас обязательно надо что-то делать, чтобы освоить остаток энергии, и она не ушла попусту?

— Прямо сейчас? — задумалась она. — Да, в общем-то, нет, можно сделать небольшой перерыв. Энергия, конечно, будет уходить, но у тебя её немного осталось, рассеиваться она будет медленно. Ну, как бы её мало, давление небольшое, вот и уходит по чуть-чуть. А почему ты спрашиваешь? У тебя есть какие-то планы?

— Есть планы, — энергично кивнул я. — Предлагаю погулять и посмотреть город, а потом посидеть в каком-нибудь хорошем трактире.

— Ты меня на свидание, что ли, приглашаешь? — изумилась Арна, глядя на меня так, будто я извращенец, предложивший ей заняться чем-то непотребным.

— Ну почему сразу на свидание? — смутился я. — Да хоть бы и на свидание! Не вижу причин, почему бы не сходить на свидание с красивой девчонкой.

— Наконец-то! — засмеялась она. — Думала, ты уже никогда не предложишь. Ладно, я пошла одеваться.

Я остался стоять, тупо глядя ей вслед. Дашка, помнится, всегда говорила, что я тормоз, и я начал подозревать, что она, возможно, была не так уж и неправа.

Когда она появилась снова, я залип на неё взглядом — в лёгком платье до колен и туфлях выглядела она потрясающе. Нет, Арна точно каким-то образом успела здесь прибарахлиться — вряд ли она таскала всю эту одежду в рюкзаке. Хотя чему здесь удивляться — мы в Дельфоре надолго, во всяком случае, она уж точно надолго, а в такой ситуации женщина первым делом задумывается о том, в чём она будет ходить. Это только мы перед походом на торжественное мероприятие по-быстрому прикидываем, надо ли почистить штаны, или они ещё ничего.

— Ты что так смотришь? — нахмурилась Арна.

— Выглядишь просто замечательно, — совершенно искренне ответил я.

— Да? — щёки у неё слегка порозовели. — Ну, я рада, что тебе нравится. Мне и самой надоело в кольчуге ходить.

— Ты и в кольчуге смотришься хорошо, — вполне честно сказал я. — Но так действительно намного лучше. Пойдём?

— А ты не будешь переодеваться? — удивилась она.

— Да я вроде нормально выгляжу, — с сомнением сказал я, оглядывая себя сверху донизу.

— Нормально, нормально, — вздохнула она. — Пойдём.

Улицы были полны народу. До этого нам не приходилось выходить на улицу вечером — проходили мы по городу только по каким-то делам, и бывало это, естественно, днём. Да мы и появились в Дельфоре совсем недавно, до сих пор нам было как-то не до прогулок.

Как оказалось, Дельфор днём и Дельфор вечером — это два совершенно разных города. Дневной мы уже немного изучили, и он был не особенно интересен — пустынные улицы, сонные лавки, многие из которых были закрытыми. Вечером город резко менялся. По улицам целыми семьями гуляли люди, слышался смех, а местами и песни. Все лавки были, разумеется, открыты и полны покупателей, а у некоторых стояли даже зазывалы. Правда, когда я попытался заговорить с таким зазывалой, то к своему смущению, понял, что он не настоящий. Прохожие, видевшие это, смеяться надо мной не стали, но несколько улыбок всё же промелькнуло.

Мы представляли собой образцовую картину деревенщины, попавшей в большой город, и прекрасно это понимали, но сделать с собой ничего не могли, слишком уж много интересного было вокруг. Так что мы, не торопясь, шли, глазея по сторонам, и время от времени толкая друг друга, чтобы показать очередную диковинку.

— Тим, — толкнула меня Арна. — Вон оружейная лавка — зайдём?

— У тебя вроде с оружием всё в порядке, — удивился я.

— У меня в порядке, а у тебя нет, — серьёзно ответила она. — Ты ведь уже понял, что чёрная бронза не так уж хороша? Будь у тебя кристаллитное копьё, с тем же скорпионом ты справился бы гораздо легче. А скоро тебе придётся охотиться на здешних зверей, и я боюсь, бронза против них будем совсем бесполезна.

— Ты так говоришь, будто мы легко можем позволить себе ещё одно кристаллитное копьё, — недовольно заметил я, но всё же согласился. — Ну ладно, давай зайдём. Только посмотрим, на покупки денег нет.

Мне внезапно пришла в голову мысль: мы не то что не переспали, мы даже не поцеловались, а имущество у нас уже общее. Расскажи мне кто — не поверил бы, что так бывает, да и сейчас удивляюсь.

— Ясное дело, только посмотрим, — пожала плечами Арна.

В лавке посетителей не было — ну, это и понятно, это же не кондитерская. Сюда приходят нечасто и по делу, да и цены здесь совсем не как в кондитерской.

За прилавком сидел совершенно седой дед, лениво разглядывая какую-то железку. По нам он просто мазнул глазами и опять вернулся к созерцанию железки. На доброго дедушку он не походил совершенно — руки у него были мускулистыми, и ощущался он как сильный магик.

— Доброго металла почтенному мастеру, — вежливо сказал я.

— И тебе здравствовать, юноша, — поднял он на меня глаза. Заметить Арну он не счёл нужным. — Меня зовут Отар Регал, можешь называть меня мастер Отар.

— Я охотник, зовут Тим Браст, — представился я. — Задумался о приобретении кристаллитного копья. Можешь что-нибудь сказать об этом, почтенный?

— Хм, — он оценивающе на меня посмотрел. — Кое-какой кристаллит у меня действительно найдётся. Но не в обиду будь сказано — ты представляешь, сколько он стоит? Не каждому он по карману.

— И мне тоже не по карману, — согласно кивнул я. — Ты верно понял, мастер Отар — таких денег у меня, конечно, нет. Но возможно, мы могли бы договориться насчёт обмена?

— Обмен? — задумался он. — Хочешь сказать, что у тебя найдётся что-то равноценное?

— Не то чтобы найдётся, — отказался я, — но у меня есть пара идей на тему того, как добыть кое-какое кристаллитное оружие.

— Добыть, говоришь, — усмехнулся он. — Говорил бы уж прямо: украсть. Ладно, не моё это дело. Так что ты можешь, хм, добыть?

— Так вот сразу сложно сказать, — извиняющимся тоном сказал я. — Этим надо заниматься, тогда точнее скажу. Могу только примерно прикинуть.

— «Надо заниматься», — развеселился Отар. — Умеешь ты выразиться, юноша! Ну хорошо, прикинь примерно.

— Например, как бы ты отнёсся к навершию булавы?

— Навершие, говоришь? — мастер сразу стал серьёзным. — Очень дорогая вещь, сразу скажу, дверги их совсем редко продают. За такую вещь копьё бы отдал, да и приплатил бы как следует. И не сомневайся — в Дельфоре лавки честные, не надо такое выражение лица делать. Ты, я вижу, человек у нас новый, наши порядки ещё плохо знаешь. Свою выгоду мы блюдём, конечно, но серьёзно обманывать тебя никто не станет — за такое у нас накажут сурово.

Мастер Отар совершенно неправильно истолковал моё выражение лица — я всего лишь поразился тому, что он готов так много отдать за такую, казалось бы, бесполезную вещь.

— А позволь задать глупый вопрос, мастер Отар, — я решил прояснить момент, который давно не давал мне покоя, — в чём смысл такой булавы? С мечом и копьём всё понятно — я своими глазами видел, как таким лезвием камень рубили, — а какой толк в булаве, которой надо просто колотить? С тем же успехом можно колотить и обычной железкой.

Отар добродушно посмеялся.

— Как рубили камень, ты видел, а как камень ударяли булавой, не видел, — улыбаясь, сказал он. — А если бы видел, то и не спрашивал бы. Обычной железной булавой ты этот камень будешь долго колотить, чтобы хотя бы кусочек отбить, и кристаллитная его с одного удара разобьёт. Кристаллит — это магический материал, юноша, и он прямо воздействует на внутренние связи вещества. Ослабляет их, понимаешь?

— Понимаю, — дошло до меня. — Потому копьё камень и рубит.

— Потому и рубит, — кивнул он. — Ты знаешь, для чего вообще булава используется?

Откуда мне знать? Можно подумать, я какой-то средневековый воин, который с детства разбивает головы врагам.

— Против брони хорошо годится? — осторожно предположил я.

— Верно, — кивнул мастер. — Есть звери, у которых панцирь такой, что его даже кристаллитное копьё плохо берёт. Правда, охотники булаву редко используют — короткое оружие всё-таки больше против людей. Если ты мне такое навершие принесёшь, я из него боевой цеп сделаю.

— Благодарю тебя за объяснение, мастер Отар, — я слегка поклонился. — А вот насчёт того, что в Дельфоре лавочники такие честные… не то чтобы я в твоих словах сомневался, мастер…

— Понимаю тебя, — усмехнулся Отар. — Приезжим в это сложно поверить, но так всё и есть. Если ты считаешь, что в лавке тебя обманули, обращайся в комиссию по честной торговле. Дело разберут и лавочника строго накажут. Могут и торговую лицензию отобрать, могут вообще выслать из Дельфора, случаи были. Но если комиссия решит, что ты оговорил честного лавочника, то там уже тебе не позавидуешь.

— А в споре приезжего с местным лавочником комиссия действительно может решить в пользу приезжего? — усомнился я.

— Зря не веришь, — он укоризненно покачал головой. — Понятно, что в сложном случае решат в пользу своего, все мы люди. Но это только в том случае, когда действительно и так и так можно повернуть. Тогда наверняка решат в пользу местного, но зато и тебя не накажут. А специально своего выгораживать не будут, не сомневайся. За комиссией тоже следят и все её решения проверяют.

— Серьёзно у вас дело поставлено, — уважительно заметил я. — Но, с твоего разрешения, давай вернёмся к моему предложению. Представим, что я принесу тебе два навершия. В уплату за одно из них ты дашь мне кристаллитное копьё, из второго сделаешь мне цеп, и…?

— И вдобавок заплачу тебе пятьсот гривен, — энергично кивнул он. — Сразу скажу: кое-где ты мог бы, наверное, получить побольше, может, даже и тысячу, но такое место тебе пришлось бы искать долго, и оружие ты получил бы качеством похуже моего. Я древки делаю только из железного дерева и оковываю их только чёрной бронзой. Оружие Отара Регала и за пределами Дельфора знают!

— Твоё оружие стоит некоторой переплаты, мастер Отар, — согласно кивнул я. — Но при ещё одном небольшом условии: ты будешь молчать о нашей сделке. Мы подпишем договор с этим условием, и если станет известно, от кого ты получил навершие, то я обращусь в комиссию по честной торговле.

— Какой ты, однако, продуманный, юноша, — мастер посмотрел на меня с уважением. — Что ж, это приемлемое условие, буду ждать тебя с товаром.

— Не будешь искать другую лавку, где дадут больше? — как бы невзначай спросила Арна.

— Нет, конечно, — покачал я головой. — Для нас гораздо важнее, чтобы лавочник молчал. Этот молчать согласен, но только если мы отдадим навершие ему. Если мы отдадим кому-то другому, у него никаких обязательств не будет. И молчать он тогда точно не станет. Не стоит жадничать — условия он предлагает не самые лучшие, но приемлемые, так что на этом и остановимся.

— Ты прав, — согласно кивнула Арна. — Я именно такими словами и хотела тебя убеждать, но не понадобилось. Ты действительно умный, Артём, — сказала она с гордостью.

Я поперхнулся — всегда с подозрением относился к похвалам. Если кто-то тебе польстил, значит, у него есть в отношении тебя какая-то цель, и она, скорее всего, тебе не понравится. С другой стороны, Арна произвела на меня впечатление вполне искреннего человека, и уж никак не хитровыделанного льстеца. Я так и не понял, к чему она это сказала, и в конце концов решил не ломать себе голову.

Мы как раз проходили мимо открытой террасы кафе, где сидели люди — в основном мамаши с детьми, и я вспомнил, куда мы собирались:

— Поищем хороший трактир? — предложил я.

Арна кивнула, соглашаясь. Я посмотрел на веселящийся народ и с сомнением заметил:

— А знаешь, всё-таки это место кажется мне не совсем настоящим.

— Что ты имеешь в виду? — с интересом посмотрела на меня Арна.

— Как бы это сказать… понимаешь, вот такое народное гулянье по вечерам у нас можно увидеть, например, в центре Новгорода. Но это столица, город с населением несколько миллионов человек. У нас в Рифейске, к примеру, такого нет, чтобы народ вот так гулял каждый вечер. Там просто нет такого количества людей, которые могут легко тратить деньги на рестораны и развлечения. А здесь как будто вообще нет бедных.

— Может быть, и в самом деле нет бедных, — пожала плечами Арна. — Но я понимаю, о чём ты говоришь. У нас такого тоже нет. Наш Корус, конечно, изрядная дыра, но всё же маленький город — везде маленький город. У тебя есть предположение, почему так?

— Есть, и оно мне не нравится.

— Расскажешь? — спросила она с любопытством.

— Может быть, потом, — отказался я. — Пока что я не могу свои подозрения ясно сформулировать.

— Потом так потом, — согласилась она. — Как тебе вон тот трактир?

— Выглядит неплохо, — одобрил я. — Пойдём.

Трактир был оформлен под старину: деревянные столы из толстых дубовых досок, такие же лавки, тележные колёса со свечами под потолком. Мне, пожалуй, больше нравятся современные интерьеры, без вот этого всего, но некоторые предпочитают старину. У нас в Новгороде так оформлен трактир «Учёный цыплёнок», туда ходит в основном народ из Академиума. Я там был всего пару раз — студенты университета ещё более нищие, чем студенты Академиума, и для нас «Цыплёнок» был несколько дороговат.

Тех, кому нравится старина, очевидно, хватало и в этом мире — трактир был заполнен почти до отказа, и свободный столик мы нашли с трудом. Меню, которое быстро оттарабанила нам подскочившая официантка, особой сложностью не отличалось, хотя встречались там и странные названия, вроде отбивной из дельфорской мыши. Её я и заказал с гарниром из трёх злаков — мышей мне пока пробовать не доводилось, так почему бы и нет? Для Арны нашлось индейка из Коруса в виде соте, её она и пожелала — видимо, в качестве ностальгического привета с родины. У меня был сильный позыв заказать пива, но я посмотрел на Арну, и со вздохом попросил себе томатный сок.

Сок, конечно, не замена пиву, но он всё же оказался совсем неплох, да и отбивная была выше всяческих похвал. Судя по размеру отбивной, здешние мыши были величиной как минимум с хорошего кабана, и я определённо не хотел бы повстречаться с ними в тесном амбаре. Арна своей индейкой тоже осталась довольна.

— Для первого попавшегося трактира слишком хорошая еда, — с лёгким удивлением заметила она, закончив с десертом. — Я же всё-таки княжна, и к хорошей еде привычна, — объяснила она в ответ на мой непонимающий взгляд. — У нас в уделе только один ресторан такого уровня, и готовят там, пожалуй, чуть похуже. Может, это, конечно, и в самом деле лучший трактир Дельфора…

— Скорее это обычный здешний трактир, — хмыкнул я. — Вот почему я и говорю, что мне здесь всё кажется ненастоящим. Слишком уж всё хорошо, так не бывает.

— Мы здесь надолго — рано или поздно разберёмся, — махнула она рукой, выбрасывая все лишние мысли из головы, и предложила: — Потанцуем?

На небольшом возвышении в углу к этому времени появились музыканты, и сейчас усиленно дёргали струны, настраивая свои инструменты. Народ оживился — дело явно шло к танцам.

— Я не умею, — попытался отказаться я. — Откуда мне знать здешние танцы?

— Думаешь, здесь многие умеют? — смешливо фыркнула она. — Хорошо, если один из десяти что-то умеет, остальные просто дрыгают ногами примерно в такт.

Танцевать мне, конечно же, пришлось, а куда деваться? Подрыгал ногами в такт, и в самом деле не особенно отличаясь от прочей публики. А вот Арна танцевать явно умела, и на неё многие заглядывались. Хотя что сравнивать воспитание наследной княжны и воспитание простого рифейского пацана? Попробуй я в детстве записаться в балетную школу, пацаны точно назвали бы меня педиком.

Когда мы отдыхали за столиком после танцев — Арна потягивала какой-то молочный коктейль, а я всё-таки решился и заказал кружку пива, — в трактир зашла пара стражников. Они быстро огляделись, заметили нас и сразу же направились к нашему столику. Интересно получается — это выглядит так, как будто именно из-за нас они и пришли. Кто-то настучал на нас в стражу, но почему? Мы не буянили, и вообще вели себя тихо.

— Рина, к нам стражники идут, — негромко предупредил её я.

Она выразила недоумение лёгким поднятием брови, но паниковать не стала. Всё-таки с ней очень легко, прямо идеальная спутница.

— Здравствуйте, уважаемые, — поздоровался один из стражников, подойдя к нашему столику, а второй просто молча кивнул.

— Здравствуйте, воины, — дружелюбно ответил я. — Чем мы вызвали ваш интерес?

— Старший стражник Ирца ис Лей, — представился тот. — Могу я увидеть ваше разрешение на пребывание, уважаемые?

Я посмотрел на Арну. Мы дружно пожали плечами и вытащили свои бумажки. Студенческий билет Арны он просмотрел быстро, а на моей бумаге завис.

— Разрешение на охоту? — недоумённо переспросил стражник, прочитав мою бумагу, и даже посмотрев её с другой стороны. — Оно что, разрешает пребывание в Дельфоре?

— А как может быть иначе? — изумился я вопросу. — Как можно охотиться здесь, не имея возможности пребывания? Но если у тебя есть какие-то сомнения по этому поводу, ты можешь запросить дополнительные разъяснения у Великого Дельгадо. Он лично распорядился выдать мне это разрешение и, вне всякого сомнения, охотно предоставит тебе всю запрошенную информацию.

Стражник хмурился и несколько раз порывался что-то сказать, но в конце концов решил, что не стоит требовать объяснений у Великого. Я его прекрасно понимал — судя по моему краткому знакомству с Дельгадо, оно того действительно не стоило.

— Где вы проживаете? — спросил он, не торопясь возвращать наши удостоверения.

— Мы снимаем дом на улице Походов Форима у Адилы Егель, — сообщил я.

— Что-то не помню я там никакой Адилы, — нахмурился стражник.

— Это дом её покойной сестры, — объяснил я. — А сама она живёт на улице Серого Тумана.

— Я знаю сестёр Егель, — вмешался второй стражник. — Ты хочешь сказать, что Диса умерла, что ли?

— Не знаю, как звали сестру Адилы, — развёл я руками. — Знаю только, что это дом её покойной сестры. Адила говорила, что сестра погибла на контракте.

— Ну надо же, — покрутил головой тот. — Такая была талантливая убийца, столько выполненных контрактов, и всё-таки погибла в конце концов.

— Такова жизнь, — философски заметил я.

— Так, — прервал нас первый стражник, по-прежнему держа в руках наши бумаги. — Свидетельства о регистрации предъявите, пожалуйста.

— А что это такое, уважаемый? — с недоумением переспросил я. — И почему ты считаешь, что мы должны это иметь?

— Поселяясь в Дельфоре, вы обязаны в десятидневный срок сообщить в городскую управу адрес постоянного или временного пребывания, и они выдадут вам, соответственно, постоянное или временное свидетельство о регистрации. Выношу вам устное предупреждение о том, что у вас осталось два дня до конца этого срока. В случае если вы не зарегистрируетесь в указанный срок, вам будет вынесено уже официальное предупреждение о нарушении, а в случае повторного нарушения последует депортация. Вам ясна суть моего предупреждения, уважаемые?

— Кристально ясна, уважаемый старший стражник, — заверил его я. — Мы всё оформим в установленном порядке. Благодарим за предупреждение.

Он кивнул, возвратил нам бумаги, развернулся и направился к выходу. Второй подмигнул нам и двинулся следом.

— Это что, у вас в Полуночи везде так? — ошарашенно спросил я, пряча свою бумагу. Я уже начал понимать, что это не просто какая-то бумажка, а невероятно ценная вещь, без которой мне придётся очень плохо.

— Нет, конечно, не так, — ответила Арна. Вид у неё тоже был изрядно потрясённый. — Ты же сам видел, что не так.

— Что я видел? — возразил я. — Мы только в Мерадии хоть на сколько-то останавливались. Но Мерадия место специфическое, вершку там не затеряться.

— Нет, я про такое даже не слышала, — покрутила головой она. — У нас в Корусе ничего такого точно нет — приезжай, останавливайся, живи. Если лавку откроешь, то в управе надо зарегистрироваться, конечно, с лавки ведь налоги положено платить. А если просто живёшь, то никому до тебя дела нет.

— А ты заметила, что они пришли именно из-за нас? Кто-то здесь заподозрил, что мы приезжие, и вызвал стражу.

— Да, ты прав, Тим, насчёт того, что с Дельфором что-то не так, — задумчиво сказала Арна. — Очень необычное место. Очень странное.