Легальный нелегал

Часть первая. Жребий брошен. Глава 1

Bene gui latuit, bene vixit — хорошо прожил тот, кто прожил незаметно.

Выпуск авиационного училища. На плацу нам, молодым новоиспечённым лейтенантам, вручают дипломы. Дальше — прощание со своими командирами, преподавателями, инструкторами и, по сложившейся традиции, поход в ресторан, где шампанское и чего покрепче лилось рекой, а ворошиловоградские девчонки кружились в вальсе с моими товарищами. Танцевать за годы учебы так и не научился и поэтому, оседлав стул за самым дальним столом, предавался мечтам.

Позади четыре с хвостиком года трудной и напряженной учёбы, полётов, сессий и государственных экзаменов. И вот я — лейтенант с дипломом штурмана. Отгуляв положенный отпуск, прибыл в штаб авиации Северного флота. Получив назначение, выехал в дальний и затерянный среди снегов и болот гарнизон. В авиаполк нас, молодых лётчиков, штурманов, инженеров и техников, понаехало человек шестьдесят. Вот я вам скажу, было весело! Ни отсутствие достойных условий в офицерском общежитии, ни трескучие морозы не могли помешать нам наслаждаться молодостью.

Не буду рассказывать про армейские будни: для тех, кто служил, всё это знакомо, для далеких от армии — скучно и неинтересно. Службу заканчивал уже на Черноморском флоте.

Девяносто первый год оставил в памяти не самые лучшие воспоминания. Союзные республики в одночасье стали независимыми, единое управление армией и флотом разрушилось, полёты из-за отсутствия топлива и запчастей прекратились, денежное довольствие выплачивалось несвоевременно, от безделья и непонятной ситуации многие ударялись в пьянство и разгул. Не добрав до двадцати лет, со службы уходили хорошие специалисты. Золотые времена выделения квартир военнослужащим закончились. В скором времени уволился и я, имея в своём активе льготную, год за два, выслугу лет и право ношения военной формы одежды.

Глава I

«Куда пойти, куда податься?» — для меня этот вопрос возник сразу по увольнении в запас; на пенсию в миллион карбованцев не пожируешь, на хлеб не хватит. Перечитав сотни всевозможных объявлений, нашёл одно, отличавшееся своей оригинальностью: «Требуются дисциплинированные и честные сотрудники». Причислив себя к таковым, побежал по адресу. Строгому вахтёру, пожелавшему узнать цель моего визита, дерзко ответил:

— К директору, по личному.

Проникнув по ту сторону проходной, тут же присел… от неожиданности и восторга. Ощущая в коленях знакомую дрожь, раздул ноздри, хищно оскалился. Облизнувшись, как кот на сметану, остерегаясь конкурентов на предлагаемую вакансию, помчался в отдел кадров. Щедро отпуская комплименты миловидной кадровичке, написал заявление, выслушал напутствие, расписался в получении инструктажа по технике безопасности. Узнав, где находится моё рабочее место, откланялся. Представившись непосредственному начальству, вышел во внутренний двор. Настроение — лучше не надо! — и ему было откуда взяться: я попал на швейную фабрику, на которой в штатных единицах значились практически одни женщины!

Хорошая должность снабженца, рискованная и универсальная: ты и грузчик, и вышибала, и выбивала, и доставала. С начальством мне крупно повезло. Весёлый, не унывающий и вечно спешащий по своим, но никак не производственным делам, шеф Игорь, после командировки в Крым, выбил командировку в Москву. Директор поначалу отказывал:

— Ищи клиентов в Одессе, Донбассе, в Черновцах. Зачем к москалям-то ехать?

Взяв в руки рекламную продукцию новых моделей и разных номеров, Игорь присел на край директорского стола. Сунув галантерейный товар под нос фабриканту, затарахтел:

— Вы будто с перепою або с трамваю грохнулись! Ну кому, скажи, будь ласка, мы будем збувати цей товар? Одесситкам? Молдаванкам? А може, в Туретчину повезем? Так турчанки их не носят!

Высокое начальство смущённо отвело глаза от бюстгальтеров.

— А мы наших жинок приоденем!

— Так по мне нехай дивчата без цего гуляют, — громко заржал начальник отдела снабжения.

Фабрикант покраснел, укоризненно покачал полулысой головой, отвернулся, пробурчал, что нашу поездку считает затратной и бесперспективной авантюрой. Зная его слабое место, Игорь выбросил козырную карту.

— С каждой партии товару вам… десять процентов!

Начальство обиженно протянуло:

— Маловато будет.

— Добре, одиннадцать процентов!

Нервно почесав щёку, директор возмутился:

— Не стыдно с руководством торговаться?

Мой шеф, с грохотом придвинув стул, оседлал его. Бурно выражая эмоции, назвал фабриканта эксплуататором трудового элемента и даже рэкетиром с большого шляху. Тот, хорошо знавший своих подчинённых, на уловку не поддался, усмехнулся, засучил рукава, начал торг.

Через полчаса, взмокшие от долгих переговоров, стороны ударили по рукам.

Потерянные в ходе сделки восемь процентов шеф решил восстановить за счёт подъёмных, премиальных и выдуманных им подорожных. Жадная бухгалтерия со скрипом выжала из себя только командировочные на три дня, а поездка планировалась дней на десять. Выйдя от главбуха, оконфузившийся Игорь потащил меня в забегаловку. Отхлёбывая старое пиво, заговорщицки зашептал:

— Слухай сюды, Мыкола! Едем до Москвы укладаты договоры и товар повезём на продажу. Я на вокзал за билетами. Будут з Крыму звоныты насчет гарнитуры, кажи що начальство ушло видпочивать на больничный.

Товар отбирали долго, чем довели завскладом, молодую девушку, до истерики. Набитые доверху четыре чемодана отвезли к Игорю домой.

— Щобы не подменяли, — пояснил он…