Золотой проходит взад-вперёд.
Его хвост метёт из стороны в сторону, срезая траву. Недовольно. Настороженно.
В мой мозг прорывается какой-то скомканный образ. Потом рычание. Будто он порывается что-то сказать, но передумывает.
А он должен лучше себя контролировать, он же у нас весь такой взрослый и опытный!
“Ты не была такой в детстве”, - цедит жених. — “Была милым и покладистым ребёнком”.
Фыркаю: я в прошлой жизни тоже старалась угодить матери лет до тринадцати. Пока не поняла, что это невозможно.
“Драконы умнеют, когда вырастают. С вами ведь тоже такое случилось? Если нет — не моя вина”.
“Мне иногда кажется, что ты внезапно поумнела в последние дни. Но тем отвратнее твоя ложь раньше”.
Ого. Ещё немного, и это станет похоже на комплимент… мне. Сомневаюсь, впрочем, что Ива заслужила его обратную сторону, что бы она ни делала.
“И грубить мне — не самая блестящая идея”, - добавляет дракон.
“Правда?” — почти восхищаюсь его наглостью. — “А вы слышали, как разговариваете со студентками?”
“Я старше, я твой ректор и у меня нет матери и дяди, которые упадут в обморок от бранного слова. Последнее особенно важно, лучше вернись к притворству при них”.
Вот от этого по загривку бежит холод.
Не нравится мне, когда он напоминает, как родня держит Иву в ежовых рукавицах. Особенно дядя, раз уж я с ним связалась. Да, мне показалось, что его друг-ревизор почти фанатично учтив… но может ли это принести проблемы?
Так или иначе, делаю вид, что мне всё равно.
А драконище уже два круга вокруг меня нарезал! Наконец, он словно устаёт и садится напротив. По-кошачьи.
“Зачем ты всё-таки пригласила Войра?”
“Вы сказали, что в форме сложно сохранять разум!” — уже возмущаюсь я. — “А теперь решили закидать меня вопросами и воспоминаниями?”
Рычащая усмешка. Может, на то и расчёт, что я совсем запутаюсь?
“Дайте отдохнуть спокойно”, - наконец, искренне прошу я.
“Сомневаюсь, что у тебя получится. Ты тратишь силы, а не копишь.” — Гневная пауза. — “Превращайся!”
Вообще, он тоже упрямый как козёл! Мы могли бы долго скакать друг вокруг друга и блеять. Хотя… странная мысль, но в этой форме он всё же меньше меня бесит.
Может, это потому что тут он похож не на злого мужика, а на милого, пусть и дурного зверя.
Только…
“Не смотри на меня так”, - посылает он внезапно.
“Как?” — не понимаю.
Золотые глаза сужаются. Вертикальные зрачки стягиваются в полосы. Дракон снова встаёт, чешуя невыносимо блестит, хвост чиркает по земле.
Почему-то мне вообще кажется, что он на нервах. Будто… на миг даже приходит в голову мысль, что мы опаздываем куда-то. Но вряд ли, опаздываю тут только я.
А ему просто словно невыносимо быть со мной рядом.
Невыносимо…
Странное дело: я произношу мысленно это слово — и именно на нём мне что-то мерещится в воздухе. Похоже на капли магии, что летят от меня. Ого, красиво! Только они все… белые? Серебристые? Платиновые, как мой окрас?
А ещё они ведут себя не как капли, а как пушинки, если уж на то пошло. Парят спокойно, иногда отлетают далеко и гаснут. Несколько из них вьются над мордой Зариана, и мне кажется, что именно из-за них он смешно морщится.
Я излучаю магию? Не замечала такого у других.
“Ты же делаешь это даже сейчас, да?” — вдруг врывается в мысли злой голос. — “Не можешь остановиться”.
Что я делаю?!
Я внезапно вспоминаю про силу Ивы. Но мысли прерываются. Ректор преодолевает разделяющее нас расстояние — и слишком быстро. Я успеваю вскинуться. Но не отпрыгнуть. Он нависает надо мной, подловив! И я понимаю: вот сейчас он схватит меня и заставит стать человеком!
Но вместо этого…
Вместо этого я вдруг чувствую, как тело припадает к земле.
Как хвост приходит в движение, выписывая дугу.
Как хочется заурчать. И податься к нему.
“Я ничего не делаю!” — посылаю испуганно, пытаясь опомниться. Но золотые ноздри трепещут, вдыхая мой запах.
И жених бодает меня, лбом в лоб. Не сильно. Так, как бодают кошки. А у меня сердце проваливается в живот и начинает трепыхаться!
В этом движении — что угодно, но не злость и презрение, которыми он так щедро меня окатывал.
И мне так хочется…
То, что я делаю дальше, ничем разумным не объяснить.
Я вдруг сажусь обратно, а потом заваливаюсь на бок. Крылья распластываются по земле, трава щекочет шею. Переворачиваюсь на спину, поджимаю лапы. Поза — ужасная, ужасно приглашающая!
А он оказывается надо мной, почти на мне.
Рраз — и огромные зубы нежно прикусывают шею. Треплют с лаской, выпускают, отдаляются. Замирают, словно прицеливаясь снова.
Нет!
Сознание просыпается — я словно перестаю быть пассажиром, наблюдающим за происходящим из окна! Вместо сладкой неги накатывает страх!
“Стойте!” — почти ору я, выворачиваясь.
Крылья больно мнутся. Хвост делает дугу и щёлкает золотого по носу. Но мне плевать. Зато я вскакиваю! Это отрезвляет нас обоих!
Золотой подаётся назад и отпрыгивает, тряся головой. Его голос гремит в мой голове:
“Пламя! Превратись обратно!”
Он не просто зол — он зол и, кажется, слегка в панике.
А я внезапно чувствую новые силы. Может, это второе дыхание — а может, стресс открыл двери, о которых я не подозревала! Разворачиваюсь и просто даю дёру по лужайке.
Прыгаю в воздух. Взлетаю, очень быстро. Бежать, бежать от этой непонятной дури! Знаю, что жених полетит за мной — ну а куда ему деваться? Но очень хочу оторваться, угнать за горизонт, исчезнуть!
Будто бы это исправит что случилось. А что случилось?! Что-то ужасное, кошмарное. Драконье!
Жар заливает грудь и морду, и я думаю, что покраснела бы до пунцового цвета, будь сейчас человеком.
Глупое животное!
Нет, может, ничего такого уж вопиющего не произошло? Ну поигрались немного, мало ли, какие у драконов инстинкты… Чёрт-чёрт-чёрт, нет, что делать?!
Все это настолько дико и занимает мысли, что я даже не раздумываю особо над посадкой. Просто решаю, что во второй раз будет проще. Примечаю место издалека и падаю. Один раз даже смотрю за спину — и вижу, что золотой нагоняет меня.
Но не догоняет в полете.
Я приземляюсь метрах в ста от от нужной площадки, опять жестковато, но это можно считать успехом!
И тут же превращаюсь обратно.
К моему удивлению (и волнению), за мной уже спешат.
— Леди Ивайя! — Ревизор, бодро двигаясь и держа трость под мышкой, оказывается первым. С ним наш преподаватель общей магии. — Мы уже хотели вас искать!
За моей спиной что-то ухает. Кратко оборачиваюсь — и вижу ректора, уже почти в человеческом обличии. Только крылья растворяются с огненным мерцанием.
Не надо на него сейчас смотреть! К счастью, у меня почти заканчиваются силы — так что на дурные мысли их не остаётся. Я просто иду, стараясь не споткнуться.
Когда меня приводят обратно…
Дама и господин из комиссии всё ещё сидят за столами. И выглядят не такими уж заскучавшими. Взгляды впиваются в меня, будто я каким-то образом превратилась из обычной нерадивой студентки в предмет, по-настоящему достойный внимания. Это ещё почему? Это хорошо или плохо?
— Уважаемые лорды и леди, — склоняю голову. — Простите за заминку.
— Так нравится летать? — с улыбкой поднимает брови женщина. — Что ж, осуждать сложно.
— Главное, что с вами всё в порядке, — добавляет господин.
Какие они… понимающие.
— Если это всё, то я жду вашего решения, — стараюсь быть не менее учтивой в ответ.
— Обычно для этого нам надо посовещаться. — Женщина смотрит на остальных. — Но у нас было время. Если лорд Зариан не хочет добавить что-то особенное, мы выскажем мнение.
Ректор ровно в этот момент проходит мимо меня. Заходит широким шагом на трибуну, резко садится.
Я искренне боюсь встретить его взгляд. Но он…
Он на меня не смотрит.
Это вызывает прямо странные чувства. В смысле… вау? Я думала, он опять выкинет что-то такое, чтобы я страдала! Будет рычать и кусаться. А он что, тоже смущён?
Почему-то от этой мысли опять кровь к лицу приливает.
— Оборот выполнен, и достаточно быстро для адептки, — возвращает меня к более важным мыслям приезжий господин. — Остальное мы также видели.
— Вторая часть демонстрации понравилась мне даже больше первой.
— Лорд Зариан, ваше слово?
Ректор кладёт руку на стол и слегка спивается в дерево ногтями.
Наконец, смотрит на меня. Прямо в душу, жестоко. Но на дне ярких глаз будто есть что-то ещё сейчас.
— Как я и говорил, прискорбно, когда студенты начинают учиться только под угрозой отчисления. — Голос у него подозрительно негромкий. — Но в целом вы правы. Признаю, демонстрация была неплохой.
Замираю.
Я вроде бы очень много усилий приложила. И работала, и надеялась, и уже чувствовала даже, что справляюсь. Но почему-то именно эти слова заставляют сердце перевернуться и подпрыгнуть.
Да я вся подпрыгну вот-вот!
Глупо улыбаюсь.
Свершилось. Да и да! Я победила! Гада вот этого победила, странного и упрямого! Я буду учиться? Правда? И никакого замужества, никакой ерунды, только счастье и полёты в удивительном мире!
Потрясающая магия, которая может, наверное, всё — и которую я буду исследовать!
Бесплатная вкусная еда три раза в день.
Куча студентов, с которыми я наверняка ещё найду общий язык!
Всё предстаёт в самых радужных красках. Шииик! Я понимаю, насколько всё сейчас шикарно, когда прикладываю руку ко лбу — и даже чешуйки убрались с лица как надо!
Я красивая. И свободная. И талантливая!
— Я очень рад, что мы всё увидели своими глазами, — улыбается ревизор, тепло на меня глядя. — Но, думаю, есть ещё один более важный вопрос.
Так, ладно. Какой?
— Полагаю, ошибки быть не может, — продолжает пожилой дракон. — Мы сегодня увидели почти чудо — платиновую драконицу.
Хм.
Как ни странно, восторг слегка меркнет.
Мне вообще не нравится, когда к утверждению “всё замечательно” добавляют что-то после “но”. А тут фраза сама по себе впечатляет. Что значит “почти чудо”? Он собирается что-то рассказать о моей непонятной силе?
Было бы здорово — в другой раз я бы просто вцепилась в эти слова и попыталась вызнатьбольше. Но сейчас меня вдруг тревожит тон. И этот момент со странной драконицей, который я не учла, который не контролирую!
— Ивайя, вы с честью справились и доказали, что все обвинения в ваш адрес несостоятельны, — продолжает ревизор. — Но я думаю, что и вам, и всем теперь вполне очевидно, что учёба — всё-таки не ваше призвание. Конечно, платиновая драконица достойна большего.
Что?..
— О чём вы? — спрашиваю я, чувствуя, как в горле пересыхает.
— О вашем будущем, конечно. Удивительно, что лорд Зариан оказался полностью не заинтересован в такой драгоценности, как вы! В свете этой самой ценности, в свете деталей, которые вы рассказали, и общей неприличной ситуации с леди Шаеллар, я считаю, его права на вас должны быть оспорены!
Что?!
Теперь я невольно озираюсь. Смотрю на других драконов. То есть, они вряд ли имеют отношение к этому решению, но они реагируют! Спокойно. Дама пожимает плечами. Господин рядом с ней — кивает, оглаживая бородку.
Как “права должны быть оспорены”? Это… хорошо? Нет, вряд ли! Почему он говорит обо мне как о товаре?
— Я взял на себя смелость начать действовать наперёд, — улыбается ревизор. — Ещё вчера я послал Совету прошение расторгнуть вашу помолвку. Конечно, в обычной ситуации я бы не стал вмешиваться в дела собрата с его невестой. Но для платиновой… совершенно немыслимо, чтобы вы страдали под гнётом дракона, который даже узы брака не собирается чтить. Чтобы вы тратили драгоценное время, когда десятки мужчин Арракона захотят поспорить за вас.
Поспорить?!
Я смотрю на ректора — и лицо у него тёмное, а взгляд тяжёлый. Но он ни черта ни удивлён.
Он знал, что так будет. И даже согласен!
“Напоследок”...
Да что за ерунда? Этот “друг семьи”, что, предложил отобрать меня у жениха и отдать кому-то… не понятно кому?!
А учёба?
В текущем контракте есть пункт, который меня защищает. Да и вообще для женщин есть закон! Зачем, кстати, такое дублирование? Уж не из-за этой ценности ли, которая мешает карты? А если я окажусь в руках кого-то вроде этого ревизора или дяди Ивы — что тогда?!
— Почему “учёба — не моё призвание”? — спрашиваю я глухо. — Я только что заслужила право учиться, так ведь, кто бы ни был моих женихом?
Ревизор слегка приподнимает брови. Будто этот вопрос — вообще не то, чего он ожидал сейчас от Ивы.
— Вы защитили свою честь от обвинений, — говорит медленно и твёрдо. — Сам процесс учёбы… думаю, на него найдётся время. Попозже, как договоритесь с будущем супругом. Вы же отлично понимаете сами, что у платиновой драконицы должны быть другие приоритеты. Необходимо как можно быстрее вам этого супруга найти. Подобных вам не было всё-таки уже пять лет — и я думаю, это повод, достойный аукциона.