Лишняя невеста. Позор академии (СИ)

Глава 14. Сделка

Дядя Ивы? Подговаривал её очаровать ректора?

Вот этого, с которыми они грызлись пятнадцать минут назад?

Мне требуется тряхнуть головой. Взять паузу, чтобы как-то переварить слова.

Мужчина передо мной, правда, никогда терпеливым не выглядел…

— Мой дядя хотел… вы уверены?

— Скажешь, что он тебя не науськивал?

Понятия не имею! Поэтому решаю замолчать. Вообще, из всех сказанных слов мне внезапно меньше всего нравится это “сломать волю”! Ревизор тоже пару раз использовал подобный оборот. Речь ведь всё-таки чисто про желание обладать конкретной женщиной, да?

— И как я вам помогу? — спрашиваю осторожно.

— Не придумал. Разберёмся по ситуации.

Это хорошо — мне бы не помешало взять паузу и разобраться ещё во многом!

— Я не уверена, что смогу слушаться вас так, как вы этого хотите, — немного меняю тему, всё ещё глядя в золотые глаза. — Но обещаю, что поумерю упрямство. И если что, приду советоваться.

— Не понимаю: тебе легче начать препираться прямо сейчас, чем хотя бы сделать послушный вид?!

— Просто я больше не хочу вам врать.

Эта фраза удивительным образом действует. Кадык двигается на сильной мужской шее. Дракон набирает воздуха в грудь, чуть дёргает головой — и одаривает меня хмурым, но не-таким-уж-и-хмурым взглядом.

— Ладно. Допустим, — кивает.

И замолкает. Возможно, мы оба не понимаем, что делать дальше, поэтому слегка нелепо продолжаем стоять на местах. Шея затекает — и я опускаю взгляд на мужские плечи. Рассматриваю рубашку со свободным воротом, кончики золотых волос.

Запах костра пробирается в ноздри… интересно, чем пахну я сама, как драконица? Я и не чувствую, а он вот сказал, что запах с ума свести может. Нет, дурацкая мысль…

— Ладно, — произносит ректор наконец, шагая назад. — Приди в себя, вдохни-выдохни, и идём к твоим родным.

Командовать он решил сразу, не иначе.

Но я киваю и решаю и впрямь побыть послушной. Минут через пять мы выбираемся из кабинета.

Родители Ивы ждут в приёмной. На самом деле, там ждут все — никто не решил, что оставить платиновую драконицу в покое — хорошая затея! Но матушка налетает на нас как ураган:

— Ива, а ну пой…

— Я взвесил в уме последние события, — голос ректора грубо обрывает её! — И изменил решение: я отказываюсь отдавать вам Ивайю. Она остаётся моей невестой, никаких торгов не будет.

Происходит немая сцена. С участием ревизора, кстати.

— Вы… сейчас серьёзно это сказали? — дядя хватается за сердце. Нащупывает платок в нагрудном кармане, выхватывает его.

— Ивайя! — мать делает похожий жест, но прижимает к груди обе руки. — Что произошло? Что ему предложила?!

— А я хвалил вас за благоразумие, — присоединяется и красный. Конечно, он реагирует не так бурно.

— Это не должно так работать! — снова матушка. — Он отказался, публично отказался от моей дочери!

— Публичности ещё не было. Мы собрались чтобы договориться — но я договор отменяю.

Я вот стою и вообще не отсвечиваю. Ну а что? Уже сказала что могла!

— Ужасное решение, — ревизор передёргивает плечами.

— Зачем вы это делаете? — красный отрывается от стены, у которой стоял.

— Расчёт. Хочу свою долю от таких как вы. — Зариан Фир вдруг смотрит на меня сверху-вниз и велит: — Верни ему визитку.

Что?

Породистое лицо посланника вытягивается. Щека дёргается.

А я… а я послушная, да!

— Вы же понимаете, что иметь платиновую драконицу в невестах и рыжую — в подругах, не то, что вам позволят? — фыркает посланник, когда я протягиваю ему карточку назад. — Вы зароете себя, Фир!

— У меня всё в порядке, обо мне не беспокойтесь. Слетайте в Зенин, передайте всё Совету, пусть подумают, чем ответить, но не спешат. Я подожду.

И с этими словами ректор трогает — ни разу не смущаясь! — мои плечи.

Руки у него такие же сильные и горячие, как всегда — и я с некоторым запозданием понимаю, что он направляет меня в обход всех живых препятствий.

— Нет, мы не договорили! — мать бросается следом.

— Договорите в другой раз.

— Ивайя! — Женщина вылетает за нами в коридор. — Сейчас же остановись и объяснись! Это неуважение! Да как ты себя ведёшь!

Студенты в конце коридора замедляются, с интересом глядят.

Золотой дракон разворачивается. Одно движение — мощное, плавное! — и он нависает над родственниками Ивы так же, как нависал надо мной.

В конце концов, у нас с ними рост похожий…

— Вы нарушаете порядок академии. Знаете, я давно хочу закрыть посещения для родственников. Эта старая, изжившая себя практика отвлекает студентов, тратит время преподавателей. Хотите посещений? Они будут в праздники!

— Вы только что сказали, что поменяете правила академии ради личной выгоды? — ревизор держится относительно молодцом, надо отдать ему должное.

— Если вы сделали такой вывод, может, вы пытаетесь меня оскорбить?

Воу.

Оказывается, когда вся эта драконья злость направлена не на тебя — то как-то даже… неплохо?

Да что там. Вру. Я бы ещё пару часов стояла и слушала, как он рычит на торгашей, собравшихся меня продать!

Но “жених” вместо этого хватает меня за руку:

— Идём.

— До свидания, матушка, — бросаю я через плечо. — Дядя!

И так вдруг улыбнуться хочется! Они даже ничего не говорят, провожают нас молчанием! А я иду и с каждым шагом пытаюсь подстроиться под широкие шаги ректора.

Но он сам замедляется за поворотом.

— Вроде пока неплохо, — фыркает.

— Да, — выдыхаю. — А вы не хотели, чтобы я с дядей поговорила?

— Не сейчас.

Киваю. Немного перевожу дух.

— Спасибо, — произношу негромко. Это действует на дракона странно: заставляет посмотреть на меня внимательно, через плечо, на которое стекают золотые волосы.

А потом он бросает взгляд на моё запястье в своей хватке и тут же разжимает руку.

Вообще…

Я уже несколько раз гадала, почему он не боится меня трогать. Если уж одно прикосновение может запустить волну по телу, как с Орреем, или как-то там ещё начать очаровывать. Единственное, что приходит в голову — он уже привык к выкрутасам Ивы и пытается… по-другому им противостоять? Выработать иммунитет, может? Да и в людских телах у нас вроде бы не было реакций.

Или все-таки...немного было?

Я решаю не думать об этом пока и вместо этого интересуюсь:

— Кстати, а вы не думали пресечь старую практику с тем, что кого-то из взрослых студентов сопровождает няня?

Получаю в ответ новый внимательный взгляд.

— Думал об этом.

Мы идём дальше по коридорам.

Идём…

А куда вообще, собственно?

— Что дальше? — спрашиваю я, замедляясь. — Мне и правда нужен какой-то план.

— Обсудим, — только и кивает ректор.

К моему удивлению, это не значит “обсудим по пути в общежитие”. Через пару минут он выводит меня на улицу, и мы проходим по дорожкам парка, пробираемся вдоль красноватых внешних стен. Останавливаемся на холме.

Примерно в этом месте, вот к этой стене он прижимал меня пару недель назад. Уф! Но сейчас здесь спокойно. Светло и по-осеннему красиво. Непривычно: не знаю, какой идёт месяц, но погода — по-прежнему такая, что можно ходить без пиджака.

Интересно, какая тут зима?

Ректор встаёт на краю холма, смотрит вдаль — словно это его успокаивает. Нет, разумеется, дракону нужны просторы. Это даже я уже понимаю.

— Мне нужно подумать, какие есть варианты, — говорит мужчина наконец.

— Ага.

— Насколько всерьёз ты приводила те примеры, с ценными драконицами, которых не продали?

Хм?

— Серьёзно. Я могу учиться.

— Да, да, про учиться я услышал.

Смотрю на золотого с подозрением: точно? Первые десять раз до него не доходило! Не стоит верить ему на слово, донесу сообщение ещё в ближайшие дни.

Но он продолжает сосредоточенно:

— Скоро осенний слёт, у меня в том числе. Я хотел предложить тебе пропустить его. Остаться тут, сидеть на лекциях с барышнями. Но теперь ты должна полететь с моей группой.

Что, простите? Слёт?

— С вашей группой?

— Опять же, я планировал взять десять лучших студентов с курса. Но, — на жёсткие губы пробирается усмешка, — планы меняются. Возьму всех желающих. И тебя в том числе, под моим надзором.

Я застываю с приоткрытым ртом.

Во-первых — из-за самих этих откровений про “слёт”, которыми никто со мной ещё не делился. Что это за термин такой? Драконы улетают куда-то из академии, вроде как в поле? Учиться-работать в реальных условиях, вроде летней практики, проходящей почему-то в разгар учебного года?

А во-вторых — из-за того, что он предлагает мне всё это, вот так вот щедро!

— По крайней мере, ты хотела сбежать, — продолжает ректор. — Это возможность, пусть и временная. Там… будет серьёзное обучение, конечно. Район Алых Зубов, следы демонической магии, аномалии. Я не идиот и не предлагаю тебе лезть в бой — но поддержка или артефакторика там тоже будут. Для всех студентов это шанс подумать над будущей профессией — а тебе нужно будет выбрать профессию, не откладывая.

Это ужасно неожиданно. И я опять не понятно, мне бы половину слов кто расшифровал! Но так и быть, пытаюсь сама.

— Вы думаете, если я выберу профессию и как-то покажу себя в ней — Совет меня пожалеет?

Мужчина мрачно выдыхает, засовывает руки в карманы.

— Не совсем. Ты упустила одну деталь в своих историях: Иссания Норк вышла замуж во время учёбы. Я предлагаю выбрать стезю, показать себя — и найти будущего мужа на слёте.

Рот открывается сам.

— Мужа!

— Да. Желательно, конечно, Оррея.

— Почему его?!

— Потому что его род очень силён. Они смогут тебя отстоять. Впрочем… есть ещё варианты, там будут Рейн и Пайр, они тоже перспективные парни твоего возраста. Их отношение к тебе ничем не запятнано, так что можно пробовать.

Когда и он опять начинает меня сватать как в каком-нибудь реалити шоу — хочется то ли долбануть его по мускулистому плечу, то ли просто схватиться за голову!

— И вы хотите, чтобы всё это сделала за… сколько будет длиться слёт?

— Три недели.

Три недели… опять сумасшедшие дедлайны, что это вообще за время?!

Я за предыдущие две еле-еле научилась превращаться.

Как можно ещё за три решить столько жизненно важных вопросов?!

Особенно тот, который я и решить не пыталась никогда. Я даже не уверена, что любила в своей жизни. У меня был парень, Игорь — и мы встречались почти год. Пока я не узнала, что когда я работаю, он обнимается в барах с другими девчонками…

Но я пережила это достаточно легко. Значит, не было сильных чувств.

Пропускаю воздух сквозь зубы.

Вряд ли я захочу замуж за три недели. Но драконище прав: это время, которое я просила. Когда есть время, всё ещё можно переиграть. Изменить к лучшему.

— Ладно. Не буду делать вид, что в восторге и согласна на мужа. Но надо попробовать, это гораздо лучше, чем “завтра аукцион”.

Зариан Фир внимательно меня разглядывает.

— Я просто не верю, что обойдётся без нового контракта. Да и проявить себя будет непросто. Пока не знаю, что нужно сделать, чтобы о тебе заговорили, как о выдающейся студентке.

Из горла вырывается стон.

— Но мы можем разное придумать, — добавляет ректор поспешно. — Я подскажу возможности, обращу на тебя внимание. В конце концов, я глава академии.

Теперь странно смотрю уже я на него.

Он правда готов использовать связи, чтобы помочь мне?

Поразительно даже не это само по себе. Он же пытался меня отчислить. Вот этот вот самый мужик! Правда, и тогда его целью было найти мне мужа, и теперь… но всё же.

Так странно, что мы просто говорим. И он не орёт. Не рычит! Только стоит тут на холме, весь такой уверенный и красивый.

И мне вдруг очень хочется спросить… что-нибудь о нём самом.

Понять хоть немного, что творится в этой золотой голове.

— Почему вы глава академии? — не выдерживаю. Получаю изгиб брови, немой вопрос в ответ. — Извините. Я же теперь честная. Мне кажется, преподавание — не совсем ваше.

Кажется, такой честности он не ждал.

— А кем я тебе представляюсь?

— Военным, наверное, — вспоминаю его прошлое.

Усмешка — самую малость угрожающая. И малость задумчивая.

— Я был военным, Ива. Больше не хочу. Мы слишком много защищаемся, нападаем — и уже не разобрать, что и где. Сейчас прямой войны с демонами и ши нет, но чем больше талантливых драконов кружат на границе, пытаются проявить мощь и доблесть там, традиционным образом — тем сильнее это распаляет Совет. Мы привыкли так жить, брать всё по праву сильных. Но время идёт вперёд. Мы больше не сильнее других — просто потому что хуже развиваем магию и науки, не можем приспособиться. Потому что вечно смотрим в прошлое.

Ого… такого развёрнутого ответа я не ожидала.

Как и такого… чёрт побери, разумно звучащего.

— Поэтому я пошёл преподавать. Кто же знал, что удастся отгрызть целый ректорский пост. — Жених обнажает зубы, и выглядит это по-драконьи хищно. — Так что да. Преподавание для меня — в новинку. Но как-то у меня получается, если даже ты под моим руководством начала показывать результаты.

Я щурюсь. Очень хочу сказать, что он даже не представляет — и я всего добилась вопреки его стараниям. Но в золотых глазах пляшут искры, и слова замирают на языке.

— Ладно, раз договорились, то возвращаемся, — переключается дракон как ни в чём ни бывало.

В этот раз он ведёт меня в общежитие. Прямо до нужного этажа, но не в коридор — словно опасается, что это будет выглядеть слишком.

— Я не потеряюсь среди дверей, не переживайте.

— Скажу охране не пускать к тебе посторонних, направлять всех ко мне, — прищуривается дракон. — На всякий случай.

Яркие глаза как-то странно меня изучают. Как будто… в этот момент меня посещает чувство, что для него это всё тоже необычно и вновинку.

Разговаривать со мной нормально.

А ещё он думает, что меня могут украсть?

Я не знаю, реально ли украсть целую драконицу, но на всякий случай киваю. Ещё несколько секунд мы смотрим друг на друга. А потом он разворачивается — и я смотрю уже в его удаляющуюся широкую спину.

Что ж.

С Агатой я поговорю сама. А он… ну, наверное, пойдёт к своей любовнице. Даже не представляю, как та отреагирует! Надеюсь только, что если она пойдёт ко мне, её развернут в числе прочих.

И внезапно, после всех этих мыслей о нежеланных гостях… в голову приходит ещё одна.

Я много услышала о настоящей Иве за вчера и сегодня. И что-то меня… тревожит. Не даёт покоя.

Ректор описал её с новой стороны. Как девушку взбалмошную и капризную, даже склонную к притворству. Нет, я не в том положении, чтобы её осуждать, вижу же её окружение — и от него волосы встают дыбом!

Но…

Я всегда представляла Иву забитой скромницей.

Зариан Фир же представляет её немного иначе. Если Ива пыталась завоевать жениха, пыталась привлечь внимание — это как-то не вяжется с тем, что она внезапно взяла и опустила руки.

Решила расстаться с жизнью.

Да, её жизнь была тяжёлой и неприятной. Но она уже знала, что она — ценнейшая драконица. Которая вот-вот обретёт полную силу. Отделается от ужасной семьи. За которую, пусть и цинично, но готовы “сражаться” десятки мужчин!

Просто один вопрос: а что если Ива… и не решала?

Что тогда?