Лишняя невеста. Позор академии (СИ)

Глава 12. Родственники

— Как пройдёт аукцион? — спрашиваю я ревизора.

Голос слегка дрожит, но я поражаюсь тому, что вообще могу ещё связно говорить! Надо. Внутри лёд и пламя, дышать тяжело — но истерику я всеми силами стараюсь отложить.

Мы в кабинете, который выделили этому гаду. Он сидит за столиком и предлагает мне чай!

— О, это замечательный обычай. Не волнуйтесь, леди Ивайя: вам понравится. Лучшие мужчины Арракона соберутся, чтобы предложить за вас свои сокровища. Часть из них пойдёт как свадебный дар вам, ещё часть достанется семье…

— Сколько именно семье? — не удерживаюсь, вставляю ядовито.

— В последнее время долю снизили до восьмидесяти процентов. Вы же получите почти двадцать на начало счастливой семейной жизни — не считая богатств мужа.

Зубы сжимаются так, что вот-вот надломятся. Першит и зудит горло.

— Я не хочу, чтобы мне устраивали аукцион. Искали жениха.

К такому ревизор, понятно, не готов. Чашка замирает охваченной белой перчаткой руке.

— Леди Ивайя. Я так понимаю, вы с вашим дядей уже всё это проходили. — Он улыбается, но сейчас морозно. — Вы хотели замуж за лорда Зариана. Но право, вы же не просто так обратились ко мне! В старом обществе то, как лорд повёл себя с вами, не простили бы никогда. Его бы растоптали за публичное унижение невесты, с ним отказались бы здороваться. А теперь он хозяйничает в лучшей академии и устроил здесь рассадник порока для неокрепших умов! Брак с ним не принёс бы вам счастья.

Верю. Но кажется, “порок” позволяет женщинам ходить в платьях покороче и не велит продавать их на аукционах!

Теперь мне кажется, что это старое драконье общество — секта, даже хуже. И Ива в ней родилась.

— Дело не в лорде Зариане. Я хочу сначала выучиться, потом — замуж.

Взгляд старого лорда становится всё более цепким. Лицо — всё темнее и жёстче.

— Во-первых, это странно, — рубит он вдруг, отставляя чашку. — С вашими всё-таки далеко не выдающимися результатами. А во-вторых — извините, но это решать не вам. Я подал прошение, как и сказал. Скорее всего, вас отберут у лорда Зариана и вернут семье. А матушка и дядя будут так разумны, что согласятся с рекомендациями Совета и продадут вас на аукционе.

Урод. Мы ещё посмотрим, кого продадут!

Но как же я оказалась в такой ситуации? Как сама в неё залезла?

— А если бы я не позвала вас, то принадлежала бы лорду Зариану дальше? — спрашиваю, пока ледяной кулак сжимает сердце. Мне даже плевать, как там старый гад изгибает брови.

— У Зариана Фира много влияния. Вы знаете: ваш дядя уже пытался оспорить помолвку, но без огласки и вашего участия? Дело не особо двигалось.

Слов нет. В груди ноет. Уж лучше бы я разбиралась с рыжей любовницей! А теперь выпрыгнула из одного котла — и прямиком в другой, горячее и глубже. И куда дальше скакать?

— Вам надо отдохнуть, — предлагает Рейнидел, явно видя моё лицо.

Но ошибается. Мне надо информацию из него вытрясти! Хоть одну вещь понять прямо сейчас: в чём эта хвалёная ценность драконицы Ивы? Что я такого умею? Может, смогу воспользоваться этой силой, чтобы избежать рабства?

— Что такого ценного в моей драконице? — пробую напрямую.

— Вы серьёзно? — усмехается старый гад. — Наверняка же уже почувствовали, как можете влиять на мужчин и как это прекрасно.

Что?

— На самом деле нет. Я вообще пока не ощутила никакой пользы от цвета чешуи, одни проблемы.

— Бросьте. Вы точно пробовали использовать свою силу на Зариана Фира.

Использовать? На ректора?

Что это вообще значит, “влиять”?

Я вдруг вспоминаю Оррея — как он отшатнулся от меня, едва мы соприкоснулись руками. И, конечно, вспоминаю безумие на лужайке с золотым драконом. Я влияла как-то на его разум?! А на свой?

— За что будут платить платить другие мужчины? — напираю.

— Разумеется, за шанс обрести истинную, — вздыхает ревизор. — Многие драконы ищут свою пару всю жизнь, но так и не находят. В последнее время с этим стало только хуже… Вы — их шанс, леди Ивайя.

О чёрт.

Не то чтобы я знала, что значит эта “истинная”. Но догадаться могу — пусть и упустив какие-то нюансы. Звучит жутко серьёзно и пафосно!

Это что-то вроде второй половинки? А я что, могу быть половинкой сразу для всех подряд?

Может, от нервов, но снова вспоминается лужайка. Всё это урчание, которое рвётся из груди само, и прочая сладкая дребедень. Приятно… и страшно тоже!

— Почему лорд Зариан меня отверг? — задаю вопрос в стиле Ивы. — Почему он ненавидит меня и мою силу, хотя другие согласны будут за неё заплатить?

Ревизор кривится на очередное упоминание ректора, будто тот ему на ногу наступил. Но отвечает:

— Может, потому что он уже нашёл истинную — по крайней мере, как заявляет. А может… вы просто были чересчур настойчивы. Увы, вам не повезло встретить одного из немногих драконов, кто хотел бы сопротивляться вашему дару.

Чё-ооорт.

То есть, Ива… действительно влияла на этого психа золотого?

Я вдруг представляю эту картину. Так как не представляла раньше: она встретила жениха, после многих лет разлуки. Пришла в его академию — и он сам её принял, ещё и по блату, как мы успели выяснить. Пытался отношения наладить, ведь не иначе.

Только у него уже другая женщина. И планы на жизнь. И он… наверное, попытался Иве это объяснить, отшить её.

А она? Она была по уши влюблена. И дальше… Я не знаю, что было, на самом деле. Но она осталась тут и пыталась подчинить горе-суженого своей силой. Даже не пробудив драконицу до конца!

Да уж.

Оррей был прав: отношения сложнее, чем мне казалось… Даже не знаю, что и думать.

— Вы знали, что я платиновая, — уточняю напоследок. — И семья моя знала. Кто ещё?

— Пока только близкий круг, разумеется. В конце концов, сами понимаете, до пробуждения драконицы нельзя ничего сказать точно. Ведь ваша матушка не была платиновой, как и её сёстры.

То есть, драконьи способности наследуются как повезет?

Трындец.

Вроде и выяснила что-то — а какой толк? Я не знаю, что делать и к кому идти.

Как мне отбиться от этого аукциона?

Из кабинета проверяющего хочется пойти в свою комнату, прямиком в кровать — но я иду в библиотеку.

Допрашиваю хранителя, роюсь в шкафах, а потом зарываюсь в книги.

Сложно. Чертовски, оказывается, сложно искать информацию, когда нельзя просто вбить строчку в гугле или спросить у голосового помощника! Как люди раньше это делали? Мир вокруг снова кажется дурацким, мрачным, диким!

Но я тру глаза и ищу.

Как ни странно, через час нахожу подходящую книгу, вроде как с Конституцией, и даже добираюсь до нужных параграфов. А ещё через час с ужасом понимаю, что это устаревшие законы. Ищу новый вариант… И всё же, к вечеру у меня есть какое-то представление о той части норм, где главная цель — подчинять драконьих женщин. И да, всё это придумано драконами для себе подобных! Люди Арракона — коих немало, — живут, как я поняла, не так пафосно, но куда свободнее.

К сожалению, нет закона, который сделал бы меня человеком обратно.

И вообще… приятного мало. Придётся хорошо подумать, чтобы что-то использовать.

Я волочу ноги обратно в общежитие. Там встречает верная Агата — непонятно, правда, верная кому.

— Ты знала, что лорд Рейнидел предложит устроить для меня аукцион? — спрашиваю тихо.

— Что? Ах! Вы серьёзно, госпожа?

Не знала. Наверное. Но когда я ей рассказываю…

— Это так прекрасно! Ох, хоть бы! Буду молиться за вас богам.

Я чувствую, как магия наливается в ладонях.

Она же искренне всё это! Не похоже, что желает Иве зла. Но думаю, как бы полезна она ни была пару раз, с ней пора прощаться. Сдать бы её родителям Ивы, да и с ними не видеться. Но увы… последнее вот вообще не получается.

На следующий день мне приходит в голову крамольная мысль, что раз я сдала экзамены, можно теперь и пропустить лекции. Посидеть ещё в библиотеке или поймать Оррея… Но с утра в мою дверь стучится охранник.

— Леди Лерр. Здесь ваши матушка и дядя, ждут внизу! — сообщает он. — И ещё приехал уполномоченный от Совета. И лорд Зариан сказал, что будет ждать вас всех.

Полный фарш. Все уже здесь, все по мою душу!

Вниз я спускаюсь с холодом в сердце и зудом магии в животе.

Семейка Ивы и правда ждёт в холле. Первая, кто бросается в глаза — полная женщина в огромном зефирном платье. Особенно большое оно сзади! Юбка с бантом и подкладкой на попе — какую носила я в первый день. Дорогие, на мой взгляд, украшения (хотя я не специалист). Румяна и белила.

В холле академии она выглядит… так, будто её закинуло во времени на сто лет вперёд.

— Ивайя! — восклицает, завидев меня. Прикладывает руки к груди и тут же бежит обнять. — Вот же ты где! Почему так долго? Какая ты… и что это на тебе? А где Агата?

Поток вопросов грозит снести с места. Объятия выходят удушающими. Женщина хватает моё лицо, целует в щёку — но тут же отстраняется. Не выпуская мои щёки из рук, начинает придирчиво разглядывать.

— Ты что, ещё похудела? Ешь хоть? Ивайя, мы же договаривались, ты обещала!

— Конечно, ем. Всё в порядке, — отвечаю, чувствуя себя крайне неуютно.

Как ни странно, первая мысль, которая стучится в голову: эта женщина не знает, что её дочь умерла. А дочь ей… по крайней мере небезразлична.

Но вторая мысль — дама просто невыносима!

— Что в порядке? Где твоя няня, я спрашиваю? Какой был уговор, Ива? Ты ходишь с ней, ты ведёшь себя скромно и аккуратно! А ты… тебе совсем плевать на приличия, на договоры, на мать?

Уф.

— Меня вызвали к ректору, лорду Рейниделу и посланнику Совета, матушка. Присутствие Агаты там неуместно.

— А оделась почему так?!

— Это форма академии! На спине — специальные вставки, чтобы выпускать крылья.

Взгляд женщины становится ещё придирчивее. Хуже того, этот взгляд я знаю. От него на душе начинает скрести.

— Не мучай девочку! — раздаётся наконец голос сбоку. — Она — наше сокровище, платиновое. Ещё и нос утёрла этим модернистам.

На дядю Ивы я обратила гораздо меньше внимания — хотя он, уверена, в этой паре важнее и опаснее!

Он тоже в теле. Наверное, я впервые вижу двух упитанных драконов. И дядя ходит с тростью, как ревизор — подозреваю, что это какая-то мода, а не необходимость.

Тёмные волосы, подёрнутые сединой, хитрое выражение лица, завитые усы. Он немного напоминает мне Эркюля Пуаро из классических фильмов.

— Ива, дорогая моя! — улыбается и тоже обнимает.

Только объятия у него жёстче. Не импульсивные, расчётливые. Такие, на восемьдесят процентов от сделки.

— Кому она что утёрла, Вериан? Нашу девочку заставили превращаться! Да они хоть представляют, как это опасно? Я ума не приложу, как ты вообще согласилась! И даже мне не написала… Я бы не разрешила! Нет, говорю: надо забирать её из этого гадюшника!

Мы не одни в холле. Мимо идёт преподаватель, неподалёку сидит группа студентов — и все оборачиваются на нас. Взгляды прилипают к голосистой женщине, потом — ко мне. Мне кажется, окружающие только из приличия у виска не крутят.

— Заберём, Лая. Ну хватит, — отгораживает меня от маменьки рукой и “спасает” дядя. — Ива, тебе просто стоит обо всём нам рассказать.

— Да уж! Подробно всё расскажешь сегодня. Матери она писала раз в неделю!

Я не спорю. Не придумала пока, как себя вести. Взбрыкнуть хочется каждую секунду — стряхнуть с себя руки, зарычать, прикрикнуть, что пусть сами идут телом торгуют, а не дочь продают!

Никто меня не купит и не заберёт. Я не для того так старалась.

Но чувствую, что попыток у меня будет мало. Так что надо терпеть. Изучить врагов, понять, что у них на уме — и ударить, когда смогу найти уязвимость.

— Ну что, пойдём? — подмигивает дядя.

Допустим. Куда именно?

Прямо в кабинет ректора, как выясняется. В этот раз в просторной комнате кажется даже тесно. Потому что ревизор уже сидит в кресле, а рядом с ним — какой-то молодой и статный мужчина с красными волосами.

Уполномоченный от Совета. Форма у него похожа на военную.

Зариан Фир сидит за столом, на привычном месте. Когда мы входим, взгляд пробегает по родителям Ивы и впивается в меня — так, как не впивался даже раньше.

Темный, давящий, непонятный. Ректор и мой-пока-еще-жених откидывается в кресле, как-то резко кладет руки на стол.

Ну что же. пришло время барахтаться и бороться за жизнь.