Лишняя невеста. Позор академии (СИ)

Глава 9. Истинная

Интересная постановка вопроса. “Нам надо”. Мне вот не надо, точно знаю.

Прохожусь взглядом по рыжеволосой преподавательнице — она снова щеголяет удобном платье. Стоит, уперев руки в худые бока, поджав губы.

Что она вообще за зверь? Помимо того что, очевидно, драконица. Со стыдом понимаю, что о любовнице своего жениха я до сих пор ничего не узнала. А стоило, наверное! Мне-то она, может, и не интересна, но это не значит, что я не интересна ей.

Тем не менее, как-то некрасиво ломиться к студентке на ночь глядя.

— У меня сегодня было много занятий, я собираюсь спать. Если ничего срочного не случилось, давайте завтра, — пытаюсь её отбрить.

— Да, много, — острый взгляд. — Потому что ты весь вечер отвлекала Зариана.

Это что? Ректор в какой-то момент решил последить за мной, а она следила за нами?

Пока я перевариваю информацию, Агата охает за спиной. Вот только её вмешательства не хватало! Вздыхаю и всё-таки выхожу, прислоняюсь к двери в коридоре.

— А вы были против? — стараюсь спросить у преподавательницы спокойно. — Стоило прилететь и сказать. Думаю, лорд Зариан вас послушался бы, да и я бы согласилась.

Лицо женщины слегка вытягивается — словно она не ожидала беззлобного ответа.

— Ты мне зубы не заговаривай, Ива.

— Он не хотел, чтобы я снова попала в лазарет. И чтобы из-за этого отложили комиссию.

Ещё одно движение бровями — и на миг рыжая леди кажется мне не такой уж и злой. Увы… на миг.

— Ту, которая тебя отчислит? Знаешь, не старайся! Ты в очередной раз переходишь черту.

Да блин! Я ещё не отмела версии с подставой от ректора, почему она ведёт себя так, будто “лорд Зариан” меня в кустах совращал?

Как ни крути, а угроза от взрослой, разозлённой драконицы внезапно кажется не менее весомой, чем проблемы с женихом. Хоть я и не сторонница всех этих женских разборок. Мне как-то больше по душе, когда девочки понимают друг друга.

— Леди, вы же сами обучились магии, — предпринимаю ещё одну попытку. — Почему отказываете в этом мне?

— Все знают, что ты пришла сюда не магией заниматься, — дамочка сужает глаза. — Ты знаешь, что я буду в комиссии по отчислению? Вот, что, Ива, у тебя два варианта. Первый: ты отстанешь от Зариана и уйдёшь тихо. Мы скажем, что ты просто передумала учиться и решила отдаться своему призванию, стать хорошей женой и матерью. А второй вариант? Второй будет со скандалом. Все желающие услышат о твоих выходках, истериках, саботаже учёбы — и о слабом-слабом здоровье, о да! Посмотрим, какие женихи к тебе потянутся после этого!

Все другие мысли пропадают.

Да это просто…!

Я лишь фоном слышу полную тираду, мозг заклинивает на фразе про “я буду в комиссии”. Ерунда. Да ерунда полнейшая!

Драконица бросает на меня ещё один, теперь удовлетворённый взгляд — и разворачивается. Напоследок обдаёт меня гневом и запахом духов, уходя. А я прислоняюсь к двери уже в комнате и ругаюсь про себя.

Серьёзно? Она, в комиссии?!

Чёрт, да чёрт. Как я могла быть такой наивной? Почему вообще решила, что парочка любовников, для которых я — как кость в горле, будет играть честно?

Я падаю на кровать, пропуская мимо ушей вопросы Агаты. Впиваюсь пальцами в волосы. Нет, так не пойдёт! Совершенно точно, никоим образом. Внезапно мелькает мысль пойти к ректору, спросить, считает ли он, что это честно. Какая же глупость, у меня от усталости мозги набекрень! Он наверняка невозмутимо скажет, что его “истинная” неподкупна, а я — бездарность.

А что ещё сделать-то?!

Что бы я сделала, случись этот цирк в моём мире?

Искала бы другой вуз? Ругалась? Плакала? Писала в министерство образования?

А что если…

Приподнимаюсь на локтях.

— Агата, послушай. А на комиссию по отчислению может приехать проверяющий?

— Ревизор, госпожа?

Я всё-таки объясняю ей, что случилось. Няня прикрывает рот.

— Леди так и сказала? Ох, да как у неё язык повернулся! Нет, ревизоры, конечно, есть…

— Можно мне как-то вызвать его? Объяснить ситуацию?

Агата думает, а я мысленно шлю ей лучи добра и плюшки от местной магии. Всё-таки она помогает, даже если внутренне уверена, как и все, что мне пора искать мужа и не заниматься чушью.

— Ива, а вы… напишите своему дяденьке, — выдаёт няня.

— Дяде?

— У него же есть подобные связи! И уж вы так хорошо общались с ним в последнее время… И маменьке напишите.

— У неё тоже попросить помощи?

— Нет, ей просто надо всё знать, она за вас наверняка ужасно волнуется!

Так. Выставляю руку, беру паузу и стараюсь подумать.

Дядя, говорите?

В голове зачем-то снова всплывают слова ректора. Который пугал меня мамой Ивы. Идея на миг не кажется такой уж блестящей: я ведь не знаю, что это за люди. Они могут быть опасны, теоретически, особенно для свободы Ивы, которую я так стараюсь сберечь. Да и общаться с родственниками я умею плохо.

Но с другой?

Речь вовсе не о приятном общении за чаем! Надо что-то придумать, чтобы рыжая драконица меня не сожрала. Да и дядя — это вроде не “маменька”, им мне пока не угрожали.

Значит, связи с ним прощупать не только можно, но и даже стоит.

— Помоги мне составить письмо, завтра же, — прошу Агату. — И ты ведь сможешь его отправить?

Конечно, она не отказывает. Следующим утром я тщательно вывожу послание — вежливое, нейтральное и упирающее на ситуацию с проверкой, а не на какие-либо личные отношения. И прошу няню отдать его курьеру, который каждый день летает в город.

Несколько следующих дней проходят интенсивно. Я берусь за учёбу так серьёзно, как могу — не без помощи Оррея.

Днём поглощаю незнакомые термины на лекциях и пытаюсь разобраться в магии стихий.

Вечером — встречаюсь с брюнетом и под его надзором тренирую “драконий источник”.

Он, кстати, говорит, что сдерживать силу — нормальное упражнение. Может, он бы повесился от позора, предложи ему кто так делать в двадцать лет, но у меня должны быть другие стандарты. На это я развожу руками.

Думаю, ему будет скучно, если не удастся куснуть меня пару раз за вечер. Так что решаю быть мудрой в нашей паре, всё-таки я дитя более прогрессивного мира.

Конечно, я готовлюсь ко встрече с комиссией.

Ей мне придётся показать две вещи. Первая — взаимодействие с обычным, людским источником силы. Тут всё попроще. Мне даже удаётся его освоить! Я применяю тренировки ректора и тут, разбираюсь в конспектах Ивы — и вот, через четыре дня уже не пузыри пускаю, а вполне даже милые разноцветные вихри из рук. К этому удаётся по чуть-чуть добавлять формулы и техники — и у меня получается поджигать листья. Получается таскать небольшие предметы! Шикарно, хоть по мнению Оррея это “где-то на тридцать из ста”.

Видимо, тут всё-таки у Ивы дела шли не так уж плохо.

А вот вторая вещь — научиться нормально превращаться в дракона, а что ещё сложнее — управлять этой формой! Ходить там, знаете ли, хотя бы. Крылья расправить, взлететь.

И тут у меня сплошная головная боль.

Даже когда я начинаю контролировать магию увереннее — оборот… не даётся.

Чешуйки хаотично ползут по телу. Крылья зудят и снова вырываются! Во второй раз мне удаётся обойтись без крови. А вот одежду спасти — не удаётся.

— Отца ради, Лерр! Ты знаешь, что там в рубашке специальные вставки, их надо трансформировать тоже? — Оррей делится сом мной основами, как с маленькой. А вот взгляд у него внезапно совсем не ребяческий.

Наглый такой. Оценивающий, не смущённый. От этого дико смущаюсь я. Прихватываю ошметки ткани на груди и вся-вся покрываюсь чешуёй!

А потом боюсь, что в таком состоянии и застыну.

Дальше идёт не сильно лучше.

— Удивительно, что тебе частичная трансформация даётся легче, — хмурится брюнет. — Ты что, боишься стать драконицей?

А у меня и ответа-то нормального нет.

Я пробую и в следующие дни. И снова рву рубашки! Не знаю, сколько денег у Ивы — но счёт её семье уже обещают прислать. Чешуя ведёт себя как попало, особенно когда я убираю магию. Застывает в самом дурацком положении. В один день мне удаётся согнать её с лица, а в другой с прихожу на лекцию с серым носом.

А ещё, конечно, я хожу на занятия к ректору за новыми порциями страданий.

Когда появляюсь на втором — опять попадаю в ряды отстающих, потому что не сдаю дурацкий норматив по использованию источника. К счастью, в этот раз нас хотя бы не гонят от остальных. Студенты как раз проходят частичный оборот, и мне даже становится полегче. Нам выдают специальную форму — открывающую спины — и на двух занятиях я не позорюсь, а более-менее сливаюсь с группой!

Но потом мы “закрепляем использование источника“ — берём из него силу и посылаем друг другу. Принимаем и посылаем обратно.

Нас разбивают на пары и чередуют. И большинство студентов делают всё слишком быстро — а то, что меня ставят против девчонок, не помогает. Сначала блондинка, а потом шатенка буквально закидывает меня разноцветными шарами так, что я чуть не падаю!

Другие веселятся.

Ректор слегка одергивает их, но в основном смотрит сурово на меня, конечно.

Он вообще ведёт себя странно. Больше не рвётся давать мне индивидуальных занятий — но на каждом общем обязательно подойдёт раз десять. Бросит что-нибудь вроде:

— Вы не так держите руки, Лерр.

Или:

— Больше магии, Лерр. Что вы собираетесь трансформировать этими крохами?

Мне кажется, его взгляд падает на меня в три раза чаще, чем на других студентов. Он словно следит за мной, где бы я ни стояла, что бы ни делала.

И придирается даже тогда, когда у меня всё получается!

К концу недели мне это очень надоедает — так что я рада, когда приходит ответ от родственников Ивы.

В неожиданно дорогом конверте. Ну то есть, мне так кажется: я-то отправляла куда проще. Нет, понимаю: драконья знать, роскошь здесь любят. Но как-то не бьётся это со словами няни о том, что у “маменьки” дела с деньгами не очень.

Впрочем, я решаю не заморачиваться так из-за конверта, когда его содержимое волнует куда больше. Быстро разворачиваю. Читаю письмо от дяди.

“Ива!

Дорогая, скажу прямо, твоё письмо меня озадачило. Я с нетерпением ждал новостей от своей любимой племянницы, но комиссия по отчислению? Конечно, мы оба знали, что это вероятно. Но если Зариан Фир думает, что может плести против тебя интриги, он глубоко заблуждается!

Ты большая молодец, что обратилась ко мне.

Не волнуйся. Я разберусь в ситуации, как ты просила. Честь семьи порочить не позволю.

Жди новостей и гостей. А я с нетерпением жду, когда смогу взглянуть на твою драконицу.

Твой любимый дядя, Вериан Стар.”

Если честно… не знаю, чего я ждала.

Звучит уверенно! Но размыто. Не могу оценить, насколько обещания в письме — не пустые слова, поэтому позволяю Агате убедить себя, что “дядя поможет”. И решаю и правда подождать.

Хотя мозг уже паникует, просчитывает худшие варианты! Что если я всё же провалюсь перед комиссией? Может, и правда ну её, эту учёбу? Стану драконицей, смогу просто прыгнуть в воздух, расправить крылья и улететь куда глаза глядят?

Кто меня догонит? Кроме… драконьей полиции?

Впрочем, даже для этой затеи нужно превратиться.

Кажется, я понимаю, в чём беда. Я опять не могу представить, каково это. Просто в голове не укладывается, никакой логике не поддаётся! Как можно трансформироваться в существо в сто раз больше своей массы? А законы физики? Я зря училась в школе?

Начинается вторая неделя — и даже Оррей уже нервничает. Я и вовсе места себе не нахожу.

А потом…

Очередное занятие у “лорда Зариана”, который решает вспомнить, что мы должны выполнять нормы.

— Норматив по трансформации. Вперёд, живо!

И это — ещё один мой шанс. Или очередной момент позора. Я опять стою последней. Представляю, что скоро все освободятся, скоро все взгляды опять сойдутся на мне. Взгляд золотого дракона будет первым. Кусаю губы, ожидая своей очереди.

Когда она подходит — даже не особо бегу на поле. Просто быстро выхожу и встаю.

Сердце колотится в горле. Пот бежит по спине.

И мне вдруг так надоедает это всё…

Я смотрю на этих сказочных существ — будто они другие. Лучше. Сильнее. Конечно, у них получается трансформация — потому что они родились в этом мире, с этим правом. А я?

Я пытаюсь это право заслужить. И это так глупо, так наивно! Но они не должны смеяться надо мной за попытки. Я стараюсь, я каждый день упахиваюсь, чтобы догнать их. И честное слово, единственное, что меня останавливает — собственный разум!

Я разворачиваюсь. Смотрю на ректора, который сурово наблюдает за мной. Словно готовый бросить очередную колкость.

Магия рождается в животе — и я подхватываю её. И просто делаю всё совершенно интуитивно в этот раз. Сила течёт кольцом по телу и замыкается… в сердце.

И вот тогда меня накрывает.

Всё меняется. Так, что становится страшно.

Сознание вдруг словно куда-то ухает. Я падаю во тьму! Оказываюсь где-то… в другом месте, не здесь.

Словно в большом коконе. В яйце?

А потом всё тело простреливает болью. Магия хлещет во все стороны! И я сама — мне кажется, если не схожу с ума! — в эти стороны расширяюсь.

Расту!..

Руки прекращаются в нечто другое. Центр тяжести смещается! Я падаю на четвереньки, но даже во тьме понимаю, что становлюсь всё выше. Не выдерживаю — просто не выдерживаю, и зажмуриваюсь, готовая это прекратить и стараясь не сойти с ума!

А когда открываю глаза вновь…

Я смотрю на мир с высоты небольшого дома.

Всё изменилось. Вот вообще всё! Аааа!

Кошмар какой, это что, правда?!

Да. Это тоже я. Лапы, правда, затекли, крылья — слегка побаливают. Размяться бы! Но вокруг полно своих, причём в форме мелочи, не задавить бы кого.

Странно, кстати, что они не в восторге от того, что я наконец обернулась. Стоят, скучают — блондинка вон давит зевок. Тоже мне стая! Хотя двое парней как-то странно на меня смотрят, один склоняется к уху другого, лихорадочно что-то шепчет.

— Лерр, слишком медленно! — прерывает мысли жёсткий голос. — Норматив опять завален, в этот раз ты единственная!

Золотой гад. Злой, матёрый, сильный. Он так властно говорит, что мне вдруг… хочется припасть на лапы? Вильнуть хвостом?

Хвост!

Поворачиваю голову и завороженно смотрю назад. Мотаю несколько раз отростком, который идёт из пятой точки. Красивый у меня хвост! А вот чешуя — не очень. Почему она не вся блестит, а часть будто покрыта белёсой плёнкой? Изгибаю крыло, щурюсь на “неправильное” место, пытаюсь почесать зубами.

Потом решаю расправить крылья. Расправляю, красуюсь — даже не перед самцами, перед самой собой. Неожиданно ловлю взгляд Сеттира — о, вот кто должен быть мной доволен. Может, даже горд? Хотя вид у него слишком сосредоточенный.

— Лерр, — снова металлический голос золотого. — Будьте добры, превратитесь назад.

Не хочу!

А ещё… знаете что? Я не представляю, как это сделать!

В итоге всё выходит слегка унизительно. Я сначала верчусь на месте и машу крыльями, выдыхаю смешные завихрения пара. А потом золотой пропускает воздух сквозь зубы, подходит ко мне и приказывает склонить голову. Так приказывает, что я подчиняюсь. Он трогает мой нос. Магия стреляет в меня — и снова бросает в тёмный кокон.

Меня превращает обратно, по дороге, судя по ощущениям, пережевав!

Когда я опять становлюсь человеком, в голове ураган.

Я всё помню. И даже хорошо. Только осознание, как странно мне хотелось себя вести, окатывает ледяной водой.

Ко всему прочему ноги дрожат, и “лорд Зариан” прихватывает меня за плечо, чтоб болезная дева не упала.

— Ты, конечно, не потрудилась уточнить, что будет после превращения? Обратная трансформация входит в норматив.

Вид у него… вот честно, такой, будто я всё это специально! К счастью, ощущение, что он перспективный самец (да чтоб меня!), отшибает начисто. Я распрямляюсь и отшатываюсь.

Зато я в одежде… Это плюс, большой плюс.

Следующие несколько часов я пытаюсь то ли мысленно отпраздновать, то ли просто переварить свой оборот. Думаю, где бы в этом мире найти психотерапевта.

Но… конечно, вечером я превращаюсь снова, уже под присмотром Оррея.

— Ты и правда платиновая, — говорит он негромко, словно в этом есть какое-то таинство.

И учит оборачиваться быстрее. Нормально двигаться. Объясняет, что надо сделать, чтобы вернуть людскую форму.

Он тоже кажется перспективным самцом, и я отчаянно стараюсь об этом не думать!

Следующие дни — последние перед встречей с комиссией! — превращаются в лихорадочную гонку.

Мне кажется, я столь многого добилась! Делаю невозможные вещи. И всё же… Я вдруг совершенно не уверена, что этого хватит даже чтобы просто впечатлить драконов.

Да никто их них не впечатлился ещё ни разу!

А тут вдобавок любовница ректора. И он сам. И никакой проверяющий к нам не торопится.

Но… когда я уже совсем начинаю паниковать, в последний учебный день второй недели, в мою дверь стучат.

Открыв, я вижу незнакомого мужчину. Очень даже впечатляющей внешности.

Он в годах. Аккуратная белая бородка и бакенбарды — первое что привлекает внимание. В руке у гостя трость. На голове — широкая шляпа, которую он тут же стягивает.

Он высокий, а ещё как-то странно одет. Очень дорого — но подобие фрака и кружевной шейный платок внезапно напоминают о платье Ивы. О том самом, которое я имела несчастье носить в первый день.

От мужчины пахнет изысканным парфюмом, и при виде меня он кланяется:

— Леди Ивайя Лерр?

— Доброе утро, — улыбаюсь я, не придумав ничего лучше.

— Позвольте представиться. Я — граф Рейнидел Вйор, проверяющий из министерства.

Кажется, я так долго его ждала, что сейчас замнусь и забуду все слова!

Конечно, я приглашаю мужчину войти. Что оказывается не к месту — он усмехается:

— Благодарю, но я не такого высокого мнения о новых нормах этикета, чтобы зайти в комнату к незамужней девушке. Тем не менее, жажду с вами поговорить. Сопроводите меня на улицу?

Прикусываю губу. Киваю. Мы быстро выбираемся во двор академии и идём по ухоженным дорожкам.

— Не беспокойтесь, — мужчина словно чувствует моё настроение. — Дорогу в ректорский кабинет я найду, я здесь далеко не в первый раз.

Впечатление он производит приятное. Похож то ли старого мушкетёра, то ли на доброго волшебника из сказок.

И конечно, ревизор спрашивает, зачем его вызвали. Отчего я внезапно нервничаю ещё больше. Поэтому стараюсь не допустить домыслов и излагаю лишь факты. Факт первый: блестящей ученицей меня не назвать, так что для комиссии есть причины. Факт второй: тем не менее, я не знаю точно, насколько справедливо отчисление, ведь я пропускала занятия из-за болезни. Третий: условия брачного контракта, которые делают моё отчисление выгодным для ректора, в чём он сам признавался. Факт четвёртый: угрозы рыжей леди…

— Ивайя, не волнуйтесь, — граф слегка касается моего плеча, вокруг его губ собираются морщинки. — У меня есть все причины доверять таким уважаемым людям, как ваш дядя и вы. И речь ведь идёт не только об учёбе, речь о чести семьи.

Опять эта фраза… которая мне не особо пока понятна.

— К тому же, вы хотите тут учиться? — добавляет граф.

— Конечно, лорд Рейнидел.

— Тогда моя работа — проверить, что всё пройдёт честно. Пойду поговорю с лордом Фиром.

Меня он с собой не зовёт.

И я, в общем-то, благодарна за это.

Но совсем не удивляюсь, когда через час в дверь стучит запыхавшаяся студентка и говорит, что зовёт меня ректор.