Лишняя невеста. Позор академии (СИ)

Глава 18. Ловушка

Я глубоко вздыхаю — может, даже излишне глубоко для человека, запертого в каменной коробке с дефицитом воздуха.

Смотрю на предполагаемую дверь.

Конечно, надо пробовать всё равно.

— Давай вместе, — зову блонди.

Мы напрягаемся. Я напрягаю всю магию. Проблема в том, что этой магией я раньше в лучшем случае ворошила землю! Даже ректор на моих глазах камень не раскалывал. Это хоть реально?

Нет, мы стараемся. Я коплю энергию, потом шлю её в толщу скалы. Пытаюсь сдвинуть камень, хоть в одну сторону, хоть в другую. Мотаю головой и шлю силу в щель. Это как будто бы чуть перспективнее…

— Давай вместе в одном направлении.

— Да что ты раскомандовалась? — возмущается блондинка, но слушается.

Увы, всё бестолку. У меня не возникает даже чувства, что плита поддаётся, что хоть что-то меняется.

Задыхаясь, я приваливаюсь к стене.

Это вот тяжёлое дыхание мне совсем не нравится. Я не так хороша, чтобы знать, сколько там человеку нужно кислорода в час — но как-то слышала, что в небольшой комнате воздуха хватит часов на десять-двенадцать.

Это если одному. Двоим, значит, на шесть. И это в состоянии покоя, от которого мы сейчас слишком далеки! А ещё я даже не уверена, что наш мешок вообще размером со среднюю комнату: потолок слишком низкий, стены — близко. Кошмар клаустрофоба!

Да и ощущения уже не из лучших.

Может, стоит лечь и лежать, чтобы протянуть дольше? Но страшно! А если нас не смогут найти, что тогда?

— Чего притихла? — волнуется блонди. — Лерр?

— Думаю.

Чтобы оправдать громкое заявление, и правда возвращаюсь мыслями к двери. Это вообще она? Неплохо бы проверить! Прикладываю руку к щели — та такая узкая, что в неё даже воздушную магию не прогнать. Впрочем, тонкая нить энергии пролезает. И попадает… куда-то. Я чувствую пространство с обратной стороны.

Так, хорошо! Ну и логично: раз здесь был телепорт, как-то же демоны его создали. А потом, скорее всего, пещеру запечатали. Не похоже, что наша “дверь” открывается разумным образом. Скорее, она должна выстоять перед магией взрослого дракона!

И что тогда делать двум студенткам?

“Золотой бы справился”, - мелькает предательская мысль. — “Со всем”.

— Давай ещё попробуем, — выдыхаю. — Нам не обязательно сдвигать эту дуру полностью, хватит щёлки. Чтобы воздух пошёл.

Мы пробуем — но результата снова нет.

Нервно дёргаю косу. Я же так кичилась, что взрослая и самостоятельная! И прогрессивная, из прогрессивного мира. Может, я всё же училась не зря?

Если просто двигать камень не помогает, что тогда? Как-то же его ломали, даже древние строители! Я снова сажусь на корточки, приникаю к плите. Блонди задевает меня рукой, и мы безрадостно шипим друг на друга. Не важно.

Магия бежит по телу, пробирается в камень. Я пытаюсь… почувствовать его. Ладони посылают в плиту импульсы, и та потихоньку начинает вибрировать. Вот! Закусываю губу, пробую всё это усилить.

— Что ты делаешь?

Мотаю головой, заодно и ею упираясь в гудящий камень.

Я же знаю про резонанс. Если подобрать определённую частоту вибраций — может, что и выйдет. Может, мы сделаем хоть трещинку, а от неё уже расшатаем эту махину! Но камень слишком плотный. Я долблюсь и долблюсь в него, пока не надоедает.

— Присоединяйся, — зову в итоге блонди.

— К чему?

— Я мелко шатаю камень, чтобы он треснул. Сделай что-нибудь тоже: побей со всей дури. Или лучше — нагрей плиту.

Чувствую, вопросов у драконицы полная черепушка. Но главное — здесь она хорошая студентка, уж получше меня. И как я узнаю дальше, с огнём у неё отношения вообще супер.

Она сердито прикладывает ладонь к плите, и та нагревается в считанные минуты.

Даже слишком сильно. Мне приходится отползти, слать импульсы с небольшого расстояния — но это ничего. Главное, что мы работаем. И работаем ещё.

— А охладить резко можешь?

В какой-то момент камень скрипит. Трещит — хотя внешне ничего не видно!

— Вот! — едва не ору я.

Переглядываемся. Блондинка переходит на воздух, долбит как молотком туда, куда я говорю. Дальше уже всё идёт как-то поживее! Восторг всё равно мешается с усталостью. Мы занимаемся с камнем ещё битый час, сходя с ума от духоты. На пол сыпятся мелкие куски плиты, и ничего крупного.

А потом… потом под ударом блонди камень наконец прорезает трещина.

Шальная. Крупная. Я неверяще слежу, как она бежит от потолка до пола!

— Тихо! — Драконица дёргает меня за плечо и оттаскивает тогда, когда большой кусок двери просто вываливается в пещеру!

Да неужели?

Дыхание останавливается. За куском — великолепная пустота!

Я тут же леплю шарик магии. Посылаю вперёд — и слежу за ним так, как не следила ни на одном экзамене. А он пролетает в дыру, ныряет дальше.

Блонди снова хватает меня за плечи. На губы ползёт дурная усмешка.

Дальше всё просто: мы растаскиваем дверь на куски, делаем дыру. В неё даже можно пролезть вдвоём.

Наконец чувствую, как становится легче дышать. Нет, воздух всё ещё спёртый, пахнет пылью и каменной крошкой — но всё равно словно кто-то форточку открыл. В дыру я лезу первой! На всякий случай осторожно: руки светятся, капли магии плывут к потолку и стенам.

И выхватывают из тьмы очертания неожиданно большой пещеры.

— Стой, — внезапно снова хватает меня блонди.

Тоже запускает шар. У неё-то он быстрее и толще моих! Её магия пролетает над полом — и вдруг…

Что-то снова взрывается.

Нырнуть обратно я умудряюсь в основном благодаря не рассосавшемуся страху! Внешнюю пещеру озаряет свет. Что-то воет и стреляет.

Когда я выглядываю в дыру снова — шарик блонди парит над полом, больше не двигаясь.

Потому что пол — весь в слабо переливающихся рунах.

Ловушках.

Похлеще той, что нас поймала.

Зал смерти какой-то. Чёрт возьми.

Некоторое время я смотрю на всю эту жуть, не решаясь двинуться. Потом решаю, что умнее будет просто скрыться снова за стеной. Блонди просто гасит шар. В большой пещере опять становится темно.

Мы молчим с полминуты, не меньше.

— Как думаешь, может, сможем их деактивировать все по одной? — спрашиваю наконец.

— Не уверена, — голос у блонди такой же понурый, как и у меня. — Некоторые должны реагировать на магию, но другие? Я не знаю. Любая может взорваться нам в лицо. — Она снова берёт паузу. — И в темноте искать их как-то жутко.

Да уж. А если они не только на полу, но и на камнях? На потолке?

Я совершенно не знаю, что с этой дрянью делать.

Адреналин немного отливает. Сажусь — подальше от ловушек, за надёжной стеной первой пещеры. Прислоняюсь к жёстком камню, прижимаю руки к вискам.

Блонди садится рядом.

— Ты не могла посмотреть, куда прыгаешь? — рычу я на неё. — И вообще, зачем меня дёрнула?

— А не надо было? Ты такая медленная, что тебя это чудо сожрало бы!

— Ну да! — восхищаюсь её добротой. — Зато ты у нас сильная. Добычу, правда, выбираешь послабее — ту, которая не ответит, на твой взгляд.

— Ты просто раздражаешь! — хлопает по коленям она. — Невеста ректора, платиновая! Думаешь, тебе было сложно? Попробуй пожить на триста ниров в месяц, когда ещё и вся семья на тебя рассчитывает.

Сужаю глаза.

— Что, тебя тоже пытались выдать замуж?

— Пф! Да мою руку хотели только двое стариков за всё время. Ну ничего, выучусь, перееду в столицу — они по-другому запоют.

Невольно фыркаю. Всё-таки чем-то мы с ней похожи.

— Не переживай, они понятия не имели, что ты хорошая магичка.

— А то!

Волшебное свечение выхватывает вздёрнутый нос драконицы и косой взгляд.

— Ну так что? — Ёрзает она после паузы. — Что делаем?

О, уже у меня спрашивает? Как мило!

— Без понятия, — вздыхаю с сожалением. — Лезть туда — слишком похоже на самоубийство.

К моему удивлению, Арика вообще не спорит. Плохой знак.

— Теперь мы хотя бы не задохнёмся, — ищу я позитив. — Как думаешь, нас найдут, если просто ждать?

— Может. Уж наверное все на уши встали из-за тебя.

— Это хорошо, но как им отыскать пещеру? Они могут почувствовать какой-нибудь след магии?

Блонди смотрит на меня с большим скепсисом. Нет тут такой технологии?

— Нет, конечно. У старших должен быть опыт, может, по опыту и сориентируются? Пламя! — Она откидывается назад, — вот если бы ректор был твоим истинным! Хотя у вас же есть какие-то отношения, и ты вроде как истинная для всех. У вас нет связи?

Я застываю.

— Какой связи?

— Ну как мы обычно чувствуем друг друга в форме. Разговариваем друг с другом. Только истинные могут так делать на расстоянии, в любой момент. И лучше.

Я аж подбираюсь, нервно.

Правда? Любопытно. И бесполезно, конечно — ну, должно быть.

— Или с Орреем, — подливает масла в огонь блонди. — С ним у вас нет ничего? С тобой не поймёшь, вокруг тебя теперь все мужики будут бегать, задрав хвосты.

Она очень сердито это произносит, но я совсем о другом беспокоюсь.

— А как позвать по связи, если превратиться нельзя?

— Вообще и в людской форме должно работать, если связь нормальная! — теперь драконица будто обвиняет меня в отсутствии этой “нормальной”. — Но, может, частичный оборот попробуешь? Как-то настроишься?

Я… вот совсем не знаю, честно.

Что я попробую? Или с кем? Оррея вообще сразу отметаю. Он люто старался, чтобы мы за ручки лишний раз не подержались, да и сегодня променял меня на шатенку. Ректор же…

Просто представляю, как тот будет “счастлив”.

Наверное, до умопомрачения.

Но это если вдруг получится, конечно. А получиться не должно! С чего бы? Да, Ива к нему приставала. Но он сопротивлялся так, что вся академия дрожала. А я и не приставала вообще… по крайней мере, намеренно. Хотя у нас и была лужайка. Блин! Но кроме неё-то — ничего?

Так, рычали друг на друга. Раз за разом.

Но всё же, чисто с моральной точки зрения попробовать я могла бы. Я — студентка, которая попала в потенциально смертельную ловушку на занятии, вместе с другой студенткой. Наверное, “лорд Зариан” старается нас вызволить — так что стоит отбросить моральные терзания.

А за последствия я потом отвечу.

— Попробую, — говорю.

И, не разглядывая реакцию блондинки, сползаю по камню на пол.

Свет отпускаю. Блонди, впрочем, так и не отпускает свой — так что я в полутьме я обхватываю себя руками. Ложусь на живот.

Крылья удаётся выпустить почти спокойно. Тело пробирает дрожь — и вслед за ней появляется чешуя. Почему-то снова тяжело дышится. Я заставляю себя покрыться чешуйками как можно сильнее, даже лицо замуровать, словно мне нужна броня.

В чувствах и эмоциях что-то сразу меняется. Я острее чувствую запах пыли, а темнота начинает колоть и терзать. А ещё в запертом пространстве становится невероятно тревожно!

В этой форме и правда можно общаться образами?

Как я должна почувствовать золотого?

Сначала пытаюсь думать о чувствах Ивы — она же всё-таки любила и страдала… Но эту идею быстро отметаю. Наверное, я должна сама каким-то образом постучаться к “жениху”. Где он вообще? Что делает? Небось в первую очередь кричит на всех, разыскивая нас. Нервничает. Я внезапно вспоминаю предыдущие разы, когда он прилетал за мной. И как мы общались мысленно. Как он учил меня садиться.

Чёртову лужайку вспоминаю тоже — мельком!

“Зариан, ответьте”.

Какой-то стыд колет. Да глупо! Нет между нами никаких связей, блондинка предложила потому что ни черта не знает о наших отношениях.

Но что-то вдруг подхватывает моё сознание. Так быстро, словно я только опустила мысок в воду, а меня уже цапнули за ногу.

“Ива?”

От неожиданности я пару секунд молчу.

“Ответь! Где ты? Ива?”

Это даже не совсем голос — просто слова, значение которых всплывает в голове. Но я не сомневаюсь, что золотой зовёт резко и горячо.

“В пещере, под землёй”, - пытаюсь передать.

Чувствую какую-то борьбу, получаю обрывки образов. Всё вместе похоже на рваный вдох.

“Умница”, - ответ ощущается как хриплый рык. — “Есть ориентиры?”

Умница? Я?

“Нет. Вокруг темно, мы пробили дверь, но дальше ловушки. Сотня их”.

Теперь воцаряется молчание.

Перед закрытыми глазами мелькает образ гор с высоты драконьего полёта. Я вижу место, которое, впрочем, не узнаю. Зато даже будто чувствую ветер и запах костра…

— Ну что? — вклинивается в мысли голос блонди. Я сбиваюсь, жестами пытаюсь объяснить ей, что разговариваю.

“Мы ищем”, - голос золотого начинает больше походить на таковой. Пейзаж с высоты полёта сменяется камнем и кустарником. Он сел? — “Но я хочу понять, где ты. Попробуй сконцентрироваться”.

“На чём?”

Для меня сущее чудо, что мы вообще разговариваем, что всё это происходит!

Стараюсь не думать, как.

“На себе”.

Он снова отдаляется. Горы подёргиваются туманом, голос превращается в шелест. Я успеваю испугаться, но вдруг ощущаю другое.

Меня словно тянет в определённую сторону, вверх и вправо!

Магию внутри тянет.

“На себе, Ива”, - новое, хрипловатое. — “Подумай о себе, сконцентрируйся на своих чувствах и собери магию вокруг второго источника”.

“Вы серьёзно?”

“Как мы учили. Помнишь? Когда ты пыталась трансформироваться. Собери и задержи, у тебя получится”.

Что-то пробирает внутри от этих слов и тона — непривычного и слишком мягкого!

По-моему, так говорят с пациентами, когда всё плохо.

“Не волнуйся. Я не понимаю, что ты хочешь сказать”.

Да уж, и хорошо, что не понимаешь! Ух, и разговор нас ждёт позже… но я утыкаюсь лбом в камень. Даже тру руками виски, хотя это не особо помогает. О себе подумать — как это?!

Я — Ива Лерр. Мне двадцать. Я учусь в академии… Нет, ерунда какая-то — и дракон тоже молчит.

Я — Лера Иванова, и мне очень грустно лежать в тёмной каменной коробке.

Жёстко и душно, между прочим.

А ещё мне стыдно звать на помощь, ладно? Признаю! Я так хотела справиться сама, да чёрт возьми! И уж точно не хотела звать “жениха” через какую-то связь, от которой потом будут проблемы. Но… стыдно не должно быть. Это то же самое, что и превращаться, ничего не зная о драконьей магии. Было неудобно. Но я не виновата.

Буду воспринимать всё это как задачу, которую нужно решить. А уж с задачами у меня с детства порядок. Соберусь, со всем справлюсь — и потом мы ещё посмеёмся над этой глупостью.

“Молодец”, - звучит в сознании, так что аж сбивает с настроя.

Я тру виски сильнее. Но вроде бы ловлю концентрацию за хвост. Старательно держу и повторяю себе, что надо решить задачу.

Пусть найдёт нас, ничего личного тут нет.

“Я поймал тебя”, - вдруг посылает золотой дракон. — “Летим”.

“Вы что, и расстояние как-то определяете?”

“Стараюсь”.

Ну ладно. Я тоже стараюсь — лечь и поддерживать нужный настрой. Даже блондинке решаю отрапортовать:

— Мне удалось. Он ищет. Но надо не потерять нить.

Она беззастенчиво ругается, толкает меня в плечо. Да и правда: есть чему порадоваться!

В какой-то момент я переворачиваюсь на спину, слежу за дыханием.

Лежу.

И ещё лежу — и даже Арика ложится рядом.

“Мы ищем, Ива”, - посылает мне Зариан.

И ещё:

“Уже ближе”.

“Да ладно, не переживайте!” — я начинаю беспокоиться за его нервную систему больше, чем за свою. — “Это просто жуткая тёмная пещера, говорю же, стену мы уже пробили, задохнуться теперь не грозит”.

В ответ получаю какой-то дико смазанный образ и пару междометий.

“...Обсудим это позже”.

А потом — я даже не знаю, сколько минут или часов проходит, чувство времени в тёмной клетке отказывает. Но вот что-то грохочет в стенах пещеры! Блондинка вскивает, и я — сразу следом.

“Слышу шум!”

“Отлично”.

— Эй! — кричит Арика, и я посылаю ещё, опомнившись:

“Только заходите аккуратно, ловушки же могут быть прямо сразу!”

“Не волнуйся, Ива”.

Что-то тут же взрывается снаружи — и гремит, скрипит, угрожает. Но пещеру почти не трясёт. Да и звук создаёт ощущение, что его накрыли медным тазом. Надеюсь, меня этот таз не заденет…

“Сядьте в самое безопасное место, и пусть Энн на всякий случай поставит щиты, она умеет”.

Драконица кивает, когда передаю. Мы кучкуемся у стены, и я подглядываю за ней, чтобы самой как-то отвлечься. Золотой, конечно, всякое видел, но он вообще в себе уверен?

Снова что-то свистит и воет.

“Вы всё-таки будьте аккуратнее!” — не выдерживаю снова.

“Осталось недолго”.

Там же правда штук сто!

Но дракон почти даже не преувеличивает. Ещё минут десять я привыкаю и к вою, и к тому что пещера за дырой переливается всеми цветами радуги. Но ни один вихрь, даже маленькая искра не долетает до нас.

А потом всё заканчивается.

В воцарившейся тишине слышны только шаги. Они приближаются, приносят вместе с собой свет. Золотой дракон заскакивает в пещеру — первый или вообще один, не знаю пока!

Пламенные искры вьются вокруг него, светятся золотом выпущенные крылья. Чешуя стекает с лица. В остальном вид у него… да почти привычный!

Растёпанный и мрачный.

Встаю. Мне кажется, одну свою цель я на сегодня выполнила: у меня получилось его позлить. И всё же, вспоминая, как разговаривать человеческим голосом, первым делом я прошу:

— Не сердитесь.

А он делает ещё два шага. Потом хватает меня за плечи и порывисто прижимает к груди.