Лишняя невеста. Позор академии (СИ)

Глава 8. Учитель

Мне нужно о многом подумать в тот день — и я думаю, конечно.

Из лазарета меня выпускают замотанной в бинты, и Агате приходится принести новую рубашку.

Она вскрикивает и начинает причитать, когда меня видит. А я начинаю даже сочувствовать ей в этот момент — но всё же держу оборону. Стараюсь поставить себя твёрдо.

— Ничего плохого не случилось, — уговариваю няню уже в комнате. — Наоборот, посмотри! Моя кожа стала лучше. Скоро я научусь трансформироваться.

Звучит-то как, а!

С Агатой этот метод на удивление работает раз за разом. Просто спокойно стоишь на своём — и она отхлынет, как волна. Опустит руки, сядет на стул.

Ну вот. Теперь можно перейти к вопросу посерьёзнее — правда, я долго думаю, как его сформулировать. В результате выдаю:

— Агата… а как бы ты описала мою драконицу?

Бедная женщина таращит на меня глаза.

— Так я же никогда её не видела, госпожа.

— Хм. А про её силу что-нибудь знаешь?

— Да понятия не имею. Я даже не знаю, кем вы станете — или стали. В такие дела ваш род слуг не посвящает!

Это фиаско. Вопросов у меня становится только больше!

— Ладно, скажи пожалуйста, — вздыхаю я и решаю перейти к чему попроще. — А люди и драконы внешне же ничем почти не отличаются, да?

— Ну, если в обычной форме, то да. — Няня ёрзает на стуле.

— А как понять, человек или дракон перед тобой?

— Я думала, вы как-то чувствуете это, госпожа. Своих.

Вы. Значит, на её счёт я не ошиблась.

Она человек.

— А сколько в академии людей?

— Ох. Мне кажется, я вам говорила уже. Почти половина. Много их стали брать, очень. Но да что поделать?

И она говорит, что это прекрасное место построено для драконов. Но люди здесь тоже учатся. Они ходят в более светлой форме, и это девчонку из них я как-то поймала за плечо — а та испугалась чешуи на моём лице. И, возможно, того, что я её съем.

Интересно, а люди и драконы в правах равны? Что-то мне подсказывает, что нет.

— А сколько людей в… стране?

— Да не знаю, госпожа, кто ж считает-то? А почему вы вдруг спрашиваете? Опять кто-то сказал, что люди расплодились, всё занимают? Так мы не виноваты, Ивонька!

— Нет, Агата, что ты, — машинально поднимаю руки, чувствуя, что ступила на какую-то скользкую тропу.

— Вы простите, но понятно, что вашему роду не сладко, — всплёскивает руками Агата. — С одной стороны — магия эта демонская новая, жуткая! С другой — механизмы, артефакты, особенно гоблинские. Но вы не слушайте, если кто-то скажет, что драконов перестают уважать! Вы по-прежнему правите, вы всегда будете силой!

Какое внезапно интересное кино…

— Совет ваш только вот зря принимает новые законы, суетится, — то ли искренне сокрушается, то ли заискивает няня. — Сила ваша — в традициях, а от новшеств этих одни беды.

Это она про новшества вроде учёбы для женщин?!

Я дёргаю Агату ещё немного. И она подтверждает мои догадки: похоже, здесь на дворе вообще какие-то непростые времена. Новые открытия, изобретения, перемены. Занятно-то как! Только вот, во-первых, звучит слегка опасно.

А во-вторых, я понимаю, на какой стороне в конфликте нового и старого семья Ивы. Без вариантов.

Вечером я решаю всё же уснуть с книжкой по расам. Читаю… пусть и немного, потому что сил нет.

Картинок в книге тоже нет, увы. Зато я ухватываю кое-что про страну демонов к востоку и про гоблинов… И, кажется, понимаю ещё одно.

В недавней истории у драконов — почти сто лет войны с одними соседями и ещё около двухсот с другими.

С иными расами драконы и правда не дружат.

На следующий день у меня болит всё тело — но я иду на занятия.

К счастью, это день лекций. Они проходят в больших, светлых аудиториях с непривычно мягкими лавками. Столы приятно пахнут деревом. Пространства — хоть вдоль ложись! И совсем не надо бежать и занимать место.

Так что я заряжаюсь оптимизмом ещё до того, как седой профессор начинает рассказ по “первой общей” теории. А потом наконец узнаю, что речь здесь идёт про первый источник, используемый в человеческой форме. Старательно записываю, хоть и не понимаю трети слов!

И… честно говоря, жду подвоха. Но всё на удивление хорошо. Задиравшие меня девчонки опаздывают — за что получают втык от преподавателя. Другие без них почти не смеются надо мной. Ободрённая этим, после лекции я пробираюсь в столовую — и изучаю драконью кухню. Почему-то хочется мяса.

На стихийных занятиях блонди и шатенки нет. Сами лекции начинают сворачивать мозг в вафельный рожок, и я покрываю листы всё менее понятными словами. Но ничего. Стараюсь что-то почерпнуть и в эти часы.

Замечаю по форме студентов, что люди на наши лекции не ходят. Это потому что у них другая магия? Чёрт, как я ловко уже начала думать про людей как про “них”!

Ну а вечером я наконец — наконец-то! — иду тренироваться с Орреем.

У Агаты удалось выведать, что зовут моего благодетеля Сеттир. И да, у всех драконов странные имена. Можно ориентироваться, если возникнут сомнения насчёт преподавателя или какого-нибудь гостя.

Мы встречаемся на отдалённом поле, у леса. Идти туда было долго — тем, кто не прилетел! Потому что я прихожу первой, а через пару минут меня заставляет вскинуть голову звук хлопков. Оррей хищно улыбается сверху, расправив чёрные крылья. В полуобороте. Он приземляется — с пафосом и ветром.

— Привет, худшая драконица.

Крылья за его спиной красиво складываются — и пропадают, не повредив ни рубашку, ни пиджак.

Как удобно и как нечестно!

— Привет, великий исследователь.

— И всё же мне не нравится эта идея, — шикает брюнет. — Особенно сегодня. Ты хоть немного заживила свою нежную шкурку? Лерр, у тебя кожа почти прозрачная.

Вообще-то, мне казалось, благородные дамы должны принимать такие слова за комплимент.

Но с интонациями остряка это не бьётся.

— Я порядке. Пока ты не начал меня учить.

— Ну ладно. Предлагаю снова начать очень медленно, прям по чешуйке. Надо понять, что в прошлый раз пошло не так.

Я помню, что перебрала с яростью — или с напором. В этот раз нужно быть спокойнее. Так что я решаю посмотреть за Орреем первые пять минут. Он гоняет силу по телу, внезапно ловко покрывая руку блестящей чешуёй. Почему она у него выглядит ровной и гораздо красивее, чем моя?

— Не трогай меня. Пока что, — предупреждает он вдруг, когда я просто подаюсь вперёд!

О да! Ещё и странная сила, которой он… боится, правда что ли?

Как со всем этим сконцентрироваться? Я пытаюсь. Но проблема ведь в том, что я всё верно представила и в прошлый раз. Только контроль потеряла.

А что если Ива именно что не умеет контролировать свою магию? Как тогда справиться мне?! Мысли тяжёлые — и всё же, я решаюсь попробовать снова. Почти.

Потому что в последний момент что-то отвлекает.

Снова шум сверху? Я опять смотрю — и вижу фигуру, которая несётся прямо на нас. Да… вы шутите, что ли?!

Золотые крылья складываются с ещё большим пафосом — их будто сжирает пламя. Сам ректор академии практически падает к нам, как чёртов супермен!

Я едва сдерживаю стон. А он вот не сдерживается:

— Лерр, Оррей. Что вы делаете, Пламени ради?

Почему-то на меня он смотрит больше. Да что ему нужно?

— Тренируем оборот, — отвечает слегка удивлённый Оррей.

— А вы? Как вы нас нашли? — шиплю я.

Золотой дракон лишь сужает глаза.

Странное дело. Вроде здесь все драконы, даже я туда же. Но почему-то с монстром из сказок у меня ассоциируется в основном “лорд Зариан”.

Каждое его движение — как у тигра на охоте. Он делает шаг, и я уже вспоминаю об опасности. И вот этот факт, что нигде от него не скрыться, удовольствия не добавляет!

— Я так и понял, — бросает он.

— А что? У вас есть какие-то предложения? — Оррей ведёт себя на порядок расслабленнее моего, и это тоже задевает.

— Да. Сходите, прогуляйтесь сегодня, Оррей. Я объясню адептке основы.

Что?!

— Вы шутите? — вот теперь парень подхватывает моё ошеломление.

— Разумеется, нет. В прошлый раз у вас вышло плачевно, вы хотите повторить?

Понимаю, что меня сковал глупый ступор. И что это совсем не вовремя. Отмерев, рублю:

— Мы уже всё обсудили и будем осторожнее.

— Да, в следующий раз.

Это какое-то новое издевательство?! Ещё один странный, изощрённый способ мне отомстить? С надеждой гляжу на брюнета, своего союзника-благодетеля — но вдруг понимаю, что спорить он не будет.

А с чего бы? Он же сам не горел желанием тратить время. А ещё уверен, что я без ума от психа-ректора и вот-вот растекусь тут сладкой лужицей! И никак мне его не убедить сейчас в обратном.

— Ладно, — Оррей разводит руками и дарит мне шутливый, даже ободряющий оскал.

А я давлю стон и смотрю, как он делает шаги назад. Вальяжно пожимает плечами, кивает нам обоим. Выпускает крылья.

И вслед ему я тоже долго смотрю. Красавчик-мажор уносит вместе с собой надежды и здравый смысл.

Потом…

— Начнём с простого, — голос ректора заставляет вздрогнуть.

— Чего вы добиваетесь? — разворачиваюсь к нему.

— А тебе не ясно?

Идиотская привычка у него не отвечать на мои вопросы!

— Зачем? — стою на своём.

Золотые глаза сужаются. Ректор осматривает меня с ног до головы и выдаёт:

— Проконтролирую, что это не твой идиотский план снова лечь в лазарет на две недели и отделаться от комиссии. Я не позволю, Лерр.

Я чуть не задыхаюсь от возмущения!

— Какая у вас богатая фантазия. А что, так можно обмануть вашу хвалёную комиссию?

— Не после того, как мы об этом поговорили. — Ректор щёлкает пальцами. — Давай. Можешь начинать.

— Я не буду.

Он вскидывает брови.

Застывает. Смотрит на меня. Как кот, из миски которого только что забрали корм. Мощная грудь вздымается под рубашкой. Кадык дёргается на красивой шее — и разве что хвост по траве не метёт.

— Да, я собралась заниматься, но не приму ваши уроки, — повторяю твёрже. — Я о них не просила!

— Ты хочешь доказать мне, что решила учиться, или нет? — сталь пробирается в твёрдый голос, и вокруг снова пахнет раскалённым металлом.

Доказать?!

Чёрт. Нет, не хочу. Вообще иметь с ним дела не желаю!

Молчу.

— Довольно глупо для адептки, которая собралась убедить комиссию, — продолжает ректор.

Кажется, я сейчас от напряжения зубы сломаю.

Как же это паршиво! С одной стороны — просто оскорбительно. Я хочу, очень хочу послать его подальше — и повторять это, пока у него не останется иллюзий насчёт собственной неотразимости.

Но с другой…

Просто кошмарно признавать. Но что-то в его словах всё же есть.

Если откажусь — он интерпретирует это как слабость. Непременно. Потому что как бы я ни хотела, мне не отделаться от прошлого Ивы. А она бегала за этим козлом крылатым и не хотела учиться.

А ещё, как говорится, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Мне нужны знания, и сила, а вот лишние подозрения моего врага — не нужны.

Но, может, отвечает за меня в итоге не разум. А что-то в крови — та самая ярость, которую слова этого придурка разжигают.

Магия зарождается почти сама. Сжав зубы, я не гашу её, а посылаю выше в тело. Надеясь, что удержу. Я…

— Стой.

Ладонь ректора упирается мне в грудь!

— Замри и задержи, — велит он.

Я возмущённо ахаю, глядя на его наглую руку. Без спроса устроившуюся чуть выше моих, собственно, грудей! Он вообще знает что такое “личное пространство”? Это его нормальное поведение с невестой, которую он терпеть не может?

Магия тут же взвивается — меня распирает изнутри. Я вдруг представляю себя банкой с колой, которую потрясли! Держать, магию?!

Да как?

— Спокойно. Я уберу лишнее, если сорвёшься. А теперь держи силу в одной точке.

Тяжело дышу. В груди невыносимо зудит, в ушах начинает стучать кровь. Пытаюсь выкинуть лишнее из головы. Нет-нет, я не оступлюсь. Не перед ним, а то он ведь ждёт! Всё вытерплю… Ну, сколько ещё? Когда уже кажется, что всё же сорвусь…

— Сойдёт, отпускай.

Я выдыхаю — и магия ухает обратно, кое-где вылетает из тела разноцветными брызгами. Серьёзно, прямо сквозь кожу.

— На удивление неплохо. Повторишь десять раз, и пойдём дальше.

С запозданием осознаю, что золотой гад не просто начал “занятие”, он уже вовсю мной командует.

— У вас правда других дел нет? — подаюсь назад, от его руки.

— Есть. Но не помню чтобы раньше тебя волновало, сколько у меня работы. — Шаг за мной.

— То есть, я учла ваши пожелания, а теперь вы меня этим попрекаете?

— Просто замолчи и выполни упражнения. Ты же понимаешь, что первый источник ты так училась контролировать в младших классах? Но я не хочу смотреть на ещё один идиотский оборот.

Теперь я гляжу на него с новой волной подозрений.

Да что на него нашло?

Надо отметить, что почему-то в отличие от брюнета он не боится меня касаться. Хотя можно и не отмечать, есть другие заботы. Он правда не хочет, чтобы я прохлаждалась в лазарете? Это настоящая причина?

Нет, ну а какая ещё, в конце концов?

Мне вдруг приходит в голову странная, неуютная мысль.

А что если он пытается как-то помешать мне?

Он же сильный маг. А Ива — необученная девица! Вдруг это возможно? Вдруг он настолько хочет избавиться от неё?

Он может научить меня чему-то неправильному.

Или лучше. Вот сейчас подстроит какой-нибудь несчастный случай, и в лучшем случае дальше — снова лазарет, обвинения в обмане. А в худшем…

Версия даже не кажется такой уж параноидальной.

Но если так, как мне быть? Что я могу сделать?!

— Набирай и держи заново, — командует ректор, прожигая меня взглядом.

После таких мыслей даже не развернёшься и не сбежишь. От мужчины-дракона-то.

Как меня вообще угораздило? Оказаться с ним вдвоём на краю леса?

Задерживаю дыхание и говорю себе: нет. Оррей нас видел. Да и шансов навредить мне, очевидно, у горе-жениха было много.

Наверное, лучше просто быть начеку, ждать какого-нибудь подвоха попроще.

В этот раз я набираю магию медленно, прислушиваясь к каждому ощущению. На ректора тоже смотрю — и получается, что мы пилим друг друга взглядами. В воздухе сверкают частички магии.

Второй раз у меня выходит более ловко.

В третий… когда мне кажется, что я приноровилась, волосы вдруг подхватывает ветер. Какой-то уж очень… резкий?

Поток воздуха налетает и заставляет пошатнуться. Я беззвучно ахаю, замечая сверкающие глаза ректора! В следующий миг происходят сразу две вещи: во-первых, я чуть не падаю! А во-вторых — сила переполняет и пытается рвануть во всех направлениях.

Смазанное движение — и мужская рука хватает меня за плечо.

— Есть время подумать о постороннем? Зря!

Буря внутри резко успокаивается — я понимаю, вижу, что от вмешательства дракона. Это он так просто может управлять силой в чужом теле?

Мысль ни капли не утешает!

Но ректор велит:

— Не отвлекайся. Давай этот раз заново.

Он надо мной издевается. Готова спорить! Но я сдерживаю эмоции и “даю”. Просто потому что… думать о постороннем и правда себе дороже.

Концентрируюсь, собираю магию. Держу её в одной точке ещё старательнее, чем раньше.

На четвёртом заходе дракон обходится без подлянок.

Зато на пятом земля под моими ногами дрожит и идёт волной! Я снова теряю концентрацию, а потом мысленно рычу.

Корю в первую очередь себя за невнимательность.

Золотой псих и дальше хлещет меня ветром. Отвлекает всполохами пламени и громкими хлопками за спиной. В какой-то момент я решаю смотреть ему в глаза — во-первых, так проще читать его реакции. А во-вторых, это добавляет раздражения. Магия легче просыпается раз за разом.

Его наглая, мужественная физиономия застывает перед глазами.

Золотой взгляд жжёт и колет, режет и царапает.

Когда у меня начинает получаться лучше…

Сделав десять “подходов”, я задыхаюсь. Перед глазами пляшут искры, тело горит от макушки до пят. Но я не позволяю себе даже согнуться, даже упереть руки в колени — хотя очень и очень хочется.

— Передохни, — голос ректора доносится будто со стороны. — И будешь так же держать силу в плечах.

Издевается, точно. Зверя из себя строит!

Тем не менее, я киваю и разве что про себя ругаюсь. Да почему же так тяжело? Всё это внезапно кажется ужасно несправедливым. Так тяжко в учёбе мне ещё не было. Даже когда приходилось бежать на работу после пар. Даже когда приходилось спать по три часа Там, дома, при всех страданиях… я хотя бы чувствовала, что молодец!

А здесь — лишь вечный позор отстающего. Самый простой шаг — как преодоление полосы препятствий. И никто не похвалит. Ибо не за что!

Сжимаю зубы до боли. Нет, к чёрту жалость к себе. Справилась дома — справлюсь и здесь. Выдержу, выживу, найду способы.

Насчёт последних…

Я начинаю ещё тщательнее следить за тем, что делает ректор. Магия из него так и хлещет, и обращается он с ней в мгновение ока! Но даже так можно кое-что разглядеть. И я смотрю. Так, что запоминаю пару движений на будущее и к следующим “подлянкам” готова лучше.

Второй этап тренировки пролетает быстрее, чем первый.

— Руки — в последнюю очередь, — говорит мой мучитель. — Доводишь теперь до рук и держишь там.

Я даже не шиплю, я просто дарю ему очередной взгляд и начинаю раньше, чем он даёт команду.

Под конец тренировки я всё-таки сгибаюсь пополам. Живот крутит. И почему-то дрожат в первую очередь ноги, хотя и руки тоже.

— Будешь делать так же каждый день, — раздаётся надо мной уже до тошноты знакомый голос. Только интонации в этот раз какие-то… другие. — Ещё три дня до новых попыток оборота — а потом очень аккуратно, медленно попробуешь снова. Рядом с кем-нибудь из преподавателей, не у леса. И хорошо, что Оррей согласился тебе помогать.

Наверное, взгляд, которым я дарю этому психу, чуть разгибаясь — поистине дикий и полный подозрений.

Но как ни прискорбно признавать…

Злобный замысел пока что не вырисовывается. Мне плохо, конечно — но вроде как движение магии и правда стало понятнее. Он и правда обучать меня пришёл?

— Как вы всё-таки меня нашли? — спрашиваю устало.

— Вышел на балкон и увидел. Не надумывай лишнего.

Ну да. Конечно. Я не надумываю — потому что уже ни о чём думать не могу.

Только ещё одно внезапно приходит в голову:

— Слушайте. Что вы скажете о моей силе? О моей драконице?

Снова упираюсь ладонями в колени, поэтому пропускаю, с каким видом дракон берёт паузу. Отвечает он мрачно:

— Не начинай.

— Я серьёзно. Как мне её использовать?

Снова пауза… и голос, внезапно мягче, чем раньше:

— Не так, как ты пыталась, Ива. Твоя сила — дар и проклятье, и это не просто пафосные слова.

Час от часу не легче! Честное слово, я бы задумалась об этом, если бы мозг не пытался вытечь через уши.

Внезапно меня накрывает тень. Горячая рука берёт за плечо.

— Ты устала. Я отнесу тебя в общежитие.

Вздрагиваю — и от голоса и от предложения, и от прикосновения этого как всегда непрошенного!

Разгибаюсь.

— Сама дойду.

Будто с размаху налетаю на взгляд дракона. Вокруг вечереет, и в лёгких сумерках его прищуренные глаза светятся золотом. Он весь застывает, с каким-то… совсем непривычным видом. Не двигается, секунду за секундой. Взгляд ввинчивается в меня так, что становится неуютно.

— Да откуда это упрямство?

Я могла бы ему ответить. На миг — наверное, от усталости! — даже становится интересно: что будет, если сказать правду? Он объявит меня сумасшедшей? Или в этом мире могут поверить в попаданку?

Что он почувствует, узнав, что фактически убил девчонку перед собой? Своей жестокостью и игрой в альфа-самца?

Наконец, дракон глубоко вздыхает:

— Как хочешь.

Рука отпускает. Мой недо-жених медленно разворачивается, медленно выпускает крылья. Оглядывается ещё раз, словно до последнего ждёт, почти уверенный, что я передумаю.

Когда он улетает, я выдыхаю и сажусь на корточки.

Путь обратно и вправду кажется бесконечным. Я плетусь по дорожке, то и дело увязая в песке. Цепляюсь за каждый пучок травы, поднимаясь по холму.

Но мысли, что надо было принять помощь дракона, не возникает ни разу.

До комнаты добираюсь растрепанная и никакая. Причитания Агаты кажутся уже обычным аккомпанементом к моей новой жизни.

Единственный плюс — все тревожные мысли уходят. Но… оказывается, что меня ждёт другой сюрприз.

“Сюрприз” стучится в дверь глубоким вечером. Агата охает и подрывается открыть — но я останавливаю её и объясняю, что должна сама.

Открываю — и сталкиваюсь нос к носу с высокой рыжей женщиной.

— Нам надо поговорить, — рычит любовница ректора. — Сейчас же.