Мастер Трав II

Глава 11

Я дёрнулся в сторону, хватаясь за кинжал, но существо оказалось быстрее. Оно приземлилось прямо на край горшка, вцепившись крошечными когтистыми лапками в глиняный ободок. И приземлилась с таким видом, будто имело на это полное право, и это я тут зашел куда-то не туда, а не оно.

Это ее территория, — понял я.

Я присмотрелся к твари и выдохнул: это существо было неопасным — по крайней мере не для меня. Слишком маленькое и лёгкое, даже если бы оно попыталось напасть, я бы просто смахнул его рукой.

Оно было размером с крупную белку: у него была вытянутая мордочка с чёрным влажным носом, большие круглые глаза янтарного цвета и острые ушки с кисточками на концах. Тело зверька покрывала короткая серебристо-серая шерсть, но самым необычным были крылья, маленькие и перепончатые, похожие на крылья летучей мыши, только покрытые тем же серебристым мехом. Гибрид белки и падальщика, пожалуй так я бы описал это создание.

Тварь уставилась на меня своими огромными глазами, склонила голову набок, и издала необычный звук, нечто среднее между писком и… мурлыканьем?

Через связь я почувствовал резкий всплеск агрессии: примитивное сознание лозы полыхнуло яростью.

УГРОЗА. УБИТЬ. ЗАЩИТИТЬ.

Защитить? Меня?

Я не успел удивиться: тряпка, которой была прикрыта корзина, зашевелилась, и зелёный отросток начал выползать наружу. А через секунду он рванул с такой скоростью, что я едва успел среагировать. Ее отросток-плеть уже метнулся к пушистому существу

СТОП!

Мысленный приказ прозвучал как удар грома. Я вложил в него всю волю, какую только мог собрать в своём измотанном состоянии.

Лиана замерла. Её отросток завис в воздухе, и затем медленно опустился вниз. Она не понимала почему я остановил её, ведь в ее понимании летающее существо было угрозой.

Я чувствовал этот глубинный инстинкт лианы защищать того, кто её подчинил, встроенный в само её существо. Удивительно… и немного пугающе.

НАЗАД. В КОРЗИНУ. ЛЕЖАТЬ.

Каждое слово я произносил мысленно с максимальным нажимом, давя на её волю и заставляя подчиниться. Лиана сопротивлялась, но не агрессивно, как раньше, а скорее… упрямо, как собака, которую оттаскивают от добычи.

Я усилил давление.

Секунда… Две… Три… И наконец-то сопротивление сломалось. Лиана медленно, неохотно, но втянула отростки обратно в корзину и свернулась там.

Так-то лучше.

В тот же миг перед глазами всплыло системное уведомление:

[Симбиотическая связь с Хищной лозой усилена.

Уровень взаимодействия: 7 % → 14%

Контроль: улучшен]

Я смотрел на эти цифры, пытаясь осмыслить их значение. В первый раз их не было. Получается, чем сильнее я давлю на волю растения, чем чаще заставляю его подчиняться вопреки инстинктам — тем прочнее становится наша связь и тем тотальнее будет мой контроль?

Это имело смысл. В конце концов, именно так и работает приручение, постоянное установление границ и напоминание о том, кто здесь главный (с вознаграждениями конечно, но для них время еще не пришло). Возьму на заметку, возможно с растениями только такой подход и рабочий. Может в этом ошибка симбионтов — они погружаются в растения и начинают разделать их «желания», забывая, что они люди, и их воля стоит над всем остальным?..

Я перевел взгляд на летающую тварь. Вот уж кто даже не подозревал о грозящей опасности. Прямо как я совсем недавно.

Зверек вообще не обратил внимания ни на меня, ни на лозу. Он был полностью поглощен тем, что слизывал капли едкого сока с края горшочка, будто это был самый изысканный деликатес в мире, при вкусе которого он забывал обо всем.

Грэм точно ничего не перепутал? — мелькнула мысль, — Если я этим должен закалять кожу, и это очень болезненно, то почему это существо слизывает сок едкого дуба как сладкий мед?

Я наблюдал за ним и ожидал… даже не знаю чего. Может, что он начнёт корчиться от боли? Или что едкий сок прожжёт ему глотку?

Но ничего подобного не происходило. Существо довольно зажмурилось, облизнулось и потянулось за следующей каплей. Через секунд двадцать оно закончило слизывать капли с края горшка и теперь смотрело на меня своими блестящими глазками. Его маленький носик подрагивал, втягивая едкий запах. Это для меня запах противный и уксусный, а ему нравится.

Сок едкого дуба, очевидно, был для них чем-то вроде деликатеса, а может даже лекарством. Организмы в природе редко развивают устойчивость к токсинам просто так: либо это была эволюционная адаптация к среде обитания, либо сок дуба служил каким-то важным целям в их жизненном цикле. То, что люди использовали для закалки, они использовали для чего-то другого.

И тут он издал звук.

Мррррр!

Я моргнул. Это было… мурлыканье? Настоящее, честное мурлыканье, как у довольного кота?

Память не сразу подкинула название из обрывков воспоминаний Элиаса, где-то он слышал об этих существах… от кого-то из сборщиков, кажется… лесные мурлыки это мелкие всеядные существа, обитающие на границе Кромки. Не опасны для человека, питаются насекомыми, орехами и иногда падалью. Считаются вредителями, потому что воруют еду и растения у сборщиков. Про их любовь к соку едкого дуба там ничего не было.

Я услышал шорох в кронах деревьев и поднял голову: три пары янтарных глаз светились в полумраке листвы справа, и столько же слева. Целая стайка мурлык внимательно наблюдала за своим сородичем, который нагло лакомился моей добычей.

Они ждали моей реакции?

Когда с их сородичем ничего не случилось, они спустились на нижние ветки. Зверьки осторожно приближались, поглядывая на меня своими круглыми глазками, но не проявляя никакой агрессии. Их интересовал не я, а горшочек.

Первый, самый смелый, был видимо разведчик (ну или тот, кого стае не жалко). Насытившись, первый мурлыка спрыгнул с горшка, и в тот же миг на его место приземлился второй, чуть крупнее, и с более тёмной шерстью. Он тоже принялся слизывать капающий сок, издавая при этом тихое урчание.

Эти мурлыки были явно социальными существами: они держались группой, переглядываясь друг с другом, и соблюдали какую-то иерархию. И этот второй был, похоже, вожак стаи, если судить по размеру.

Когда он наелся и отошел, к горшочку подобрался следующий. Потом ещё один. Но они не толкались и не дрались, просто терпеливо ждали своей очереди.

Интересно, что сок действовал на них почти мгновенно: троица первых «едоков» стала более активной и игривой. Один начал гоняться за собственным хвостом, другие принялись бегать по стволам деревьев, издавая радостные писки. Похоже, я поторопился с выводами, больше было похоже на какой-то стимулирующий эффект.

Лоза в корзине снова зашевелилась, и я почувствовал её нарастающее раздражение: она не понимала, почему я не позволяю ей атаковать этих… эту добычу.

ЛЕЖАТЬ, — повторил я приказ, добавив ещё больше давления.

Я ощутил сопротивление, попытку вырваться. И снова моя воля, давящая на примитивное сознание растения заставила его подчиниться.

[Симбиотическая связь с Хищной лозой усилена.

Уровень взаимодействия: 14 % → 16 %]

Мало просто давить лозу волей, она сама должна чего-то хотеть, и только тогда я должен ей это «запрещать».

Я тут же отпустил лозу, ослабив «поводок», и какое-то время она бездействовала. Но когда поняла, что ее не останавливают, то еще раз попыталась поймать мурлыку. Я был тут как тут, и ударил своей волей.

Уровень взаимодействия вновь вырос на два процента.

Я позволил себе лёгкую улыбку: эти мурлыки оказались неожиданно полезны — не как добыча или ресурс, а как тренировочный инструмент. Каждая попытка лозы вырваться из-под контроля, как и любое моё усилие по её сдерживанию, укрепляло нашу связь.

Второй мурлыка тоже наелся и улетел. Точнее, упорхнул, расправив свои смешные перепончатые крылышки и спланировав на ближайшую ветку. Оттуда донеслось довольное мурлыканье — теперь я понимал, откуда взялось название.

Мне в голову пришла неожиданная мысль. Можно ли их приручить? Не так, как это делают настоящие приручители — у меня не было их Дара. Но… прикормка? Регулярная подкормка соком едкого дуба, который они не могут добыть сами? Со временем они могли бы привыкнуть ко мне, перестать бояться… создание условного рефлекса…

Если бы я регулярно добывал сок едкого дуба и позволял им кормиться, они могли бы стать чем-то вроде разведчиков. Или просто…

Нет. Я тряхнул головой, отгоняя эту мысль. Слишком много планов, слишком мало времени. Сейчас главное для меня собрать достаточно сока для закалки и вернуться домой до темноты.

Я осторожно прикоснулся к шее, которая всё так же горела огнем. Нужно будет чем-то обработать дома — кто знает, какие у этой лозы сюрпризы.

Наконец я осторожно отодвинул горшочек от последнего мурлыки, который обиженно пискнул.

— Хватит, — сказал я вслух, скорее себе, чем ему. — Мне тоже нужно.

Часть мурлык, которые вновь пытались присесть уже не горшок, а, фигурально, мне на голову, я прогнал. Горшочек и трубочка у меня была одна, а времени мало. Они, конечно, повозмущались, но тут я позволил сбить лиане самого наглого, и существа поняли, что лучше не наглеть. Лиану от убийства мурлыки я удержал, хоть она осталась этим недовольна. Зато я получил еще один процент к навыку взаимодействия. Каждый мой новый приказ — и подавление получалось всё легче и естественнее.

Лиана в корзине постепенно расслаблялась. Я чувствовал через связь, как её напряжение спадает, а агрессивные импульсы затухают. Она… привыкала? Или просто устала сопротивляться моим приказам?

В любом случае, это было хорошо. Контроль укреплялся, а я начинал воспринимать лозу как… питомца что-ли. Пока еще непослушного, но определенно полезного.

Когда горшочек заполнился на треть, я вытащил трубочку и поднялся.

Потом подхватил корзину с лианой и оглянулся на стайку мурлык. Они смотрели на меня со своих веток — не враждебно, скорее с любопытством. Или с надеждой, что я вернусь с очередной порцией деликатеса.

— Может быть, — пробормотал я. — Может быть, ещё увидимся.

Странно было разговаривать с лесными тварями. Но после всего, что произошло сегодня, это казалось самой нормальной вещью в мире.

А вот то, что было дальше стало неожиданностью. Прямо передо мной «спикировал» самый крупный мурлыка. Лоза дернулась, но я вновь ее остановил.

— Ну-ка посмотрим, что ты хочешь… — пробормотал я, глядя на то, как этот, видимо вожак, подошел ко мне и положил что-то к ногам… что-то маленькое и блестящее.

Я наклонился и с удивлением понял, что это… кристаллик живы! Только крошечный и треснутый. Живы в нем не осталось. Просто кусочек прозрачного минерала.

— Это мне? — удивленно спросил я.

Мурлык пискнул и отступил назад.

Я осторожно взял кристаллик и поднял перед собой. Он был размером с семечко, но важно не это — они где-то добыли его, может там были и целые кристаллы живы?

— Плата за угощение? Или попытка наладить торговые отношения? — спросил я, глядя на него и, конечно же, не ожидая ответа.

Он только пискнул и взобрался на дерево. Остальные мурлыки тоже радостно запищали, явно довольные моей реакцией и потом, словно по сигналу, все разом скрылись в кронах деревьев.

— Увидимся завтра. Думаю, мы сойдемся в цене. — хмыкнул я и пошел прочь.

Если задержусь еще ненадолго, то просто наступят сумерки, и тут уже и лоза может меня не спасти. По словам Грэма, Кромка в сумерках преображалась, и это преображение я не хотел застать.

Теперь нужно было решить, что делать с лозой. Нести ее домой по-прежнему казалось слишком рискованно, особенно учитывая ее защитные инстинкты. Что если ночью она решит, что Грэм угроза для меня? Или Шлёпа случайно подойдет слишком близко?

Нет, лучше оставить ее в лесу, но где-то неподалеку от края Кромки, чтобы связь не разорвалась.

— Пора искать тебе новый дом. — сказал я лозе.

Обратный путь через Кромку занял больше времени, чем я рассчитывал. Отчасти, конечно, из-за усталости: каждый шаг давался с трудом, а духовный корень всё ещё был практически пуст, хоть и заполнялся понемногу. А еще скорость была низкой из-за осторожности: после встречи с хищной лозой я смотрел на каждое дерево, на каждую свисающую ветку с подозрением.

Но была и третья причина: мне нужно было найти место для лианы.

Просто бросить в случайном месте было неправильно — я чувствовал странную ответственность за неё. Это существо теперь было в каком-то смысле моим, ведь я подчинил его, установил связь которая была ещё слишком хрупкой и я не хотел чтобы она «порвалась», ведь я не знал, как далеко она могла протянуться.

Подходящее место нашлось минут через двадцать ходьбы, я наткнулся на старый, полусгнивший пень в небольшой лощине, окруженной густыми зарослями кустарника. Отсюда можно было добраться до нашего дома за полчаса быстрой ходьбы, но обычные люди сюда скорее всего не заглядывали, делековато от основных тропинок.

Лоза послушно приблизилась к пню и начала обвиваться вокруг него. Ее отростки находили трещины в старой древесине и врастали в них, закрепляясь. Через несколько минут она выглядела как естественная часть этого места — просто еще одна лиана, растущая на мертвом дереве.

ДАЛЕКО НЕ УХОДИТЬ, — добавил я. — ОСТАВАТЬСЯ РЯДОМ С ЭТИМ МЕСТОМ.

Через связь пришло нечто вроде согласия: лоза понимала мой приказ и принимала его.

НЕ НАПАДАТЬ НА ЛЮДЕЙ, — продолжил я, стараясь вложить в эту команду максимум воли. — ТОЛЬКО НА НАСТОЯЩИХ ВРАГОВ.

Это было сложнее. Понятие «враг» для растения было простым и конкретным — всё, что не является «хозяином». Мне пришлось несколько раз повторить приказ, каждый раз усиливая его своей волей, пока лоза наконец не подчинилась.

ЖИТЬ ЗДЕСЬ, — завершил я. — РАСТИ. ЖДАТЬ.

Последнее слово было самым важным. Я не знал, когда смогу вернуться сюда, но связь должна была сохраниться. По крайней мере, я на это надеялся.

Лоза замерла, обвив пень. Через нашу связь я чувствовал ее удовлетворение — ей нравилось это место.

Я стоял и смотрел на неё несколько долгих секунд. Это существо — хищное растение-мутант, которое час назад пыталось меня убить. А что если она нападёт на кого-нибудь? На сборщика трав, забредшего слишком далеко? На охотника?

Я отогнал эту мысль. Лиана была засадным хищником и нападала на тех, кто проходил прямо под ней. Здесь, на земле, она была практически беспомощна. К тому же место было достаточно укромным… и скоро наступят сумерки, когда сборщиков в лесу не останется.

Ладно, хватит оправдываться. Я сделал всё, что мог. Остальное завтра.

Я развернулся и пошёл прочь, стараясь не оглядываться. Через связь я чувствовал лиану: её присутствие было как тихий фоновый шум в моём сознании, не неприятный, просто… новый. К этому надо привыкнуть.

Возвращаясь, осматривался вокруг еще и в поисках чего-то заживляющего. Скоро я окажусь дома, и нужно что-то хоть немного помогающее при ранах.

Копался одновременно и в памяти, в растения из теста, пытаясь найти соответствие — и я его нашел.

По дороге я заметил несколько кустов, растущих в тени большого валуна. Они были с мелкими округлыми листьями, покрытыми тонким серебристым пушком.

Память подсказала название — заячья шёрстка. Растение со слабым, но устойчивым заживляющим эффектом. Не самое ценное, конечно, но сейчас именно то, что мне нужно.

Я остановился и начал срывать листья, складывая их в опустевшую корзину. Шея пульсировала болью при каждом движении, напоминая о недавней схватке. Кожа в местах, где впивались шипы лозы, горела огнём. Я, правда, старался не обращать на это внимание.

Набрав достаточно листьев, я двинулся дальше.

По пути всё равно продолжал высматривать нужные растения, но ничего подходящего не попалось, а может я был недостаточно внимателен. Достал кристаллик и задумался, он случайно оказался у этих мурлык? Или они его у кого-то украли? Или может они сами их где-то отыскивают? Потому что если последнее… то это открывало некоторые перспективы торговых отношений. В любом случае, — это было неожиданно. Спрятав кристалл обратно, я продолжил идти.

Когда я выбрался из Кромки, солнце уже клонилось к закату. Золотистый свет пробивался сквозь кроны деревьев, окрашивая всё вокруг в тёплые, медовые тона.

До дома я шел скорым шагом.

Грэм, явно волнуясь, ждал меня во дворе.

Я увидел его издалека: он сидел на ступеньках, опираясь на палку, и смотрел в сторону леса. Шлёпа устроился рядом, вытянув длинную шею.

Когда я подошёл ближе, старик поднял голову.

— Элиас! — вскочил он и сразу пошатнулся, — Твоя шея! Что случилось?

— Всё в порядке, — попытался я успокоить его, — Только внешние повреждения. Выглядит страшнее, чем есть, ничего не задето.

Грэм не послушал. Он схватил палку и чуть прихрамывая подошёл ко мне, пытаясь лучше рассмотреть шею.

— В дом, нужно промыть всё это.

Старик притащил таз с водой и полоску чистой ткани.

— Рассказывай, — буркнул он, смачивая тряпку.

— Какая-то хищная лоза, — ответил я, морщась от прикосновения мокрой ткани к воспаленной коже. — Свалилась сверху, обвилась вокруг шеи, а я не успел среагировать.

Грэм промывал раны молча, сначала шею, потом руки. Ни них тоже были раны, хоть и не такие как на шее.

— Лоза, говоришь… — спросил он и достал из шкафа темную бутылочку. — В Кромке?

— Да. Недалеко от едких дубов.

— Странно. Такие твари обычно глубже водятся. — Он откупорил бутылку, и в нос ударил резкий спиртовой запах. — Приготовься, будет жечь.

— Мёртвая настойка, — пояснил Грэм, продолжая обрабатывать раны. — Убивает любую заразу. Больно, но без неё раны могут загноиться.

— Так уж любую? — прошипел я от боли.

Жидкость жгла как огонь, проникая в каждую царапину, в каждый порез. Я вцепился в края стула, стиснув зубы.

— Ну ладно, любую обычную — от ядовитой дряни, конечно, не поможет. Терпи, — Грэм методично обрабатывал каждую царапину.

Я терпел, дыша через стиснутые зубы.

— Как ты от неё избавился? От лозы. — спросил старик, не прекращая работу.

— Усиление. И кинжал.

Грэм остановился.

— Усиление?

— Направил живу в руки. Это дало достаточно сил, чтобы оттянуть эту тварь от горла и перерезать её.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом медленно кивнул.

— Молодец.

Похвала была неприятна, потому что я ее не заслужил. Если бы не Дар, меня бы ждала верная смерть. Но знать об этом Грэму не обязательно. Впрочем, на его лице вдруг что-то отразилось и он спросил:

— А Дар… он молчал?

Я отрицательно покачал головой.

— Если бы Дар мне помог, я бы не получил таких ран. — опять соврал я. — Ладно, я по дороге кое-что сорвал, может помочь.

Я вытащил из корзины листья заячьей шёрстки.

Грэм удивлённо поднял бровь, когда я достал ступку и начал толочь листья. Сок быстро пропитал зелёную массу, превращая её в вязкую кашицу с характерным травянистым запахом.

— Это поможет заживлению, — пояснил я, нанося смесь на раны.

Прохлада была мгновенной и восхитительной, словно кто-то приложил к обожжённой коже лёд.

И вот это возбудило в Грэме подозрения больше, чем моя схватка с лозой.

— Откуда ты знаешь? — Грэм прищурился. — Заячья шёрстка… её мало кто использует. Большинство травников считают её бесполезной.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимо.

— Вот потому я и знаю, — ответил я, продолжая накладывать кашеобразную смесь на шею — Когда раньше искал, что можно продать, приходилось запоминать какие растения бесполезные, чтобы не тратить на них время. Кое-что в башке отложилось.

Старик недоверчиво хмыкнул, но больше вопросов не задавал. После нанесения этой самодельной «мази» Грэм перевязал мне шею.

Ну а я вздохнул с облегчением. Рана вроде бы обработана, теперь надо заняться растениями — солнце уже заходило.

— Солнечную ромашку нужно занести, — сказал я, поднимаясь.

Грэм проследил за мной взглядом, но промолчал.

Я аккуратно перенёс горшочки с ромашками в дом, поставив их у окна, где утром будет больше всего света.

Вернувшись в дом, я достал из корзины горшок с соком едкого дуба. Грэм сморщил нос от ударившего запаха.

— Вонючая дрянь, — сказал он.

— Хочу начать закалку сегодня. — невозмутимо сказал я.

— После такой схватки тебе нужен отдых. Сок никуда не денется — завтра утром сходишь за новым. Черт уже с этим — пропадет так пропадет, невелика ценность.

— Сегодняшняя схватка показала как я слаб. Моё тело слишком… хрупкое. Если бы у меня была хотя бы первая ступень закалки, эти шипы не прорезали бы кожу и я бы справился даже без усиления.

Грэм молчал секунд пять, а потом выпалил:

— И поэтому ты хочешь начать процедуру, которая требует полной концентрации и выматывает до предела? Сейчас? Когда ты уже измотан? Ты думаешь закалка это так… намазал, потерпел и всё?

— Времени нет, дед. Сегодня лоза, завтра что-то другое — опасность будет всегда, и ее нужно встречать во всеоружии.

Мы с минуту смотрели друг на друга. Я видел в его глазах беспокойство, раздражение, может быть даже злость. Но ещё я видел понимание.

— Садись. — Он указал на стул. — И закатай рукав. Начнём с предплечья — это самое простое место для первого раза.

Грэм взял чистый лоскут ткани, смочил его в желтоватом соке и посмотрел на меня.

— Последний шанс передумать и перенести на завтра.

— Давай. Начинай.

Первое прикосновение было… терпимым. Холодное, немного скользкое, я даже подумал: «И это всё?»

А потом началось.