Мастер Трав II

Глава 15

Мы шли медленно: Грэм просто физически не мог идти быстрее, а Тран, несмотря на свою очевидную спешку и беспокойство, терпеливо подстраивался под темп старика. Собственно, это он ведь просит помощи, а не мы.

Дорога вела через поселок, мимо знакомых лавок и домов, затем сворачивала к мосту через речку. Именно там, на противоположном берегу, жил Тран со своей семьёй. Первые несколько минут мы шли молча. Грэм тяжело опирался на палку, а я слегка поддерживал его под локоть, правда, больше для виду, чтобы обосновать своё присутствие рядом. На самом деле старик держался неплохо, особенно если сравнивать с тем как он ходил день-два назад.

Странная была картина: два человека, ещё недавно бывшие по разные стороны конфликта, теперь шагали бок о бок, объединённые чем-то более сильным, чем обиды и долги.

— Почему сразу не пришёл ко мне? — голос Грэма был не столько обвиняющим, сколько усталым. — Я бы хотя бы посмотрел на девочку раньше.

Тран долго молчал.

— Думал, деньги решат всё, — наконец ответил он. — Я собрал всё что мог, продал часть зверей… думал, найду лекарства — но не нашёл. Лекарь ничем не помог, как и дорогие эликсиры… Они тоже оказались бессильны.

— Эликсиры? — Грэм остановился и повернулся к приручителю. — Ты давал дочке эликсиры?

— Да, разные — все, что смог достать. — Тран вздохнул с каким-то внутренним разочарованием. — Но большинство… ты же сам понимаешь, Грэм, одно дело лечить одарённого, и совсем другое — маленькую девочку без Дара.

Я навострил уши, стараясь не пропустить ни слова.

— Уж я то знаю. — мрачно ответил Грэм, — Потому и спрашиваю, не наделал ли ты хуже своими эликсирами.

— Грэм! Я и так знаю, что сердце может не выдержать слишком сильных эликсиров, не нужно меня учить! Я не идиот! — продолжил Тран. — Да и Марта сразу предупредила, что эликсиры на основе концентрированной живы… они для детского тела как яд. Особенно для неодарённого ребенка. Без духовного корня… она бьет по органам, вместо того, чтобы лечить.

Тран умолк, а потом добавил:

— Да что я тебе объясняю, ты и сам знаешь. А слабые настойки… они просто не работают.

Грэм мрачно кивнул.

— Ну а лекари… — Тран криво усмехнулся и сплюнул. — Они хороши, когда дело касается порезов, простых болезней ну или переломов. Но когда причина неизвестна, а болезнь «странная»… — он развёл руками. — Они так же беспомощны, как и мы. Нет, будь тут целитель — это одно, а лекари… они слабые. Ты сам через это проходил со своей хворью— Тран посмотрел на старика. — Сколько ты потратил на лекарей, которые только разводили руками?

Старик промолчал, но по его лицу я понял, что приручитель попал в точку.

Я шёл чуть позади, переваривая услышанное. Значит, вот в чём проблема с лечением неодарённых — их тела просто не могут справиться с живой в концентрированном виде и она может стать для них ядом, совсем как для растений, которые мутируют. Я как-то не задумывался об этом раньше. Вроде что-то такое в воспоминаниях Элиаса мелькало, но ничего конкретного.

А возможно вопрос в дозировке? Ну не могло быть, чтобы алхимики не догадались просто уменьшить дозировки живы! Или может уменьшение дозировок сводило на нет всю пользу от дорого эликсира? Я это замечал на своих опытах с восстанавливающим отваром.

У меня было слишком мало знаний и слишком много вопросов, которые я не мог задать Грэму напрямую. И так у старика должно накопиться много вопросов, а если я начну спрашивать очевидные вещи, то их возникнет еще больше.

Вот к кому я мог обратиться с прямыми вопросами (точно обращусь) так это Морна — теперь, когда мы стали в каком-то смысле союзниками, я мог рассчитывать на её откровенность.

Мы перешли мост и направились по грунтовой тропе, ведущей вдоль берега. Дом Трана стоял поодаль от поселка, но не так далеко, как наш. Место было выбрано удачно: достаточно близко к цивилизации, но в то же время изолированно, что было важно для приручителя с его зверями. По ту сторону открывался вид на отдельно стоящее хозяйство, расположенное в стороне от крестьянских полей, но всё ещё достаточно близко к поселку.

Сам дом был большим, значительно больше нашего с Грэмом. Большой, двухэтажный, с широким крыльцом и стенами из толстенных бревен. Но не сам дом привлёк моё внимание первым: вокруг него располагалось не меньше десятка вольеров, большинство из которых пустовали. Только два вольера были заняты: в каждом лежал крупный серый волк, настороженно следивший за нашим приближением.

Продал часть зверей, — прокрутил я в голове слова Трана. — Вот почему их осталось так мало. Интересно, кроме волков, какие еще были прирученные звери?

Я перевёл взгляд на пространство вокруг дома и замер. Растения. Повсюду были растения, однако они совсем не походили на дикие заросли — это были явно высаженные грядки и клумбы. Я узнавал некоторые виды, но и кроме них было достаточно и незнакомых. Тран, видимо как и мы с Грэмом, добывал растения в лесу и пересаживал их сюда. Вот только почти со всеми растениями было что-то не так.

Я присмотрелся внимательнее. Растения выглядели слабыми, будто это место для них попросту не подходило: их листья были чуть бледнее, чем должны, стебли тоньше, а некоторые из них так вообще явно боролись за выживание не получая того, что им требовалось. И причина в целом была мне понятна: эта сторона поселка находилась вдали от Кромки, а значит и концентрация живы тут была значительно ниже. В отличие от нашего дома, который стоял почти у самой границы леса. К тому же Тран (в отличие от меня) не мог «подкормить» их живой, ведь он был приручителем. Вытянуть полуживое растение и сделать из него цветущее — на такое был способен только я и Одаренные травники.

И всё же некоторые экземпляры заставили меня замедлить шаг. Среди обычных растений я заметил несколько, которые выглядели… «неправильно»: у них были какие-то слишком яркие цвета и необычные формы листьев. А это вообще не мутанты? Я был почти уверен, что да. Тран, видимо, приносил их из глубин Зеленого Моря, надеясь, что они приживутся и дадут ценное сырьё для продажи.

Мне захотелось остановиться и рассмотреть их подробнее, но тут из-за угла дома выскочили два волка.

Я инстинктивно отступил назад, а моя рука дёрнулась к кинжалу, который… я с собой забыл взять, потому что не ожидал никакой опасности. Но волки даже не обратили на меня и Грэма ни малейшего внимания, они просто подбежали к Трану и упали к его ногам как подставляя животы и поскуливая. Но тот был сегодня не в настроении, он лишь наклонился и потрепал одного из них по голове и пошел дальше, к крыльцу. Ему было не до своих питомцев.

Грэм остановился и вопросительно посмотрел на меня.

— Пойду с вами, — сказал я, понимая его немой вопрос. — Может, пригожусь.

Старик хмыкнул, но возражать не стал.

Мы поднялись на крыльцо, и дверь открылась прежде, чем Тран успел дернуть за кольцо. На пороге стояла молодая женщина, которая выглядела значительно старше своих лет. Уставшая, замученная и… с какой-то детской потерянностью в глазах. Очевидно, жена приручителя.

— Грэм, — произнесла она тихо. — Спасибо, что пришёл.

— Здравствуй, Мира, — кивнул старик.

— Проходите, — она отступила в сторону, пропуская нас внутрь.

Мы вошли внутрь.

Дом приручителя изнутри производил странное впечатление: он был просторный, намного просторнее нашего, но какой-то… пустой. У Грэма было тесно, но даже сейчас, в нашей ситуации там был какой-то неуловимый уют. А тут… мебель была добротной, даже с резьбой, а на стенах виднелись более светлые прямоугольники — следы от снятых картин или украшений, наверное проданных.

В углу прихожей стояла большая клетка, сейчас она была пустая, но с остатками соломы на дне. На полках хранились разнообразные инструменты для работы с животными: ошейники, поводки, щётки, какие-то металлические приспособления, назначения которых я не понимал. Еще чуть дальше по коридору висели крюки для оружия, но половина из них тоже пустовала. Были в доме, кстати, и шкуры — волчьи, медвежьи, какие-то другие, которые я не узнал. Наверное, именно так и должен выглядеть дом приручителя.

Я осторожно придержал Грэма под локоть, когда мы двинулись вглубь дома. Мне хотелось, взглянуть на девочку и её болезнь. Что там могло быть такого, с чем не могут справиться местные алхимики? С Грэмом было всё понятно: черная хворь — не шутка, но что такое могло быть у ребенка?

В воздухе витал запах горьких лекарственных трав, смешанных с чем-то ещё… болезнью что-ли? Или тут что-то другое и дело совсем не в болезни?.. Какое-то внутреннее чутье, раньше молчавшее, забеспокоилось.

На столе в одной из комнат, мимо которой мы прошли, стояли немытые тарелки, а в углу валялась куча грязного белья. Жена Трана явно не успевала с домашними делами, видимо все её силы уходили на уход за дочерью.

Женщина провела нас по лестнице на второй этаж, а там по коридору к одной из комнат.

— Сегодня у неё хороший день — жара нет. Но кашель… — она не закончила фразу.

Кашель мы услышали и так.

Все вместе мы вошли внутрь.

Комната была маленькой, но светлой: окно было распахнуто настежь, впуская свежий воздух и солнечный свет. На узкой кровати, лежала девочка. Ей было лет пять-шесть, не больше. Светлые волосы разметались по подушке, лицо было бледным, с нездоровым румянцем на щеках. Глаза её были прикрыты, словно ей было больно смотреть на дневной свет, а губы потрескались. Выглядело она… не очень, будто, усыхала, от туберкулеза или похожей болячки, какого-то местного аналога. Я не знал, есть ли тут эта болезнь, как и многие другие, но был уверен, что тут есть не менее смертоносные. История Грэма тому подтверждение.

На стуле рядом с кроватью стояли склянки с какими-то отварами, кувшин с водой и стопка чистых тряпок. Судя по всему именно мать неотлучно дежурила здесь.

Когда мы вошли девочка тяжело задышала, и каждый вдох сопровождался хриплым звуком. Потом она снова долго и мучительно закашлялась, сгибаясь пополам от усилия, и увидела нас.

Могу только представить, как ей больно сейчас.

— Расскажи всё с самого начала, — попросил Грэм приручителя.

Тран сглотнул.

— Началось всё около двух месяцев назад. Сначала у неё был просто кашель — мы подумали, что это простуда. Давали обычные отвары и укутывали потеплее, но лучше не становилось. — Он провёл рукой по лицу. — Потом у неё появилась сыпь по всему телу — такая мелкая, красная, она постоянно зудела. Лина расчёсывала себя до крови, пока мы не стали завязывать ей руки на ночь.

Девочка снова закашлялась, и Мира метнулась к ней с кружкой воды. Мать приподняла голову дочери и помогла сделать несколько глотков.

— Лихорадка накатывает на Лину волнами, — продолжал Тран. — Иногда ей лучше и встаёт, ходит, иногда даже играет немного. А потом она снова падает и лежит пластом. И с каждым разом хорошие периоды становятся короче, а плохие — длиннее.

Грэм слушал молча, время от времени кивая, а потом спросил:

— Ты возил её в город?

Тран покачал головой.

— Нет, я не рискнул — до ближайшего города слишком долго. Три дня в повозке, по тряской дороге… — Он посмотрел на дочь. — Боюсь, Лина просто не переживёт этого. Такая поездка может закончиться не начавшись.

Грэм наклонился ближе, осторожно положил ладонь на лоб ребёнка и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Я знал, что он делает — старик пытается прощупать её состояние с помощью живы, хотя его собственные запасы энергии были истощены болезнью. Так он сидел около минуты, потом открыл глаза и убрал руку. Его лицо ничего не выражало, но я видел, как напряглись желваки на его скулах.

Пора.

Я дождался момента, когда внимание всех было сосредоточено на Грэме, и очень осторожно, почти незаметно, коснулся руки девочки. Контакт был мимолётным — просто лёгкое прикосновение кончиками пальцев к её запястью.

[Анализ]

Боль ударила в виски с такой силой, что я едва удержался на ногах. Перед глазами поплыли чёрные точки, но я сжал зубы и заставил себя сосредоточиться на появляющемся тексте.

[Объект: Человек (ребёнок, женский пол)

Возраст: 6 лет

Состояние: Критическое

Диагноз: Острая аллергическая реакция на пыльцу мутировавшего растения

Источник: Пыльца мутировавшего Багрянца

Механизм поражения: Споры растения проникают в дыхательные пути и вызывают прогрессирующее воспаление. Иммунная система реагирует чрезмерно, атакуя собственные ткани.]

Да уж, на удивление довольно подробный анализ. Честно говоря, даже не ожидал, что он способен на это. До последнего были сомнения, что он сможет дать диагноз человеку. Был, правда, нюанс — сил он сожрал как два анализа вместе взятые. Мне даже пришлось быстро ухватиться за стул, на котором сидел Грэм, чтобы не грохнуться от потери сил. А возможно, то, что оно проводило анализ было связано с тем, что источник болезней, растительный, как и у Грэма. Вот это надо будет проверить, какую информацию о болезни другого человека анализ даст, если использовать его. Будут ли там, советы,?

Итак… Аллергия. В этом мире, скорее всего, даже не знали такого понятия — здесь болезни вызывались ядами, проклятиями, «дурной живой»… да чем угодно, только не реакцией собственного организма на внешний раздражитель! Да что там, скорее всего его и не знают, судя по беспомощности лекарей и алхимиков. Возможно они замечают, что от каких-то растений некоторым людям плохо, но вряд ли есть вообще понимание того, что это за проблема и как она возникает. Тем более у той же аллергии не один вид и способ воздействия. И, судя по описанию системы, это личная особенность организма — например, у десяти других человек, то же самое растение не вызовет такой реакции, так откуда им подозревать, что дело именно в нем? Тем более вокруг буквально сотни растений — как определить какое именно является причиной болезни? Это я благодаря системе знаю точно, что мне искать. Конечно, в лесу они все сталкивались с ядовитой пыльцой растений, но тут не лес… тут сад.

— Мне нужно выйти, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Подышать воздухом.

Грэм нахмурился, но кивнул.

Я вышел из комнаты, прошёл по коридору, спустился по лестнице вниз и выбрался на крыльцо. Там я глубоко вдохнул, пытаясь унять головокружение после анализа. Два волка, лежавших у крыльца, подняли головы и тихо зарычали. Их желтые глаза смотрели на меня с подозрением.

— Тихо, тихо… — раздался женский голос.

Жена Трана вышла следом за мной. Она что-то тихо сказала волкам на непонятном мне языке (или это были просто успокаивающие звуки?) и те улеглись обратно, хотя продолжали следить за мной.

— Тебе нехорошо? — спросила она.

Я покачал головой.

— Душно там.

Итак, пока дед там, наверху, вместе с Траном, надо поискать то самое растение, багрянец, который и вызвал у девочки такую реакцию.

— Не покажете мне сад? — спросил я женщину, которая, вперившись, смотрела куда-то вдаль. — Пока дед там, чтобы не стоять просто так. — добавил я объяснение. Возможно лишнее.

— А? — встрепенулась она, — Да, конечно.

Мы пошли по узкой тропинке между грядками. Волки двинулись следом, держась на расстоянии, но не выпуская меня из виду.

— Это что за растение? — спросил я, указывая на куст с серебристыми листьями.

— Лунный шалфей, — ответила женщина. — Муж принёс из Кромки в прошлом году. Алхимики берут его листья для настоек.

Я кивнул.

— А это?

— Медвежья ягода. Её плоды хороши для отваров от простуды.

Спрашивал я скорее только для того, чтобы дать женщине говорить самой, чтобы прогулка не превратилась в сплошное молчание. А сам, тем временем, высматривал багрянец. Увы, этого растения я не знал — в тесте его не было. Так что придется полагаться на глаза и анализ. Вот только проблема: у меня будет одна попытка убедиться, что это именно то растение. Я правда надеялся, что уж багрянец узнаю — само название должно подтолкнуть к узнаванию. Правда… я не знал, есть у него цветы или нет, или это обычный куст типа амброзии.

Мы шли дальше, и я методично исключал одно растение за другим.

— Вот эти, — женщина указала на отдельную грядку у дальнего края сада, — самые ценные. Некоторые муж принёс из самих глубин. Их плоды и цветы покупают алхимики и дают хорошую цену.

Она вздохнула.

— Вот только никакие деньги не могут помочь спасти жизнь моей дочери.

Я подошел к грядке и внимательно осмотрел каждое растение. Меня не интересовали обычные, только мутанты. Мы обходили небольшими тропками сад, который был устроен совсем не так как у Грэма (у которого это больше напоминало огород), и я отмечал про себя растения, которые могут потенциально претендовать на название багрянец. Так было до того, как я увидел его.

Высокий куст, почти в человеческий рост, с толстым, древесным стеблем и широкими, с почти черными листьями необычной формы — изрезанными по краям и с багряными прожилками, которые словно пульсировали под поверхностью. Да, это мутант, вне всяких сомнений — я такие «прожилки» уже видел.

Но главное — это крупные, размером с кулак цветы, которые росли гроздьями на верхушке куста. Багряно-фиолетовые лепестки окружали массивную сердцевину, из которой торчали длинные тычинки, покрытые желтой пыльцой.

То, что оно было мутантом, было очевидно еще и по самому ощущению опасности, которое оно излучало. То же самое я ощутил от своих семян, которые прорастил в кадочках. Хотя нет… я прислушался к своим ощущениям и вдруг понял — мои растения были опаснее, просто они не развились достаточно. А это не было таким агрессивным. И если уже это не багрянец, то я тогда даже не знаю, какое растение может претендовать на это название.

— А это что за растение? Никогда такого не видел. — спросил я женщину, — Выглядит… опасно.

— Да, глубинный тигровый багрянец. Тран притащил его чуть ли не из-под Хмари. Алхимики дорого дают за бутоны… по серебряному. А растут они быстро. У него хотели его выкупить, но он не дал, ведь тигровые багрянцы редко попадаются, и еще реже приживаются. А тут он прям разросся.

Уж лучше бы он не прижился, — мелькнула мысль. — Тогда бы ваша дочь была здорова. Значит, они его называют иначе — тигровый глубинный багрянец. Буду знать.

— Можно посмотреть поближе? — спросил я.

— Да, конечно. — ответила женщина и мы осторожно прошлись по небольшой тропинке к кусту.

Сначала я использовал просто Дар: у меня была шальная мысль попробовать высосать из растения живу, и я даже попытался, но получил такой отпор, и такую агрессию, почти как от лианы, которую я приручил. Ясно, незаметно высосать ничего не выйдет. Тогда мне нужно убедиться, что это растение то самое. Даже если я нутром чувствую, что это так.

[Анализ]

Боль была ещё сильнее, чем в прошлый раз. В глазах уже привычно потемнело, а ноги подкосились.

[Объект анализа: Багрянец мутировавший.

Особенности: Производит большое количество пыльцы с высоким содержанием специфических белков. У людей с повышенной чувствительностью вызывает прогрессирующую аллергическую реакцию.

Опасность: Высокая для неодарённых, особенно детей.

Редкость: Высокая.]

Я отступил от куста на пошатывающих ногах.

— Элиас? — окликнула меня женщина, — Тебе плохо?

— Душно… — выдавил я, приходя в себя. — Запах удушающий… от этого растения… странный какой-то…

— Запах? — она нахмурилась. — Я ничего не чувствую.

— Может, вы привыкли?.. — я сделал глубокий вдох, пытаясь унять головокружение. — А для меня… слишком сильно. В первый раз такое.

Женщина смотрела на меня с каким-то странным выражением.

— Знаешь, — сказала она вдруг медленно, словно что-то припоминая, — Лира тоже так говорила — жаловалась, что в саду пахнет странно…

Вот оно!

Девочка, похоже, чувствовала это с самого начала. Вот только ни родители, ни она не придали этому значения. Еще бы — в саду столько запахов, что поди пойми, что именно пахнет странно маленькой девочке.

Мы медленно двинулись обратно, и женщину прорвало на откровения, а я просто шел рядом и… слушал.

— Тран почти не спит, сидит рядом с ней по ночам и держит за руку. Волки его не узнают — он перестал с ними заниматься, они чувствуют его тревогу и сами становятся нервными. Двух пришлось продать — у него не было сил за ними ухаживать. Деньги ушли на лекарей, которые ничем не помогли.

Я слушал и думал.

Как объяснить Грэму то, что я узнал? Я не мог просто сказать: «Дед, система провела анализ и выдала диагноз». Нужно было придумать правдоподобное объяснение.

Мы вернулись к крыльцу как раз в тот момент, когда из дома вышел Грэм. Тран шёл следом, с надеждой глядя на старика.

Грэм давал какие-то советы: держать девочку в тепле, давать больше жидкости, не перегружать сильными эликсирами… Общие рекомендации, которые ничем не могли помочь, потому что не устраняли причину.

Я подошёл к деду и наклонился к его уху.

— Нам нужно поговорить, — прошептал я. — Я должен тебе кое-что показать, кое-что очень важное. Это касается жизни Лины.

Грэм нахмурился, но ничего не сказал вслух.

— Тран, — он повернулся к приручителю, — мы можем пройтись по твоему саду?

Тран удивился, но кивнул.

— Конечно, пойдём.

Мы снова двинулись по тропинкам между грядками. Я вёл Грэма к дальнему углу — туда, где рос багрянец. Тран шёл позади, явно не понимая, что происходит. Когда мы подошли к отгороженному участку, я слегка толкнул Грэма локтем и кивнул на багрянец.

— Вот он, — прошептал я. — Виновник болезни девочки. Скажи Трану, что эта штука выделяет что-то ядовитое, какие-то частицы в воздухе. И что его дочь не переносит их. Просто поверь мне, как веришь в остальном. Я знаю, я прикасался к растению и ощутил, что именно эта штука травит воздух, понимаешь? Нет времени объяснять подробнее, просто поверь мне дед, хуже не будет.

Грэм уставился на растение, нахмурившись. Я видел как он пытается понять откуда я это знаю, но сейчас было не время для объяснений.

— Откуда ты взял это растение? — резко спросил он, повернувшись к Трану.

Приручитель подошёл ближе, глядя на багрянец.

— В глубинах.

— Насколько в глубинах? — Грэм прищурился. — У Хмари?

Тран покачал головой.

— Ну не прямо у Хмари, скорее… в середине глубин — там, где начинаются первые изменённые зоны. — Он посмотрел на Грэма с подозрением. — А почему ты спрашиваешь?

Грэм помолчал, собираясь с мыслями.

— Тран… — ответил Грэм, — Не все ценные растения безопасны, особенно те, что вблизи Хмари.

Старик поднял руку с пульсирующими прожилками, как бы напоминая Трану, где он подхватил это.

— Я думаю, — медленно произнёс он, — что причина болезни твоей дочери в этом растении.

Грэм указал на багрянец, и я мысленно поблагодарил его за то, что он доверился мне, а не стал прямо сейчас выспрашивать о нем.

Тран застыл.

— Что? Багрянец? Что за глупость, при чем тут цветок? Я тебя позвал, чтобы ты подсказал как лечить мою дочь, а ты говоришь о цветке.

Грэм посмотрел на Трана и задал самый важный вопрос:

— Когда ты его принес в дом? Как давно? И сопоставь это с тем, когда у твоей дочери начались проблемы со здоровьем.

А ведь я даже не задумался о таком простом вопросе, который бы сразу поставил всё на свои места.

Приручитель завис.

— Около двух месяцев назад, — ответила за него жена.

Тран смотрел на растение, потом на Грэма, потом снова на растение. В его глазах читалось недоверие, смешанное с отчаянной надеждой.

— Ты хочешь сказать, что всё это время… — он не договорил.

— Можешь верить мне или нет, — Грэм пожал плечами. — Но если хочешь, чтобы твоя дочь выжила убери это растение из сада подальше. А лучше сожги. Оно травит воздух и если для вас это нормально, то организм твоей дочери не выдерживает.

— Сжечь⁈ — Тран отступил на шаг. — Да ты понимаешь, сколько за него платят алхимики? Это…

— Сколько бы они ни платили, разве жизнь твоей девочки не ценнее любых денег? — холодно спросил Грэм.

Тран замолчал, словно получил пощёчину.

— Но как ты понял, что это оно? Это тебе он сказал? — указал его палец на меня. — Когда ты, Грэм был в комнате, то ничего об этом не говорил. Когда мы вышли, он что-то тебе сказал, да?

— Я не сказал тебе в комнате ничего об этом, потому что действительно не знал. — признал Грэм. — Но мой внук подсказал мне — он сказал, что ощутил, как его начало «душить» возле багрянца. Ну а дальше догадаться несложно.

Молодец Грэм, — мелькнула мысль, — Не растерялся.

В этот момент вперед выступила жена Трана. В её глазах горела решимость.

— Мы сожжём его, — твёрдо сказала она, и потом указала на меня. — Я видела как Элиасу возле этого растения стало плохо и он еле удержался на ногах. С багрянцем точно что-то не так — просто на нас оно почему-то не действует. А вот на Элиаса и на Лину — да.

Конечно стало плохо мне по-другой причине, но знать об этом им не обязательно.

— Да, именно это я и сказал деду. — добавил я, — Возле этого растения очень странный запах… и меня словно начало душить, когда я вдохнул воздух возле него.

Тран умолк и смотрел на нас троих, но очевидно было, что женщина не упустит этот шанс.

— Это… — вздохнул он, — Это может быть совпадением…

— Вот и проверим. — твердо сказала Мира.

— Если ты и твой… внук, — Тран посмотрел на меня странным взглядом, — Окажетесь правы, то я ваш должник. Я не сильно надеюсь на чудо, но сделаю это — сожгу багрянец.

— А еще вы могли бы ее переместить куда-то подальше, в другой дом, подальше от этих растений, — добавил Грэм, — Возможно это еще ускорит восстановление — кто знает, насколько пропитан пыльцой багрянца ваш дом.

Тран с женой кивнули.

— Ну, мы пошли. Если будут улучшения — сообщи. Надеюсь, я оказался прав.

Ну а мы… мы двинулись прочь от дома Трана. А я подумал, как же им повезло, что дело только в аллергии, потому что если бы это была какая-то другая болячка, то одним советом было бы не помочь. У меня бы не было такого быстрого решения.

Пожалуй, в этот раз мне было идти так же тяжело как и Грэму: такое количество анализа за утро просто высосало все силы — я прошел по грани. Знал бы, что предстоит поход к Трану, не использовал бы анализ.

— Ну что, Элиас… — посмотрел на меня Грэм, — Ну-ка объясни как ты всё это понял.

Я вздохнул. Опять врать. И вот совсем я не уверен, что в этот раз моя ложь прокатит, слишком уж недоверчиво смотрит Грэм.