Мастер Трав II

Глава 23

[Большой Эликсир Укрепления Духовного Корня]

Статус: Деградация активных компонентов. Применение не рекомендуется.

Первоначальное качество: Великолепное (94 %)

Ингредиенты: Золотой Корень-Сердце, Листья Древнего Папоротника, Пыльца Рассветного Цветка, Корень Золотого Женьшеня, кристаллизованная эссенция Духовной Росы

Основные свойства: Укрепление, расширение и регенерация духовного корня. Стабилизация нестабильных даров. Затягивание незначительных растрескиваний корня, восстановление повреждений каналов живы. Снижение нагрузки на духовный корень. Восстановление каналов живы]

Я чуть отполз в сторону, прислонившись спиной к стене дома. Руки дрожали, а перед глазами всё ещё плясали темные пятна. Такого сильного отката после Анализа у меня ещё не было никогда, и теперь понятно почему: система не просто считывала информацию — она реконструировала её, достраивая правильную структуру из того испорченного месива, которое осталось во флаконе.

Но оно того стоило!

Я закрыл глаза и попытался осмыслить полученные данные: эликсир способный укреплять и восстанавливать духовный корень, стабилизировать нестабильные Дары и частично восстанавливать «треснувшие» Дары…

Морна!

Её лицо всплыло в памяти: желтые звериные глаза, когти, клыки. Её Дар «треснул» при пробуждении, превратив её в нечто среднее между человеком и зверем и она полностью зависела от «Эликсира Укрощения Зверя», который подавлял её животную сущность, но не лечил. Так может вот он — шанс «откатить» всё назад?

Я остановил себя. Нет, возможно не всё так гладко. Повреждения Морны очень старые — сколько десятков лет прошло с момента, когда ее Дар треснул, двадцать? Или больше? Чем дольше существует проблема, тем меньше шансов ее решить. Кроме того, я даже не знаю какого размера у нее «трещина», а тут написано про затягивание «незначительных растрескиваний» духовного корня. Растрескиваний, не трещин!

Я ведь не знаю как именно выглядит треснутый духовный корень. И, скорее всего, у каждого он треснут по разному, у каждого трещина разных размеров и от этого зависит воздействие на человека. А судя по внешнему виду Морны трещина там немаленькая.

Ладно. Итак… что я имею? Рецепт эликсира, ценность которого без сомнений огромна, вот только ингредиенты — проблема. Я о большинстве из них даже не слышал. И даже если предположить, что Морна сможет достать их, то выдать то «великолепное» качество, которое было в бутылке, для меня пока недостижимо, потому что такого качества я не смог достичь даже на простом отваре.

Вопрос в том, где «спер» этот смолячок этот эликсир и как давно? И кто из поселка может делать эликсир такого качества? Что-то у меня были внутренние сомнения, что местные алхимики (даже Марта) способны на такое качество.

Но даже если отставить в сторону качество и редкость ингредиентов, то кому в лесу понадобился такой эликсир? Может кто-то из сильных Одаренных брал его с собой не для того, чтобы что-то залечивать, а просто снижать нагрузку на Дар? Ведь это указано в свойствах. Для меня, возможно, это кажется расточительным, но богатому и сильному Одаренному (которые точно бывают в глубине леса) это может помочь в тяжелой битве. Пожалуй, надо спросить Грэма об «избыточной нагрузке» на Дар и ее последствиях.

Догадка о Даре и нагрузке заставила мысли повернуть в другую сторону — в сторону гнилодарцев. Что если дело не в «ущербности» Дара? Что если просто определенный «спектр» живы, с которым работали эти Дары, был более нестабильным и склонным к растрескиванию? Что если среди них было слишком много треснутых? Это можно объяснить более тонкими «стенками» корня и худшим контролем Дара — как Симбионты, только в миниатюре и без таких огромных возможностей к быстрому росту силы.

Возможно это «отселение» было из-за страха перед тем, что их нестабильные Дары внезапно «треснут» и превратят их в монстров вроде такого, каким получилась Морна?

Тогда возникает вопрос: если это так, то у гнилодарцев должно быть много «треснутых» и что они с ними делают? Тоже изгоняют? Или убивают?

Да, Морна своим примером доказывала, что «трещина» может случиться и с обычными Дарами. Но шанс этого был невелик: для этого Дар должен был пробудиться слишком рано, как у неё. А у гнилодарцев, возможно, этот риск был выше изначально.

Я потёр виски, пытаясь унять головную боль после Анализа, она была сегодня непривычно долгой. Теория была… складной, но требовала подтверждения и я знал, у кого спросить.

Морна. Она торговала с гнилодарцами, заботилась о некоторых их детях и точно понимала их лучше, чем кто-либо другой. Если моя теория верна, то она должна была знать об этом. Другой вопрос захочет ли она со мной об этом разговаривать?

Но сначала…

Я открыл глаза и посмотрел на флакон, всё ещё почти полностью скрытый в янтарной оболочке смолы.

Испорчен. Бесполезен.

Но рецепт у меня теперь был. А рецепт — это самое важное.

Я сделал глубокий вдох и неожиданно вспомнил камень определения и как он загорелся фиолетовым и зеленым цветами. Если подумать, то всё логично: Дары — это не просто способности, это связь человека с живой, определённый «спектр» взаимодействия с ней. И одни спектры, очевидно, нестабильнее других: более склонны к «трещинам», к потере контроля и превращению носителя в нечто нечеловеческое.

Что если все эти восстанавливающие эликсиры, которые покупали охотники и Одарённые, были не просто «подпиткой» для усталого тела, а выполняли куда более важную функцию — косвенную стабилизацию Дара и духовного корня? Потому что одной живы извне им было недостаточно.

Это объясняло бы многое. Например, почему даже богатые охотники постоянно покупали зелья и почему алхимики были так важны для общества. И почему гильдии держали рецепты в секрете. Вопрос не только в деньгах — это элемент контроля и влияния. Как без алхимиков пройти через последний этап закалки? Как минимизировать последствия? Даже Грэм принял усиливающий эликсир, который кратковременно сильно поднял его физические возможности. Альтернативы алхимическим гильдиям просто не было. Не зря Марта настолько уверена в себе, она вообще, если задуматься, самый влиятельный человек в Янтарном, просто власть ее неявная.

Я еще раз взглянул на флакон и вздохнул. Зелье испорчено, а ведь будь оно целым, можно представить его стоимость — оно бы точно покрыло и весь наш долг, и осталось бы еще сверху. И в чем же причина деградации ингредиентов? Возможно оно изначально было неплотно закрыто? Или же просто зелье слишком старое.

Я посмотрел на куски отклолой смолы и подумал, а вдруг можно сделать с ними как с тем куском мягкой живицы, который растворился в мази? А вдруг и тут сработает? Шансов, конечно, мало, все-таки одно дело мягкая, свежая смола и совсем другое — затвердевший кусок.

Сказано-сделано. Через пару минут я месил листья и добавил туда застывший кусок смолы.

Но сколько бы я ни обмазывал его «смесью» и ни пытался применить живу, ничего не происходило. Я почесал голову. Что ж, попытаться стоило. Попытался я и проварить кусочек смолы в надежде, что он начнет таять.

— Что, надоело отколупывать? — насмешливо спросил проходящий мимо Грэм, — Решил кипятком растопить? Бесполезно. Сколько ни кипяти, ей ничего не будет. Придется, Элиас, ручками поработать.

— И нет никакого….способа?

— Ну, у алхимиков точно есть подходящие смеси, — ответил Грэм, — Но из чего они их делают, я не знаю.

Я вздохнул. Возможно чуть позже получится придумать «растворяющую» смесь, но это потом. А сейчас… ручками. Ничего страшного, терпения очистить флакон у меня хватит.

Следующие два часа я провёл осторожно освобождая флакон от остатков смолы. Работа была монотонной, но требовала внимания: я не хотел случайно разбить стекло или повредить пробку. Если флакон идеально целый, то он мне не помешает.

Скоро у меня в руках лежал в целом очищенный флакон, пусть и с прилипшей смолой.

Я выдохнул с облегчением.

Наконец-то.

— Ну что там у тебя, очистил?

Я вздрогнул от неожиданности. Грэм подошёл незаметно. Кажется, я недооцениваю этого старого охотника.

— Да, — ответил я, демонстрируя свою работу. — Почти закончил.

Грэм присел рядом на корточки, разглядывая тёмное стекло.

— Добротная вещь, и похоже старая… не вижу клейма гильдии, — заметил он. — Такие бутылочки используют для дорогих эликсиров. Будешь открывать?

Я покачал головой.

— Я бы очень хотел определить состав сам, — добавил я, стараясь, чтобы голос звучал искренне, — но боюсь, моих знаний просто не хватит. А если ошибусь — последствия могут быть неприятными. Вдруг если я открою его, он испортится?

— Такая вероятность действительно есть. — согласился Грэм.

— Я думал показать Морне, у нее сильный нюх.

Грэм хохотнул.

— Да уж, нюх у нее сильный.

— Хотя если состав уже испортился, — я вздохнул, — будет обидно. Столько работы впустую.

— Это вполне возможно, — Грэм пожал плечами. — Некоторые эликсиры и отвары не имеют долгого срока хранения. У каждого по-разному: одни могут храниться годами, другие портятся за несколько дней — всё зависит от ингредиентов и способа приготовления.

Я кивнул и отложил флакон в сторону. Потом вспомнил о другом и протянул Грэму руку — ту самую, на которую мы наносили сок едкого дуба для закалки.

— Посмотри, — сказал я. — Мазь с живицей получилась намного лучше.

— Покажи мазь. — попросил старик. — Я тогда как-то не обратил внимания, похоже вышло что-то неплохое.

Я сбегал за мазью и протянул ему.

Он поднёс мисочку с мазью к носу и глубоко вдохнул.

— Хм, — он удивлённо приподнял брови. — А ведь и правда хорошо получилось. Похоже живица идеально подошла к тем травам, что ты собрал.

— Я готов продолжить закалку, — сказал я.

— Да? Ну-ка…

Грэм осторожно ощупал мою руку в каждом месте от запястья до локтя, надавливая в нескольких местах. Я почувствовал лёгкий дискомфорт, но не боль. Сок едкого дуба похоже окончательно впитался в мою кожу.

— Похоже, закалка прошла успешно, — констатировал он. — Кожа определенно уплотнилась, думаю ты прав. Можно наносить на другую руку.

— Я готов и на большее, — сказал я, — Закалить не только руку, а и ногу.

— Руку и ногу за раз? — переспросил он медленно. — Ты понимаешь, о чём просишь?

— Конечно. Перетерпел ту боль, перетерплю и эту.

Старик долго смотрел на меня, а потом сказал:

— Боль будет вдвое сильнее. И слабость после неё тоже.

— Я справлюсь.

— Ладно, — сказал он. — Если ты уверен, что справишься — хорошо. Только потом не плачься, что боль невыносима. Я предупреждал.

— Не буду, — пообещал я.

Грэм кивнул.

— Тогда тебе нужно набрать побольше сока.

— Заодно накопаю корней железного дуба для отваров, — сказал я, — Нужно сделать новую партию для Морны, себе сварить, и тебя напоить.

Грэм ничего не сказал, только махнул рукой, мол, иди.

Я быстро собрался: взял корзину побольше, кинжал, тяпку для выкапывания корней, небольшую лопатку, кувшин для сока и трубочку. Потом останется только сходить за лунным мхом и можно приступить к варке отваров.

Я шёл к Кромке не спеша, наслаждаясь неожиданно прохладным ветерком и позволяя мыслям течь свободно. Если Тран вернет ту часть, которую выручил сверх нашего долга, то у нас будет уже пять золотых с тем, что у нас есть.

Вопрос был в остальной сумме: её заработок зависел исключительно от меня.

Кристаллы живы были самым ценным, что у меня есть. Особенно тот, что дал мне Седой мурлыка, и те осколки из схрона смолячка. Их нужно было показать Морне и спросить цену. Идти с кристаллами к Марте или Хабену не зная расценок означало гарантированно получить меньше — они бы содрали свою торговую наценку, да ещё и попытались бы занизить реальную стоимость, просто потому, что знали мое с Грэмом бедственное положение. Хотя, может у Грэма и есть какой-то знакомый надежный травник, который даст достойную сумму.

Но сначала Морна. Она могла подсказать настоящую цену. Скорее всего, ей самой такие кристаллы не нужны.

Скоро надо мной сомкнулись кроны деревьев, и я пошел в сторону, где оставил лиану.

Через минут двадцать я ощутил связь с ней. Связь была еще крепче чем вчера, и это при том, что я ничего для этого сегодня не делал.

Выходи.

Через минуты я увидел ползущую мне навстречу лиану, и похоже она была… рада меня видеть? Да уж, а еще недавно хотела убить. Гибкое, сильное тело с мелкими шипами заползло в корзину. Интересно, ее шипы уже могут проткнуть мою руку?

Что ж, пора дать ей имя. Я хотел подумать об этом, но как-то не вышло. Так что пока иду за корнями железного дуба надо подумать.

Человеческие имена не подходили, они были слишком… человеческие. Имена же животных казались неуместными: она не была животным — она была растением, пусть хищным и опасным.

Я смотрел на неё, пытаясь уловить что-то такое в её сущности, что определяло бы её лучше всего. Лиана была хищником, но одновременно и моим защитником. Теперь, правда, она была гибкой и смертоносной, но при этом слушалась моих команд… Кроме того она была терпеливой и могла часами ждать добычу, не шевелясь.

Я прислушался к нашей связи, словно пытаясь услышать через нее подсказку, уловить среди ее мыслей-желаний какой-то звук, который даст мне намек, толчок моей мысли.

Виа…

Я подумал, что мне послышалось, но прислушавшись понял, что нет. Это был какой-то звук-мысль, соответствующий этим трем буквам.

Виа…

— Виа, — произнёс я вслух, а затем мысленно повторил несколько раз. — Виа… Почему бы и нет?

Виа. Ты — Виа.

Лиана не отреагировала. Её примитивное сознание не понимало концепцию имени.

Я повторил снова. И снова. И снова. Я чувствовал, что это важно и имя необходимо.

Виа. Это ты. Виа

Пять раз. Десять. Двадцать. Я мысленно слал это имя и одновременно сопровождал это образом самой лианы. Ну как мог. Насколько она улавливала эти посылы я не знаю.

Лиана начала проявлять что-то вроде… замешательства? Она не понимала, чего я от неё хочу.

Виа. Когда я зову «Виа» — это ты. ОТЗЫВАЙСЯ.

Тридцать раз. Тридцать пять.

Где-то на сороковом повторении что-то изменилось. Я почувствовал, как в примитивном сознании лианы формируется связь между звуком (образом звука, точнее) «Виа» и ею самой. Словно она наконец-то поняла, что этот образ-имя это она.

Виа?

Лиана шевельнулась. Через нашу связь пришло что-то вроде слабого, неуверенного, но отчётливого отклика.

Да. Виа. Ты — Виа.

И в этот момент что-то щёлкнуло. Не в буквальном смысле, но я ощутил, как наша симбиотическая связь резко, скачкообразно укрепилась.

[Симбиотическая связь: Хищная лиана «Виа»

Тип связи: Подчинение

Уровень взаимодействия: 45 %]

Десять процентов за то, что я ей дал имя! Честно говоря… я не ожидал такого эффекта.

Очевидно, для существ с примитивным сознанием имя было чем-то особенным — не просто набором звуков, а частью их идентичности. Давая лиане имя, я делал её… более реальной, более «моей»? Сложно было подобрать правильные слова. Возможно даже дело было в том, что имя не просто обозначало — оно определяло, создавало индивидуальность там, где раньше был просто «хищный мутант».

Любопытно.

Ладно, где там железные дубы?

Нужное направление я нашел быстро, благо, этой разновидности дубов хватало — они росли по всей Кромке.

В этот раз я откапывал корни у других деревьев — не хотел каждый раз вредить одному и тому же дереву. Так… буду брать то у одного, то у другого.

Повозился с полчаса и набрал неплохой запас корней. В этот раз варки предстоит много. Я уложил выкопанные корни в корзину, чем потревожил Виа. Корни рядом с собой ей не понравились. А ведь раньше лиане было всё равно, что там рядом с ней лежало: грибы, трава или что-то другое. Выходит, теперь у нее появилось понимание, что ей нравится, а что нет? Не осложнится ли из-за этого в дальнейшем контроль?

Вытерев руки после «копания», я двинулся дальше. Следующими на очереди были едкие дубы и, конечно же, мурлыки. Посмотрим, как там они.

Но не успел я дойти до ближайшего дерева, как услышал голоса.

Громкие, раздраженные голоса где-то впереди.

Я замер, прислушиваясь. Уже один раз я так чуть не наткнулся на Гарта и повторения не хотелось. Тут особо и спрятаться негде.

— … твари мелкие! Мой кошелек сперли.

— Говорил же, не надо было сюда соваться! Тут их полно. Они вечно все воруют. Предупреждал ведь!

— Да откуда я знал⁈ Налетели, как рой, пищат, хватают…

— Да, Варн прав — ты сам виноват.

— Ничего, эта серая тварь больше никогда не сможет не то, что воровать, но даже летать. Хоть кого-то, но прибил.

Послышался плевок. Последняя фраза мне совсем не понравилась. Серая тварь? О ком это он? Уж не о…

По спине пробежал холодок, от возможного понимания его фразы.

— Ну, ты может и показал ему, но кошелек это не вернет. — резонно заметил другой.

— Да знаю я, что не вернет! Чтоб я в Кромку брал кошелек — да больше никогда!

— Да у тебя там и денег-то было немного.

Голоса приближались. Уже понятно, что все голоса незнакомые, поэтому я чуть расслабился, хоть руку от кинжала и не убирал. Виа приготовилась к бою, и я считаю, что это не было лишним — мало ли что.

Я осторожно выглянул из-за дерева. По тропе шла группа из четырёх человек, все молодые парни, судя по одежде и снаряжению — сборщики. Лица были мне незнакомы. А судя по громким разговорам еще и новички.

Скрываться смысла не было, так что я пошел вперед, с каким-то нехорошим предчувствием.

— Эй, ты! — окликнул меня один из них, — Ты тут поосторожнее, тут эти твари орудуют как их звать-то…

— Мурлыки! — подсказал второй,

— Ага, у этого идиота сперли кошелек. — хохотнул третий, за что получил тычок в бок.

— Это не смешно. — хмуро бросил он.

— Так что поосторожнее, если есть что ценное — лучше спрячь. — добавил он.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я и пошел дальше.

— Я там одного прибил, может они уже и подуспокоились, — кинул он мне вслед.

А я едва сдержался чтобы не прибавить шагу. Кого он там прибил? Идиот!

Как только четверка исчезла из виду, я рванул вперед, к рощице едких дубов.

Когда я добежал, то застыл как вкопанный. Всё было истоптано человеческими следами, кое-где валялись обломанные ветки, видимо тот парень пыталася взобраться на дерево. По человеческим следам было видно, что они носились от одного дерева к другому, и то тут, то там валялись камни. Ясно. Как еще достать мурлык — только попасть камнем. Для тех парней эти существа были просто вредителями, которые воровали их вещи, а для меня чем-то другим.

К сожалению, они таки попали в одного мурлыку. Под одним из дубов, на небольшой кочке лежал Седой Мурлыка. Я сразу его заметил: он выделялся своей белой шерсть, может, потому в него и попали.

Вокруг него суетились другие мурлыки — пять или шесть особей помельче. Они бегали кругами, издавая тревожные, почти плачущие звуки. Один из них заметил меня и зашипел, растопырив перепончатые крылья в угрожающем жесте.

— Тихо, — я медленно поднял руки, показывая пустые ладони, хотя, конечно, понять этот жест они не могли. — Я не враг.

Мурлыку это не убедило. Он зашипел громче, и другие присоединились к нему и издали тонкий, пронзительный свист, от которого заложило уши.

Я не отступил. Вместо этого я медленно, очень медленно двинулся к ближайшему едкому дубу. Достал кувшин. Воткнул в кору заострённую палочку и едкий сок начал стекать тонкой струйкой.

Шипение стало тише. Один из мурлык, — молодой, рыжий, — подпрыгнул ближе и принюхался.

— Помнишь, я сок вам давал? — добавил я.

Рыжий мурлык издал короткий писк. Потом ещё один — уже не агрессивный, а скорее… вопросительный?

Другие тоже притихли. Я видел, как они переглядываются, словно совещаясь.

Наконец рыжий мурлык спрыгнул с ветки и осторожно приблизился. Его нос подрагивал, принюхиваясь к соку.

Мурлык замер. Его большие янтарные глаза уставились на меня. Потом он издал короткий свист и остальные расступились.

Я осторожно двинулся к Седому мурлыке.

Вблизи всё оказалось ещё хуже, чем я думал.

Старый вожак лежал на боку, тяжело дыша. Оба крыла были неестественно вывернуты, и… похоже сломаны в нескольких местах. Лапы… кто-то буквально наступил на них, раздавив мелкие косточки. А на морде, прямо над правым глазом, след от удара камнем. Глаз был закрыт, веко опухло и посинело. Да уж, видимо, после того как парень попал в Седого Мурлыку, он еще и поколотил его как следует. А много такому мелкому существу не надо.

— Тихо, — прошептал я, опускаясь на колени рядом с ним. — Тихо, старина. Я помогу.

Седой Мурлык приоткрыл здоровый глаз. В его взгляде была боль и… узнавание?

Ну, хоть кто-то меня узнал. Правда в следующее мгновение глаз снова закрылся.

Я осторожно протянул руку и коснулся его шерстки. Она была влажной от крови, которая сочилась не только из раны на морде.

Я сосредоточился и направил живу в тело мурлыки. Делал это медленно, осторожно. Я не знаю, насколько сильно это ему поможет, но какой-то эффект прямо сейчас должен быть. И конечно же, одной живы мало — живой не вылечить переломы и кровотечения, а последние у него точно должны быть.

Продолжение тут: https://author.today/work/536237