Мастер Трав II

Глава 17

Деньги — это, конечно, прекрасно, но даже если мы выплатим все долги, это не решит основной проблемы — черной хвори. Вопросы деда о моих способностях меня беспокоили, но не настолько, как его болячка. Возможно мне казалось, что вылечив его я отплачу ему за то, что он помог мне пробудить Дар и защитил тогда от волков, рискуя своей жизнью и усугубив свое состояние.

— Дед, — сказал я, поднимаясь, — мне нужно сходить за грибами.

Грэм поднял бровь.

— За грибами?

— Те, что я собрал раньше уже засохли. — Я развёл руками. — Хотел поэкспериментировать с ними, но теперь они бесполезны. Нужна свежая порция.

Старик долго смотрел на меня, потом тяжело вздохнул.

— Ааа… точно. Ты же спрашивал меня про спороник и пеплогриб. Да, бесполезные грибы… я тебе говорил.

— Я считаю, что из любого растения можно «выжать» полезные свойства — нужно просто знать как и надо их, чувствовать, Алхимики точно это умеют, но меня они не научат, поэтому вариант только один — учиться самому. Пробовать пока не получится.

— Да, по-другому никак. — неожиданно согласился Грэм, — Секреты ремесла так просто не расскажет никто. Даже приручители молчат и рассказывают детали только своим. И еще… Сейчас будь особенно осторожен: если эти придурки решились в дом залезть, то поколотить тебя точно могут. Им ничего не стоит подкараулить в лесу.

— Ну, бегаю я неплохо, — усмехнулся я.

Грэм покачал головой.

— Дело не только в этом, Элиас. — Его голос стал серьёзнее. — Странности и новые «способности» в тебе мог заметить не только я: если за тобой следят такие как Гарт, они будут пытаться всячески подставить. Просто не забывай об этом.

Я задумался. В его словах был смысл. Гарт явно не из тех, кто просто отступит после одного неудачного столкновения, нет. Он будет искать способ отомстить, хотя… на мой взгляд мстить-то не за что — сам напал и сам получил. Правда, не от меня, а от Грэма. Так может… он еще и на Грэма взъелся? Вполне возможно. А если этот придурок ещё и убедится, что у меня есть Дар, то точно захочет использовать более «полезного» Элиаса в своих делах. Скорее всего, думает он именно так.

— Дар в лесу я почти не использую, — ответил я старику. — Поэтому мне нечего бояться. Всё, что я делаю — это собираю растения как обычный сборщик. А если и использую что-то, то никто этого не поймёт со стороны.

Грэм хмыкнул, но возражать не стал.

Мое поглощение живы из растений вряд ли вообще кто-либо распознает — я просто прикасаюсь к растениям, ищу ценные и иногда принюхиваюсь.

Я вошёл в дом и начал собираться. Взял корзину, кинжал, руку обмотал тканью, как утром. Справился сам, не пришлось просить помощи Грэма. Потом еще взял небольшой мешочек для особо ценных находок — мало ли, вдруг как с мурлыками, найду что-то интересное… Держать в корзине или карманах подобное не хотелось.

Когда я, собранный и готовый к еще одной ходке в Кромку вернулся на крыльцо, то увидел, что возле Грэма лежит второй топор — обычный, рабочий. Я, правда, не сомневался, что и с этим «инструментом» Грэм будет не менее опасен, чем с зачарованным топором.

— Так, на всякий случай, — сказал он, перехватив мой взгляд.

Да уж, никому не желаю пытаться забраться в дом, когда тут Грэм — даже больной, он любому задаст жару, даже если после этого ему станет плохо. Такой уж характер у старика.

Я кивнул и двинулся к калитке. Выйдя за ограду, я намеренно не оглядывался. Шёл размеренным шагом обычного сборщика, направляющегося к Кромке за добычей. Корзина была за спиной, а кинжал за поясом — со стороны ничего подозрительного.

Чуть отойдя от дома я замедлился и пошел к Кромке не спеша. Дорога туда была уже хорошо знакома.

За грибами я пошел еще и потому, что хотел дать время Грэму подумать, а не слушать мои оправдания. После нашего разговора у дома Трана он явно переваривал услышанное, пытаясь сложить в единую картину все мои «странности». Я не мог рассказать ему всю правду, но и продолжать громоздить ложь на ложь было опасно. Чем больше лжи, тем сложнее из нее выпутаться, и тем легче она раскрывается. И ее, лжи, я наговорил и так достаточно. Иногда кажется, что лучше б вообще ничего не говорил.

Я вздохнул. Мне нужно было время подумать о том, как быть дальше. К тому разговору я, по-сути, оказался не готов, хотя спрогнозировать то, что он произойдет было несложно. Оставался вопрос, какие из моих способностей можно раскрыть, а какие должны оставаться тайной до конца. То же «поглощение» — уверен, что как раз оно может «напрячь» Грэма, потому что он в этом увидит то же самое, что делали Симбионты, поглощая живу и используя его для взрывного роста растений. Нет, возможно, если я ему покажу как именно происходит процесс и он увидит, что в этом нет ничего страшного, то он и будет спокоен. Но зачем набрасывать на него еще одну тревогу прямо сейчас?

Хотя… я ведь понимаю, что слишком быстрое восстановление рано или поздно станет заметно. Сейчас я этого не показываю, и передаю ему незначительное количество живы, но если для «лечения» потребуется больше, то тут скрыть уже ничего не получится. Грэм прекрасно знает с какой скоростью восстанавливается жива в Кромке — он годами там ее поглощал.

А Анализ… я ему сказал то же самое, что и Морне. Вот только проблема: любая простейшая проверка показала бы, что нюх на растения у меня «не соответствует заявленному». А что делать в такой ситуации я просто не знал. Спасало одно — я хожу в Кромку один и делаю там всё сам, а Грэму сейчас не до проверок. Чувствительность к растениям, способность определять качество отваров, ощущение «опасности» от мутантов — всё это можно было списать на особенности Дара Симбионта. Грэм сам признал, что не знает всех возможностей этого редкого Дара. Значит, пока из этого исходить и буду, кроме того, мои способности пока что могли быть нестабильны, о чем неплохо бы «упомянуть».

Но пока… пока мне нужно сосредоточиться на том, что можно сделать прямо сейчас: грибы для экспериментов, чтобы создать лекарство для Грэма, потом деньги для выплаты долга. Одно дело за другим, шаг за шагом.

Ладно, кроме этой есть еще проблема слежки. Одной из целей выхода за грибами была именно она: я хотел проверить, есть ли за мной «хвост» или наблюдение ограничивается домом?

Тот парень, приятель Гарта, которого я заметил утром — где он сейчас? После неудачной попытки проникнуть в дом он мог затаиться, выжидая удобного момента. Или, наоборот, он убежал докладывать своему хозяину о провале.

Что-то подсказывало мне, что целью было не воровство. Что красть у нас? Глиняную посуду? Пучки сушёных трав? Нет, скорее всего, он хотел разнюхать, как у нас дела. Посмотреть на растения в саду, оценить наше положение, найти что-то, за что можно зацепиться. Надеюсь, он не заметил в доме солнечные ромашки.

Я незаметно, не поворачивая головы оглянулся, просто скосив глаза. Тропа позади была пуста: никаких подозрительных фигур среди деревьев или шорохов за кустами. Теперь я бы это заметил, в отличие от первых дней в Кромке. Впрочем, возможно это ничего не значило: если за мной следил тот, кто мог перемещаться как Грэм, то я бы его просто не услышал.

Я шёл по Кромке, придерживаясь привычного маршрута. «Пассивное восстановление» чуть ускорилось, а запахи стали насыщеннее. Я глубоко втянул в себя воздух леса и задержал дыхание. Всё-таки это место невероятное.

Несколько раз я останавливался, делая вид, что осматриваю какое-то растение, и незаметно оглядывался.

Минут через пятнадцать я окончательно убедился: хвоста нет. Поэтому я свернул с основной тропы и двинулся в сторону того места, где оставил лиану. Шёл осторожно, стараясь не шуметь и не оставлять явных следов — продолжение того урока Грэма.

Не доходя шагов пятидесяти до знакомого пня, я остановился и закрыл глаза, сосредотачиваясь на слабой, но различимой связи с лианой. Она была там же, где я ее оставил и я чувствовал нашу связь как тугую нить, протянувшуюся от моего духовного корня к её примитивному сознанию. Эта связь стала чуть крепче и сильнее с того момента, как я покормил растение грызуном. Решил не доходить до пня именно из-за опасений, что просто не заметил слежку.

Я оставил корзину недалеко от себя, а сам пошел с ножом «искать грибы». В то же мгновение приказал лиане ползти в корзину.

Двигайся ТУДА. Медленно. Незаметно.

Приказ был не словами, а образами и ощущениями — это было кое-что новое.

Я представил, как она выползает из-под укрытия, скользит между корнями и опавшими листьями, приближаясь к моей корзине. Не знаю, насколько точно она поняла мои образы, но зашевелилась она в тот же миг.

Боковым зрением заметил, как между листьями мелькнула тёмно-зелёная тень — лоза бесшумно скользнула в корзину и свернулась на дне, маскируясь под обычные растения.

Уровень нашего взаимодействия повысился ещё на пару процентов. Интересно… выходит, более сложные приказы и образы тоже развивают связь?

Вполне возможно, что такие предосторожности были излишними, но я решил перестраховаться.

Я вернулся к корзине, держа пучок срезанных грибов, положил их внутрь и закинул корзину за спину.

Лоза словно обрадовалась моему приходу, но вместе с этой радостью я чувствовал её голод — требовательный голод хищника, который слишком долго оставался без добычи. Быстро же она проголодалась!

Ничего, скоро найдём тебе что-нибудь, — мысленно успокоил я её.

Я направился глубже в Кромку, к тем местам, где знал скопления нужных мне грибов. По пути периодически останавливался возле подходящих растений — тех, что выглядели слабыми или начинали увядать и прикладывал к ним ладонь.

Поглощение живы шло легко и естественно. С утра прошло достаточно времени, и мой духовный корень больше не болел от перенапряжения. Каждая порция энергии, вытянутая из умирающих растений, наполняла меня силой и одновременно оттачивала навык.

Через время «выпустил» лиану поохотиться. Она будто этого и ждала, не в силах нарушить мой приказ.

Одновременно с поглощением я старался следить через связь за лианой. Это было непросто — разделять внимание между двумя задачами, но с каждой попыткой получалось чуть лучше. Я следил за лесом вокруг, за лианой, использовал поглощение на подходящих растениях и замечал те грибы, которые мне пригодятся. Старался срезать один и тот же вид.

Я продолжал идти, собирая грибы там, где они попадались. В этой части Кромки их росло на удивление много — видимо, здесь была подходящая влажность. Что ж, это хорошо — не нужно идти куда-то вглубь.

Каждый раз, когда я находил новый гриб, я на мгновение замирал, прислушиваясь к внутреннему «архиву». В информации приходилось покопаться, напрячь свои мозги, но зато я делал на своей «виртуальной карте» Кромки пометку о том, что вот такой гриб растет тут. Одиночные я не срывал, мне они были сейчас не нужны — только самые распространенные.

Совершенно неожиданно через связь пришло что-то новое — почти эмоция.

Я остановился, прислушиваясь к ощущениям. Чужим. Лиана кого-то выслеживала. Я не видел этого, но чувствовал ее предвкушение. А потом был яростный рывок и я почувствовал ее шипы как свои и они впились в чью-то тёплую плоть. Лиана кого-то поймала, кого-то небольшого. Это чужое ощущение, — жажда крови, — захватывало меня и заставило пульс биться быстрее.

Так, стоп!

Я отрезал от себя ее эмоции, заглушив связь — контроля хватило.

Ясно. Значит, в такие моменты как охота нужно сразу приглушать связь.

Я не стал вмешиваться. Лиане нужно было есть, а мелкая лесная живность была идеальной добычей. К тому же, каждая такая охота укрепляла нашу связь.

Через несколько минут она начала новые «поиски» — похоже, одной добычи ей было мало. Ну а я продолжил сбор. Срезая очередной гриб, вдруг понял простую вещь: большинство их тех, которые я собирал, можно было приготовить в пищу, чтобы разнообразить рацион. Грибов этого мира я еще ни разу не пробовал. Тем более я точно знал, что те, которые я срезал точно не ядовиты.

Лес вокруг меня жил своей жизнью, солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, словно успокаивая своим безмятежным видом. Это там, глубже, в Кромке, много таких мест, где сквозь кроны не проходит свет. А тут можно было ощущать себя в безопасности. Вот только я знал, что это ложное ощущение и охотящаяся лиана тому подтверждение.

И все равно, просто собирая грибы я чувствовал себя… по-настоящему живым. Отступили мысли о Грэме, вранье, проблемах…. Были только грибы, мой нож и корзина, куда я все это складывал.

Внезапно я услышал шум. Не просто шорох листьев или треск ветки под лапой животного, а топот. Быстрые шаги нескольких человек, ломящихся сквозь подлесок без всякой осторожности.

Это что ж за идиоты! Ну или за ними гонится кто-то такой страшный, раз уж им плевать на осторожность и тишину. И вот это предположение заставило меня напрячься еще больше.

Я мгновенно замер, прижавшись к стволу ближайшего дерева. Рука легла на рукоять кинжала. Через связь я послал лиане приказ:

ТИХО. НЕ ДВИГАТЬСЯ!

Потом взглянул на корзину и чертыхнулся. Не успел убрать её за дерево.

Мимо пронесся сначала один парень, потом еще один, и в конце две девушки и парень.

И именно последний обратил внимание на мою корзину. Он свистнул и четверка остановилась.

Скрываться больше смысла не было. Тем более, откровенно говоря, опасений эта компания не внушала. Судя по одежде и корзинам за спинами, это были обычные молодые сборщики. Они были запыхавшимися, растрёпанными, и на их лицах читалась смесь злости и отчаяния.

Я поднялся и вышел к ним, стараясь выглядеть как можно более безобидно, нож спрятал обратно за пояс — мало ли как это расценят. А еще не хотелось, чтобы лезли в мою корзину, хоть там кроме грибов ничего и не было.

— Привет. — махнул я рукой парню, — Корзина моя.

Он тут же сделал шаг назад, хоть взглядом и пытался рассмотреть, что там внутри.

— А ты кто такой? — спросил один из парней.

— Я — Элиас. А вы чего так шумите? Всех тут распугали. — спросил я и встал рядом с корзиной.

Парень, стоящий рядом, зло выругался.

— Да мы гнались за одной тварью.

— Что-то на охотников вы не похожи.

— Да какая охота! Это гребаный смолячок! — выпалила светловолосая девушка, раскрасневшаяся от бега. — Эта тварь похуже мурлык, которые и так всех задолбали своим воровством!

Смолячок? Я никогда не слышал о таких существах. Воспоминания Элиаса молчали. Вот это, конечно, неприятно. По идее я должен знать, что за смолячок, а я представления не имею что это за тварь. И сложно было тебе, Элиас хотя б с десяток раз сходить в Кромку, а не обходить ее десятой стороной? Эх…

— А что он сделал? — уточнил я.

— А что он еще мог сделать? Да спер наше зелье восстановления! БОЛЬШОЕ. — выделил он последнее слово.

Я почесал голову.

— А как он выглядит, этот ваш смолячок?

— Да такая ящерица, размером с руку. На нее все липнет, поэтому ее невозможно заметить — выглядит как движущийся сгусток листьев. Пока не двигается заметить почти невозможно. Она дождалась когда мы будем есть, рванула и схватила зелье.

Я мысленно представил себе эту сцену и хмыкнул. Пять раззяв, одним словом.

— Ты что, никогда ее не встречал? — уточнил другой парень. с рыжей копной волос. — Вроде ты тоже сборщик. Тебя не предупреждали о них?

— Да не совсем, я не сборщик. Я за грибами хожу, а еще недавно так и вовсе в Кромку не ходил, дед не отпускал, — кивнул я на корзину, откуда выглядывали грибы, — Видимо, у меня просто нечего воровать, вот они ко мне и не лезли. Сочувствую вам, наверное, недешево обошлось зелье-то.

— Еще бы, — вздохнула девушка. — Зелье хорошее… Выпил — и целый день ходишь собираешь без усталости.

Я кивнул.

— А откуда вы? — неожиданно спросил я, меняя тему, — Вроде бы не местные.

— Да прибыли всего пару дней назад. — ответил тот парень, который заметил корзину, — Мы слышали, что Янтарный неплохое место чтобы «познакомиться» с Кромкой и подзаработать денег на сборе трав, а заодно и научиться в них разбираться получше.

— Ага, — добавил раздраженно рыжий, — В городе говорили, что тут хорошо платят за редкие травы. Вот только забыли упомянуть, что тут всё либо уже собрано, либо охраняется, либо…

— Ядовитое, — закончила за него коротковолосая девушка.

— Либо воруется, — поправил ее парень, — Нам пара старых сборщиков предупредили о мурлыках и смолячках, но это как-то не сильно нам помогло.

— Увы, так и есть… Особо в Кромке ловить нечего. Ладно, что ж, приятно было познакомиться, но… не буду задерживать. Удачи вам. Надеюсь, вы найдёте этого смолячка, а меня ждут мои грибы.

— Спасибо, — буркнул рыжий. — Уж если поймаю эту тварь, то зажарю.

— Это же ящерица, — скривилась девушка.

— А я из принципа ее сожру.

Компания двинулась дальше, в ту сторону, куда предположительно сбежал воришка. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за деревьями.

А потом почувствовал через связь кое-что интересное: лиана заметила недалеко какую-то тварь, и в этот раз мне было интересно, что это такое. Уж не смолячок ли?

Я поднял корзину, закинул за спину и тихо пошел в сторону лианы, благо, наша связь была чем-то вроде компаса.

Лиана двигалась и я понял, что направляется она глубже в Кромку. Я не стал ее останавливать, наоборот дал приказ следить. Ведь с большой вероятностью это могло быть то самое существо, которое искали эти новоиспеченные сборщики.

Наверное, в другой ситуации я бы не проявил такого интереса, но если он украл зелье — это я не мог проигнорировать. Даже небольшой шанс узнать новый рецепт нельзя упускать.

Лес вокруг меня менялся. Обычные лиственные деревья постепенно уступали место вечнозелёным — высоким елям и соснам с тёмной, почти чёрной корой. Подлесок становился гуще, а свет — тусклее. Словно я входил в особую зону Кромки, отличающуюся от той, которую знал. Тут я еще не бывал.

Я следовал за лианой, стараясь двигаться так же тихо. Это было непросто: мои навыки бесшумной ходьбы всё ещё оставляли желать лучшего, но я старался, как мог.

Вскоре я ощутил, что лиана остановилась. Похоже, добыча тоже. Уж не знаю как мне удалось незаметно подкрасться к этому месту, но что-то о нем Грэм мне точно не рассказывал.

Видимо, когда-то здесь прошла сильная буря, оставившая после себя этот хаос из поваленных деревьев. Годы прошли, но многие стволы так и остались лежать там, где упали, постепенно покрываясь мхом и служа домом для множества мелких существ.

Я осторожно подобрался к одному из пней. Лиана уже прямо хотела кинуться в атаку: я чувствовал через нашу связь, что она готова. Так, надо сначала ее найти глазами. Ее и добычу.

Вот он!

Смолячок сидел на поваленном стволе метрах в десяти от меня, и сборщики не соврали — он действительно был похож на ящерицу размером с мою руку. Да это не смолячок — это целый смоляк! Его кожа блестела от липкого секрета, а к спине прилепилась целая коллекция лесного мусора: хвоинки, кусочки коры, листья, мелкие веточки… Создавалась почти идеальная маскировка: если бы не движение, я мог бы принять его за обычный нарост на дереве. Но самое интересное было то, что к его спине прилепилась и склянка — то самое зелье, которое он украл у сборщиков. Жидкость внутри светилась слабым золотистым светом. Это я видел даже отсюда. Может эликсир действительно стоящий.

А вот это мне надо. — улыбнулся я.

Смолячок постоянно оглядывался, его большие глаза-бусинки дергались из стороны в сторону. Он явно нервничал, чувствуя опасность, но пока не мог понять, откуда она исходит.

Не знаю как лиана умудрилась, но она прилипла сбоку ствола, где сидел смолячок, и уже изготовилась к молниеносному броску.

Через связь я ощутил её нарастающее возбуждение, желание схватить и высосать жизнь…

Казалось бы можно дать команду схватить тварь, но… у меня возникло ощущение, что он сюда пришел не просто так.

Нет. Ещё нет. Жди.

Я вкладывал в приказ всю силу воли и она подчинилась. Неохотно.

Уровень взаимодействия вырос ещё на процент.

Смолячок после этой остановки продолжил медленно и осторожно двигаться, постоянно оглядываясь. Он спустился с дерева вниз, к небольшому обгоревшему пню. Лиана абсолютно бесшумно последовала за ним. Кажется, она стала лучше передвигаться.

Смолячок пару раз обернулся и застыл перед ворохом листьев, веток и хвои, которые создавали плотный прикрывавший бок пня.

Он начал разгребать листья передними лапками, и я увидел, как под ними обнажается тёмное отверстие — вход в дупло.

Сейчас! — приказал я лиане.

Она рванулась вперёд с такой скоростью, что я едва успел уловить движение. Одно мгновение — и её гибкое тело уже обвивало смолячка, сжимая его в смертельных объятиях.

Существо тонко запищало, дёргаясь и пытаясь вырваться, его лапки царапали воздух, а хвост бился из стороны в сторону. Но лиана держала крепко, её шипы впивались в липкую кожу, не давая жертве ни единого шанса на побег.

И она начала питаться.

Я почувствовал это через связь — поток жизненной силы, переходящий от смолячка к лиане.

Смолячок слабел. Его движения становились всё более вялыми, а писк всё тише.

— Стой! — крикнул я вслух.

И одновременно послал через связь жёсткий приказ.

ХВАТИТ! НЕ УБИВАЙ!

Лиана замерла. Я чувствовал её сопротивление. Она хотела довести дело до конца и высосать жертву досуха, как делала с грызунами.

НЕТ. — повторил я и надавил всей силой своей воли.

И она была вынуждена подчиниться, потому что моя воля была сильнее и она это знала.

Лиана ослабила хватку, но не отпустила смолячка полностью. Существо обвисло в её кольцах — ослабевшее, но живое.

Уровень взаимодействия вырос почти на пять процентов и это был значительный скачок — видимо, преодоление инстинктов засчитывалось особо.

Я подошёл к пойманному существу уже не таясь, и не боясь, что оно сбежит. Склянка с зельем всё ещё держалась на его спине, приклеенная липкой субстанцией покрывающей, похоже, всё его тело. Я осторожно отодрал её, на стекле остались следы слизи. Анализ обязательно проведу дома.

А теперь… посмотрим, куда ты нес свою добычу.

Под ворохом листьев скрывался вход в полость внутри обгоревшего пня. Я наклонился и осторожно заглянул внутрь ожидая, что оттуда может что-то выпрыгнуть.

Ничего не случилось. Зато я увидел кое-что красивое: большие сгустки светящейся смолы покрывали стенки дупла, испуская мягкое янтарное сияние. В этом свете я видел множество мелких предметов, законсервированных в смоле, как насекомые в янтаре.

— Кажется, — пробормотал я вслух, — мы нашли схрон одного ворюги.