Мастер Трав II

Глава 4

Грэм отодвинул миску, сложил руки на столе — я заметил, как чёрные прожилки на его предплечьях слегка пульсируют.

— Главный долг — Джарлу. За дом. Пятнадцать золотых.

— Пятнадцать? — выдавил я.

— Пятнадцать, — подтвердил Грэм мрачно. — Я заложил дом, когда понял, что болезнь не отступает сама. Нужны были деньги на эликсиры, на поход за громовым цветком Джарл дал деньги под залог. Срок — три месяца. Прошло уже чуть больше двух.

Пятнадцать… много… но примерно столько я и ожидал.

— Это ещё не всё, — продолжил Грэм, не глядя на меня. — Пятнадцать серебряных я должен старому Карлену — травнику, живущему в соседней деревушке. Он одалживал мне деньги на припасы, когда всё началось. Хороший человек, не торопит с возвратом, но долг есть долг.

Пятнадцать серебряных… мысленно подсчитал сколько это нужно сварить отваров. Много… очень много.

— Потом… — Грэм поморщился, — мелкие долги. Торговцу зерном — три серебряных. Мяснику — два. Кожевнику, у которого брал в долг новые ремни для снаряжения — один. Всего около восьми серебряных по мелочи. Пять серебряных Марте.

— И кузнецу, — закончил старик. — Три золотых. Он ковал мне специальные железные рукавицы для работы с чернодревом. Дорогая работа. Я дал задаток — два золотых, осталось три.

Я быстро прикинул в уме:

Пятнадцать золотых Джарлу, пятнадцать серебряных Карлену, восемь серебряных по мелочи, три золотых кузнецу, пять серебряных Марте. Итого: Восемнадцать золотых и двадцать восемь серебряных.

Я застыл, обдумывая это и прикидывая как скоро мы сможем это всё выплатить.

— Элиас, — позвал Грэм тихо.

Я поднял голову.

— Я не жду, что ты вытащишь меня из этого дерьма, — сказал старик, глядя мне в глаза. — Это моя вина. Мои решения. Я влез в долги, я пошёл в Чернотропы, зная риск. Ты не обязан…

— Обязан, — оборвал я его. — Ты мой дед. Ты защищал меня от волков, рискуя жизнью. Ты терпел многое, чего другие терпеть бы не стали.

Грэм молча смотрел на меня. Потом медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он просто.

Грэм четко сказал, что остальные долги, кроме того, что за дом, терпят. Значит, думать нужно только о нем — о пятнадцати золотых. Вспомнился Тран и тот топор. Вот что-что, а тот топор точно стоил не один золотой. Однако дочь Трана… если ей это помогло, то Грэм прав — такая жертва стоила того.

— Дед, — сказал я после долгой паузы, — мне нужно понять кое-что о силе охотников.

— Что именно?

— В чём конкретно разница между рангами? Вот, например, между высшим рангом, о котором ты говорил, и теми, кто ниже?

Старик отставил пустую миску и сложил руки на груди, задумавшись.

— У охотников всё завязано на трёх вещах, — начал Грэм. — Объем живы в духовном корне, контроль над этой живой и развитие физического тела. Все три компонента должны расти вместе, иначе ты либо убьёшь себя, либо останешься слабаком. Усиление тела — это основное оружие охотника. Мы не маги, нам не подвластна стихия или другие Дары. Без него, — без усиления, — ты не сможешь двигаться достаточно быстро, чтобы увернуться от удара Теневого Волка. Не сможешь ударить достаточно сильно, чтобы пробить шкуру Громового Вепря или бежать достаточно долго, чтобы оторваться от стаи падальщиков. Мы, охотники, используем живу, чтобы усилить в критические моменты собственные мышцы, кости и реакцию. Ну и главное… мы можем защититься от таких же мощных ударов и не сдохнуть — то есть мы выживаем там, где другие погибают.

Но, Элиас, объем корня все-таки еще не всё.

Он замолчал, глядя куда-то сквозь стену.

— Я видел охотников, у которых были огромные духовные корни, но никакого контроля: они вливали в себя всю живу разом, становились невероятно сильными на несколько секунд, а потом падали замертво от отката — сердце не выдерживало. Или мозг.

Я невольно вспомнил ту слабость, что накрыла меня после того, как я тащил Грэма из леса, используя усиление тела.

— Контроль, — продолжил старик, — это умение дозировать живу. Направлять её туда, куда нужно, именно в том количестве, которое требуется: например усилить ноги для прыжка или руки для удара. Бывает, что нужно усилить всё тело разом для короткого рывка или наоборот — распределить энергию равномерно, чтобы поддерживать умеренное усиление долгое время. Именно такой охотник и называется опытным.

— И третий компонент, — продолжил старик, — физическое тело — это мышцы, кости и сухожилия. Даже с огромным запасом живы и идеальным контролем ты не станешь сильным охотником, если твоё тело слабое. Понимаешь почему?

— Откат?

— Именно. — Грэм ткнул пальцем в стол. — Когда ты используешь усиление, твоё тело испытывает невероятную нагрузку. Мышцы сокращаются с силой, на которую не рассчитаны, кости выдерживают удары, которые должны были бы их сломать, а сухожилия растягиваются до предела. И после того, как жива уходит, приходит откат: боль, слабость, порванные мышцы и трещины в костях, если ты переборщил. Он посмотрел на меня внимательно.

— У тебя почти нет мышц, тонкие кости, а выносливости — ноль. Ты использовал усиление на пределе, и тело едва выдержало, так?

— Так.

Я кивнул.

— Ранг охотника измеряется несколькими параметрами: способность управлять живой (насколько точно ты можешь её распределять), возможность поднимать определенные веса, умение передвигаться с определённой скоростью, и, наконец, умение сражаться с использованием живы определённое время. В Гильдии Охотников есть свои «нормативы», назовём это так. По ним охотнику присваивается ранг. Обычно каждый последующий ранг превосходит предыдущий по совокупности способностей.

— А Джарл? — спросил я. — Какой у него ранг?

— Джарл — высший ранг. Таких единицы на весь регион. Чтобы достичь этого уровня, нужно пройти полную закалку тела.

— Закалку?

— Да. — Грэм кивнул. — Это отдельная техника, которая делает тело… сверхчеловеческим. Закалка идёт в несколько этапов: первый — кожа, второй — мышцы и кости, а третий — внутренние органы.

Он показал на свои руки.

— Я уже тебе говорил, что прошёл только первые два этапа — кожу и мышцы. Это дало мне дополнительную защиту от порезов, укусов и ожогов, что позволило выдерживать более сильные импульсы без травм. Но третий этап… — он покачал головой, — я не смог. Это адская боль, Элиас. Не все выдерживают.

— А Джарл прошёл все этапы?

— Все известные мне, — подтвердил Грэм. — Его тело — это уже не просто плоть и кости. Это… оружие. Он может принять удар от зверя, который раздавил бы обычного человека. Может драться часами не чувствуя усталости. Может убить голыми руками то, на что другим нужны мечи и копья. Джарл — лучший охотник из тех, кого я знаю.

— Я остановился на ранге Мастера.

Он замолчал, глядя на свои руки.

— Чтобы выдержать третий этап, нужно много… золота.

— Золота? — переспросил я.

— Мази, эликсиры, специальные составы, — объяснил Грэм. — Без них процесс закалки просто убьет тебя. Они смягчают боль, ускоряют заживление и защищают организм от необратимых повреждений. Только одно зелье для этого этапа может стоить больше десятка золотых, а оно нужно не одно.

Я мысленно присвистнул, представив суммы, которые нужны, чтобы достичь пика Дара Охотника.

— Кроме того, ты видел Джарла? Какой он огромный? И при этом, поверь мне, он может передвигаться по лесу так, что и белка не услышит — это и есть сила Дара. Его Дар направлен на физическое развитие в таком объеме, какого я никогда не видел. Сколько бы другой охотник ни пытался увеличить свои размеры и свою скорость, для него это будет невозможно, просто потому что…

— Не дано. — закончил я за него.

— Именно.

Однако меня волновал не пик, а самое начало — закалка. То, что я смогу пройти даже не обладая Даром охотника. Это сделает меня сильнее и повысит мои шансы на выживание в лесу.

— Дед, я знаю, что закалку кожи проходят не только одаренные охотники, а и остальные одаренные.

— Так и есть. — признал Грэм.

— Я ведь могу начать ее уже сейчас? Благодаря живе мое восстановление уже быстрее, чем раньше. Закалка кожи. Что, если начать с нее? Ничего не ждать.

Грэм вздохнул.

— Да, ты можешь. Но учти — это очень больно. Нет, даже не так это БОЛЬНО. Нужна железная сила воли. И это намного тяжелее, когда у тебя нет поддерживающих мазей. А у нас их нет и не будет.

— Я справлюсь, я помню, ты уже говорил, что будет больно, но я готов. Мне нужно стать сильнее. — сказал я твёрдо. — Что нужно делать?

Старик хмыкнул.

— На первом, самом щадящем этапе использовать листья и сок огненной крапивы. Её жгучие масла проникают через кожу, заставляя её адаптироваться, становиться плотнее, толще. Сначала просто прикладываешь листья к телу, потом растираешь соком, а затем погружаешь конечности в отвар. Весь процесс занимает неделю, но это только подготовка к более едким растениям. Вот там уже начнется настоящая боль.

— Каким растениям? — уточнил я сразу.

— На втором этапе это сок кристального лишайника. Уж с ним придется повозиться — из него попробуй выжми этот сок. Ну и третий этап — это едкий дуб. Вот это уже настоящая пытка.

Потом он вдруг умолк…

— Или…

— Или? — уточнил я.

— Или можно начать сразу с едкого дуба.

— А что, так можно? — удивился я.

— Да, крапива и лишайник нужны для того, чтобы твоя кожа была уже подготовленной и частично закаленной, но если сроки сжатые… и ты уверен что выдержишь… то…

Я понял его: более короткий, но еще более болезненный способ — именно то, что мне нужно. Он понимал — времени ни у меня, ни у него нет. Если нас выгонят через несколько недель из дому, то нам придется выживать в лесу. А даже Кромка ночью не то место, где можно спокойно находиться.

— Мне будет нужна твоя помощь еще в кое-чем. — сказал я.

— В чем? — уточнил Грэм.

— Тренировки. Ты тренировал Джарла, а значит можешь тренировать и меня.

— Ты их не выдержишь. — сказал он прямо, — Твое тело еще не готово.

— Я начал тренироваться, — возразил я, — Отжиматься, подтягиваться…

— Это хорошо, но это тренировки без живы, а тренировки с живой сейчас тебе недоступны.

Я нахмурился.

— Почему?

— Потому что у тебя жива уходит на другое. — Грэм наклонился вперед, его взгляд стал жестким. — На отвары и подпитку растений. Ты думал я не замечу, что ты используешь Дар?

Дед, я…

— Неужели ты думал, что я настолько слепой? — Грэм оборвал меня. — Солнечная ромашка. Ты знаешь, как медленно она обычно растет? Месяц на то, чтобы из семени появился росток, еще два месяца до первого цветения. А твоя выросла раз в пять быстрее. Почему? Потому что ты вливаешь в неё живу через свой Дар.

Я не знал, что ответить.

Грэм тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Хоть мне это и не нравится, — сказал он устало, — но я понимаю, что другого способа выплатить долги и выжить у нас просто нет. Ты варишь отвары лучше, чем я когда-либо мог и выращиваешь растения быстрее, чем это возможно естественным путём. Это… это наш единственный шанс. Он посмотрел мне в глаза.

— Но я внимательно слежу за тобой. Если замечу хоть малейший признак того, что ты теряешь контроль, что Дар начинает брать верх…

— Я всё контролирую, — ответил я. — Использую Дар только на небольших растениях и семенах. Никаких деревьев, никаких крупных форм — только то, с чем могу справиться.

— Хорошо, если так, — вздохнул Грэм. — Если бы тебе живы хватало на всё… тогда бы можно было начать усиленные тренировки, а так… пока ты используешь свой Дар по назначению, тренироваться как охотник ты не можешь — это требует слишком больших затрат живы.

Я хотел что-то возразить, но вдруг понял, что он абсолютно прав. Сколько во мне осталось живы? Да почти не осталось. Потом мы с ним пойдем на Кромку накапливать живу и большую часть я отдам ему. А после, когда я начну варить отвары для Морны, я потрачу всё то, что еще во мне осталось. Восполнение вне леса шло слишком медленно. И это, пожалуй, основная проблема.

Я поднялся.

— Да. Отвары и твое здоровье сейчас важнее. — признал я. — Но есть еще одна вещь, о которой я хотел тебя попросить.

Грэм вопросительно уставился на меня.

— Растения. Я слишком мало о них знаю: где растут, в чем опасность, для чего используют. Сейчас мне нужны эти знания. Да, раньше ты рассказывал мне об этом, но я пропускал все это мимо ушей. Но теперь… время изменилось, без этих знания я не смогу добывать ничего ценного ни в Кроме, ни глубже.

Старик задумался, а потом сказал:

— Хорошо. Иди наружу и жди меня, я заварю мяту и приду. Ты действительно знаешь о растениях слишком мало как на будущего травника.

Я кивнул и вышел наружу. В голове зудела какая-то мысль, о которй я забыл. Что-то, похожее на решение. Нахмурившись начал перебирать в голове все то, о чем думал в эти насыщенные дни.

И тут взгляд упал на сорняки. На ползучую горечь, которая в левой части сада была не прополота.

Шаг другой и я наклонился к ней. Это растение. Да, не, магическое, как солнечная ромашка или громовой цветок. Но и в нем есть жива, потому что жива есть во всем. Вопрос исключительно в количестве. И мне нужно любое количество. Почему-то та неудача с дубом словно заставила меня позабыть о том, что мелкие растения — это тоже может быть выход.

Я протянул руку, коснулся стебля и попытался сделать обратное тому, что делал весь день. Не отдать живу, а… взять.

Ничего не произошло.

Я напрягся, попытался снова, сосредоточившись сильнее.

Снова ничего.

Видимо, просто так, без использования Дара, это не работало.

Тогда я активировал Дар. Нить протянулась между мной и сорняком, тонкая, едва ощутимая. И я… потянул.

Попытался втянуть в себя живу, которая циркулировала внутри растения.

Сначала ничего не происходило. Потом я почувствовал сопротивление. Слабое, инстинктивное, как будто растение пыталось удержать то, что принадлежало ему.

Ни одно живое существо не хочет отдавать свою жизненную силу. Но у растения не было разума. Не было воли. Было только примитивное стремление выжить.

А у меня была воля. И Дар.

Я продолжал тянуть, преодолевая сопротивление. Напряжение росло, связь между нами накалялась, словно натянутая до предела нить…

И она поддалась.

Тоненький ручеёк чужеродной энергии потёк от растения ко мне. Он был… странным. Не таким, как моя собственная жива. Более грубым, «зелёным», с каким-то растительным привкусом, если это вообще можно так описать.

Жива втекала в мой духовный корень, и…

Боль.

Короткая, резкая, словно меня кольнули иглой изнутри. Я ахнул и прервал связь, отдернув руку.

Секунду, две… и боль прошла.

Я замер, прислушиваясь к ощущениям. Внутри, в духовном корне, чужая жива бурлила, сопротивлялась, пыталась… отторгнуться. Но мой корень оказался сильнее. Он перемалывал её, перерабатывал, превращая в нечто, что он мог усвоить.

Процесс занял секунд десять.

Потом чужая жива растворилась, став частью моего запаса.

Я осторожно «заглянул» внутрь себя, оценивая результат.

Энергии прибавилось.

Совсем немного. Меньше одной десятой процента от полного объёма. Почти незаметно.

Но она прибавилась.

Я почесал голову. Да, это больно. Но это ведь работает. Одно смущало… если мне больно, значит ли это, что это неестественно, неправильно? И… будут ли последствия?

Нужно проверить еще раз. Потому что если я смогу так ускорить свое восстановление, — это будет…

Это будет шансом совместить и варку и тренировки.