Мастер Трав II

Глава 9

Когда я вошёл во двор, Шлёпа встретил меня недовольным гоготанием. Видимо обиделся, что его не взяли. Грэм сидел на ступеньках, подставив лицо послеполуденному солнцу. Выглядел он лучше, чем утром, и это грело душу. Он меня ждал и явно волновался. Возможно боялся, что-либо я не найду дорогу к Морне, либо что она что-то мне сделает. В любом случае, увидев меня он успокоился.

— Вернулся? Как прошло?

Вместо ответа я выложил на ступеньки деньги.

— Да, — протянул Грэм, — Не ожидал, что ты так быстро начнешь зарабатывать на своих отварах. Не прошло и пары дней. Думал так…

Старик взял монеты и повертел в пальцах, словно убеждаясь, что они настоящие.

Я присел рядом с ним на ступеньку.

— Думаю, ей нужно гораздо больше восьми бутылочек.

Грэм задумчиво кивнул.

— Если она будет брать намного больше твоих отваров, то скорее всего, часть идёт в посёлок гнилодарцев, — сказал он. — У неё там связи. Если так, то это может стать постоянным источником дохода. Пусть и не самого большого.

— А почему они не берут у алхимиков или травников эти отвары? — спросил я.

— Элиас… — вздохнул Грэм, — Ну подумай логически: отвар этот дешевый, так?

— Так.

— Хорошему алхимику всё равно придется потратить на него время, причем немало. И сколько порций за день он сможет сделать? Даже если много, любой более ценный эликсир, который он сделает, перекроет это с головой, а сил на один, пусть и сложный эликсир у него уйдет меньше. Поэтому такие отвары если и варят, то ученики алхимиков, и то… потом их переключают на более сложные и ценные вещи.

Я кивнул — звучало разумно. Действительно, это для меня отвары были способом развить навык варки, улучшить понимание растений и выявить наилучшие пропорции и способ готовки, а алхимики это и так знают. Это для них пройденный этап, который к тому же приносит мало денег. В целом я их понимал: у меня из одного котелка вышло несколько бутылочек, и таких варок предстояло еще много. Тогда почему просто не «расширить» производство, и не увеличить масштабы? Ответа я не знал.

Я, конечно, обязательно попробую увеличить объем, вдруг выйдет что путное, но что-то внутри подсказывало, что алхимия в этом мире работает иначе. Есть ограничения и есть законы, о которых просто ни Грэм, ни я не знаем.

И еще нужно учитывать самый главный момент: на каждую варку алхимику придется тратить живу, который восполняется не так уж и быстро, и истратив ее на дешевые отвары он просто не оставит сил на дорогие. Да и к тому же варка требует постоянной концентрации — нельзя просто стоять и варить с утра до ночи, и не поехать кукухой.

Я положил руку на монеты. Деньги… в старой жизни я относился к ним довольно философски: они были для меня инструментом, средством достижения целей. Но здесь, в этом мире, каждая медная монета могла означать не просто разницу между сытным ужином и голодным сном, а и между жизнью и смертью, как было когда я искал противоядие от теневых волков.

Еще раз взглянув на медяки я сказал:

— Этого мало… слишком мало. Мне нужно научиться варить много чего. И к сожалению, многого я просто не знаю. Дед, мне не помешали бы твои подсказки и в этом. Скажи, ты не знаешь, как правильно «обрабатывать» корни и грибы? Ты же точно либо сам варил их, либо слышал что-то об этом.

— Правильный вопрос, — кивнул Грэм. — Каждый тип ингредиента имеет свои секреты: например травы отдают соки быстро, а вот корни нужно томить. Долго, на слабом огне — иначе самое ценное останется внутри.

— А грибы?

Грэм почесал бороду.

— Грибы — дело хитрое: одни нужно сушить, другие — варить, а третьи вообще настаивать на спирту. Зависит от того, какие вещества тебе нужны. Тут уже от конкретного гриба зависит, заранее сказать нельзя. Если ты скажешь, что конкретно собираешься варить, то я смогу дать подсказку.

— Железнокорень. А еще спороник бледный и пеплогриб.

Грэм удивленно посмотрел на меня.

— А для чего тебе они? В них пользы нет никакой.

— Нужны. — коротко ответил я. — Они могут быть полезны, только нужно правильно приготовить. Я это знаю — уточнял у Морны.

Конечно, я соврал, но об этом — Грэм не узнает. А вот если сказать, что это слова Морны, то он по крайней мере поверит, что они не бесполезны.

Старик покачал головой.

— Не знаю, что ты там удумал, и что говорит Морна, но пользы от них не будет — у них нет никаких полезных свойств. И как ты можешь догадаться, я никогда с ними дела не имел. Будь они ценны чем-либо, я бы знал.

Я вздохнул. Это его мнение и он не знает о том, что именно я хочу сварить. И пусть пока не знает.

— Ладно, я на рынок. Нужно купить и еды, и бутылочек для новых отваров.

Грэм только кивнул, а я пошел в дом и взял кошелек с двадцатью медяками — мне хватит этого с головой. Захватил крепкую корзину и пошел на рынок.

Мысленно прикинул, сколько теперь у нас денег: Морна заплатила сто сорок четыре медяка, и еще двадцать у меня в кошельке. Это даже не два серебряных. И часть этих денег я потрачу уже сейчас.

В общем очевидно, что одними восстанавливающими отварами долг не выплатить. Да, на еду и на остальные долги мы можем накопить таким образом, но никак не на долг Джарлу и не на лечение старика. Впрочем, были у меня кое-какие мысли.

Рынок Янтарного в послеполуденное время был не таким оживленным как утром, но торговля всё еще шла.

В этот раз я уже лучше ориентировался в нем и просто пошел к тем, у кого уже брал товары. У гончара взял три десятка бутылочек — пока этого было достаточно. Потом взял десяток яиц у торговки, каравай хлеба, кусок мяса и овощи, которым в прошлый раз как-то не особо уделил внимания. Поход на рынок был быстрым, потому что мне страшно хотелось есть: три анализа у Морны сильно истощили мое тело, так что нужно было срочно восполнить ресурсы.

Вернулся нагруженный продуктами и с чуть прохудившимся кошельком. Да… жить дорого.

Я быстро приготовил сытный обед: поджарил мясо с луком, сварил яйца и нарезал хлеб. Нам обоим нужны были силы: мне для экспериментов и будущих походов в лес, а Грэму для восстановления.

Ели молча, наслаждаясь пищей. Дед явно одобрял мои кулинарные способности — за эти дни он уже привык к тому, что еда стала вкуснее и разнообразнее (а может просто был доволен, что наконец-то готовить приходится не ему).

Сам я съел вдвое больше обычного, ведь тело требовало белка, жиров и калорий — всего того, чего ему не хватало. Надеюсь, всё это пойдет впрок и мое тело начнет меняться, становиться крепче.

После обеда я убрал остатки провизии, вымыл посуду и вышел во двор. Грэм уже отдыхал, ну а я решил проверить состояние растений.

То, что я увидел, заставило меня задуматься о новых возможностях: все пересаженные растения выглядели отлично — даже лучше, чем в местах, откуда я их выкопал. Листья мяты стали крупнее и толще, а их серебристый отлив усилился. Восстанавливающая трава приобрела насыщенный зелёный цвет и источала более интенсивный аромат. Но меня интересовало другое: что если дать растению больше энергии, чем оно просит? Что, если перейти грань «достаточно» и посмотреть, что произойдет?

Растение могло мутировать, как те семена, которые я перекормил в первый день, могло просто погибнуть от переизбытка энергии… но могло и вырасти, стать сильнее и концентрированнее!

Я не собирался сильно увеличивать количество живы, только самую малость, — только создать условия, как если бы растение само оказалось в месте с повышенной концентрацией живы. Ведь по идее мутация произойдет не сразу? Для неё нужно пройти какую-то «грань» или точку невозврата, а я теперь лучше чувствую каждое из этих растений и легко вхожу в «симбиоз». Надо попытаться.

Я остановился возле одного из кустиков мяты — того, что рос с краю грядки. Он был примерно такого же размера как остальные, может, чуть крупнее. Идеальный кандидат для эксперимента — изменения будет видно сразу.

Осторожно коснулся листа и активировал Дар. Привычная связь установилась мгновенно: я почувствовал растение, его корни, стебли и каждый листочек. Мята была довольна, насыщена, и не просила дополнительной энергии, но я всё равно начал вливать живу.

Сначала растение принимало её охотно, а потом я почувствовал легкое сопротивление, но всё равно не остановился. Осторожно, контролируя каждую каплю энергии, я продолжил вливать живу крошечными дозами.

Растение немного сопротивлялось, но не агрессивно, а скорее недоуменно — как ребёнок, которому продолжают совать ложку каши, хотя он уже сыт.

Я чувствовал, как жива распределяется внутри мяты: часть уходила в корни, заставляя их тянуться глубже и шире; часть поднималась по стеблю, укрепляя его структуру; часть накапливалась в листьях, делая их толще и сочнее.

Когда я влил примерно вдвое больше живы, чем обычно, то остановился, не заметив никаких видимых изменений: растение выглядело точно так же, как и до начала. Но я уже знал, что внутри происходят изменения, и нужно дать ему время, чтобы они проявились.

Минут десять я стоял над ним ожидая изменений, но их не произошло. Очевидно либо растению нужно больше времени, либо ничего с ним так и не произойдет.

— Посмотрим через час, — пробормотал я и отправился в дом отдохнуть. После легкой тренировки, варки, похода к Морне и на рынок это было необходимо: у этого тела были «лимиты» и последние четыре дня я их постоянно испытывал на прочность. Пока тело справлялось и даже крепло, но отдых тоже нужен.

Пока лежал, вспоминал сегодняшнюю встречу с Морной и испытывал какое-то внутреннее смятение: вроде бы я и контролировал себя и свои эмоции, и даже когда сталкивался с Эйрой, к которой у тела Элиаса остались какие-то реакции, то легко их подавил, а тут вдруг такое. Было неприятно, что кто-то просто своим воздействием может выбить меня из колеи и заставить чувствовать себя… подростком.

Но с другой стороны я понимал, что испытываю к Морне нечто большее. Это был… интерес, желание узнать её лучше и понять, что движет ею, какие мысли скрываются за этими необычными глазами. И это уже нельзя было списать на подростковые гормоны Элиаса — это были мои собственные чувства и эмоции. Ведь так?

Не знаю…. Захотелось просто отпустить мысли и поспать, и уставшее тело мне в этом помогло. Взяло и отключилось.

Проснулся часа через два, тело было бодрым и посвежевшим, а все тревожные мысли ушли. Мозг снова настроился на работу, на конкретные цели и задачи. Я вышел наружу и вдохнул послеполуденный воздух. Половина дня прошла, осталась вторая, которую нужно провести с пользой.

Отыскал взглядом «экспериментальный» куст и открыл рот от удивления: я, конечно, ожидал изменений, но не таких стремительных! Куст мяты, который еще часа два назад ничем не отличался от соседних, теперь возвышался над ними на пол ладони. Я отметил, что его листья стали крупнее и толще, а серебристый отлив превратился в почти металлический блеск. Да и стебель заметно окреп — если раньше он слегка покачивался на ветру, то теперь стоял как столбик. Но и это было не всё. Земля вокруг растения потрескалась: мелкие трещины расходились от основания стебля, словно почва резко высохла.

Я подошел, наклонился и потрогал землю пальцем — сухая, почти пыльная. А ведь я поливал грядки сегодня утром.

Осторожно разгреб землю у корней и увидел причину — корневая система мяты разрослась неимоверно. То, что раньше было скромным клубком тонких корешков превратилось в мощную сеть, тянущуюся во все стороны. Если этот куст разрастется еще больше, то банально доберется до корневых систем соседей и начнет их высасывать. Этого мне не надо.

— Так-так-так… — пробормотал я, изучая картину.

Вроде всё логично: усиленный рост требует ресурсов, растение получило избыток энергии и начало расти — но для роста нужны вода и питательные вещества. Мята высосала всё из окружающей почвы и начала расширяться в поисках новых.

Я быстро принёс воды и обильно полил экспериментальный куст. Земля жадно впитывала влагу и трещины начали смыкаться. Потом я взял лопатку и осторожно пересадил два соседних куста подальше, давая усиленной мяте больше пространства.

Теперь нужно проверить, работает ли это с другими растениями.

Я выбрал один куст восстанавливающей травы и повторил процедуру: влил живу до насыщения, а потом ещё немного сверх того, контролируя процесс и чувствуя, как энергия распределяется по растению.

На этот раз я был умнее: сразу после вливания обильно полил куст и очертил вокруг него широкий круг, за который пересадил соседние растения. Это было очень важно, потому что я верил, что с каждым вливанием обычная серебряная мята, проходя через рост, может обрести большее «качество», а это, в свою очередь, неизбежно скажется на варке. Благо, у меня есть анализ, который отметит изменения в растении.

Еще через час у меня было два усиленных растения: мята и восстанавливающая трава. Оба требовали больше воды и пространства, но выглядели здоровыми. Никаких признаков мутации. Думаю, больше одного раза в день «насильной» подкормки делать не стоит. Если окажется, что я могу так делать без последствий на мяте и траве, то можно будет переключиться и на более ценные растения вроде солнечной ромашки, на которую я так надеялся.

А пока пусть ромашка растет естественным путем. Хотя можно ли назвать это «естественным», если я постоянно подпитываю их живой?..

Пока я занимался растениями, проснулся Грэм и вышел во двор.

— Значит, используешь Дар? — вздохнул он то ли с осуждением, то ли с осознанием неизбежности этого.

— Иначе качество отваров быстро не повысить, — ответил я, оборачиваясь к старику, — Мне нужно с десяток ценных растений вырастить очень быстро, только так мы сможем накопить хотя бы на половину долга.

Грэм вздохнул.

— Знаю-знаю… но мне это не нравится. Очень не нравится.

Он подошел к «улучшенному» кусту мяты и прикоснулся к нему.

— Это кажется каким-то легким путем, чем-то… нечестным. — неожиданно сказал он. — Как будто так не должно быть.

— Это Дар, — ответил я, — Не лучше и не хуже других. Просто те, кто его использовали, не знали о его опасности, а я об этом помню постоянно.

Грэм взглянул на меня:

— Хотелось бы верить… Быстро же ты его начал использовать.

— Дед, ты знаешь сколько стоит солнечная ромашка отличного качества?

— Знаю, может потянуть и на пол золотого, если лепестки будут очень насыщенные.

— И именно такими с моей подпиткой они и будут — это уже один золотой. А есть еще лунник, фиалка и женьшень, которые тоже стоят немало. И я найду ещё ценных семян — просто вопрос времени, понимаешь? Это наш шанс выплатить все долги и заняться твоим здоровьем — черной хворью.

Грэм покачал головой.

Даже не знаю, что он хотел этим сказать. Вот только мне нужно было приниматься за дело, потому что до наступления сумерек оставалось часа два и нужно использовать их с умом.

Закалка — слишком важная вещь, чтобы ее игнорировать. Короткий способ сделать свое тело не таким «хрупким». Как там говорил Грэм, можно сразу перескочить предварительные этапы и начать закалку с сока едкого дуба? Так и поступлю. И кроме этого мне для вечерней варки нужно добыть грибов и корней, на которых я буду экспериментировать.

— А сейчас, дед, — обратился я к Грэму, — Я хочу отправиться за соком едкого дуба.

В глазах старика мелькнуло то ли удивление, то ли одобрение.

— Решился всё-таки?

— Решился. Чем раньше начну, тем раньше закончу.

Он не спеша прошел в дом и вернулся уже с глиняным горшком, металлической трубочкой с заостренным концом и кинжалом.

— Вот, — протянул он мне горшок. — Сделан из особой глины — сок едкого дуба разъедает обычную посуду. А эту иглу воткнешь в кору и дождешься, пока стечет достаточно. Ну и кинжал — разрезать кору, она очень прочная. Сначала ты делаешь надрез кинжалом, а потом вставляешь туда трубку. Сок потечёт сам. Надо просто будет ждать.

Я кивнул, запоминая.

— И еще… сок портится быстро, так что у тебя пару часов для использования, прежде чем он начнет терять свои едкие свойства.

— Понял.

— Ну и самое главное: следи за временем. — сказал Грэм. А потом он вынес карту Кромки и еще раз показал где растут едкие дубы, и вдобавок описал словами как и куда идти.

— Сколько нужно собрать? — уточнил я, когда запомнил всё и повторил старику слово в слово.

— Треть горшочка тебе хватит за глаза, больше всё равно не понадобится. Может вообще прекратишь сразу.

Я подхватил корзину, сунул в неё глиняную ёмкость, трубку и кинжал, махнул рукой на прощание Шлепе и Грэму и направился к границе Кромки.

Лес встретил меня привычными запахами влажной земли и прелых листьев. Ну и усиленным ощущением живы, которая начала просачиваться в мой духовный корень. Это приятное чувство радовало каждый раз, когда я входил в Кромку.

Я шёл осторожно, стараясь передвигаться так, как учил Грэм. Получалось конечно не очень, но тут главное продолжать.

Первой целью были грибы и корни. Раз сок едкого дуба быстро портится, то его логично оставить напоследок.

Я знал по рассказам Грэма, что на краю Кромки росло несколько видов с полезными свойствами: бодрящие опята, хмельные лисички — ничего особенно ценного, но для экспериментов в самый раз.

Бодрящие опята я нашел минут через десять они росли на поваленном стволе старого дерева — маленькие, светло-коричневые. По описанию деда они давали кратковременный прилив энергии. Я осторожно срезал несколько десятков шляпок и положил в корзину. Потом двинулся дальше, углубляясь в лес. Наткнулся еще на несколько россыпей опят и срезал — кто знает, сколько опят уйдет в утиль, прежде чем я добьюсь каких-то результатов?

Следующими стали корни молодого ясеня — обычного, не магического, но с легкими восстанавливающими свойствами. Я выкопал несколько небольших корешков с одной стороны, потом с другой, а затем еще у нескольких деревьев.

Чем дальше я уходил от границы, тем заметнее менялся лес. Деревья становились выше, а их стволы толще. Подлесок густел, а воздух наполнялся ароматами смолы и прелой листвы.

Я остановился, оглядываясь. Судя по ориентирам, я углубился в Кромку дальше, чем планировал: не критично, но нужно было быть осторожнее.

Еще одну находку я сделал минут через двадцать — небольшую группу грибов, растущих на поваленном стволе. Они были невзрачными на вид: серовато-коричневые шляпки размером с монету на тонкой ножке. Их я знал по тесту системы.

[Бодряк лесной

Свойства: Мягкий стимулирующий эффект. Снимает усталость, повышает концентрацию внимания на короткий период.

Редкость: Обычный]

Вроде бы ничего примечательного, но нужно попытаться «вытянуть» из него свойства, как я это собираюсь делать с теми грибами, которые добудет Морна. Кроме того, глядя на свойства этих грибов у меня мелькнула интересная мысль.

Двинулся дальше в лес. Тропинка петляла между деревьями, то поднимаясь на пологие холмы, то спускаясь в неглубокие овражки. Я отмечал ориентиры: раздвоенную берёзу, валун с красным лишайником, странно изогнутый куст, поваленный ствол и необычные ягоды.

Скоро я обнаружил один интересный экземпляр: низкорослое растение с толстыми, мясистыми листьями, покрытыми мелкими волосками. Оно росло в тени большого валуна, словно пряталось от солнца. Я ненадолго остановился, пытаясь «вспомнить», что это такое. Через секунд двадцать информация всплыла в голове.

[Живокост теневой

Свойства: Сок листьев ускоряет заживление ран и срастание мягких тканей. Корень усиливает эффект в три раза

Редкость: Нечастый

Примечание: Не применять при внутренних кровотечениях]

Именно это растение натолкнуло меня на неожиданную мысль: восстанавливающий отвар, который я варил сейчас, был простым — всего четыре компонента, базовый эффект. Но что если добавить к нему растения со взаимоусиливающими свойствами? Такие точно есть, нужно только поискать. Они не обязательно должны быть редкими, но они должны синергировать друг с другом. Основной компонент задает направление, а дополнительные поддерживают и усиливают его.

Нужно было попробовать. Если это сработает, качество отвара может подняться ещё выше, а более качественные отвары — это больше денег и больше понимания алхимии.

Я продолжил сбор, теперь уже целенаправленно ища растения с усиливающими свойствами. Нашёл ещё несколько кустов синей живицы и… всё. Слишком много времени на поиски я тратить не мог, поэтому брал то, что попадалось по пути.

Одновременно с этим высматривал едкий дуб. По словам Грэма он должен был быть где-то тут. Или я перепутал?

Мысль была неприятной. Я остановился и осмотрелся вокруг. Кажется… я действительно зашел слишком глубоко в Кромку. Хоть она и была безопасной, внутреннее чутье подсказывало, что надо свернуть обратно. И я не стал с ним спорить. Двинулся в обратную сторону весь превратившись в слух, ступая тихо как никогда.

И не сразу заметил, что что-то изменилось в самом воздухе, в звуках леса — словно бы все вокруг притихло в ожидании чего-то.

Я застыл, помня фразу старика о том, что если лес «затаил дыхание», то это… нехорошо и не важно, что это, безопасная, Кромка. Лес есть лес.

Медленно опустил руку к рукояти кинжала и вынул его — так стало чуть спокойнее. А глаза искали опасность всюду.

Осматривал всё вокруг: деревья, кусты, землю под ногами. Каждую секунду искал источник опасности, но ничего не видел. Никакого движения, никаких подозрительных теней.

Я продолжал двигаться, стараясь не паниковать.

Шаг. Ещё шаг. Ещё…

И тут я совершил ошибку: я смотрел по сторонам, под ноги, вперёд и назад… Но я забыл посмотреть наверх.

Краем глаза я заметил движение — что-то зелёное, стремительное, падающее сверху. Рефлексы сработали раньше разума: я отшатнулся в сторону, пытаясь увернуться…

Но было слишком поздно.

Что-то гибкое, сильное и живое быстро обвилось вокруг моей шеи. Лиана? Или какая-то тварь?

Вот дерьмо!