Между стрoк

Глава 4

Шарлотта

Он говорит это так непринужденно, как будто мы обсуждаем погоду. Как будто предлагает придержать дверь или отнести мои сумки к машине.

По моему телу пробегает жар. Мне становится слишком тепло, я чувствую на себе пристальный взгляд. Я смотрю на свои руки и на маленькую бутылочку алкоголя и задаюсь вопросом, хватит ли мне смелости на это.

— И как ты это сделаешь?

— Как помогу тебе кончить? — снова спрашивает он спокойным глубоким голосом. — Зависит от твоих предпочтений. Может быть, с моим лицом между твоих бедер. Или я мог бы усадить нас перед большим зеркалом вон там. Ты на моих коленях, с раздвинутыми ногами. И я буду ласкать тебя, пока мы оба смотрим, и ты скажешь мне, что тебе нравится.

Я задыхаюсь.

— Ты часто ходишь по городу и предлагаешь женщинам такие услуги?

Эйден проводит рукой по подбородку и вижу намек на улыбку.

— Нет, — говорит он. — Ты исключение.

Мои ноги крепко сжаты, и, несмотря на то, что на мне почти ничего нет, мне тепло. Очень тепло.

— Хорошо, — выдыхаю я.

Его глаза загораются, и он берет карты. Перемешивает их все вместе.

— Мы будем играть в очень простую игру, — говорит он и переворачивает одну карту.

Это семерка.

— Выше или ниже, Хаос.

— Что я получу, если угадаю?

— Ты сможешь попросить меня сделать что-нибудь. Я имею право отказаться. Но это... хорошее начало.

— Выше.

Он переворачивает следующую карту — это четверка пик. Я задерживаю дыхание. Черт.

Эйден стучит костяшками по скромной четверке.

— О, черт. Это не предвещает ничего хорошего.

Я едва могу дышать.

— Почему?

— Боюсь, что твой бюстгальтер придется снять.

Его глаза останавливаются на моих. Они смотрят требовательно, но в то же время игриво.

— Если хочешь. Все, что касается меня, всегда зависит от тебя, Шарлотта.

Именно в этот момент я понимаю, что пойду до конца. Куда бы ни привела меня эта ночь.

Я тянусь к застежке и расстегиваю ее. Медленно я спускаю бретельки по рукам, и бюстгальтер падает.

Его руки сжимают карты, и на долгий момент он замирает, как статуя. Но он смотрит. И я никогда в жизни не была так откровенно выставлена напоказ. Сижу в кресле поздно ночью в гостиничном номере в одних трусиках.

Я наклоняюсь вперед и тянусь за колодой карт. Его глаза следят за моим движением, и слышно, как он сглатывает.

— Черт, ты красивая, — говорит он.

Я беру карты из его застывших рук.

— Твоя очередь.

Я переворачиваю восьмерку, но он все еще смотрит на меня.

— Эйден, — говорю я ему.

Он смотрит на карту и прочищает горло.

— Ниже.

Я переворачиваю следующую, и это дама червей.

Он проиграл. Я постукиваю пальцем по карте.

— Я хочу, чтобы ты снял штаны.

Он слегка качает головой, но в его движениях нет колебаний. Он встает, расстегивает пуговицу и ширинку и снимает штаны, а затем складывает их на спинке кресла так обыденно, как будто он не стоит передо мной только в одних черных боксерах.

Через ткань проступает четкий контур, от которого я не могу отвести взгляд. В комнате не очень тепло, но мне вдруг становится жарко, и я тянусь за бокалом вина.

Как будто это поможет мне остыть.

Эйден снова садится на стул, положив руки на подлокотники. Ноги расставлены, и его тело полностью открыто для обозрения.

— Твоя очередь.

— Что ты хочешь на этот раз? Если я проиграю?

Он немного перетасовывает карты, а затем опускает руку на верхнюю карту.

— Я хочу увидеть вибратор.

Воздух кажется густым, и я смотрю на его руку, пальцы которой сжимают края колоды.

— Хорошо.

Я наклоняюсь вперед, наслаждаясь тем, как его взгляд опускается на мою обнаженную грудь.

— Переверни карту.

Это тройка. Я долго смотрю на нее, а затем слегка пожимаю плечами.

— Ниже.

Он усмехается.

— Понятно.

Он переворачивает карту, и это восьмерка. Естественно.

— Какая жалость, — говорю я и встаю со стула. Я чувствую, как он смотрит на меня, пока иду к чемодану. Я ощущаю себя кем-то другим, кем я редко бываю. Ночной Шарлоттой, которая пьет вино, наслаждается красивыми мужчинами и путешествует по всей стране. Которая не испытывает неуверенности, не имеет комплексов. Которая знает, чего хочет, и берет то, что заслуживает.

— Черт, — бормочет он за моей спиной.

Улыбаясь, я роюсь в сумке. Вибратор лежит в своем обычном шелковом мешочке.

— Лови.

Он легко ловит мешочек и вытаскивает толстый черный вибратор.

— Ах, — говорит он. — Интересно.

— Он водонепроницаемый, так что я могла бы использовать его вместо душевой лейки.

Я не возвращаюсь на свое место на диване. Вместо этого я сажусь на кровать и откидываюсь назад, положив руки на одеяло.

Эйден переворачивает вибратор в руках.

— Думаю, он хорошего размера.

— Ты эксперт?

— Хм. В некоторых вещах.

Он смотрит то на вибратор, то на меня.

— Как ты обычно его используешь?

Меня пронизывает нервное напряжение. Обычно я не говорю о таких вещах с парнями, с которыми сплю. Секс никогда не затягивается, а прелюдия редко состоит из таких разговоров.

— На клиторе.

Он поднимает бровь, и его взгляд настолько полон страсти, что я вынуждена сглотнуть.

— Понятно.

Он берет карты и переворачивает валета.

— Я хочу поцеловать тебя, Хаос. Выше или ниже?

— Ниже, — шепчу я.

Это дама.

— Черт, — говорит он и встает со стула. Когда он стоит, то, кажется еще больше, и меня вновь накрывает волнение.

Его рука касается моей щеки, обхватывая мое лицо. Его кожа теплая и немного шершавая, и я закрываю глаза. Он ждет еще мгновение, а затем прижимается губами к моим.

От этого легкого прикосновения по мне пробегает дрожь. Его губы теплые и сначала пахнут виски, а потом только им самим.

Я протягиваю к нему руки и кладу их на грудь. Его обнаженную грудь. Кожа под моими пальцами такая теплая и упругая. Я скольжу рукой по его широким плечам.

Он стонет у моих губ, а затем углубляет поцелуй. Его свободная рука находит мою обнаженную кожу, обхватывает мою талию, и он целует меня так, как будто может делать это всю ночь. Как будто это его любимое занятие.

Меня еще никогда так не целовали.

Каждое прикосновение его губ наполняет меня жаром. Я чувствую головокружение и слабость в ногах.

— Хаос, — шепчет он, и его губы скользят по моей щеке ниже к шее.

Я использую свою вновь обретенную свободу, чтобы глубоко вдохнуть. Его волосы щекочут мою кожу, а губы касаются чувствительной кожи.

Он целует мое тело. Его губы смыкаются вокруг соска, и меня пронзает горячее удовольствие. Оно мчится вниз, вызывая пульсацию.

Он проводит рукой по моему бедру, а затем по внутренней стороне. Легкое давление его пальцев вызывает дрожь на моей коже. И затем, не теряя ни секунды, его прикосновение скользит между моих ног.

Я задыхаюсь. Я не осознавала, что настолько чувствительна, но часы игр, раздевания и ожидания привели меня в состояние невероятного возбуждения. К тому же, я не кончила днем в душе.

Я все еще в трусиках. Но он ласкает меня через ткань нежными, осторожными движениями.

— Как грубо с моей стороны, — бормочет он, целуя мою грудь, — что прервал тебя раньше.