Между стрoк

Глава 49

Шарлотта

После вчерашней катастрофы я подумываю остаться дома. Может, просто написать Эрику, что не смогу взять интервью у мистера Хартмана во время его обеденного перерыва из-за острой и внезапной болезни?

Можно лежать в постели с запертой дверью, притворяясь, что реальный мир за этими стенами не существует. Буду просто смотреть на лампу-облако и мечтать, что я точно так же смогу улететь.

Я могу забронировать билет на самолет из Лос-Анджелеса и никогда не возвращаться. И попросить Веру расторгнуть контракт. Я даже написала письмо, извиняясь за свой непрофессионализм и обещая передать все, что у меня есть, следующему литературному рабу, которого она наймет.

Все, что угодно, лишь бы не разговаривать с Эйденом снова.

Мой большой палец замирает над кнопкой «Отправить» в почтовом приложении.

Громкий автомобильный гудок снаружи вырывает меня из задумчивости. Этот знакомый звук быстро заполняет пространство узких извилистых улочек.

Любой из моих планов можно смело назвать побегом.

Я очень хорошо умею бегать. Но есть причина, по которой я вообще согласилась на эту работу... И я не из тех, кто сдается. Я выполнила все свои мемуарные задания в прошлом. Неважно, как рано мне приходилось вставать, чтобы встретиться с героями в самых неожиданных местах, будь то олимпийский бассейн, собачьи упряжки в полярной темноте или комната свиданий в тюрьме.

Увольняться из-за того, что произошло в «Титан Медиа», было бы жалко, а я так устала быть жалкой. Даже если от страха у меня все утро сводит живот.

Поэтому я собираюсь, наношу макияж и сажусь в прекрасную «Ауди Джи3», на которой смогу ездить еще несколько недель.

Когда я приезжаю в штаб-квартиру «Титан Медиа» в Калвер-Сити, логотип корпорации на здании — единственное, что я вижу.

Забавно, что за последние несколько недель я как-то забыла, какой компанией руководит Эйден. Мне удалось закопать это знание глубоко в подсознании, где оно меня больше не беспокоило. Я стала самоуверенной. Наивной. Снова. Решила, что я в безопасности. Обманула себя, думая, что раз меня никто не узнал, то и никогда не узнает...

Теперь светящиеся буквы «Титан Медиа» смотрят мне прямо в лицо.

После этого он увидит меня по-другому. Именно так и должно быть. Нам вообще не следовало переходить границы профессиональных отношений.

Может быть, напоминание о том, какой компанией он руководит, не помешает. Это, наоборот, поможет мне соблюдать эти границы.

Я иду по этажу руководства с карточкой-ключом на шее и высоко поднятой головой. Я готова к тому, что Эйден будет сдержанным. Даже немного холодным.

Он возненавидит меня за то, что я скрывала. Конечно, он не сдержал своего обещания. Уверена, он уже видел отрывки из шоу в интернете. Может быть, даже посмотрел целый эпизод.

Все так делают.

Это хорошо. Мы вернемся к правилам, и что бы ни было между нами, во что бы это ни превратилось, это прекратится. Как и должно было произойти в любом случае рано или поздно.

Я разминаю шею, как боец, готовый выйти на ринг.

Эрик, сидящий за своим столом возле кабинета Эйдена, видит меня первым. Через несколько дней у меня запланирована пятнадцатиминутная встреча с Эйденом, между двумя его телефонными совещаниями. Несколько дней назад я отправила Эйдену еще главы на рецензию, и сегодня он должен дать мне обратную связь.

— Доброе утро, — говорит мне Эрик.

Его взгляд задерживается на мне, словно он тоже знает. Конечно, знает. Он знает все о своем боссе.

Я останавливаюсь у его стола.

— Мистер Хартман готов меня принять?

— Да, — отвечает Эрик.

Он несколько раз постукивает ручкой по столу.

— Как бы то ни было, ты была моим любимчиком в том сезоне. А Блейк — мудак.

Я моргаю.

— Правда?

— Определенно, — отвечает Эрик.

Его голос звучит так же профессионально, как и всегда. Сегодня его очки не красные, а ярко-бирюзовые, под цвет носового платка, засунутого в карман пиджака.

— Ты знал? С самого начала? — спрашиваю я.

Дверь передо мной распахивается, беззвучно приглашая в огромный угловой кабинет Эйдена. Но я пока не могу войти.

— Да, — отвечает Эрик.

Я киваю в сторону кабинета.

— И ты ему не сказал?

— Понял, что ты хотела бы это скрыть.

Мне хочется обнять Эрика. Но это помнет его безупречный костюм и разрушит наши деловые отношения. Поэтому я просто улыбаюсь ему.

— Спасибо тебе за это. От всей души.

Эрик улыбается и снова смотрит на экран. Я делаю глубокий вдох, прежде чем войти в кабинет Эйдена.

Он стоит у своего стола и провожает меня взглядом, пока я переступаю порог. Дверь кабинета с тихим щелчком закрывается, оставив нас наедине.

Я встречаюсь взглядом с Эйденом и изо всех сил стараюсь сохранить бесстрастное выражение лица и расправленные плечи.

— Шарлотта, — говорит он.

— Давай просмотрим несколько глав, — говорю я.

— Мы не будем притворяться, будто вчерашнего дня не было.

— Почему бы и нет? Мы отлично умеем притворяться, что между нами ничего не происходит.

Мой голос звучит уверенно и нисколько не дрожит. За это мне нужно выдать медаль.

— Правило номер два.

— Я никогда не притворялся, — говорит он. — Тебе лучше?

— Я чувствую себя отлично.

— Нам не обязательно встречаться здесь, если тебе неприятно. Можем покататься. Или вернуться ко мне домой, или в твою съемную квартиру. Есть варианты.

— Тебе не нужно подстраиваться под меня, — отвечаю я.

Он не должен быть со мной таким добрым. Это может меня сломать.

Эйден подходит ближе.

— Благотворительный вечер «Титан Медиа». У тебя была мигрень. Это неправда, да?

Я смотрю через его плечо на Лос-Анджелес, раскинувшийся внизу.

— Да.

— Ты могла бы сказать мне правду.

— Могла ли?

Мой голос становится язвительным. Это защитный механизм, и мне не нравится, что я это осознаю, но все равно делаю.

— Ты очень четко выразил свое мнение о реалити-шоу и их участниках.

— Ты не звезда реалити-шоу, — говорит он.

Но тут же ругается, качая головой.

— Ты знаешь, что это я и есть. Технически говоря. Как бы я себя за это ни ненавидела.

— Тебе не стоит себя ненавидеть.

Я скрещиваю руки на груди.

— Нам стоит просмотреть главы.

— Нам стоит поговорить об этом.

— Потому что мы так хорошо умеем говорить о сложных вещах? — сухо спрашиваю я. — И у нас случаются чудесные душевные беседы?

Эйден прищуривается и тоже скрещивает руки на груди, в точности повторяя мою позу.

— Понимаю, — говорит он, и, похоже, он действительно понимает. — Тогда позволь мне кое-что спросить. Когда ты узнала, что я герой твоих мемуаров... Когда ты узнала, что это «Титан Медиа»... Почему ты не отказалась от контракта?

— Мне пришлось бы вернуть аванс.

Он медленно качает головой.

— Попробуй еще раз.

— Потому что у меня есть другой контракт с моим редактором, который зависит от этого, — говорю я. — Напишешь бестселлер, и мы опубликуем твою собственную научно-популярную книгу. Ты же знаешь.

Его взгляд горит на мне, не давая шанс ни укрепить свои стены, ни сбежать. Может быть, я глупа, раз думаю, что с ним что-то из этого может сработать. Его присутствие обжигает, и я стала зависимой от него.

— Настоящая причина заключается в том, — говорит он и подходит ближе, — что ты не ушла, потому что любишь вызов. Ты любишь борьбу, ты любишь приключения. Ты не ушла, потому что не хотела этого.

Мое дыхание учащается. Мне не нравится, что он это видит. Видит то, что мои родители и лучшая подруга назвали бы саморазрушением. Он так хорошо знает эту часть меня.

— Точно так же, как и ты работаешь по восемьдесят часов в неделю, — говорю я. — Ты не должен этого делать. У тебя все в порядке. Даже фамилия, Эйден, неплохая, пусть и немного потрепанная. Я видела, как люди до сих пор уважают тебя. Некоторым любопытно, но они не осуждают тебя за то, что сделал твой отец.

Я тоже делаю шаг ближе, пока нас не разделяет всего несколько футов.

— Ты делаешь это, потому что тебе нравится вызов. Потому что это подпитывает тебя, и потому что тебе нравится идея самобичевания. Ты решил, что это твой крест, и ты никогда его не сбросишь. Ты слишком сильно это любишь.

Он наклоняется. Его зеленые глаза потемнели от чего-то, похожего на удовольствие.

— Наверное, — говорит он, — рыбак рыбака видит издалека.

Мои губы сжимаются. Мне не нравится крест, который мне приходится нести. Быть известной из-за самого глупого поступка, который я когда-либо совершала.

Он видит отрицание в моих глазах, и его губы безрадостно кривятся. Он сегодня не брился, и вокруг глаз залегли морщины от усталости. Как будто он тоже плохо спал прошлой ночью.

— Как сильно ты себя ненавидела, — продолжает он, — за то, что спала со мной? С генеральным директором компании, которая, по твоим собственным словам, разрушила твою жизнь?

Я не отвечаю. Вместо этого я кладу руку ему на грудь, встречаясь взглядом.

— Сколько эпизодов из сезона со мной ты смотрел прошлой ночью?

Он наклоняет голову.

— Ни одного. Я только гуглил твою прежнюю фамилию.

— Иди к черту, — тихо говорю я.

— Это правда, — отвечает он. — Я же обещал тебе. Я еще и Джеффа вчера уволил.

Мои губы так близко к его губам.

— Что ты сделал?

— Его время в этой компании закончилось. Блейка тоже скоро уволю.

Он касается моих губ своими, и моя рука на его груди движется вверх, а пальцы хватаются за воротник рубашки.

Мне слишком жарко. Как будто я стою у раскаленной печи.

— Если ты и волновался, — бормочу я, — что кто-то может узнать, что твой литературный раб когда-то участвовал в реалити-шоу, то раньше такого не случалось.

— Не волновался.

Я притягиваю его ближе.

— Теперь я ношу девичью фамилию матери.

— Хорошая фамилия.

Его руки, большие и крепкие, обхватывают мою талию, как будто беря меня в плен.

— Я хочу услышать эту историю от тебя.

— Я не хочу об этом говорить.

— Жаль, — говорит он мягким голосом.

Его губы скользят по моей щеке.

— Нам обоим придется поговорить о том, что нам не нравится, чтобы закончить эти мемуары.

По моей спине пробегает дрожь.

— Ты мерзавец.

— Да, — бормочет он, снова прижимаясь ко мне губами. — С тех пор, как я встретил тебя, я ничего не могу с собой поделать. Но я бы никогда намеренно не причинил тебе боль.

Он целует меня. От его напора остаются синяки, и я отвечаю ему так же горячо. Это какая-то бессмыслица. Такого никогда не было, но это единственное, что кажется правильным.

Я цепляюсь за него так же, как должна отталкивать.

Он знает про шоу. Наверняка видел этот мем. Смех, комментарии и... Я кусаю его нижнюю губу.

Эйден усмехается мне в рот, и его руки скользят вниз, сжимая мою задницу. Он неподвижен словно колонна. Его язык касается моей нижней губы, и я стону ему в рот. Он разворачивает нас, а затем поднимает меня и усаживает на край стола. Что-то впивается мне в бедро, и я знаю, что сижу на его вещах, а ему, похоже, все равно.

Эйден запрокидывает мою голову и целует в шею. Я дрожу в его объятиях, раздвигая колени, чтобы он мог втиснуться между ними. Что-то падает на пол.

Он усмехается, прижавшись к моей шее.

— Ты раньше обесцвечивала волосы, — говорит он.

Я провожу ногтями по коже его головы, и он шипит.

— Да.

— Это твой натуральный цвет?

— Ммм.

Он прокладывает дорожку поцелуев по ключице, с каждым прикосновением опуская все ниже бретельку моей майки.

— Мне нравится. Тебе идет.

Я тянусь к пуговицам его рубашки. Расстегиваю две верхние, чтобы просунуть руки под ткань и провести пальцами по теплой подтянутой коже верхней части его груди. Я видела, что он делает в спортзале, чтобы поддерживать такую форму.

Эйден снова целует меня. На этот раз сильнее, и я падаю назад. Он ловит меня, крепко обхватив руками за талию.

— Черт, — бормочет он.

Он тяжело дышит, его волосы взъерошены.

— Я хочу тебя, но сейчас неподходящий момент.

Он снова целует меня, руки скользят по бокам и задевают мою грудь. Я хочу снять одежду. Сейчас же!

Но его поцелуи переходят в дразнящие, жаркие прикосновения.

— Давай я позже приглашу тебя на ужин.

Я расстегиваю еще несколько пуговиц на его рубашке. Что-то в прикосновении к его коже проясняет все для меня. Как будто я могу сосредоточиться, только когда прикасаюсь к нему.

— Выведешь меня в свет?

Его горячее дыхание обдувает мое ухо, его руки находят подол моей рубашки. Он проводит большой ладонью по моей пояснице. Моей коже так тепло.

— Да. Позволь мне сегодня вечером куда-нибудь тебя сводить. Отвлекись от всего. Мы займемся чем-нибудь интересным.

— У тебя встреча с инвесторами.

— Я ее отменю, — говорит он.

— Как?

— Я что-нибудь придумаю.

Его пальцы играют с застежкой моего бюстгальтера, но он не расстегивает ее. Вся его рука под моей рубашкой, такая теплая и твердая на моей спине.

Он просто обнимает меня.

— Это свидание?

Я тут же жалею о своем вопросе. Это было бы нарушением правил номер один и два. К тому же, он владелец этой компании, и он не встречается с такими, как я. Он вообще ни с кем не встречается, честно говоря. Что уж говорить об его мемуаристке, которая выставила себя дурой на национальном телевидении.

Что за наивность! Свидетельство того, какой глупой я все еще могу быть. Но Эйден просто целует меня снова.

Я таю под его прикосновением, зажатая между его грудью и его рукой на моей голой спине.

— Хаос, — шепчет он. — Да, это свидание.