Меняя правила

ГЛАВА 19

МНЕ НУЖНО, ЧТОБЫ ТЫ ОТПУСТИЛ МЕНЯ

КСАНДЕР

Год назад

Август

— Ну, можно и так сказать, — отвечаю я, не отрывая взгляда от дороги. — До праздников ещё далеко, но я хочу подготовить для Беллы что-то особенное на Рождество. К тому времени нам это понадобится.

— Это место просто потрясающее, — говорит Стейси, её голос громко раздаётся через динамики. — Думаю, тебе понравится.

Мы со Стейси легко втянулись в привычный ритм: раз в неделю обедаем вместе, переписываемся, если нужно что-то обсудить, иногда звоним. Приятно иметь такого друга, как она.

— Какие планы на вечер? — спрашиваю я. — Снова свидание?

— Нет, Нейтан скучный. А я не люблю скучных, — ноет она.

— Жаль это слышать, — не могу сдержать смешок. — Могу познакомить тебя с парнями из команды.

— Футболисты — не мой тип, — заявляет Стейси, её голос звучит чуть выше, будто ей неловко. — Извини, но нет. Ты был единственным исключением, и этого достаточно.

— Ой.

Я уже почти у нашего дома, собираюсь быстро принять душ и провести время с Беллой. Прошло всего несколько часов с нашей последней встречи, а я уже по ней скучаю. Даже не представляю, как переживу её отъезд в Нью-Йорк через пару недель. Наверное, буду как потерянный щенок. Мило, пожалуй, составит мне компанию.

— Что сказала, то сказала, — легко отмахивается она.

Мы возобновили общение два месяца назад, и за всё это время я ни разу не почувствовал к ней даже намёка на влечение. Стейси для меня просто друг.

— Не принимай близко к сердцу, — говорит она. — Я просто честна.

— Я знаю.

Подъезжая к дому, я хмурюсь. На подъездной дорожке стоит машина. Не припоминаю, чтобы Белла упоминала, что Бен будет здесь сегодня.

— Эм, мне пора, Стейс, — бросаю я и вешаю трубку, внезапно ощущая беспокойство. Это всего лишь Бен, но его присутствие кажется мне дурным знаком.

С тех пор как прошла вечеринка Одри, Белла стала тише, задумчивее. Она больше не хочет выходить со мной из дома. Мне пришлось упрашивать её пойти на ужин по случаю дня рождения Райана, давя на чувство вины, напоминая, как важно для меня, чтобы она была рядом.

В итоге она согласилась, но весь вечер просидела с Джесс, тихо разговаривая, а когда я подошёл, сразу замолчала.

Фух. Это глупо. Я глупый.

Она переживает из-за переезда, из-за учёбы, и я её понимаю. Как только она освоится в Нью-Йорке, всё наладится.

Войдя в дом, я по голосам направляюсь в гостиную. Белла сидит на диване, Бен и Том — напротив, а Мило устроился рядом, положив голову ей на колени. Всё как обычно, за исключением того, что она в джинсах и чёрной футболке. Сам по себе наряд ничего особенного, но Белла — из тех, кто сразу после возвращения домой переодевается во что-то удобное.

— Привет, — говорю я.

Бен поворачивается ко мне, лицо его искажено недовольной гримасой.

— Привет, Уокер. Мы как раз собирались уходить.

— Да, уже идём, — бурчит Том, не отрывая взгляда от Беллы.

Его поведение заставляет меня вспотеть. Том обычно непринуждённый, дружелюбный, всегда улыбается. Но сейчас его лицо закрыто.

— Увидимся через час?

Она кивает и встаёт.

— Я вас провожу.

Я отступаю, пропуская их, сердце бешено колотится. Меня накрывает волна ужаса, как в тот день, когда я встречался с руководством по поводу ситуации с Кевином.

— Что они здесь делали? — спрашиваю я, как только дверь закрывается.

Белла глубоко вдыхает, её осанка напряжённая.

— Нам нужно поговорить.

— Хорошо, — засовываю руки в карманы. Она возвращается в гостиную, и я следую за ней, садясь с другой стороны от Мило. Она тут же начинает гладить его шерсть. — Ну? — Я чертовски нервничаю, у меня дрожат руки.

— У меня было время подумать, и я приняла решение, — её нижняя губа дрожит, но подбородок поднят. — Нам нужно расстаться.

Моё сердце выскакивает из груди и падает с дивана.

— Что? Почему?

Это же бессмыслица… Этого не может быть. Нет, нет, нет. Это кошмар, а не реальность.

— Иногда любви недостаточно, — шепчет она, глаза её стекленеют. — Бывает, что двое людей не подходят друг другу, как бы сильно они ни чувствовали. Я отпускаю тебя ради твоего же блага, чтобы сделать твою жизнь лучше.

— Моя жизнь лучше, когда ты в ней, — тянусь к её рукам, но она отстраняется. — О какой чепухе ты говоришь?

— Твоя сестра со мной не согласится. Она никогда меня не примет и сделала всё возможное, чтобы вытеснить меня из твоей жизни, — слёзы Беллы делают её сапфировые глаза ещё ярче, напоминая о глубинах озера. — Уверена, она будет невероятно рада, узнав, что я ушла.

Стиснув зубы, я провожу рукой по волосам.

— Одри ведёт себя как избалованная девчонка, я знаю, но она никогда не хотела, чтобы ты ушла.

— Хотела, и даже не пыталась это скрыть. Разве ты не заметил, что мы не разговариваем? Я пыталась, честно, но больше не могу терпеть её оскорбления. Я отказываюсь быть вежливой с тем, кто даже не потрудился извиниться за крики и слова «или на хуй». — Печальная улыбка скользит по её губам. — Я подслушала её разговор с Джесс на вечеринке. Одри ненавидит меня всеми фибрами души и активно работала над тем, чтобы вытеснить меня из твоей жизни. Она хочет, чтобы ты вернулся к своей бывшей.

— Я не хочу быть со Стейси! — рычу я, раздражение берёт верх.

— Ты уверен? Потому что складывается обратное впечатление.

Что?

— Я показывал тебе её сообщения, не раз, — сквозь зубы говорю я. — Когда говорю с ней по телефону, остаюсь в комнате с тобой, чтобы ты слышала разговор. Ты всегда знаешь, где я. — Дёргаю себя за волосы. Чёрт. — И я не раз звал тебя пойти с нами на обед. Мне нечего скрывать!

— Ты прав. Ты был прозрачен. Но она пишет тебе каждый день. Ты это осознаёшь? Утром и вечером. Это переходит границы. Она присылает селфи, фото своих новых нарядов. Это неуважение ко мне, а то, что ты это позволяешь — даже поощряешь — тоже неуважение. С той минуты, как она появилась в ресторане, ты обращаешься к ней при каждом удобном случае. Ты переписываешься с ней, встречаешься. Ты должен был установить границы, но не сделал этого.

— Белла, нет… Я люблю тебя!

— Я деградировала обратно. Ты заметил? Мало-помалу я снова превратилась в ту глупую девочку, какой была до тебя. В ту, что была с Джейком. Которая не задавала вопросов, позволяла парню делать что угодно, как бы больно ей ни было. Я просто… видела, как вы счастливы вместе, как легко вам общаться. Я не хотела тянуть тебя в свою скорлупу, ведь ты и так сделал для меня так много.

Хотя слёзы иногда прорываются, она спокойна, будто… будто готовилась к этому разговору давно. Будто я уже ничего не могу изменить.

— Может, у тебя и нет ничего физического со Стейси, но эмоционально ты изменял мне два месяца, с той самой минуты, как Одри подстроила вашу встречу. Я отказываюсь стоять на пути твоего счастья, поэтому отпускаю тебя, чтобы ты мог разобраться в своих чувствах к своей… подруге. — Она поднимает взгляд, встречая мои глаза. — Джейк украл твоё прошлое, а я даю тебе шанс вернуть его.

— Это чушь собачья. У меня нет к ней чувств. Я люблю тебя! — Придвигаюсь ближе и хватаю её за руку. — Ты — единственная, кого я вижу, даже когда вокруг полно людей.

— Не такое чувство было у меня, когда Стейси появилась в ресторане. И не такое — на вечеринке, когда вы болтали и смеялись, а ты раз за разом позволял ей прикасаться к тебе. — Её грудь быстро вздымается. — Я пыталась смириться. Пыталась присоединиться. Но будто я не существовала для вас обоих. Я была лишней. Мне было больно.

— Ладно. — Провожу обеими руками по волосам. — Чёрт. Прости. Я не знал. Я исправлюсь, обещаю. — Я беру её руку в свою, но она безжизненна, будто она уже отпустила меня. — Мы прошли через так много. Как ты можешь всё это выбросить?

— Да, из-за меня с тобой случилось много ужасного. Это ещё одна причина для меня уйти. Я принесла разрушение. Сеяла хаос. — Она сжимает челюсти. — Я просто дурное предзнаменование, как сказала Одри.

Меня накрывает волна отчаяния. Почему я не знал об этом?

— Я разберусь с ней, — говорю я. — За каждое её слово…

Она прерывает меня.

— Она наняла Стейси специально, чтобы манипулировать тобой и заставить тебя бросить меня. Спроси Джесс. Она знает правду.

Мне нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Я… я спрошу… Обещаю. Я всё исправлю. — Я делаю шаг ближе и касаюсь её щеки ладонью. — Всё наладится. Помнишь Кевина? Твою мать? Всё обошлось, и сейчас тоже…

— Да, всё обошлось — потому что я умоляла Кевина не подавать заявление.

Кровь стучит в висках, и зрение затуманивается. Что за на хуй? Я моргаю, снова и снова, убирая руку с её лица.

Она ходила к этому ублюдку? Без меня?

— Когда…

— Когда ты встречался со своей командой и агентом. — Она пожимает плечами. — Мэг пошла со мной.

— Только не говори, что ты его простила, — шиплю я, яд гнева растекается по крови, заполняя каждую клетку.

— Нет. Я никогда не прощу его за то, что он сделал. — Опустив голову, она глубоко вдыхает. Когда снова поднимает на меня взгляд, в её глазах читается решимость, от которой мне становится страшно. — Он пообещал оставить тебя в покое, а я пообещала, что никогда не расскажу публично, что он со мной сделал. Я не хотела давать ему власть разрушить тебя, поэтому мы заключили сделку.

— Это шутка! Чёртова шутка! — я кричу, пугая Мило. — Я не просил тебя делать это ради меня! Я избил его. Последствия должны лежать только на мне. Вместо этого ты пошла к нему за моей спиной? Умоляла его не подавать заявление, хотя он, блять, насильник? Вау, Белла. Просто… вау.

Она вырывает руку из моей хватки.

— Если бы ты или твой агент связались с ним до меня, он бы тут же подал заявление. Только я могла изменить его решение, и я поступила правильно. Я не хотела, чтобы ты потерял место в команде.

— Я сказал, что разберусь. У меня всё было под контролем. — Как только эти слова раздаются в тишине, я жалею о своём тоне.

Выражение её лица становится мрачнее, и она сужает глаза.

— Забавно, как ты продолжаешь твердить, что мог бы справиться со всем сам. Знаешь почему? — Она приподнимает брови. — Я так старалась научиться постоять за себя, решать свои проблемы самостоятельно, но ты отказываешься мне позволить. Я хотела быть твоей равной, такой же, как Стейси, но по какой-то причине тебе нравится, что я беспомощная девочка, которая ничего не может сама. Ты мне не доверяешь. У тебя нет веры в меня. Никакого уважения.

— Это неправда. Я верю в тебя, — возражаю я, придвигаясь ближе, чтобы наши колени соприкоснулись. Она качает головой, всхлипывая. — Белла, я люблю тебя. Моя гиперопека исходит из любви, и только. Я не выношу мысли, что тебе может быть больно. Я хочу защищать тебя, оберегать. Поэтому я беру всё в свои руки. Не потому, что не верю в тебя.

— Я обуза для тебя. Классический треугольник Карпмана¹. — Она тихо смеётся, вытирая слёзы. — Эти отношения дисфункциональны. Ты видишь во мне жертву. Ты мой спаситель, и куда бы мы ни пошли, везде есть злодеи, от которых ты должен меня спасать. Я делаю тебе одолжение. Ты будешь счастливее без меня.

— Ты не слушаешь меня!

Она в последний раз проводит рукой по спине Мило. Затем встаёт и смотрит на меня.

— Бен и Том уже забрали мои вещи. — Она поправляет подол футболки. — Я уезжаю в Нью-Йорк завтра. — Её дыхание прерывисто. — Прощай, Александр.

Она направляется к двери, не оглядываясь.

Мой ум в хаосе. Ничто не имеет смысла. Как будто я попал в страну Оз и, как пугало, остался без мозгов.

Какого чёрта я делаю?

— Белла, подожди! — Я бросаюсь за ней и хватаю её за локоть, прежде чем она успевает выйти. Затем разворачиваю её к себе и прижимаю к груди. — Пожалуйста, не уходи. Не покидай меня, прошу. Мы можем всё исправить. Давай сделаем перерыв… Дай мне время, пожалуйста. Я сделаю что угодно, чтобы всё наладить.

Её черты смягчаются, но глаза… Её глаза тёмные и полные скорби. Для меня там ничего не осталось.

— Я делаю это для тебя, — шепчет она, прижимая лоб к моему. — Поверь, так будет лучше.

Я касаюсь её носа своим.

— Пожалуйста, дай мне всё исправить. Сделаем перерыв в отношениях. Возьми столько времени, сколько нужно, но не уходи. Я люблю тебя, Белла. Больше всего на свете. Это безумие…

— Я тоже люблю тебя, Алекс. — Она закрывает глаза. Слёзы дрожат на её ресницах.

— Ксандер. Я Ксандер. — Я крепче обнимаю её. — Я не Александр, не Алекс. Я твой Ксандер, так же как ты моя Белла.

Она прижимает ладонь к губам, беззвучно плача.

— Ксандер…

— Пожалуйста, не уходи, — умоляю я, слёзы теперь текут и по моему лицу.

Она качает головой.

— Я хочу, чтобы ты двигался дальше. Дай шанс отношениям со Стейси. Расслабься и живи полной жизнью, не беспокоясь обо мне, не боясь, что со мной что-то случится. — Она обводит взглядом по мне, её лицо в слезах. — Я люблю тебя, Александр Уокер, всем сердцем. Но мне нужно, чтобы ты отпустил меня.

Она приняла решение, и я ничего не могу сделать, чтобы его изменить. Я отдал бы всё, чтобы вернуться назад и переиграть каждое своё дерьмовое решение за последние два месяца. Но я не могу. Ничто не изменит того, что уже произошло. Остаётся только тьма и дыра в груди, где должно быть сердце.

Я прижимаюсь губами к её, целую её жадно, голова кружится, а по телу разливается огонь.

Иногда она нежна, как ветерок, спокойная и умиротворяющая. Иногда она как муссон, меняющий атмосферу в мгновение ока. Иногда она как торнадо, готовая смести всё на своём пути. А сейчас? Она настоящий циклон, и я — прямо в его эпицентре, стою и позволяю ей разрушать меня.

Мне следовало понять, что всё вышло из-под контроля. Но теперь слишком поздно. Да, может, я и установил границы с Одри, но недостаточно быстро. Цепь событий уже была запущена.

Пока я гордился собой, я не видел, как разрушительна для Беллы моя дружба со Стейси. Я никогда не хотел причинять ей боль, а теперь потерял её. Это целиком моя вина. Пиздец.

— Я люблю тебя, — говорю я, и слова звучат как шёпот.

А затем она уходит, оставляя меня одного в этом пустом доме, забирая с собой моё сердце.