Меняя правила

ГЛАВА 27

ОБЩЕНИЕ И ВМЕШАТЕЛЬСТВО

БЕЛЛА

Август

— Тебе помочь? — снова спрашиваю я.

Мэг приподнимает бровь и качает головой.

С вздохом я признаю поражение и облокачиваюсь бедром о кухонную стойку.

Она так рада отпраздновать мое возвращение, и, хотя я благодарна, я никогда не любила быть в центре внимания. А теперь, вдобавок ко всему, я чувствую себя бесполезной.

Она ставит поднос на остров и притягивает меня к себе в объятия. Я кладу голову ей на плечо, выпуская долгий выдох. Она желает мне добра, и это главное.

— Почему ты такая нетерпеливая?

Я стону:

— Я не нетерпеливая. Я хочу помочь.

— Эта вечеринка для тебя, так что сделай мне одолжение — иди общайся.

Она отталкивает меня, и я подчиняюсь, направляясь во двор, где Марко накрывает на стол.

Пока здесь человек десять. Большинство из них я узнаю, но вот симпатичного парня, сидящего на скамейке с Лиз, сестрой Мэг, кажется, никогда не видела.

Нахмурившись, я склоняю голову и изучаю его. Он кажется знакомым, но не могу понять, откуда. Когда он улыбается Лиз, наконец доходит — Джош Боумен, центровой «Бостон Бобкэтс» из НБА. Он присоединился к команде в прошлом сезоне и просто невероятен на площадке. Он ловит мой взгляд, и его улыбка становится еще ярче.

Да, именно из-за этой фирменной улыбки все женщины Бостона без ума от него.

— О-о-о! — Мэг подходит ко мне и толкает меня локтем. — Симпатичный, да?

— Что он здесь делает? — Даже не собираюсь комментировать ее слова.

— Джош и Марко дружили в колледже. Теперь, когда он в Бостоне, они снова стали общаться.

Сжав губы, я киваю. Джош Боумен и правда хорош, а то, что он не футболист, делает его еще привлекательнее. Я делаю глоток напитка, пряча улыбку за бокалом, но Мэг сразу замечает.

— Чему улыбаешься? — спрашивает она.

— Просто сосредоточена на хорошем. — Сажусь за стол и смотрю на нее. — Напоминаю себе, что могу насладиться вечером. Мои переживания подождут до завтра.

— Вот моя девочка. — Она ухмыляется, но выражение лица тут же меняется. — Черт! Я же еще никого не пригласила к столу. Ужасная из меня хозяйка.

— Это точно не так. — Тихим смешком поднимаю полный бокал розового. Делаю глоток и покачиваюсь в такт музыке, играющей на фоне, пока гости рассаживаются за столом.

Ладно, я справлюсь. Честно, я рада, что согласилась прийти.

— Это место свободно? — Его низкий баритон пронизывает меня насквозь.

Поднимаю глаза и тут же встречаюсь взглядом с Джошем Боуменом.

— Нет. Все твое, если хочешь.

Он расплывается в кривой ухмылке, и на его правой щеке появляется ямочка.

Он садится и протягивает руку:

— Кажется, мы не знакомы. Я Джош.

— Изабелла.

— Красивое имя. Итальянское, да? — Он изучает меня, его карие глаза полны искреннего интереса.

Хотя они совсем не похожи, в голове всплывают сине-зеленые глаза Ксандера — воспоминание о том, как он смотрел на меня, нежнее самого нежного прикосновения.

Боже, мне нужно взять себя в руки. Поэтому говорю первое, что приходит в голову:

— Да, но я не итальянка. Во мне нет ни капли итальянской крови, к сожалению.

Он хмурится:

— Почему это к сожалению?

Нервы пробегают по спине, и я выдавливаю смешок:

— Не знаю.

Почувствовав, как Мэган и Марко уставились на меня, украдкой бросаю взгляд в их сторону.

Мэг показывает мне большой палец, а Марко хмурит брови, выглядит напряженным.

У меня нет сил разгадывать его выражение лица, так что сосредотачиваюсь на Джоше:

— Понятия не имею, зачем это сказала.

— Со мной такое постоянно. — Он фыркает. — Наверное, поэтому мы с Марко так быстро подружились. Часто говорим, не подумав.

— Он сильно повзрослел с тех пор, как сошелся с Мэг. — Делаю глоток вина и ставлю бокал на стол, напоминая себе, что нужно поесть. Иначе алкоголь быстро ударит в голову, и я рискую опозориться. — Как тебе играть за «Бобкэтс»?

— Отлично. Ребята уже как семья. — Джош привстает, берет бутылку виски и наливает себе. — Надеюсь, в этом году пройдем в финал. Охочусь за первым чемпионским титулом.

Я ободряюще улыбаюсь:

— Надеюсь, у тебя получится.

На другом конце стола Мэг кашляет и встает:

— Мы так рады, что вы все здесь сегодня, и надеемся, вам понравится ужин! — Она поднимает бокал. — Будем!

— Будем! — Поднимаю свой бокал и подмигиваю ей. Она сделала все просто, не акцентируя внимание на мне, и я благодарна.

Просто приятный вечер в хорошей компании.

— Будем, Изабелла, — говорит Джош.

По спине пробегает дрожь. Мое имя так приятно звучит с его уст.

Поворачиваюсь к нему и чокаюсь с ним:

— Будем, Джош. — Подношу вино к губам, не отрывая от него взгляд. В груди разливается теплое, предвкушающее чувство. Давно уже на меня так открыто не любовался симпатичный мужчина.

Живот полон, а щеки болят. Не помню, когда в последний раз так много улыбалась. За весь ужин Джош развлекал меня своими историями и шутками. Он непринужденный и в то же время очень учтивый.

Не могу отрицать, что немного глазевала на него. Его ямочки трудно игнорировать. Даже густая щетина их не скрывает. Нос с горбинкой, и, хотя мы только познакомились, я уже знаю историю каждого из пяти его переломов.

И даже не заставляйте меня начинать про его размеры. Он — стена из мышц, и все же движения у него грациозные.

— Какие места в Нью-Йорке тебе понравились больше всего? — спрашивает Джош, помешивая виски, янтарная жидкость плещется в бокале.

— Центральный парк. — Ответ очевиден. Если и есть место, которое я бы порекомендовала в Большом Яблоке, то это оно.

— Только Центральный парк? — Он усмехается.

— Терраса Бетесда, — задумываюсь. — Кофейня Culture Espresso рядом с Брайант-парком. Метрополитен-музей.

В голове мелькают воспоминания о времени, проведенном в Нью-Йорке, наполняя сердце меланхолией.

— Это мои любимые места, но, честно говоря, мне нравится все в этом городе. На «The Top of the Rock» — лучший вид во всем Нью-Йорке. Там я чувствовала, что могу все.

Он изучает меня со сведенными бровями:

— Почему ты вернулась?

— Программа закончилась, а стажировка в Санта-Кларе начинается только в мае. Решила провести время с семьей и друзьями перед переездом на другой конец страны.

— Логично. — Он кивает. — Я поступил так же, провел с родителями как можно больше времени перед переездом в Бостон.

— Я не близка с родителями, — говорю я. Вино явно развязало мне язык. — Только с кузиной и тетей. — Пожимаю плечами.

Не то чтобы это мешало моей матери периодически слать сообщения — просто чтобы я знала, что я бесполезная шлюха, разрушившая ее брак и ее идеально организованную жизнь.

По совпадению, жизнь Кевина только улучшилась после того, как он ушел от нее. Или начала улучшаться, пока я не заблокировала его. Какое-то время я игнорировала его редкие сообщения. Он никогда не засыпал меня текстами и не злился. Думаю, он и не ждал ответа. Скорее всего, это был его способ держать меня близко, не прилагая особых усилий. Хотя в любом случае это не принесло бы плодов.

— Мне жаль это слышать.

Его слова вызывают у меня улыбку:

— Ценю это, но как насчет смены темы? Не знаю, зачем вообще завела разговор о семье.

— С радостью, — бормочет Джош, наклоняясь ближе.

Когда его рука касается моей, я вдруг осознаю, как близко мы сидим.

— Есть шанс, что ты захочешь встретиться на кофе? Поговорить о более приятных вещах? Не связанных с семьей, конечно.

Я фыркаю, не удержавшись.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Он приподнимает бровь.

— Почему?

— Моя история отношений с игроками... со спортсменами... не самая удачная.

— Мне жаль, — говорит он. Его тон тихий, искренний.

— Все в порядке. Эти переживания определенно сделали меня сильнее.

Он мычит.

— Ты потрясающая.

В груди расцветает тепло.

— Спасибо.

Мэг встает, ее взгляд на мне. Это именно та передышка, которая мне нужна, чтобы прийти в себя. Этот мужчина слишком обаятелен для моего же блага.

— Пойду посмотрю, не нужна ли Мэг помощь.

— Конечно. — Он кивает, не отрывая от меня внимательного взгляда, пока я встаю и следую за Мэг в дом.

— Тебе помочь? — спрашиваю я, заходя на кухню.

Она хихикает, и на ее лице расплывается хитрая ухмылка:

— Ну и как тебе Джош?

— Он милый. — Пожимаю плечами, краду вишенку с пирога на столе и отправляю в рот. — Общаюсь, как ты и велела.

— Бедняга не может оторвать от тебя глаз. — Запрокидывает голову и смеется.

Щеки горят. Отвожу взгляд и тянусь за еще одной вишенкой, но она шлепает меня по руке.

— Эй! — Я надуваю губы.

— Эй, — передразнивает она, отодвигая пирог. — Ты портишь презентацию.

— Это не так. — Оббегаю ее и хватаю еще одну вишенку, прежде чем она успевает остановить. С довольной ухмылкой кладу ее в рот. — Вкусно.

— Ты ведешь себя как ребенок, — фыркает она, хотя сама улыбается.

— Или, может, ты забыла, как расслабляться.

Она качает головой, глаза сияют.

— Нью-Йорк определенно пошел тебе на пользу, Иззи.

В кухню заходит Марко, нервно озираясь.

Мэг хмурится:

— Что случилось?

— Ничего. — Натягивает фальшивую улыбку. — Пришел за еще одной тарелкой.

— Зачем тебе еще одна тарелка? — Она упирает руки в бока.

Странное поведение Марко мгновенно настораживает меня, и по телу разливается беспокойство.

— У нас опоздавший. — Он проходит к шкафу, поворачиваясь к нам спиной.

— Ты этого не делал, — шипит Мэг сквозь зубы.

— Я подумал, что это хорошая идея. — Марко прочищает горло, и, когда поворачивается, держит голову высоко. — Он один из моих ближайших друзей.

Она медленно качает головой.

— Иззи, мне так жаль. Если хочешь уйти, я полностью понимаю.

Я вздыхаю, мысленно готовясь к конфронтации, которой опасалась — неизбежной, как мне казалось.

На самом деле, это даже хорошо. Мы не на публике, но и не наедине. И хотя я только что узнала о том, что сейчас произойдет, это лучше, чем быть застигнутой врасплох.

— Нет, все в порядке. Я знала, что это рано или поздно случится.

Она кивает, затем смотрит на Марко, который замер посреди кухни с тарелкой в руке, его глаза мечутся между нами.

— Никакого секса тебе, Марко Гарсия...

— Что?! — взвизгивает он.

—...целую неделю. Может, две. — Она хватает пирог со стола и выходит из кухни. — Я еще не решила.

Я следую за ней, боясь, что если мы останемся одни, он войдет и попытается заговорить. Я пришла сюда, чтобы хорошо провести время, и намерена продолжать в том же духе.

Как только я выхожу во двор, мое внимание приковывает Ксандер. Это инстинкт. Он тоже смотрит на меня. Как будто здесь только мы. Как будто кроме нас никого не существует.

Он медленно оглядывает меня с ног до головы, прикусывая губу. Его прическа не изменилась — все такой же беспорядок на макушке и коротко по бокам. Зрачки расширены, отчего его голубые с зелеными вкраплениями глаза кажутся темнее, манящее.

Под его горящим взглядом внизу живота разгорается огонь — такой сильный и такой... знакомый. Жар растекается по венам, опаляя с головы до ног. Порыв, влечение — все еще здесь, но в этот раз я не позволю себе поддаться.

Кивком приветствую его, прежде чем уверенно возвращаюсь на свое место. Поза Джоша напряжена, но, когда я сажусь рядом, он придвигается ближе, улыбаясь. Его взгляд приковывается к моим губам.

— У тебя кое-что на нижней губе.

— О боже. — Щеки пылают, я провожу языком по губе. — Лучше?

— Теперь все в порядке. — Его голос дрожит, взгляд все еще прикован к моим губам. Его щеки выглядят такими же алыми, как, наверное, мои. — Это было...интенсивно, да? — Он прочищает горло. — Ты и Ксандер.

Я игнорирую суету, пока друзья встают, чтобы поприветствовать Ксандера, и Марко усаживает его в нескольких местах от меня. Вместо этого я смущенно улыбаюсь Джошу.

— Мы впервые видимся после расставания. Нет никакой причины, почему это должно быть «интенсивно». — Беру последнее слово в воздушные кавычки, надеясь разрядить обстановку.

— Хорошо. — С усмешкой он поднимает бокал.

В ответ я улыбаюсь и чокаюсь с ним.

— Хорошо.

Будь здесь Ксандер или нет, я полна решимости насладиться вечером.