Месть артефактора

Глава 11

Рассвет окрасил небо в бледно-розовые тона, когда наш кортеж свернул на Большую Морскую. Город только просыпался, и на улице встречались лишь редкие прохожие, дворники с лопатами да грузовички продуктовых магазинов.

Машины остановились у здания Фаберже. Я вылез следом за Штилем, чувствуя каждую косточку. Ночь без сна, погоня, перестрелка, допрос — всё это давало о себе знать.

На крыльце рядом с двумя охранниками уже стоял отец — в том же костюме, что был на нём накануне. Значит, так и не ложился.

Руки Василия Фридриховича были сжаты в кулаки от волнения. А может и от гнева — наверняка до него уже долетели сведения, что я снова влез в перестрелку.

— А ну скорее в дом! — распорядился он, взглянув на нас. — Мороз двадцатиградусный, а вы даже без шапок!

Едва мы оказались внутри, Лена сбежала к нам по лестнице, не глядя под ноги.

— Господи, живые! — Марья Ивановна вылетела из столовой, вытирая руки о фартук. — Я уж думала… Слава богу!

Семья обступила меня, причитая и обнимая. Мать обняла крепко, не отпускала. Лена схватила за руку, сжала так, что пальцы онемели.

Отец молча осматривал меня, силясь увидеть следы битвы. Но царапина на щеке и синяк под глазом — так себе трофей. Разве что костюм испачкал.

— Цел? — коротко спросил он.

— Цел, — ответил я.

Василий Фридрихович кивнул. Выдохнул — видимо, задерживал дыхание.

Денис выглядел получше меня и даже нашёл в себе силы церемонно поздороваться.

— Добрый день, Василий Фридрихович. Лидия Павловна, Елена Васильевна, — поздоровался он. — Всё закончилось хорошо. Задержали нападавших. Никто из наших серьёзно не пострадал.

— Проходите в гостиную, — пригласил отец. — Расскажете подробнее.

Штиль остался в холле — организовывать смену дежурства.

В гостиной Марья Ивановна уже суетилась, расставляя на столе чашки, тарелки с бутербродами, пирожками, сырниками — видимо, готовила весь вечер, чтобы чем-то занять руки.

Мы сели. Я — в кресло, Денис — на диван рядом с Леной. Родители устроились напротив.

— Рассказывайте, — велел отец. — Что с Самойловыми?

— Они целы, только напуганы. Не пострадали.

Денис рассказал о приключениях и погоне, не упустив момента нем ного покрасоваться перед моей сестрой.

— Так они прорвались через полицейских? — Лена испуганно приложила руку к груди.

— Проскочили между машиной и обочиной, — кивнул Денис. — Но им это не помогло…

Лидия Павловна устало поставила чашку на блюдце.

— Слава богу, уцелели.

— Поймали? — спросил отец.

— Да, один в тяжёлом состоянии в больнице, двое уже кукуют на допросе у Петровского, — кивнул я. — Так что не зря прокатились.

Лена схватила Дениса за руку.

— Вы же могли погибнуть! Денис Андреевич, ладно Саша… Но вы-то разумный человек!

Денис успокаивающе сжал её пальцы.

— Работали профессионалы, Лена Васильевна. Всё было под контролем, и нам ничто не угрожало.

Ну как сказать… Но Лене и матушке лишних подробностей лучше было не знать.

— Они сказали, кто поручил им нападение? — Спросил отец.

Мы с Денисом переглянулись.

— Фома, — выдохнул Ушаков. — Тот самый посредник, который организовал диверсию с Пилиным. Который заказал поджог завода Овчинникова. А теперь и нападение на Самойловых.

Отец нахмурился.

— Значит, человек Хлебникова. Но как его поймать?

Денис покачал головой.

— Не знаю, Василий Фридрихович. Он неуловимый хитрый лис. Всегда на шаг впереди и хорошо заметает следы.

— На его месте я бы уехал из России, — сказал я. — Здесь его стало слишком жарко. Хлебников арестован, дело разваливается, пленных допрашивают. Приказы можно передавать и на расстоянии — из какого-нибудь Парижа или Лондона.

Денис задумчиво кивнул.

— А что, если устроить ловушку? — предложил он. — Какую-нибудь провокацию, чтобы поймать Фому на живца. Нужно как-то его выманить…

Я покачал головой.

— Зачем ему личное присутствие? Фома не дурак. Всю грязную работу делают исполнители, которым хорошо платят за риск. А сам он держится в тени, особенно сейчас, когда Хлебников схвачен. Нет, он ещё не скоро объявится лично.

Денис вынужден был согласиться.

— Логично.

Василий откинулся на спинку дивана.

— Что дальше, господа?

— Ждём объявления новой даты судебного заседания, — объяснил Денис. — Пленных пока будут допрашивать. Трепов профессионал, а Петровский — один из его людей, выбьет показания. Связь нападения с Хлебниковым через Фому, считай, уже доказана. Это серьёзно ухудшит положение магната. Плевако-младший может хоть чёрта адвокатом нанять — факты есть факты.

— А пока жизнь продолжается, — добавил я. — Несмотря ни на что.

Лидия Павловна кивнула.

— Дела не ждут. Заказы, производство, клиенты.

— И дача! — Добавила Лена. — Нужно съездить туда, проверить состояние. Мы её вернули, но ведь так и не были там…

Василий согласился:

— Согласен, давно пора проверить, всё ли там уцелело.

— Тогда поедем днём, — предложил я, надеясь немного отвлечь родных. — Сейчас все отдохнём пару часов, приведём себя в порядок. И после полудня спокойно съездим.

Денис поднялся.

— Хороший план. А мне нужно переодеться — и в Департамент…

Он попрощался с семьёй, пообещал держать в курсе.

Лена проводила его до двери. Я видел, как они стояли в холле — долгие взгляды, тихие слова. Денис коснулся её руки, Лена кивнула.

Семья разошлась отдыхать. Отец поднялся в кабинет — разбирать бумаги. Мать в спальню — хоть немного поспать. Лена осталась внизу — проверять почту.

Я поднялся в свою комнату. Скинул грязную одежду, умылся холодной водой. Посмотрел в зеркало — царапина совсем несерьёзная. Пройдёт за пару дней.

Завтра дача. Наконец-то.

План созрел давно. Сокровища из тайника, которые вернул Дядя Костя, лежали в сейфе. Их нужно было вернуть на место.

Тогда и финансовые проблемы решатся, а семья снова обретёт уверенность.

Я улыбнулся и провалился в сон.

После позднего завтрака мы выехали на дачу. Как обычно, двигались кортежем — два автомобиля для семьи и гвардейцев, и ещё один с охраной «Астрея».

Дорога заняла около часа — в пятницу многие уехали с работы пораньше и толкались в пробке. Наконец, город остался позади, сменившись заснеженными полями и перелесками. Левашово встретило тишиной — спокойный пригород, притихший под снегом. Дым из труб нескольких домов поднимался столбами в морозный воздух.

Ворота усадьбы уже были открыты, а территория расчищена. Кто-то явно готовился к нашему приезду.

Въехав во двор, я увидел ещё одну машину «Астрея» — ребята прибыли раньше, чтобы подготовить и обследовать новый объект.

Дом показался издалека — двухэтажный особняк в стиле модерн с колоннами и балконами. Архитектура начала прошлого века, когда ещё строили с душой и на века.

И на этот раз я был здесь не как незваный гость, а как хозяин. Я смотрел на дом, и воспоминания нахлынули волной.

Это здесь я проводил лето с семьёй полтора века назад. Здесь мои внуки бегали по саду. Здесь мы со старшим сыном работали в мастерской, создавая очередной шедевр. А вечерами наша гостиная наполнялась смехом, музыкой и звоном хрусталя — к нам в гости приезжали поэты, музыканты, художники…

Чувство ностальгии смешивалось с радостью. Дом вернулся в семью, как ему и следовало.

Штиль припарковался у крыльца, и мы вышли. Холодный воздух ударил в лицо — свежий, с острым запахом снега и печного дыма.

У крыльца нас встречал Порфирий Михайлович.

Старый садовник, который помог мне пробраться к тайнику, когда дача ещё была конфискована. Наш верный слуга сиял от радости.

— Господа Фаберже! — Он снял шапку и поклонился. — Наконец-то вернулись! Как я рад! Как рад!

Отец пожал ему руку.

— Порфирий Михайлович, благодарю за то, что остались с нашим домом.

— Что вы, Василий Фридрихович! Это моё место… — Он с гордостью оглянулся на дом. — Всё цело, всё в порядке. Территорию вот немного прибрал, ваши молодчики помогли, снег расчистили. Печи с утра протопил, готовился к вашему приезду…

Лидия Павловна тепло улыбнулась.

— Спасибо, Порфирий Михайлович. Вы настоящий друг семьи. А я вам с супругой гостинцев привезла. Зайдёте со мной на кухню?

Старик смутился, замахал руками.

— Что вы, барыня, не стоит благодарности… Я ведь здесь всю жизнь, ещё отца Василия Фридриховича помню…

— Не обсуждается, дорогой Порфирий Михайлович. Корзинку передадите супруге.

— Ох, балуете, барыня…

Я поймал его взгляд и незаметно подмигнул. Порфирий понимающе кивнул. Понял, что лучше не рассказывать о моём неожиданном визите.

— Может, покажу пока дом? — предложил он. — Расскажу, что здесь было, пока вы отсутствовали…

— Буду признателен, — согласился отец.

Мы поднялись по ступеням на крыльцо. Дверь открылась легко — замок был смазан, петли не скрипели.

Внутри пахло деревом, стариной и прогретыми печами. Тепло, уютно.

Нас встречал холл с изогнутой деревянной лестницей на второй этаж. Резные перила, широкие ступени. Всё как я помнил. Гостиная располагалась справа. Оставшаяся мебель всё ещё была накрыта белыми чехлами. Лена сняла один — под ним диван с бархатной обивкой, целый, без повреждений.

— Я каждую неделю пыль протирал, — объяснил Порфирий. — Всё надеялся, что вы придумаете, как дом вернуть…

Слева была столовая. Длинный стол на двенадцать персон, буфет со старинным фарфором и хрусталём. Мать осмотрела посуду — всё было на месте, ничего не пропало.

Кабинет отца находился дальше, в глубине первого этажа. Письменный стол из красного дерева, кожаное кресло, книжные шкафы вдоль стен. Василий проверил книги — первые издания, раритеты. Никто ничего не тронул. Хоть на этом спасибо.

Потом мы поднялись на второй этаж, и я зашёл в старую комнату Александра. Окно выходило на сад, из него открывался живописный вид на пруд. Сейчас водная гладь замёрзла, и по льду прыгали вороны.

Насколько же родное место… Словно я никогда и не уходил отсюда.

— Всё сохранилось, господа, — с гордостью докладывал Порфирий Михайлович. — Дом не выстыл, дерево не рассохлось. За мебелью, какую не увезли, я следил. Жалко ведь, раритет такой…

— Вы отлично справились, Порфирий Михайлович, — улыбнулся Василий. — Дом в идеальном состоянии. Мы вам очень благодарны.

Отец достал бумажник, отсчитал щедрую сумму.

— За труды, Порфирий Михайлович.

Старик едва не прослезился от благодарности. Поклонился и ушёл в свою сторожку у ворот.

А семья пока обсуждала планы. Привезти вещи, которые мы забрали перед конфискацией, обустроиться, обновить ремонт в гостевом флигеле и вернуть к жизни оранжерею…

Лена загорелась идеей:

— А летом устроим семейный отдых! Пикники, купание в пруду, прогулки.

— Свежий воздух, природа. Лекарь сказал, мне это пойдёт на пользу, — согласилась Лидия Павловна.

Семья осталась в доме. Мать с Леной пошли на кухню — готовить чай. Отец устроился в кабинете — разбирать бумаги, которые привёз с собой.

Я остался в гостиной и посмотрел на часы. Скоро вечер. Время действовать.

План был прост. В багажнике машины лежал саквояж с сокровищами — теми самыми, что вернул Дядя Костя. Их нужно вернуть в тайник. А потом организовать так, чтобы отец «случайно» их обнаружил.

Но сначала нужно дождаться подходящего момента.

Семья устроилась в гостиной за чаем. Марья Ивановна — предусмотрительная, как всегда — упаковала целую корзину с угощениями. Пирожки, бублики, варенье. Мать разливала чай из старого самовара, который Порфирий специально разогрел к нашему приезду.

Я допил чашку и поднялся.

— Пройдусь по территории, осмотрюсь.

Отец кивнул, не отрываясь от разговора с матерью о планах благоустройства.

— Не замёрзни.

Лена оторвалась от бублика.

— Может, вместе? Покажешь что-нибудь интересное?

Я покачал головой.

— Хочу один, извини. Нужно подумать.

Она пожала плечами и вернулась к чаю.

Я вышел через заднюю дверь. Холод ударил в лицо — солнце уже садилось, температура падала.

— Господин Фаберже, сопроводить вас? — Штиль материализовался из тени у крыльца.

Я махнул рукой.

— Останься с семьёй. Территория безопасна. Просто прогуляюсь до построек.

Штиль неохотно кивнул.

Я пошёл к машине. Оглянулся, открыл багажник, достал небольшой свёрток и спрятал за пазуху.

Внутри лежали те самые сокровища, что вернул Дядя Костя. Драгоценности из тайника, который охранники опустошили после конфискации дачи.

Я закрыл багажник и направился через двор к леднику.

Снег скрипел под ногами. Территория пустынная — Порфирий в сторожке, охрана у дома, семья внутри. Идеально.

Ледник стоял в стороне от основных построек. Каменное приземистое строение с покатой крышей. Дверь скрипнула — петли заржавели от времени и влаги.

Внутри было темно и холодно, дыхание мгновенно превращалось в пар. Аккуратно наколотые блоки льда были сложены вдоль стен — Порфирий Михайлович всё ещё по старинке его запасал.

Достал из кармана карманный фонарь. Щелчок — и свет залил помещение.

Я безошибочно нашёл в углу участок кладки, отличающийся от остальной стены. Камни чуть темнее, швы ровнее. Мой старый тайник.

Внутри, разумеется, было пусто. Я вытащил из-за пазухи свёрток и, положив фонарь, открыл его.

Сокровища переливались в свете фонаря. Несколько коробочек со старинными артефактами и бархатный мешочек с россыпью самоцветов — целое состояние, которое поможет семье поправить дела.

Я аккуратно проложил драгоценности промасленной тканью, чтобы защитить от лишней влаги, и уложил к дальней стенке тайника. А затем заложил отверстия нужным кирпичом и отошёл на несколько шагов, осматривая результат работы.

Получилось неплохо. Почти не отличишь от обычной стены, но если присмотреться, можно заметить, что кирпич немного отличался. Да, тайник простенький, и совсем скоро его обнаружат.

Я поднялся из ледника по скользкой лестнице и прикрыл дверь.

Оглянулся — никого, кроме астреевцев, которые куда больше внимания обращали на периметр, а не на прогуливающегося по аллее хозяина.

Теперь главное — как сделать так, чтобы отец «случайно» нашёл тайник?

Конечно, можно выстроить целую интригу, придумать повод для Василия, чтобы зашёл в ледник. Или для Лены, что более разумно — она помогала матери вести учёт продуктов, а в леднике всё ещё хранили много запасов, когда мы здесь жили.

Но такими темпами Лена обнаружит тайник к весне, а я хотел ускорить дело.

Так что не буду ходить вокруг да около. Просто покажу находку отцу, а там посмотрим, как он отреагирует.

Я кивнул Штилю и вошёл в дом через заднюю дверь. В гостиной семья всё ещё пила чай, обсуждая планы ремонта, благоустройства и летнего отдыха.

Лена с улыбкой обернулась.

— Нагулялся?

— Ага, — ответил я, стряхивая снег с ботинок. — Территория в порядке, но немного запущена. По весне нужно провести работы по расчистке дальних участков. И нужно сделать что-то с бывшей конюшней. Либо уже переоборудовать её в гараж, либо отдайте нам под мастерскую.

— Ох, ваша с отцом воля — вы бы превратили в мастерскую каждую комнату! — Притворно возмутилась Лидия Павловна.

Я сел за стол, и Лена тут же налила мне чашку ароматного крепкого чая. После промозглого холода и сырости ледника это было очень вовремя. Всё же я легко оделся для загородной поездки.

— Интересно, а пруд давно чистили? — Продолжала рассуждать мать. — Нужно спросить у соседей, не будут ли они против, если мы расчистим берег…

Прошёл ещё час, и на улице начало темнеть. Зимой ночь приходила рано. Лидия Павловна предложила возвращаться — дорога неблизкая и скользкая.

Женщины начали собираться. Лена упаковывала остатки еды, мать отнесла Порфирию Михайловичу обещанную корзину и благодарила за заботу. Отец проверял, всё ли закрыто, все ли окна заперты.

Я застёгивал пальто у двери, когда Василий обулся. Момент настал.

— Кстати, отец. Я сегодня обнаружил кое-что в леднике. Ты должен это увидеть.