Месть артефактора

Глава 15

Василий отложил потухшую трубку на стол и, ссутулившись, снова отвернулся к окну. Словно груз всех прожитых лет разом упал ему на плечи.

— Девятый ранг… — Задумчиво произнёс он. — Несколько лет назад я уже пробовал… и провалился. Не хватило контроля над воздухом. Когда создавал защитный купол, стихия вышла из-под контроля. Порывы разметали конструкцию за секунды. Комиссия остановила экзамен.

— У всех случаются провалы, — невозмутимо ответил я. — Сдать на девятый ранг с первого раза почти невозможно. Иные признанные грандмастера и магистры шли к «девятке» не просто годами, а десятилетиями.

Василий повернулся ко мне. В его глазах я прочитал усталость, сомнение.

— Мне пятьдесят два года, Саша. В этом возрасте прогресс идёт медленно. Магические рефлексы уже не те, что в молодости. Тело не так отзывается на нагрузки. Я Грандмастер восьмого ранга — это много. Но девятый… Вершина. Думаю, мне всё же поздновато в это лезть.

Я понимал — Василий боялся. Не столько провала, сколько унижения перед комиссией, разочарования в собственных силах. Несколько лет назад неудача сломила его уверенность, а недавний скандал пошатнул её ещё больше.

Но мне нужно убедить его попробовать. Без девятого ранга мой план не сработает.

Я встал, подошёл к отцу и положил руку ему на плечо.

— Отец, ты сильнее, чем любой молодчик вроде меня. На твоей стороне огромный опыт. Да, молодёжь может нахрапом взять несколько рангов, но достижение «девятки» — марафон, а не спринт. Девятый ранг — не просто показатель силы, это подтверждение зрелости мага. Уверен, тебе хватит опыта, знаний и силы.

Василий удивлённо посмотрел на меня, словно не ожидал от меня такой поддержки.

— Магические рефлексы, может, и меньше, — продолжил я. — Но опыт компенсирует всё с лихвой. Ты понимаешь материю глубже, чем тогда. Знаешь тонкости работы со стихиями, чувствуешь баланс интуитивно. Это приходит только с годами.

Василий хмыкнул, но в глазах мелькнул интерес.

— У меня есть план, — продолжил я. — Усиленные тренировки. Каждый день, по два-три часа. Фокус на слабых стихиях — воздух и вода. Методичная, системная работа.

Отец недоверчиво прищурился.

— Неужели сам собираешься меня тренировать?

— Куда мне, — улыбнулся я. — С моей-то «шестёркой». Найдём инструкторов, опытных боевых магов. У Милютина в «Астрее» должны быть связи со специалистами высокого ранга.

Василий хмуро слушал, обдумывая моё предложение. Перспектива тренироваться с боевиками явно не пришлась ему по душе. Но дело в том, что лучший тренер для артефактора — это боевик. И наоборот. Мы работаем с разными формами стихии, на противоположных её сторонах. И методы «коллег» как раз помогают расширить владение стихией.

— Зачем такая спешка, Саша? — наконец спросил он. — И с чего ты вообще решил заговорить об этом?

Я жестом пригласил отца сесть, и сам опустился в кресло напротив.

— На сегодняшнем балу я познакомился с княжной Зоей Сапегой, — начал я. — Дочерью сенатора. Её мать — статс-дама императрицы.

Василий кивнул.

— Да, я знаю сенатора. Князь Станислав Казимирович на хорошем счету у государя.

— Дочь у него не менее пронырливая, — улыбнулся я. — Явно захотела себе парюру и в знакомстве со мной зашла с козырей. Княжна рассказала мне, что императорский двор собирается объявить конкурс среди имперских ювелиров.

Василий приподнял бровь и оживился.

— Императорский конкурс? Тематика?

— Летом ожидается государственный визит императора Поднебесной, — продолжил я. — Китайцы редко удостаивают своим визитом другие государства, и сам по себе визит — уже историческое событие. При дворе это понимают, так что принимать гостей будут по высшему разряду. Пышные празднества, приёмы и подарки. Государыня намерена устроить конкурс среди лучших ювелиров империи. Лучшая работа будет подарена самому императору. Остальные — членам его свиты.

Василий выпрямился. Глаза лихорадочно загорелись — профессиональный интерес вспыхнул мгновенно.

— Китайский император… Поднебесная… Какой интересный проект!

Я широко улыбнулся.

— Именно! Это наш шанс проявить себя в полной мере.

— Они ценят мастерство превыше всего. Искусство для них — священно, Саша! Ювелирная работа высшего уровня может произвести на них большее впечатление, чем военная мощь.

Я кивнул.

— А победитель конкурса получит не только славу, но и личную благодарность государя. Особенно если главный гость останется доволен. Для нас это шанс вернуть статус поставщика императорского двора. Быть может, даже шанс на дворянство за выдающиеся заслуги перед империей.

Василий смотрел на меня.

— Дворянство, — медленно повторил он. — Вот в чём дело. Ты этого хочешь…

— Мы этого заслуживаем, — твёрдо заявил я. — И конкурс — наш шанс добиться статуса в короткие сроки.

— Согласен. Но это будет битва не на жизнь, а на смерть. Конкуренция безумная.

Я улыбнулся.

— Именно поэтому тебе нужен девятый ранг. У меня есть несколько идей, но их реализация требует абсолютного владения стихиями. — Я наклонился вперёд. — Артефакт, которого ещё никто не создавал. Универсальные защита и исцеление наивысшей мощи, которые будут работать без настройки на конкретного владельца.

Василий задумался и прикрыл глаза, рассчитывая схему.

— Такого действительно очень сложно выполнить, — пробормотал он. — Техническая сложность невероятная. Есть риск нарваться на конфликты энергий, баланс, настройка контуров… Подобное мог сделать только твой прапрадед…

— Если смог он, сможем и мы, — ответил я.

— Для этого нужно абсолютное владение всеми стихиями. Девятый ранг — минимум. Ты прав, Саша, с восьмым в такой проект нечего и соваться. У тебя уже есть эскиз?

Я покачал головой.

— Пока только идея. Эскизы буду делать завтра. Но концепция ясна. Форму ещё обдумываю, но функционал определён.

Василий встал, расправил плечи. Решение созревало на глазах.

— Хорошо, — твёрдо сказал он. — Начну тренировки с понедельника. Найдём инструкторов, составим программу. Если ты веришь, что это возможно… То я сделаю всё, что в моих силах. Девятый ранг — так девятый ранг.

Я улыбнулся.

— Спасибо, отец.

— Иди спать, Саша. Завтра будет много работы. На свежую голову прикинем схему артефакта и подумаем, в какой форме можно его изобразить…

Я кивнул и направился к двери, но у порога обернулся.

— Мы победим в этом конкурсе, отец.

Василий усмехнулся.

— Уверенность — половина успеха, Саша. Но без работы даже уверенность не поможет. Так что спать. Немедленно.

Я вышел и закрыл дверь, но услышал, как отец снова подошёл к окну, немного постоял, а потом направился к письменному столу. Скрипнул ящик, зашелестела бумага.

Отец начал составлять план тренировок. Прямо сейчас, в два часа ночи.

Я улыбнулся и пошёл в спальню.

Следующее утро встретило нас ясным февральским солнцем. Мороз лютовал, а небо было чистым.

Около десяти часов мы с отцом выехали в Гильдию артефакторов.

Общество располагалось в классическом петербургском особняке. Четыре этажа, фасад в стиле барокко, колонны у входа. Внутри — мрамор, позолота, хрустальные люстры. И, конечно, портреты великих мастеров на стенах — основатели Гильдии, Грандмастера прошлых веков. Я хорошо знал многие лица на портретах, было здесь и моё.

Странное чувство — видеть себя на стене среди легенд.

Василий был в парадном сюртуке со значком Грандмастера восьмого ранга на лацкане. Символ — золотой крест с восемью лучами, инкрустированный самоцветами высшего порядка. Я тоже надел свой значок мастера-артефактора шестого ранга — куда скромнее, но тоже заметный.

Мы поднялись по мраморной лестнице на второй этаж — в канцелярию Гильдии.

За столом сидела регистраторша. Та самая, что встречала меня в прошлый раз. Женщина средних лет с кислым выражением лица. Увидев нас, она постаралась придать лицу любезное выражение, но получилось так себе.

— Господа Фаберже, приветствую вас. Чем могу помочь?

Василий подошёл к столу.

— Мы желаем подать заявку на участие в императорском конкурсе.

Регистраторша резко подняла голову. В её глазах промелькнуло удивление, быстро сменившееся раздражением.

— Минуту, господа, — бросила она.

Регистраторша встала и прошла в соседний кабинет. Мы с отцом переглянулись и стали ждать.

Через минуту дверь распахнулась. На пороге возник Николай Бертельс. Придворный ювелир, которому наше возвращение на ювелирный Олимп отчего-то стало как кость в горле.

— Господа Фаберже, — произнёс он с фальшивой улыбкой. — Какая неожиданность.

— Господин Бертельс, рад видеть вас в добром здравии. Мы желаем подать заявку на конкурс.

Бертельс скрестил руки на груди и посмотрел на него сверху вниз — насколько позволял рост.

— Конкурс ещё официально не объявлен. Откуда вы вообще о нём узнали?

— Из надёжных источников при Дворе, — отрезал я. — Полагаю, Гильдия не возражает против раннего интереса к столь значимому мероприятию?

Бертельс раздражённо поджал губы, но делать ему было нечего. Раз информация вышла за пределы Двора, то разнесётся быстро.

— Это… нарушение процедуры, — начал он.

— Никакой процедуры ещё нет, — холодно перебил его Василий. — Раз конкурс не объявлен официально. Мы просто выражаем предварительный интерес. Гильдия может зафиксировать это или отказать. Ваш выбор.

Бертельс побагровел от негодования.

Значит, Зоя Сапега сдала мне настоящий придворный инсайд. Интересно, намеренно или случайно?

Скорее, намеренно. Слишком конкретная информация, слишком своевременная. Зоя помогла Фаберже получить преимущество, а даже несколько дней форы в таком деле могут стать решающими.

Что ж, придётся сделать княжне хорошую скидку и подобрать лучшие аквамарины…

Дверь снова распахнулась, и на этот раз перед нами возник председатель Гильдии Иван Петрович Ковалёв. Тот самый, который принимал мой экзамен на шестой ранг и дал пару дельных советов.

— Господа Фаберже… — неожиданно Ковалёв усмехнулся. — Что ж, новости разносятся быстро. Господин Бертельс, раз наши коллеги выразили интерес, не вижу смысла утаивать то, что и так скоро станет известно. Прошу в мой кабинет.

Мы поднялись, последовали за ним.

Кабинет председателя оказался в высшей степени респектабельным, как и полагалось главному человеку в столь важной гильдии. Дубовая мебель тёмного дерева, книжные шкафы от пола до потолка. Коллекция артефактов в стеклянных витринах — исторические образцы, шедевры прошлых веков.

Ковалёв сел за массивный стол и жестом пригласил нас сесть напротив. Бертельс остался стоять у стены, мрачный как туча перед грозой.

Глава гильдии сложил руки домиком.

— Конкурс действительно планируется. Официальное объявление состоится через две недели на общем собрании Гильдии. Не буду спрашивать, откуда вы узнали о конкурсе… Но факт остаётся фактом — вы получили преимущество.

Я улыбнулся.

— Полагаю, не только мы, не так ли, Иван Петрович?

— Подловили, Александр Васильевич. Что ж, в нашем деле без изрядной доли интриг и изворотливости никуда. И раз вы здесь, я изложу условия.

Бертельсу этот поворот явно не понравился. Неужели тоже планировал участвовать? Нет, право он, конечно, имел, да и мастером был толковым.

Ковалёв достал из ящика стола папку, открыл и принялся зачитывать:

— Срок подачи готовых работ — пятнадцатое июня. Тематика свободная, но с обязательным учётом традиций и культуры Китая. Требование к уровню исполнителя — Грандмастер, к конкурсу допускаются только обладатели восьмого и девятого рангов. Материалы — благородные металлы, самоцветы высшего порядка. Допускается использование немагических материалов любого ранга, но изделие должно являться артефактом высшего порядка…

Он перевернул страницу.

— Критерии оценки: техническое совершенство исполнения, художественная ценность, магическая сила артефакта. Победителя определит специальная комиссия при Императорском дворе. Победивший артефакт будет подарен императору Китая лично государем. Работы других участников будут подарены членам свиты.

Василий слушал внимательно.

— Есть ли требования к форме артефакта?

— Любая. Украшение, статуэтка, функциональный предмет. Главное — мастерство и соответствие теме.

— Можно ли использовать другие металлы и сплавы?

— Допускается.

Бертельс не выдержал и вмешался:

— Полагаю, дом Фаберже намерен представить нечто… амбициозное?

— Разумеется, — Невозмутимо ответил отец. — Мы не привыкли к полумерам. Либо шедевр, либо ничего.

Бертельс поморщился, но наконец-то закрыл рот.

Ковалёв тем временем убрал папку в ящик и поднялся.

— Поскольку официально конкурс ещё не объявлен, мы пока не можем зарегистрировать вашу заявку на участие. Однако в указанную дату мы вас оповестим, и вы сможете направить документы.

Мы с отцом поднялись, понимая, что разговор окончен.

— Благодарю за сведения, Иван Петрович.

Мы пожали друг другу руку и распрощались. Бертельс молча проводил нас недобрым взглядом.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу. Отец усмехнулся.

— Кажется, мы нажили ещё одного врага. Понять бы ещё, с чего он так на нас взъелся…

— У нас их и так достаточно, — ответил я. — Одним больше, одним меньше.

Теперь главное — создать шедевр, который затмит всех конкурентов.

Время пошло.

Стол в моём кабинете был завален бумагой. Эскизы валялись повсюду — на столе, на полу, даже на подоконнике. Карандаши разной твёрдости, ластики, циркули, линейки. Альбомы по искусству открыты на нужных страницах.

Я рисовал, зачёркивал, рисовал снова.

Кольцо? Нет, слишком мелко.

Колье? Не мужской подарок, да и банально. Сотни ювелиров делают колье. Нужно что-то уникальное.

Диадема? Туда же. Император Китая не станет носить женское украшение.

Статуэтка? Возможно… Но статичная вещь. Просто красивый предмет.

А мне нужна универсальная защита и исцеление. Четыре стихии в одном артефакте. Форма должна это отражать. Гармонию, баланс, силу.

Я зачеркнул очередной набросок и начал заново.

Со страниц альбомов по искусству на меня смотрели драконы. Символ императорской власти, силы, мудрости. Пятипалый дракон — исключительная привилегия императора. Всем остальным доставалось по четыре.

Ещё были фениксы — женский символ. Черепахи — долголетие, стабильность.

Драконы… Интересно.

Да, не новая тема, но, как я понял, в Поднебесной драконов много не бывает. К тому же у них нет и не было дракона от Фаберже…

— Фигурка дракона? — бормотал я, взяв новый лист бумаги. — Сложно вместить защитные контуры в извилистое тело. Магические каналы требуют определённой геометрии.

Жезл с драконом? Слишком воинственно. Оружие, а не дар.

Шар в драконьих лапах? Ближе… Шар — замкнутая форма, гармония.

Стоп.

Шар.

Яйцо!

Мысль ударила меня, как молния.

Это будет не пасхальное яйцо, а драконье!

В китайской мифологии драконы рождаются из яиц. Яйцо — символ начала, потенциала, защиты нерождённой жизни. Идеальная форма для артефакта благоприятного воздействия. В своё время мы ведь не зря выбрали именно её.

Замкнутая — магические контуры идеально закрываются. Гармоничная — природная пропорция, золотое сечение. Сакральная — священный символ в обеих культурах.

Я начал рисовать набросок.

Основа — яйцо высотой двадцать пять сантиметров. Материал — серебро, золото, плюс нейтральные сплавы, чтобы уравновесить контуры разных задач.

Поверхность — чешуя дракона. Каждая чешуйка будет отдельным элементом. Сотни, тысячи маленьких драгоценных пластинок, уложенных внахлёст. И, конечно, инкрустация самоцветами всех четырёх стихий.

Рисунок чешуи создаст магические контуры. Каждая чешуйка — узел сети. Вместе — единая защитная система.

Небольшие александриты поставим как усилители между стихиями. В Китае их нет, это ко всему прочему придаст артефакту особенную ценность и исключительность.

А на вершине яйца я нарисовал дракона, обвивающего артефакт длинным хвостом. Пятипалый, императорский. Из золота, контраст с серебряными прожилками. Глаза — яркие красные рубины. Пасть приоткрыта, а внутри жемчужина мудрости — классический символ.

Основание пусть пока будет подставкой в виде облаков. Драконы ведь живут в облаках… с этим тоже можно поработать и сделать настоящую красоту.

Чай давно остыл, часы отмерили три утра, а я всё рисовал детали. Профиль яйца, вид спереди, вид сверху. Развёртку чешуи — как они укладываются, под каким углом. Схему магических контуров — линии силы, узлы, точки активации.

Расчёты размеров камней. Изумруды по два карата, сапфиры полтора, рубины один, алмазы полкарата. Всего… быстрый подсчёт… около восьмисот камней. Плюс александриты. Плюс жемчужина…

Астрономическая стоимость. Но для императора Поднебесной — в самый раз.

Наконец, я откинулся на спинку кресла и взглянул на результат своей работы.

Драконье яйцо. Величественное, мощное, гармоничное. Сочетание китайской символики и русского ювелирного мастерства. Восток встречает Запад.

Техническая сложность — запредельная. Тысяча чешуек, каждую нужно выковать вручную, отполировать, подогнать. Инкрустация восемьюстами камнями первого порядка. Настройка четырёх стихий и двух задач одновременно, чтобы они не конфликтовали, а дополняли друг друга.

Но если получится…

Это будет шедевр. Работа, о которой станут говорить столетиями.