Мир против нас

Глава 18

ХАОС

Нескольким ранее

– Твою мать!

Глеб в ярости пнул ногой переднее колесо застрявшего в снежном аду внедорожника, щедро награждая проклятьями рекламщиков-балаболов, неустанно восхваляющих способность автомобиля преодолевать любую непогоду. Теперь, когда ему всенепременно нужно двигаться дальше, он вынужден тратить кучу времени на то, чтобы вытащить гребаную тачку из плена нечищеных сугробов. Да и то не факт, что выгорит…

Прорычав сквозь зубы все, что думает по поводу собственного дрянного положения, Глеб, морщась от летящих в глаза снежных хлопьев, сунулся в багажник и быстро провел ревизию на наличие хоть каких-нибудь подручных материалов. Постарался очистить пространство под днищем и колеса от снега, после чего вновь запрыгнул на переднее сиденье и завел мотор, вполголоса увещевая внедорожник не подвести. Плавно зажимая ногой педаль газа, попробовал выехать из капкана, но машина, дернувшись туда-сюда, вновь забуксовала. Уже не сдерживаясь, Глеб высказался от души и стукнул ладонью по рулевой оплетке. Но сдаваться не собирался. Выключил скорость, предпринял очередную попытку вернуться по своей колее и почти не поверил собственной удаче, когда внедорожник, рыча, с визгами выбрался из сугроба.

– Да, да, да! Ништяк, черт побери! – победно заорал Хаос, крепко вцепляясь в руль мокрыми от снега перчатками.

Стеклоочистители вновь заработали на полную мощность.

Здравый смысл подсказывал искать удобное место для разворота и ехать назад, но когда его кто-либо слушал?

Глебу еще не приходилось ездить по этой дороге, и теперь он попеременно бросал взгляды на подробную карту местности, разложенную на соседнем сиденье, то и дело сверяя маршрут. В верхней правой ее части стояла жирная красная точка, обозначающая место, где, если верить бывшему следаку, несколько лет назад была обнаружена похищенная дочка Сафонова.

Сияние ослепительно белого снега разбавляло глухую тьму вечера, и Глебу не нужно было включать верхний свет, чтобы видеть искомую точку на карте. Он только прищуривался, стараясь различить разноцветные переплетенья дорог. Черепашья скорость, с какой он вынужден был тащиться сквозь непролазную чащу, способствовала процессу корректировки маршрута.

Уже спустя каких-то жалких пару часов вся страна будет счастливо отмечать самый любимый праздник, знаменующий начало нового года. Но есть определенная ирония в том, что он, Хаос, встретит чертов январь посреди пустынного заснеженного леса в полном одиночестве.

Бывший приятель Костя – в окружении суетливых врачей, пугающих проводков и непрерывно пищащих аппаратов, если вообще доживет до двенадцати…

Макс в своей палате будет слушать традиционное поздравление президента рядом с суетливой мамашей или, наоборот, с той ушлой медсестричкой, снабжающей хакера книжками про любовную муру, из которых он набирался странных вещей и дурнел практически на глазах.

Вера…

Глеб вдруг как-то отстраненно подумал о том, что хочет просто найти ее. И пусть в дальнейшем их пути неминуемо разойдутся и им больше не суждено будет видеть друг друга, он пойдет и на это, даже несмотря на слепую уверенность в том, что ему без нее никак нельзя.

Все равно… неважно.

Пусть она просто будет. Живая. Рядом или далеко.

Сквозь бушующее снежное пламя Глеб смутно различил темные контуры где-то впереди и, понимая, что в глубине лесной чащи может наткнуться только на остатки «контрольной» версии злополучного мешка, мгновенно подобрался, готовый лицом к лицу встретить любые испытания. Немного съехав с едва проглядывающейся дороги, он заглушил мотор, убедился, что заряженный АПС стоит в режиме одиночного огня, сунул мобильник в карман распахнутой куртки и выбрался наружу.

На глаз выверив расстояние от места своей остановки до конечного пункта, пришел к выводу, что с той стороны его тачка не просматривается.

Он приближался, по колено утопая в свежевыпавшем снегу, почти не заботясь о том, чтобы двигаться тихо и незаметно. Если там, впереди, кто-то есть, в такую непогоду он увидит незваного гостя слишком поздно и вряд ли сумеет отреагировать должным образом.

Взгляд Глеба выхватил свежие следы, все еще достаточно различимые под тонким слоем выпавшего снега.

Колея от автомобильных покрышек. Шипованная резина.

А вот и сама машина, неприметный китайский джип выигрышного зимой белого цвета, предусмотрительно оставленный за хибаркой таким образом, чтобы случайный путник не обратил на него внимания. Со стороны дороги Глеб и не обратил; тачка, припорошенная падающим снегом, удачно сливалась с общим размытым пейзажем и была заметна, только если подойти очень близко.

Кто бы ни рассекал на этом автомобиле, сейчас он находится где-то совсем рядом.

Сражаясь с высоченными сугробами и неустанно летящим в лицо колким снегом, Глеб подобрался почти к самому входу, остановился на углу и напряг слух с целью уловить малейший шум, свидетельствующий о чужом присутствии там, за стеной. Но вокруг строения, больше похожего на хлипкий сарай для хранения свежескошенной травы или сена, было слишком тихо. Хаос скользнул ладонью в перчатке к припрятанному АПС, осторожно извлек оружие и, мельком бросив взгляд туда, где оставил свой внедорожник, решительно шагнул к двери. Не слишком удивился, поняв, что она заперта.

С той стороны не было слышно ни единого звука, и Глеб, решив не тратить времени на предварительную разведку, а действовать по привычке, дернул ручку сильнее, затем еще раз и еще, пока противный скрежет не оповестил его о том, что неприступная дверь поддается грубому воздействию.

Замок – хлипкое дерьмо, можно подковырнуть даже зубочисткой.

Вторгшись в тесное пространство, Хаос окинул взглядом пыльное помещение, в котором, конечно, не было заготовленной на зиму сухой травы, и первым делом заметил у стены печь. Самую настоящую, кирпичную, почти такую же, какая была в деревенском доме его давно умершей бабушки, куда его подростком ежегодно отправляли на зимние каникулы. От потрескивающей печи по всему пространству комнаты распространялось приятное тепло; совсем недавно ее растопили, и сделал это тот, кто прибыл сюда на белом китайском джипешнике.

Быстро сориентировавшись, Глеб очень тихо притворил за собой дверь и вновь прислушался. Показалось, или он в самом деле слышит какую-то неопределенную возню? Но с какой стороны раздаются смутные звуки, распознать оказалось довольно трудно. Крепче сжав пальцами черную рукоять пистолета, Хаос вышел на самую середину теплого помещения с намерением осмотреться как следует, и вскоре приметил небольшой мобильник, сиротливо валяющийся под единственным окном. Чувствуя, как быстро ускоряется пульс, Глеб немедленно схватил телефон и повертел в руках. Ни на что особо не надеясь, нажал на кнопку, и тусклый экран тут же озарило приветственным белым светом. Затем мобильник потребовал ввести пароль, и Хаос, недолго думая, забил дежурные четыре нуля.

Подошло.

Экран мигнул. Белый свет сменился красочным изображением тощей светловолосой девицы, стоящей рядом с бравым мужчиной в форме. Та самая исчезнувшая девчонка, Альбина Сафонова, это ее мобильник… Валяется вот так, на видном месте, словно никакая это не улика, а просто забытая владелицей вещь.

Но, может, так и есть?..

Глеб наскоро припомнил рассказы Кости о том, что Альбина Сафонова очень активно разыскивала Веру перед тем, как его девушка бесследно исчезла из больницы.

Нет ли здесь какой-либо связи?..

Быть может, эта стремная дочурка полковника совсем рехнулась, вынужденно побывав в гостях у маньяка, и спустя кучу времени решила примерить на себя его позорную шкуру? Пойти по стопам того, кто однажды исковеркал ей жизнь?

А злополучный венок на могиле, которую псих «подарил» Вере?

Нет, не вяжется одно с другим…

Отбросив завертевшиеся в голове лишние мысли, Глеб полез в историю звонков на мобильнике невесть куда подевавшейся Альбины и вскоре с изумлением понял, что последний раз звонили по этому аппарату достаточно давно. А сообщения с просьбой откликнуться и СМС-оповещения автоответчика о пропущенных вызовах повалили сразу же, как только телефон оказался включен. Озадаченно потерев колючий подбородок, Глеб выбрал журнал сообщений, развернул послание от мамы, требовавшей, чтобы дочь немедленно дала о себе знать, и в этот момент услышал все тот же смутный шум, доносящийся будто бы из ниоткуда. Только теперь в его понимании звук трансформировался в приглушенные крики.

Намеренно спрятанная машина. Отвратная погода, сводящая на нет любые дальние путешествия. Водитель белого джипа не мог никуда уйти в такую жуткую метель, следовательно, он еще здесь.

Где-то совсем рядом.

Но где, если тут больше некуда спрятаться?..

Бесшумно отложив найденный телефон на прежнее место, Глеб выпрямился и быстро огляделся, пытаясь сориентироваться и понять, где может находиться замаскированный вход. Следак, в числе остальных обнаруживший здесь Альбину несколько лет назад, описывал это место совсем по-другому. Выходит, обезумевший убийца сумел кардинально все здесь переделать, по неведомой причине даже не опасаясь, что его преступной вседозволенности наступит закономерный финал.

Рассказ старого сыча, из которого выходит, что девчонку полковника нашли без сознания где-то внизу, она лежала на холодной сырой земле и уже с трудом дышала, когда в ее узницу ворвались отец и его верная группа. Но каким образом им удалось попасть вниз?

Люк, тогда здесь был люк. В правом углу, к противоположной стене от жарко растопленной печи.

Глеб резко развернулся. Не выпуская из ладони оружие, приблизился и, опустившись на корточках, провел рукой по пыльному полу, пытаясь нашарить в темноте упомянутое следователем кольцо. Но вместо этого пальцы зацепились за выемку в досках, и Хаос немедленно схватился за нее, оттягивая спрятанную крышку на себя. Понемногу обнажая зияющую холодом пустоту, ведущую в опасную глубь каменного мешка.

Звуки вдруг стали громче и теперь были более чем различимы. Неизвестная девушка кричала почти не переставая, но в коротких промежутках между ее истошными воплями Глеб смог разобрать ровный мужской голос. Более не мешкая, он шагнул на приставленную к люку деревянную лестницу и принялся торопливо спускаться вниз, стремясь оказаться на месте событий как можно быстрее. В этот момент он почти ни о чем не думал, двигаясь чисто инстинктивно, просто зная, что именно должен сейчас делать.

Дверь.

Глеб только пнул ее, и та послушно распахнулась, являя за собой длинную клетку высотой от пола до самого потолка, очень похожую на те, которые сооружают опасным животным в городских зоопарках. Только эти прутья должны были служить для иной цели, образовывая собой импровизированный капкан для отчаявшихся измученных пленниц двинутого психа. Почти не воспринимая громкий девичий крик, резко бьющий в самые уши, Хаос тотчас выцепил взглядом темную мужскую фигуру за решеткой и рванул туда, но был остановлен очередной дверью, теперь уже украшенной облезлым висячим замком.

Взгляд против воли цеплялся за темную фигуру, которая почти скрывала собой другую… женскую. Присмотревшись, Глеб едва не спятил от резкого приступа гнева и раздирающей изнутри боли, когда сообразил, что эта тварь в капюшоне притискивает к стене не кого-то, а Веру, и что ладони ублюдка покоятся на ее тонкой шее, все сильнее сжимаясь вокруг неприкрытого горла.

Вперив обезумевший взгляд в том направлении, Глеб до рези в пальцах вцепился в железные прутья, норовя разодрать их голыми руками в бессознательном стремлении добраться до проклятого психа.

Он не смеет ее трогать. Никто не смеет ее трогать!

– Вера!

Но его грозный рык утонул в истерическом женском вопле.

Навалившись на клетку, Глеб со всей силы шибанул по двери могучим плечом, но замок только жалобно лязгнул, едва покачнувшись. И тогда Хаос выстрелил. Прицельно, два раза, прямо по возникшей на его пути непреодолимой преграде. Замок упал, дверь под мощным ударом Глеба распахнулась до самого упора, и тут же ему под ноги бросилась какая-то незнакомая девчонка, впрочем, он уже понимал, кто она такая и как вообще тут оказалась. Но останавливаться и проверять собственную догадку не стал.

Его вниманием полностью завладел муд*к в капюшоне, слишком увлеченный своим занятием, чтобы вовремя заметить присутствие постороннего в сердце отстроенного им логова смерти.

– Эй, фуфлыжник!

От неожиданности тот резко разжал пальцы, выпустив Веру, которая плавно сползла по стене на пол. Грохнув тяжелую ладонь на плечо ублюдка, Глеб развернул его к себе и с чувством, не жалея сил, съездил тому по вытянувшейся в изумлении роже. Капюшон слетел с незнакомого лица. Слабо охнув, Альберт попробовал увернуться от следующего удара, но не успел. Напирая, Глеб оттеснил его дальше от входа, почти пригвождая к стене, и неконтролируемые удары градом обрушились на лицо и сжавшийся корпус ублюдка. Не удержавшись на ногах, чертов психопат повалился на пол, и Хаос ринулся следом за ним, подстегиваемый жаждой закончить начатое и превратить подонка в кусок мяса, достойный лишь заживо гнить внутри этой гребаной вонючей клетки.

В голове непререкаемым набатом стучал сигнал не останавливаться, его не мог заглушить даже очередной душераздирающий девичий крик.

– Ну привет, чертова падаль, наконец-то я добрался до тебя, – шипел в затмевающей ярости Хаос, награждая поверженного врага удар за ударом, распаляясь все больше при воспоминании о его грязных руках на горле обессиленной Веры. – Куда, сука, клешни свои потянул?! Думал, за нее некому постоять? Ни хрена, утырок! Кончились времена, когда ты вообще мог смотреть в ее сторону…

Вера.

– Я вытрясу из твоей башки ее имя, сечешь, смертник?!

Вобрав в грудь больше воздуха, которого здесь, внизу, так катастрофически не хватало, Глеб с огромным трудом заставил себя оторваться от ублюдка, чье лицо в считанные минуты превратилось в жуткое кровавое месиво. Шумно дыша, Хаос сполз с неподвижного тела и бросился к Вере, полулежащей у стены в одном положении.

Ее равнодушие объяснялось очень просто.

– Вера, – Глеб осторожно потряс ее за плечо, внутренне содрогнувшись от того, как она высохла за дни, что провела вдали от него. – Вер, ты слышишь меня? Открой глаза... Родная… Чееерт! – взревел в бессилии, видя, что его действия не помогают привести ее в чувство. Наскоро прощупал пульс на тонком запястье и тихо выдохнул, различив слабое биение. Вновь потряс ее за плечо, даже предпринял провальную попвтку сделать искусственное дыхание, осторожно касаясь губами ее искусанных до крови губ, но все было тщетно.

Она не приходила в сознание.

– Вера, – позвал в растущем отчаянии, трясясь от подступившего к горлу волнения, бережно трогая ладонями ее безвольно висящие тонкие руки в ссадинах и синяках. – Я тебя не отпускаю, слышишь?! Даже не думай, черт возьми!..

Крепко обхватив за плечи, он прижал ее к своей груди, со стоном зарываясь носом в ее спутанные темные волосы, и зажмурился, решительно отказываясь верить, что все может кончиться вот так, здесь и сейчас.

Подохнуть без шанса на спасение в этой вонючей клетке может только ее проклятый братец.

– Ты думаешь, это хорошая идея, вот так кинуть меня на финише, как распоследнего фраера? – беспомощно пробормотал он, теснее прижимая к себе Веру, уже не отдавая себе отчета в том, что она не разбирает ни одного его слова. – Не выгорит, ты слышишь меня? Я говорю тебе, что не выгорит!

Ты мне нужна. Я так сильно хотел найти тебя… Хотел тебя… Почти свихнулся, проваливаясь раз за разом и начиная все с самого начала, когда весь мир пер на меня ответной войной.

– Только держись, ладно? Я вытащу тебя отсюда.

Приподняв голову, Глеб отстраненно подметил, как светловолосая девчонка, наконец-то прервав свои безумные вопли, ползком продвигается к снесенной Хаосом двери, наверное, только теперь сообразив, что путь из ада свободен. Глебу было плевать – пусть катится на все четыре стороны. Все, что реально казалось важным, это быть рядом со своей девушкой, держать в объятиях, как единственную значимую в его жизни ценность, шевеля своим дыханием ее волосы и тщательно следя за тем, чтобы никто не приблизился к ней на лишний сантиметр, а все остальное…

Плевать.

– Обещаю… Я буду с тобой до последнего.

Слова. Взгляда. Вздоха.

Он вспомнил о машине, припаркованной вблизи лачуги. Добраться до тачки вместе с Верой на руках и мчаться в город, надеясь, что сумеет подъехать к больнице несмотря на перекрытые из-за праздника дороги. Подумав так, Глеб решительно обхватил ее за талию с намерением вытащить наружу, и в этот момент ощутил слабое прикосновение ее ладони к отвороту своей куртки.

Медленно, боясь ненароком спугнуть изменчивую удачу, он отстранил от себя девушку и внимательно вгляделся в заострившиеся черты ее украшенного ссадинами лица, позвав приглушенно, почти шепотом:

– Вера…

В ее тусклых глазах мелькнула тень узнавания.

– Т-ты… здесь… К-как ты…

– Все хорошо, Вер. Все в порядке. Смотри на меня, – заговорил в набегающем волнении, поспешно стаскивая с себя куртку и набрасывая ее на плечи девушки. – Нам надо идти, слышишь? Ты сможешь? Я тебе помогу, ты… только обопрись на меня, ладно? Мы валим из этой проклятой дыры.

Не сводя туманного взгляда с лица Глеба, она медленно помотала головой, дернувшись в его сильных руках, будто безмолвно отвергая наскоро обрисованный им план. Ее губы приоткрылись, но до Хаоса донесся лишь приглушенный свист. Чего она хочет? Пытается задать вопрос? Узнать о своем поехавшем братце? Этот дьявольский выродок в самом деле не может оставаться без присмотра…

Пистолет. Не тратя зря времени, засадить ублюдку пулю в лоб и завершить начатое полковником Сафоновым, навсегда поставить точку в страшной истории изворотливого убийцы. Глеб машинально скользнул ладонью к поясу, нащупывая оружие, но пальцы ухватили пустоту. Нахмурился, смутно припоминая, как держал АПС в руке перед тем, как броситься на Альберта; тогда же и отшвырнул пистолет в сторону, чтобы не было соблазна пустить в ход раньше, чем ублюдок основательно помучается.

Машинально. Совсем не отдавая себе отчета в том, что делает.

Глеб обернулся назад. Все остальное произошло слишком быстро и заняло не больше минуты. Вера вдруг отчетливо выкрикнула его имя, но он и сам уже заметил блеснувшее в опасной близости дуло собственного оружия, направленное прямо на него.

Идиот, безмозглый кунак, тупица!..

Все, что он успел сделать, это загородить спиной укутанную в его куртку Веру, а следом боль оглушила, сбила с ног, разрывая плоть и проникая все дальше от входного отверстия, проделанного чертовой пулей. Теплая кровь в мгновение пропитала ткань свитера и потекла вниз по джинсам, собираясь лужицей у его ног. Глеб медленно поднял взгляд от окровавленной кожаной перчатки на ублюдка, который, похоже, сам не верил, что сумел попасть по недвижимой мишени, и сделал ровно два шага вперед, прежде чем упасть на одно колено. Сильно сморщившись, приладил ладонь к месту ранения, но силы вместе с кровью стремительно покидали его тело.

Проигрыш. Ха, проигрыш? Снова?

***

Небрежно стерев кровь с лица тыльной стороной ладони, Альберт, пошатываясь, подошел ближе и остановился за спиной незваного визитера. Теперь можно не опасаться тупого амбала, с какой-то стати притащившегося сюда за его никчемной сестрой. Трудно было такое предвидеть, но этому упертом отморозку все же удалось выйти на верный след и пробраться в сердцевину каменного мешка к самому концу многолетней кровавой пьесы.

Альберт покосился на Веру. Расширившимися от ужаса глазами сестра неотрывно смотрела на своего подбитого дружка, ее потресканные губы шевелились, руки судорожно вжимались в отвороты теплой куртки, принадлежащей ему, этому отморозку с пушкой. Альберт нахмурился, безошибочно уловив ее шок, перерастающий в неподдельное беспокойство за самоуверенного одиночку, что лишний раз напомнило ему о том, что перед ним кто угодно, только не его Вера. Замахнувшись, он что было сил ударил Хаоса по голове рукоятью пистолета и с удовлетворением пнул ногой завалившееся на пол грузное тело. Склонившись над бесчувственным мужчиной, Альберт улыбнулся, видя, как расползается под ним поблескивающее кровавое пятно, и проговорил вполголоса:

– Моя сестра не по зубам таким придуркам, как ты.

После чего вновь с яростью всадил носком ботинка Глебу под ребра и вдруг замер от внезапно пришедшей в голову спонтанной мысли. Неторопливым взглядом обвел каждый угол перенесшей чужое нашествие клетки и зло чертыхнулся, лишь теперь обнаружив, что никчемная дочка полковника исчезла.

– Чертова девка! Гдеее она?!

На секунду представил, что будет, если Альбине каким-то непостижимым чудом удастся сбежать…

– Ничтожная тварь! – в бешенстве рявкнул Альберт, притопнув от досады ногой. Перехватив оружие другой ладонью, он решительно двинулся к выходу, преисполненный намерением во что бы то ни стало отыскать девчонку и теперь уже похоронить ее на месте, более не мешкая ни единой секунды.

Хватит с ней играться.

От маленькой сучки слишком много проблем.