Молот Пограничья. Книга V

Глава 16

Вот уж чего я точно не почувствовал, так это удивления. Черный Ефим проделывал подобные фокусы и раньше, а на этот раз просто сработал еще изящнее — нащупал мое сознание и подцепился в тот момент, когда я, наконец, провалился в сон. И не успел заметить, как исчезла грань между видением и реальностью.

Впрочем, иллюзия оказалась небезупречной. В день нашей первой встречи с таежным старцем мне было не до наблюдений, но сейчас я все же не поленился оглядеться по сторонам. И крохотные неточности полезли буквально из каждого угла: шкаф оказался раза в полтора больше того, что стоял в углу на самом деле. Зеркало висело не над умывальником, а чуть правее, полотенце на крючке сменило цвет с темно-синего на белый. А сам умывальник из скучного алюминиевого цилиндра, которые десятками продавали в Тосне, превратился в замысловатую конструкцию из слегка потемневшей латуни — она отлично бы смотрелась в музее, но уж точно не в апартаментах обнищавшего… ладно, теперь не такого уж и обнищавшего князя Пограничья.

Доски пошире, кресло, невесть откуда взявшийся ковер на полу… Ефим то ли не сумел в точности воссоздать комнату из реальности, то ли не так уж и старался. Значит, пока еще не хозяйничал в моей голове — только зачерпнул немного сверху и слепил хоть какое-то подобие привычной обстановки. Видимо, чтобы я не нервничал сверх меры.

Надо же какой заботливый. Однако это точно не повод разрешать ему и дальше ковыряться в памяти. Сжав зубы, я выдохнул, разжал пальцы, и Разлучник выпал из моей руки. Но вместо того, чтобы удариться об пол, просто растворился в воздухе, будто его и вовсе не было в этом сне.

И это, надо сказать, обнадеживало — раз уж хоть чем-то здесь я управлял сам.

— Неплохо, князь. Ты быстро учишься.

На этот раз низкий голос с едва заметной хрипотцой раздался уже в комнате, прямо у меня за спиной. Пока я осматривался, старикашка успел переместиться с улицы в кресло, и теперь сидел, вытянув к центру комнаты нечеловечески длинные ноги. И никакого снега на его гигантских сапожищах, конечно же, уже не было.

— Учусь? — фыркнул я. — Чему? Крепко спать?

— И этому тоже. — Ефим пожал плечами. — Видеть невидимое, создавать несуществующее. Или изменять его по собственной воле. Довольно полезное умение, ты не находишь?

— Ты здесь для того, чтобы учить меня своей магии, старик? — Я приподнял брови. — И чем же я обязан?..

— Просто проявляю учтивость. — Ефим то ли не заметил яд в моем голосе, то ли решил сознательно проигнорировать. — Раз уж имел наглость вломиться в твой сон без разрешения.

— Учтивость? Вот как? — усмехнулся я. — Интересно, раз уж это мой сон — превратить тебя в чучело лисицы, например? Одетое в красные шорты?

Не знаю, чего трехметровый старикашка стоил в бою, но мир снов определенно был его вотчиной. И сама эта мысль заставляла первородное пламя сердито метаться в груди. Начинать драку я не собирался, однако язвить с каждым мгновением хотелось все сильнее.

— Превратить в чучело лисицы? Вполне возможно. Но я бы попросил тебя этого не делать. — Голос Ефима все еще воплощал абсолютную, смертельную серьезность. — Иначе беседа получится совсем уж нелепой.

Наверное я в глазах старика сейчас выглядел ребенком. Беспомощным, не слишком разумным, зато своенравным и ершистым. Он наверняка потратил немало сил, чтобы пробиться ко мне из глубины Тайги — хоть бы и не во плоти. Каждая минута здесь стоила ему изрядного куска резерва, но Ефим все равно терпеливо ждал, будто вовсе никуда не торопился.

На мгновение я даже почувствовал… Нет, не стыд, конечно же, однако ёрничать почему-то уже не хотелось.

— Пожалуй, — вздохнул я, отступая на шаг и плюхаясь обратно на кровать. — И зачем же ты здесь? Что хочешь предложить на этот раз?

— Не предложить. Показать. — Ефим оперся ладонями на подлокотники кресла. — Пойдем, князь.

— Куда?

— Далеко. Только прошу тебя, не пытайся сопротивляться. Я и так не уверен, что смогу протащить туда нас обоих.

Когда старик поднялся во весь свой гигантский рост, потолок над его головой послушно расступился. Но вместо замерзших балок чердака господского дома я увидел небо. Темное, почти черное, усеянное яркими звездами. Наверное, таким оно и было далеко за Невой. В самом сердце Тайги, откуда Черный Ефим пришел по мою душу.

За потолком исчезли и стены — теперь меня окружали вековые сосны. И не такие, как вокруг крепости Боровика на том берегу, а настоящие лесные великаны. Обхватить их стволы не смогли бы даже и несколько человек, взявшись за руки, а кроны… кроны я не видел — они исчезали где-то в темной густой вышине, сквозь которую пробивался свет луны.

Наверное, об этих деревьях и рассказывал Жихарь в мое первое утро на Пограничье. Тогда это показалось скорее сказкой. Очередной байкой из тех, что травили друг другу у костра вольники — которые, разумеется, ни разу в жизни не забирались в Тайгу достаточно далеко, чтобы увидеть лесных великанов своими глазами. Но чудо-сосны существовали…

Если, конечно же, Ефим не придумал их, как обстановку в якобы-моей комнате.

— Пойдем, князь. — Он протянул мне ручищу с длинными сухими пальцами. — Держись. Снег здесь глубокий.

— И ненастоящий, — буркнул я. — Иди уже. Показывай дорогу.

— Как знаешь.

Ефим сделал всего пару шагов — и тут же почти исчез из виду. Я поспешил следом, загребая сугробы босыми ногами, но расстояние между нами нисколько не уменьшилось. Наоборот — стало чуть больше. Несмотря на запредельные для простого смертного габариты, старик двигался легко и свободно, будто тонкая корка на снегу держала его вес.

Прямо как в рассказе Гуся. С той только разницей, что парень следовал за Черным Ефимом по болоту. А уж во сне или наяву — об этом парень вряд ли задумывался. Впрочем, как я сейчас: через полсотни шагов все мысли остались где-то позади, и я на чистом упрямстве шел между гигантскими деревьями, стараясь не упустить из виду облаченную в лохмотья тощую спину.

Ноги утопали в снегу чуть ли не по колено и ноги понемногу начинали замерзать. Навредить мне во сне холод наверняка не мог, однако тащиться по сугробам оказалось так же непросто, как и в реальном мире. Я попытался представить, что мое тело ничего не весит и движется с запредельной скоростью, но не смог — видимо, на это новообретенных способностей менять реальность грез по своему усмотрению пока еще не хватало.

К счастью, удирать от меня Ефим явно не собирался. И через минуту или две даже чуть сбавил ход, чтобы я не потерялся. Наверняка рядом с ним шагать было бы проще, но я тут же представил, как огромный старец ведет меня невесть куда за руку. Прямо как дедушка — бестолкового и озорного внука, чтобы показать ему…

— Куда мы вообще идем? — проворчал я, в очередной раз озираясь по сторонам. — Что это за место?

— Тайга. — В голосе Ефима даже прорезалась насмешка — настолько глупым, видимо, ему показался вопрос. — Очень далеко от твоего дома, князь. Там, где человеку лучше не появляться.

— И все же мы здесь, — отозвался я, перемахивая через огромное поваленное дерево. — Почему?

— Полагаю, хуже уже не будет. — Ефим обернулся через плечо, и его глаза сверкнули под капюшоном. — Кое-кто уже зашел за рубежные камни, и теперь вряд ли что-то изменится. Тайга помнит все, но мы для нее лишь букашки. Человеком больше, человеком меньше…

— Рубежные камни? — Я прибавил шагу — старик понемногу уходил вперед, почти исчезая в темноте за деревьями. — Говоришь прямо как Молчан.

— Правда? В таком случае, надеюсь, тебе не взбредет в голову нас спутать, князь. — На этот раз в голосе Ефима послышалось что-то подозрительно похожее на любопытство. — Мы служим разным силам.

Действительно, эта мысль уже приходила мне в голову. Оба таежных старца обладали необычными даже по меркам Одаренных способностями и умели то, что наверняка смогло бы удивить даже профессора Воскресенского. Оба зачем-то предпочитали изъясняться загадками, оба жили в Тайге целую вечность… и оба носили лохмотья и отрастили длиннющие седые бороды.

Впрочем, на этом сходство заканчивалось. При всей своей таинственной силе Молчан казался скорее добродушным соседом со странностями, безобидным старикашкой, который просто бродил по лесам, собирая свои травки. Иногда его предостережения звучали жутковато, но не более того. А вот Ефим…

Ефим был угрозой — хоть сейчас угрожать и не пытался.

— Хотел бы я знать, кто из вас двоих старше, — проговорил я.

Вопрос, конечно же, был чисто риторическим. В том смысле, что я произнес его чуть ли не про себя, и уж тем более нисколько не ожидал, что кому-то захочется ответить.

Однако Ефим ответил.

— Молчан, конечно же, — усмехнулся он. — Я лишь простой смертный — что бы там ни говорили. Хоть и Одаренный.

— Простые смертные обычно пониже ростом. — Я кое-как выбрался из сугроба по пояс. — И не живут невесть сколько лет. А еще они не умеют вламываться в голову к другим простым смертным.

— Тайга многое дает, князь. Но теперь, похоже, решила вернуть все с процентами. — Ефим вдруг остановился и вытянул руку вперед. — Смотри.

Я вдруг оказался на заснеженном краю обрыва. Или земля под ногами действительно заканчивалась здесь, или старик в очередной раз перекроил мой сон, чтобы с красивого ракурса показать то, что хотел.

То, что мне следовало увидеть.

Мы стояли на вершине холма. Не слишком высокого, зато крутого — склон уходил вниз так, что подняться по нему смог бы далеко не каждый, и даже самому крепкому человеку наверняка пришлось бы в некоторых местах буквально ползти на животе, цепляясь руками за камни, корни деревьев и остатки прошлогодней травы, торчащей из-под снега.

И прямо под нами медленной вереницей двигались тени. Когда луна в очередной раз показалась из-за туч, и долину внизу затопило мертвенно-бледным светом, я разглядел существ. Очень много — самых разных мастей и калибров. От неторопливых четырехлапых великанов с массивными головами и шеями, в которых я без труда узнал медведей величиной примерно с дом, до совсем крохотных — то ли лисиц, то ли отожравшихся на Матерь знает чем грызунов.

Видел я и упырей — не меньше пары-тройки десятков. И обычного человеческого роста, и тех, кто макушкой запросто дотянулся бы до второго этажа господского дома в Гром-камне. Твари, которые когда-то были людьми, неторопливо волочили ноги по снегу, уже утоптанному теми, кто шел впереди. И не обращали никакого внимания ни на мелкое зверье, ни на гигантов-медведей, хоть те и без труда могли раздавить их одним движением. Тела созданий внизу двигались вразнобой, кто-то чуть быстрее, кто-то совсем медленно, но в них было что-то общее.

Молчание — до моих ушей доносилось только шарканье ног и лап по снегу. Других звуков я не слышал: никто не ворчал, не рычал, не сопел, выпуская воздух из уставших легких. Таежные чудища шли в тишине.

Холод — я так и не увидел ни единого облачка пара, кроме того, что выходил у меня изо рта.

И безнадежно-мрачная устремленность, с которым твари появлялись из-за деревьев вдалеке и исчезали за снежной кромкой холма, вместе двигаясь к неведомой мне цели.

— Аспект Смерти… — прошептал я одними губами. — Они все мертвые!

— Так и есть, князь. — Ефим снова указал рукой вниз. — Как думаешь, сколько их там?

Похоже, я видел лишь малую часть процессии. Которая шла через долину то ли несколько минут, то ли час… А может, с самого захода солнца — и тогда одних только упырей под этим холмом проковыляла целая тысяча.

— Хочешь взглянуть поближе?

Не успел я ответить, как Ефим взял меня за плечо. Ветер свистнул в ушах, и мы будто прыгнули вниз на сотню шагов, разом перемещаясь в самую гущу толпы оживших мертвецов. Прямо на нас грузно топал некромедведь размером с армейский грузовик.

— Мать… — выдохнул я.

Рука сама метнулась к левому плечу — туда, где обычно висели ножны с Разлучником — но пальцы нащупали лишь морозный воздух Тайги.

— Тише, князь, — усмехнулся Ефим. — Не бойся. Ведь на самом деле нас здесь нет.

Действительно, косолапый гигант не обратил на нас ровным счетом никакого внимания. И если меня он мог и не заметить, то высокого худого старика с развевающейся по ветру бородой увидел бы непременно.

Однако прошел мимо вместе с остальными тварями. Только олень с отломанным рогом и затянутыми белесой пеленой глазами на мгновение остановился, повернув голову в мою сторону. И снова заковылял прочь, волоча за собой по снегу что-то подозрительно похожее на замерзшие внутренности.

— Ведь на самом деле нас здесь нет, — задумчиво повторил я. — А они? Все эти твари — существуют, или?..

— К сожалению, — вздохнул Ефим. — Одним богам известно, откуда они взялись. Но эта толпа идет на юг. И сначала они доберутся до Ладожского озера, потом до берегов Невы, а потом…

Дальше старик мог и не продолжать. Воображение и без лишних слов тут же нарисовало себе жуткую картину: мертвое воинство, так же бредущее бесконечной вереницей из Тайги. Только не между деревьев в сотню-полторы метров высотой, а через Великанов мост. И дальше — вверх по холму к Гром-камню, по дороге в Отрадное, в сторону Орешка…

— А потом они дойдут до Пограничья, — процедил я сквозь зубы. И впился взглядом Ефиму между бородой и капюшоном — туда, где должны были находиться глаза. — Ты поэтому позвал меня сюда?

— Да, князь. Поэтому. — Старик медленно кивнул. — Между моими людьми и правителями Пограничья никогда не было особой дружбы, но простым людям я смерти не желаю. И если кто-то и сумеет защитить их — то это ты.

Я не стал задавать глупых вопросов. Как и уточнять у Ефима, с чего вдруг он решил оказать мне такую честь. Старик прожил на свете достаточно лет, чтобы научиться не бросаться словами. Да и на ловушку или часть коварного плана его визит в мой сон походил мало — для этого были способы и попроще.

— Когда? — тихо спросил я. — Когда они придут? Сколько у меня еще осталось времени?

— Этого я сказать не могу. — Ефим чуть опустил голову. — Твари еще далеко, но с каждым днем их становится больше. И однажды за ними придут те, кто намного страшнее мертвецов.

— Хаос, — поморщился я. — Если ты и правда так беспокоишься о людях, то должен помочь мне разобраться во всем. И узнать, откуда лезет эта дрянь.

— И я непременно помогу, когда придет время. Клянусь. — Ефим приложил к груди огромную ручищу. — Но сначала — спаси людей, князь. Останови мертвецов.