Молот Пограничья. Книга V

Глава 19

— Машину водить умеешь? — поинтересовался я.

— Так… немного. — Аскольд осторожно покосился на тихо ворчавший у гаража внедорожник. — Пробовал.

— Ну, раз пробовал — замечательно. — Я кинул парню ключи и направился к пассажирской двери. — Прыгай за руль и поехали.

— Я поведу⁈

— Ты. Если уж отец хочет, чтобы я вернул тебя домой опытным таежным воякой — можно начать и с малого. — Я взялся за ручку на дверце. — Не тяни, а то Жихарь сейчас укатит.

Машина с профессором, набитая ассистентами и каким-то хитрым научным оборудованием действительно уже тронулась с места и неторопливо двигалась в сторону дороги, оставляя полоски следов на выпавшем на ночь снегу. Аскольд плюхнулся на водительское сиденье и вцепился в руль с таким хмурым и сосредоточенным выражением лица, будто грядущее противостояние с органами управления казалось ему куда страшнее схватки со здоровяком Рамилем.

Может, так оно и было — внедорожник взревел, задрал капот и дернулся вперед, словно собираясь догнать и перегнать машину Жихаря. Но вместо этого натужно скрипнул чем-то под капотом, чихнул и заглох, прыгнув едва ли на полметра.

Аскольд выдохнул и покосился на меня, втягивая голову в плечи.

— Ничего, бывает. Заводи мотор, — улыбнулся я. — Мы никуда не торопимся.

Жихарь действительно ехал впятеро медленнее обычно — явно успел увидел в зеркало, что я посадил Аскольда за руль и теперь нарочно не спешил.

Со второго раза вышло куда лучше: парень снова отпустил сцепление слишком резко и суетливо, но вовремя прибавил газу, и внедорожник покатился по чужим следам, понемногу набирая и скорость, и обороты. Аскольд переключился на вторую передачу чуть запоздало, уже у самой дороги, зато с третьей сделал все, как положено: дернул рычаг после спуска, чтобы раньше времени не разогнаться и ненароком не въехать Жихарю с профессором в бампер.

А у Великанова моста Аскольд и вовсе почувствовал себя матерым водителем: выдохнул, расслабился, чуть сполз вниз по креслу. И руль теперь держал небрежно, тремя пальцами левой руки, лишь изредка подключая вторую на крутых поворотах.

Прямо как я месяца эдак полтора назад.

— Неплохо, — улыбнулся я. — Кажется, теперь я могу обойтись и без Жихаря. Кто-то ведь должен возить князя, а у бедняги и так слишком много дел. Не хочу даже спрашивать, когда он в последний раз нормально спал.

— Собираетесь сделать меня водителем?

Аскольд хмуро покосился в мою сторону. Не забывая, впрочем, следить и за дорогой.

— Возможно. — Я пожал плечами. — Водителем, телохранителем, оруженосцем. Называй как угодно, но скучать тебе точно не придется.

— Отец отправил меня к вам, чтобы я учился сражаться, а не крутить баранку.

— Стрелять и драться на мечах — не единственное, что следует уметь наследнику княжеского рода, — отозвался я. — Разумеется, ты будешь тренироваться со всей дружиной. И даже ходить в караул. Но также — сопровождать меня. Везде, куда бы я ни отравился.

— Чтобы вы могли приглядывать за бестолковым мальчишкой?

Аскольд уже даже не пытался скрыть недовольство в голосе. Он то ли представлял свою службу иначе, то ли боялся разочаровать строгого родителя, получив от меня слишком уж много положенных наследнику князя привилегий. А может, просто по привычке упрямился и хотел что-то доказать.

И еще вчера я бы вряд ли сумел объяснить ему, чего на самом деле добивался старик Горчаков. Но у меня был целый вечер на беседу с Полиной и дядей, а потом еще и ночь для размышлений — и на этот раз им нисколько не помешал визит трехметрового таежного бродяги.

— Чтобы бестолковый мальчишка видел то, что вижу я. Бывал в тех же местах, слушал тех же людей. — Машину тряхнуло на очередном заснеженном ухабе, и я взялся за ручку на дверью. — Поверь, Аскольд, сражений нам тоже хватит. Но ничуть не меньше будет дел совсем иного рода. И разговоров, конечно же, — усмехнулся я. — Бесконечных разговоров, от которых устаешь быстрее, чем от работы в кузне или беготни по лесу вместе с гриднями. Но кто-то должен заниматься и этим.

— Я? — Аскольд удивленно приподнял брови. — Вот уж не думаю, что от меня будет много толку, если вы поедете к его сиятельству градоначальнику.

— Может и так. Зато ты будешь слушать, о чем мы говорим. И учиться. Однажды тебе придется занять место отца и править целой вотчиной. А князю нужно не только это. — Я коснулся рукояти Разлучника, который устроился в ножнах у моего колена. — И вряд ли отец будет рад, если его сын вернется домой бестолковым солдафоном, который умеет только махать острой железкой и выполнять чужие приказы.

— Наверное. — Аскольд снова сдвинул брови, задумываясь. — Но мне он говорил совсем другое. О послушании, об умении держать себя в руках…

— Без этого мы тоже вряд ли обойдемся, — улыбнулся я. — Когда-то давно наши предки отправляли сыновей нести службу в вотчине соседей или братьев. Видимо, твой отец решил возродить добрую традицию. Или посчитал, что сам будет слишком мягок и осторожен для воспитаний достойного преемника.

— Слишком мягок? — Аскольд вдруг рассмеялся. Так, что едва не выпустил руль. — Кто угодно, только не он. Отец гонял меня с того самого дня, как я научился ходить.

— Что ж, в таком случае, не придется привыкать. — Я пожал плечами. — Так или иначе, мне оказана великая честь. И клянусь всеми богами и Великой Праматерью, в моем доме к тебе будут относиться, как положено. А я научу тебя всему, что знаю сам.

— И магии тоже? — Аскольд тут же оживился. — Полина Даниловна сказала, что мой Дар становится сильнее.

— Становится, — вздохнул я. — Должен сказать, я не самый умелый боевой маг на Пограничье.

— Зато один из сильнейших. Взять третий ранг в восемнадцать лет это… круто. — В голосе Аскольда прорезалось что-то подозрительно похожее на зависть. — Хотел бы и я так.

На это раз я предпочел отмолчаться. И еще раз убедился, что при всей своей прямолинейности и напрочь лишенных великосветского изящества манерах старший Горчаков только казался простаком. И уж точно не был лишен ни ума, ни амбиций. Он доверил мне самое ценное — сына — но и за этим наверняка скрывалось не только желание вырастить достойного наследника вотчины.

Старик явно нацелился эту самую вотчину расширить. То ли за счет Тайги, то ли путем захвата соседских земель. И уж если мне досталась Гатчина, то Аскольд рано или поздно вполне мог претендовать на Елизаветино, Извару или хотя бы пару деревенек на дальнем берегу Кузьминки.

А добыть новые владения куда проще и эффективнее под моим чутким руководством, попутно еще и нарастив пару-тройку рангов. Судя по тому, сколько мне в последнее время приходилось драться с таежными тварями, их станет только больше. И если Аскольд прикончит десяток-другой…

Нет, конечно, третий ранг к восемнадцати годам парню не светит — для этого нужно не только кромсать огнедышащих волков, кракенов и оленей направо и налево, но и обладать способностями Стража. Однако вырастить из Аскольда толкового бойца я, пожалуй, смогу — на радость отцу и к собственной пользе. Да, сейчас он просто Одаренный мальчишка с нестабильной магией, но зима закончится нескоро. И когда вместе с настоящими морозами придет и полчище мертвых трваней, понадобится любая помощь.

И, боюсь, это случится куда раньше, чем Аскольд наберет силу.

— Разберемся. И с магией тоже. — Я махнул рукой, напуская на себя беззаботный вид. — А в крайнем случае попросим помощи у профессора… Кстати, куда это он?

Внедорожник Жихаря, который до этого неторопливо катился в полусотне шагов впереди, вдруг свернул с раскатанной грузовиками колеи и запрыгал по сугробам, забирая все дальше в Тайгу.

— Игорь Данилович, а нам куда? — удивленно поинтересовался Аскольд, чуть придавливая тормоз. — Прямо едем, или за ними?

— Давай за ними. — Я указал направо — туда, где внедорожник с профессором и остальными уже вовсю продирался сквозь молодые елочки. — И прибавь. Интересно, чего это они? Крепость-то дальше по дороге.

Жихарь порой своевольничал и любил слегка похулиганить за рулем, но просто так кататься по снежной целине, рискуя посадить машину на брюхо, точно бы не стал. На такой странный маневр наверняка имелась причина. И мне хотелось ее узнать… Хоть и не настолько, чтобы велеть Аскольду мчаться во весь опор.

Впрочем, любопытствовать нам пришлось недолго: примерно через полминуты внедорожник Жихаря остановился, и оттуда чуть ли не на ходу выкатилась невысокая фигура в полушубке из овчины. Воскресенский тут же провалился в сугроб чуть ли не по колено, но его это нисколько не смутило.

В отличие от остальных пассажиров. Высокий парень лет двадцати, облаченный в не по погоде тонкое черное пальто, осторожно высунулся наружу, огляделся по сторонам и наверняка успел подумать, что снега здесь куда больше, чем в Орешке или в Отрадном. Но потом все-таки нашел в себе силы спрыгнуть вниз и тут же развернулся, чтобы подать руку своей спутнице — худенькой девушке со светлыми волосами.

Третий ассистент- пухлощекий крепыш в бушлате и шапке из бобрового меха — вылез самостоятельно. Будь воля профессора, он не поленился бы притащить на Пограничье хоть весь выпускной курс, но я с грехом пополам убедил старика ограничиться десятком толковых студентов. И уже из них выбрать самых здоровых, крепких и отважных. Наука наукой, но Тайга — определенно не то место, куда следует тащить привычный к столичной жизни молодняк.

Эти оказались не из неженок — даже девчонка. Она шла налегке, высокий парень тащил какую-то длинную конструкцию и металла и дерева, а крепыш — увесистый саквояж. Все трое деловито ковыляли через сугробы за своим учителе. Прямо как птенцы за матушкой-гусыней. С той лишь разницей, что старик профессор и не думал оберегать свое ученое потомство, а просто чесал вперед, не оглядываясь.

И ни я, ни Аскольд, ни Жихарь, который как раз высунулся из кабины с недоумевающей и слегка виноватой физиономией, его нисколько не интересовали.

— Удивительно… Просто удивительно! — донеслось до моих ушей, как только я открыл дверцу внедорожника. — Чувствуете, какие потоки? Определенно, маяк следует ставить здесь.

Маяком, видимо, была та самая здоровенная штуковина, которую тащил на плече парень в пальто. Длинная палка — точнее, целых три, выходящие из одного места — оказались трехногим штативом, на который девушка тут же водрузила какую-то блестящую коробочку. Судя по тому, как всколыхнулся эфир, внутри прибора скрывался жив-камень. То ли средний, то ли вообще маленький — фонило не так уж сильно.

— Приношу свои извинения, Игорь Данилович! — Воскресенский, наконец, соизволил обратить на меня внимание. — Я собирался проводить измерения прямо в крепости, однако именно здесь потоки маны сходятся таким образом, что… Впрочем, вы и сами чувствуете, ведь так?

Если я что-то и чувствовал, то скорее присутствие нескольких Одаренных. Или едва ощутимую пульсацию энергии жив-камня в приборе. Но на всякий случай кивнул — это было уж точно проще, чем выслушивать краткую… а может, и не очень краткую лекцию о природе магии и естественном фоне Тайги.

— За работу, друзья мои! — скомандовал Воскресенский. — Иван Арнольдович, будьте так добры, настройте анализатор. А вы, Софья Васильевна, приготовьтесь делать записи — у меня отвратительный почерк.

Профессор повелевал своей научной дружиной с изяществом дирижера — сам остался чуть в стороне, предоставив студентам водить хоровод вокруг треноги с загадочным прибором. Который, похоже, уже вовсю работал, то и дело выдавая короткие импульсы магии.

— Возьми из машины штуцер. — Я повернулся к Аскольду и взглядом указал на внедорожник. — Крупные звери у реки встречаются редко, но осторожность лишней не бывает. Это Тайга — здесь всегда надо держать ухо востро.

Жихарю подсказывать не пришлось — он уже взял оружие и теперь неторопливо прохаживался по снегу туда-сюда, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться. Впрочем, без толку — профессор со своими «птенцами» голосили на всю округу.

— Обратите внимание на показатели, друзья мои. — Воскресенский пальцем спустил на кончик носа запотевшие очки и склонился над прибором. — Восемь целых и шестьдесят четыре сотых.

— Невозможно. Видимо, я просто не настроил шкалу, — виновато пробормотал парень в пальто. — Или погрешность слишком…

— Нет, Иван Арнольдович. — Воскресенский торжественно возвысил голос. — Уверяю вас, прибор настроен верно. А значит, что с наших последних измерений показатели в этой части Тайги выросли…

— На одну десятую процента! — выпалил крепыш в бобровой шапке. Ему явно тоже хотелось поучаствовать в беседе. — Верно?

— Именно так, друзья мои. — Старик профессор повернулся к нам с Аскольдом. — А вы, судари, понимаете, что это значит?

— Если честно — не очень. — Я развел руками. — Но, похоже, что-то важное.

— Весьма важное, Игорь Данилович. — Воскресенский ловким движением отобрал у девушки блокнот. — Фон Тайги становится сильнее. И более того — растет еще стремительнее, чем когда я только приехал на Пограничье. Как вы можете видеть по цифрам, сначала изменения имели линейный характер, но теперь зависимость иная. Я пока еще не уверен, нужны расчеты точнее, однако уже сейчас речь скорее идет об экспоненте. А из этого следует…

Последние слова профессора я уже не слушал — отвлекся. Жихарь, лишенный даже капли магического Дара, вряд ли ощущал такие тонкости, как эти самые потоки в естественной среде. Зато чуйку на всякую дрянь имел отменную. И если уж он вдруг замер на месте и сбросил с плеча ремень штуцера, значит…

Значит, к нам приближалось что-то посерьезнее одной десятой процента показателей.

— Игорь Данилович, вы слушаете? — недовольно поинтересовался Воскресенский. Но, поймав мой взгляд, тут же развернулся к лесу. — Что там такое? Ваши люди?

— Нет… — Я прищурился, вглядываясь в тень между деревьями. — Это вообще не человек.

— Что?..

— Встаньте за мной, профессор. Поближе к машине. — скомандовал я. — И остальные — тоже!