Молот Пограничья. Книга V

Глава 4

— Нетопыря? — Я вновь уставился вверх, выискивая среди верхушек деревьев огромный крылатый силуэт. — Это ты про кого?

Ответ я, впрочем, знал и сам. Вряд ли Галка решила вдруг побеседовать про пушистого милаху с большими ушами, который без труда поместился бы у меня на ладони и был опасен исключительно для насекомых — и исключительно днем. Не знаю, как там насчет южных уездов Империи, но на Пограничье летучие мыши водились только самые крохотные.

В Тайге они, конечно, могли вырастать до изрядных размеров. Могли даже обретать силу одного из аспектов, но устроить кровавую баню целому отряду вооруженных и опытных гридней… Вряд ли. Скорее уж Галка вспомнила моего старого знакомого.

— Про кого? — усмехнулась она. — Представь себе здоровенную тварь ростом три с лишним метра. С руками, ногами, рогами, крыльями на спине и при этом страшную, как смертный грех… Представил? Вот примерно так и выглядит нетопырь.

Описание вышло кратким и не слишком подробным — зато яснее некуда. Хоть я от себя и добавил бы еще парочку эпитетов, а заодно уточнил, что этот самый нетопырь когда-то был человеком.

До того, как Тайга решила изуродовать его тело магией высшего аспекта.

— У нас их называют бесами, — вздохнул я, отлипая от дерева.

Кем бы ни была тварь, утащившая в небеса целый внедорожник, она явно ушла… То есть, улетела — и возвращаться, похоже, не собиралась.

— Ваше сиятельство, — Сокол забросил ремень штуцера на плечо, — дальше-то чего? Едем?

— Едем. — Я тряхнул головой и первым зашагал обратно к машинам. — Только по сторонам смотрите. И наверх тоже — на всякий случай.

— Непременно, ваше сиятельство, — отозвался кто-то из гридней. — Это ж Тайга — тут во все стороны смотреть надо. А то мало ли какая дрянь налетит.

Голос парня звучал нарочито бодро, будто он изо всех сил пытался убедить то ли меня, то ли товарищей, то ли себя самого, что ничего особенного не случилось. И что дружина князя Кострова нисколько не боится неведомой твари, которая чуть меньше часа назад порвала в клочья десяток крепких, вооруженных и обученных бойцов.

Наверняка многие сейчас думали, что лучше бы на нам было остаться в крепости. Да чего уж — я и сам успел поймать себя на мысли, что отправляться в погоню за остатками зубовского воинства оказалось весьма сомнительной затеей. Две машины и пятнадцать человек против целой армии, хоть и потрепанной и рассеянной по Тайге. А теперь, когда здесь объявился еще и бес…

Впрочем, поворачивать назад уже было слишком поздно. Я в любом случае собирался добраться до ледяного моста, разнести его на части и добить всех, кто еще не успел переправиться через реку.

Если Тайга не сделает это раньше.

— Вот дела творятся… — проворчал Иван, забираясь обратно в кузов пикапа. — Мало нам было зубовских — так теперь еще и чудище какое-то объявилось.

— Бес, значит… Бес. — Галка повторила два раза, будто пробуя слово на вкус. — Да, ему подходит. Образина та еще.

— Ты их много видела? — спросил я.

— Нет. Что бы там ни говорили — даже к северу от большой воды такие твари встречаются нечасто. А самые могучие и древние живут далеко отсюда.

Большая вода. Видимо, Галка имела в виду Котлино озеро. Впрочем, география меня интересовала не сильно — в отличие от местной фауны. И по всему выходило так, что среди порождений Тайги даже бес, почти неуязвимый для магии и обычного оружия, был еще не самым крутым. И не самым старым. Но если его прежде не встречали даже такие мастодонты, как Белозерки с Горчаковым, значит…

Значит, прежде твари с высшими аспектами жили куда дальше на север. Но теперь зачем-то решили переселиться поближе к Неве. Прямо как птицы, которые зимой улетают на юг — только прожорливые, зубастые, раз этак в сто крупнее и вооруженные смертоносной магией. Мы трамбовали беса втроем, как умели, но прикончить его смог только зачарованный металл, выкованный еще чуть ли не во времена конунга Рерика. И после слов Галки у меня появился очередной повод как следует задуматься.

Сначала с севера поперли упыри — сперва по одиночке, потом целой ордой. За ними приполз Султан — слизень размером с два грузовика, наделенный силой Льда. Следом за ним явился некромедведь, потом лешие, потом бес с его высшим аспектом. И не нужно быть семи пядей, чтобы понять: могущество тварей возрастает.

И меня скорее беспокоило не крылатое чудище, способное утащить в небо внедорожник, а те, кто непременно придут или прилетят за ним следом. Может, к весне, а может, куда раньше — еще до первых настоящих морозов.

— У нас бесы появились всего полгода назад. — Галка, похоже, решила, что это имя подходит нетопырю больше. — Раньше их не было, князь. Но потом твоим драгоценным родственникам зачем-то понадобилось лезть в Тайгу.

— И как это вообще связано? — буркнул я.

— Ну… Полагаю, дед не просто так запрещал нам заходить за рубежные камни. — Галка пожала плечами. — Хотя я всегда думала, что дело в другом. Там, за озером, сам воздух другой. Густой… Живой. Понимаешь?

Я молча кивнул. Вряд ли в Тайге учили хотя бы основам магической теории. Даже заклинания братии Черного Ефима изрядно отличались от тех, которыми пользовались на Пограничье. Но Одаренных среди друзей Галки наверняка хватало — и сама она тоже без труда чувствовала разлитую вокруг мощь.

Естественный магический фон — так назвал бы это Воскресенский. И этот самый фон успел слегка подрасти даже за те пару недель, которые профессор провел на Пограничье. Значит, за полгода или год местная магия вполне могла стать сильнее. Не настолько, чтобы это заметили Одаренные офицеры и князья, но вполне достаточно для тех тварей, которые прежде существовали только далеко на севере.

Миграция уже началась, и я почему-то не сомневался, что лешие, бесы, слизни, упыри, некромедведи и прочая нечисть вряд ли решат уйти обратно — особенно сейчас, когда за Невой с каждым днем будет все холоднее.

— Вы охотились на бесов? — тихо спросил я.

— Нет. Зато бесы охотились на нас. — Галка мрачно усмехнулась. — Так что приходилось выкручиваться.

— Как вы убивали эти тварей?

Я не слишком-то хотел предаваться воспоминаниям, однако перед глазами против воли тут же появилась картинка: бледный и насмерть перепуганный Платон Зубов, который всадил в беса две пули из крупнокалиберного штуцера, не причинив тому особого вреда. Крылатая тварь то ли носила бронированную шкуру, то ли имела запас прочности побольше, чем у некромедведя.

— Говорите погромче, сударыня. — Седой придвинулся чуть поближе, потеснив сына к кабине. — Нам тоже хочется знать, что делать с чудищем, которое в упор держит пулю из штуцера.

— Ну, этим-то ты его точно прошибешь. — Иван протянул руку и легонько похлопал по прикладу отцовского «холланда». — Английский патрон штука страшная.

— Не прошибет, — вздохнул я. — Не хотелось бы никого расстроить, но бес выдержал две таких пули.

— Ясное дело.

Галка тут же напустила на себя важный вид. Она не слишком часто разговаривала с рядовыми гриднями, а обычно и вовсе бродила по Тайге одна, но внимание все же оказалось ей приятно. А от «сударыни» девчонка и вовсе порозовела.

— Беса надо заговоренной плей бить. Обычная шкуру не берет. Хоть медвежьим патроном стреляй. Только из этого, — проговорила она, указывая на дедушкину фузею, громыхавшую на дне пикапа. — Или в глаз. Но попробуй прицелься, когда эта дрянь сверху летает.

— А когда садится? — осторожно уточнил Иван. — Тогда-то попроще будет. Папка огневолка со ста шагов в глаз бил, чтобы шкуру не попортить.

Я усмехнулся и покачал головой. В талантах Седого сомневаться не приходилось, однако подстрелить обычного хищника, пусть и зубастого, и наделенного силой аспекта — совсем не то же самое, что уложить древнюю тварь. Не только могучую и крепкую на рану, но наверняка и хитрющую, как черт. Среди зубовских и вояк в черном было немало опытных бойцов, и каждый носил с собой ружье, штуцер или револьвер на поясе. И все они погибли. А бес…

Бес просто схватил внедорожник, взмыл в небо и улетел по своим делам.

— А когда садится, Ванюша, — мягко, почти ласково проговорила Галка, — стрелять уже поздно. Тут только бежать… Хотя от беса все равно не убежишь. Он же еще огнем плюется. Такой струей, что сосны пополам режет.

Насчет «пополам» я бы, пожалуй, поспорил, но магия у беса действительно была куда круче той, что выдавали обычные твари с аспектом. Один на один он чуть не угробил Одаренного с рангом Магистра, и даже втроем мы угробили тварь не без усилий.

А Галка, похоже, справилась без помощи, с одной только дедовской фузеей.

— А что насчет аспекта? Вы же тоже… — Я на мгновение задумался, подбирая слова, — тоже поглощаете магию? Ты и твои друзья?

— Ну… один поглотил. — Галка мрачно усмехнулась. — Ничего хорошего из этого не вышло.

Несколько мгновений мы сидели молча, слушая только стрекотание моторов и хруст снега под колесами. Гридни ждали продолжения рассказа, затаив дыхание. Я — потому, что уже, кажется, догадался, чем все закончится.

И в целом догадался верно, хоть и изрядно ошибся в деталях.

— Уж не знаю, что за дрянь из беса вылезла, но человеку ей владеть никак не положено. — Галка уселась ровно, уперев приклад штуцера в днище кузова. — Сразу понятно было, как подошли. Я сразу деру дала, остальные тоже — а один то ли не успел, то ли еще чего… Может, интересно стало. Или решил, что за такую силу можно и рискнуть. Сожрал, башка баранья. И там же и упал.

— Помер? — поморщился Седой. — Храни Матерь его душу…

— Да лучше бы помер. Подходим — дышит. Только глаза закатил, на лбу пот. Ну, мы его домой принесли деду показать. — Галка нахмурилась и на мгновение смолкла. Видимо, соображала, стоит ли рассказывать дальше — но потом все-таки продолжила. — А тот и сам не знает, хоть и всякого повидал. Говорит, напоите травами и пусть лежит пока. Если повезет, жить будет, а нет — ну, значит, судьба у него такая.

— И как? — вздохнул я. — Повезло? Или все-таки судьба?

— Не повезло, князь. Я к вечеру зашла проведать, а он горячий, как печка. — Галка чуть опустила голову. — Лежит, бормочет себе под нос, а что — не разобрать. Бредит, короче говоря. Пробовала разбудить — не получилось.

— Лихорадка. — Седой осторожно вытянул ноги, устраиваясь у борта поудобнее. — Порой болезнь убивает даже самых крепких.

— Болезнь? — Галка приподняла тонкую черную бровь. — Я тоже так думала. Пока парня не стошнило собственной кровью.

— И тогда он, наконец, умер? — усмехнулся я.

— Нет, князь. Не умер. К утру ему стало лучше. Сознание не вернулось, но жар ушел. И мы уже успели поверить, что опасность миновала. А потом кто-то заметил, что ногти на руке за одну ночь успели отрасти так, как обычно растут за неделю.

— Матерь милосердная, — пробормотал Иван. — Это что ж, получается — твой человек в упыря превратился?

— Хуже. На третий день зубы увеличились почти вдвое. — Галка для пущей убедительности оскалилась. — Клыки стали острыми, как у волка или медведя. Лицо изменилось так, что беднягу не узнала бы и родная мать. А на пятый день на макушке набухли две здоровенные шишки.

— Рога… — одними губами прошептал я. — И все это время он так и лежал без сознания?

— Ну почему же? Сразу после рогов парень проснулся. Говорить он так и не стал. — Галка отвернулась, смолкла на мгновение — и вдруг посмотрела мне прямо в глаза и закончила: — Зато жрал втрое больше, чем раньше.

— Мать… — едва слышно простонал кто-то — кажется, Седой.

Пожалуй, я в продолжении истории уже не нуждался. Главным образом потому, что уже и так знал, чем все закончится. Высший аспект, про который говорил Белозерский, умел менять перекраивать тело хозяина не хуже базового. Только, в отличие от Смерти, отлично работал и с живой тканью. Я разве что догадывался, через какие именно метаморфозы проходил человек, впитавший частичку Хаоса.

Зато отлично представлял, что из него получится в конечном итоге.

— Сколько?.. — Я откашлялся, прочищая горло, и повторил: — Сколько времени ушло на превращение?

— Не знаю. — Галка поморщилась, отвела взгляд и уставилась в лес, будто среди среди сосен происходило что-то немыслимо интересное. — Когда на седьмой день у парня на спине появились крылья, я его пристрелила.

Я не удивился. Или удивился не так уж сильно. Все в любом случае должно было закончиться так. И вряд ли хоть кто-то на месте Галки стал бы дожидаться, пока человек, хлебнувший аспекта Хаоса, превратится в кровожадную тварь, почти неуязвимую для оружия и магии. Девчонка поступила верно.

Но сама так, похоже, не считала. Еще несколько минут мы ехали молча, но я почти физически ощущал исходившее от нее напряжение. Основа Галки пульсировала обидой, виной, болью и еще чем-то. Незаметным, едва осязаемым — зато понятным любому, кто когда-то терял близких. Похоже, с парнем, имени которого я так и не услышал — если оно вообще имелось — их связывало нечто большее, чем дружба, боевое братство или привычка охотиться вместе.

— Так было нужно, князь. — Взгляд Галки вдруг стал колючим, чуть ли не злобным. — Тайга не прощает слабости. Будешь распускать нюни — умрешь.

— Этого я делать точно не собираюсь, — вздохнул я. И на всякий случай уточнил: — В смысле — умирать. Я не…

Договорить я не успел. Раздался скрип тормозов, и пикап вдруг остановился. Так резко, что Галку швырнуло мне на руки, а Седой от неожиданности выронил «холланд», с грохотом ударивший в дно кузова.

— Да едрить! — Иван сердито стукнул кулаком по кабине. — Осторожнее, чтоб тебя! Не дрова везешь.

— Да не ори ты, — отозвался Жихарь, высовываясь наружу. — Лучше во-о-от туда посмотри.

Я не сразу сообразил, куда он показывает. И чуть ли не полминуты разглядывал лес впереди — вместе с остальными. И Седой, и Иван, и даже Галка бестолково хлопали глазами, смотря туда, где в сотне шагов впереди исчезали среди деревьев следы колес грузовика, который проехал здесь полчаса или час назад.

Совсем недавно — но все же не настолько, чтобы опасаться засады. После кровавой бани, устроенной бесом, зубовским уж точно было не до сражений. Единственная уцелевшая машина уходила обратно к ледяному мосту — так быстро, как только могла.

И увидел Жихарь вовсе не ее.

Внедорожник застрял среди сосен на высоте в четыре моих роста — поэтому мы заметили его не сразу. Лесные исполины лишились изрядной части ветвей и коры, но все-таки сумели удержать свалившийся с неба автомобиль. И заодно окончательно доломали все, до чего не успел дотянуться бес: три искореженные двери были открыты нараспашку, а четвертая застряла на дереве чуть ниже — рядом с телом одного из пассажиров.

Острый сук пробил тело в черном камуфляже насквозь и вышел из спины где-то на полметра. Видимо, крылатая тварь не швырнула машину вниз с изрядной высоты.

— Мать всеблагая, ну и силища, — пробормотал Седой, подбирая «холланд». — Это ж сколько он их тащил?.. Версты полторы будет.

— Ты лучше скажи — как он там держится? — Иван снял шапку и поскреб пальцами затылок. — Тонны две веса, а висит.

Не успел парень договорить, как внедорожник отозвался жалобным скрипом и устремился к земле. Сначала неторопливо, а потом все быстрее и быстрее, с хрустом ломая ветки. Будто нарочно дожидался нас, чтобы устроить представление — а теперь рухнул, как положено, громыхнув на всю Тайгу и подняв в воздух целую тучу снежинок.

— Эх-х-х… чего ж так громко-то, а? — простонала Галка. И, изящно вытянув ногу, легонько пнула носком сапога по кабине. — Давай-ка гони, родной. Чую, лучше нам тут не оставаться.