Молот Пограничья. Книга V

Глава 23

— Вот туда, ваше сиятельство, — тихо подсказал потрепанного вида мужик с унтер-офицерскими погонами на плечах. — Туда они поехали, не иначе.

Буровин не соврал — с людьми у него и в городе, и в крепости уже давно стало хуже некуда. Настолько, что мне даже пришлось уговаривать старика выделить в помощь гридням хотя бы провожатого. Так что во всем поисково-спасательном отряде государев человек был всего один — этот самый унтер с невзрачным именем Федор и фамилией, которая вылетела из головы сразу же, как нас представили.

Впрочем, несмотря на совершенно не героический облик, воякой он оказался толковым. И эту часть Тайги знал если не как свои пять пальцев, то уж точно получше и меня, и Жихаря, и остальных. Усевшись на переднее сиденье внедорожника, унтер показывал дорогу, и кавалькада из трех машин неторопливо катилась на север от моста через Неву.

Может, двадцать с небольшим минут, а может и целый час — ориентиров я никаких не видел, как ни старался, а пейзаж за стеклом упрямо оставался прежним. Снег, елки, сосны, редкие лиственные деревья, похожие на ободранные черные скелеты. Ни намека на следы или колею. Лишь изредка густой лес сменялся крохотными проплешинами посреди Тайги — и все начиналось заново: снег, елки и сосны.

Такие же, как за Великановым мостом у Гром-камня. Разве что самую малость повыше — Орешек все же стоял севернее Отрадного, и здесь магия Тайги давала растениям и тварям чуть больше силы. До легендарных гигантов, подпирающих колючими кронами само небо, наверняка оставались еще десятки километров, если не целая сотня, однако здесь я, пожалуй, уже был готов поверить в их существование.

Не знаю, приходилось ли мне хоть раз забираться так далеко. И уж точно не зимой.

— Туда?.. С чего ты взял? — Аскольд подался вперед, разглядывая лес перед капотом машины. — Никаких следов не видно.

— Так засыпало уже давно. Или снегом затянуло. Здесь Тайга уже в полной силе, а она чужого не терпит, — терпеливо пояснил унтер. — А дорогу я и так знаю. Тут, ваше сиятельство, и ехать-то больше некуда.

Пожалуй, так оно и было. Я мог только догадываться, как именно невзрачный служака выискивал путь через лес, безошибочно проводя машины и через бурелом, и между могучих старых сосен, где снега насыпало столько, что даже Жихарь без посторонней помощи наверняка рано или поздно засадил бы машину в сугроб по самые стекла дверей. Унтер то ли помнил дорогу наизусть, то ли обладал запредельным даже по меркам Одаренных чутьем.

Метр вправо, метр влево — и один из внедорожников непременно бы провалился в снег, лег на стальное брюхо и замер на месте, беспомощно загребая четырьмя колесами. Все три машины то и дело копошились, теряя скорость, однако раз за разом возвращались на курс, который медленно, но верно вел нас на север.

— Теперь вот туда. — Унтер указал рукой куда-то влево. — Еще метров двести, и надо машини оставить. Дальше дороги нет, а если застрянем — вытащить некому будет.

На мой взгляд дороги — ну, или того, что обычно принято так называть — не наблюдалось и раньше, однако спорить с бывалым я, разумеется, не стал. Как и задавать лишних вопросов.

Вместо меня поинтересовался Аскольд.

— А как тогда дальше? — проговорил он, с тоской разглядывая деревья прямо по курсу.

— Придется, ваше сиятельство. — Унтер печально и будто бы даже чуть виновато вздохнул. — Куда-то сюда его благородие капитана и отправили. Смотреть надо, получается, а из машины все одно много не наглядишь.

Мне в очередной раз осталось только молча кивнуть и начать готовиться к прогулке, хоть вылезать из машины и нырять прямо в пасть мороза желания не было никакого.

— Да уж… Щедро тут зимушка насыпала, ничего не скажешь. — Жихарь уже успел выбраться из своего внедорожника и теперь спешил ко мне, утопая в сугробе чуть ли не по середину бедра. — Это тебе не у Боровика вокруг крепости гулять.

Тайга встретила меня холодом, тут же впившись в привыкшие к теплу ноги ледяными пальцами. Хоть я не поленился натянуть под ботинки связанные бабушкой шерстяные носки, Основа тут же проснулась и затрепетала где-то внутри, понемногу перекачивая дармовую таежную ману в крупицы тепла. С аспектом Огня я мог не бояться мороза.

В отличие о тех, кто прошел здесь раньше.

Буровин еще вчера говорил о трех днях. Значит, сегодня уже четыре… Даже если у бедняг были с собой пайки на пару дней и фляга с коньяком или спиртом, математика все равно выходила не в их пользу. Если с машиной что-то случилось, обратный путь вполне мог оказаться непреодолимым. Одаренный капитан куда крепче простых солдат, но остальные…

— Хорошо хоть не так морозит. Вон навалило сколько. — Жихарь ковырнул сугроб прикладом штуцера. — Значит, настоящего холода не было, ночью разве что.

— Третьего дня к вечеру прихватило, — со вздохом отозвался унтер. — До минус двадцати градусник уходил.

Никаких уточнений не последовало — да и вряд ли кто-то в них нуждался. При таких температурах даже от костра пользы уже немного. Конечно, солдаты еще днем могли соорудить если не полноценное жилище, то хотя бы шалаш. Или попробовать сложить укрытие прямо из снега. Или…

Впрочем, какая разница? Я обещал полковнику отправиться на поиски его людей, а не вернуть всех домой целыми и невредимыми.

— Выдвигаемся. — Я поправил висевшие за спиной ножны с Разлучником. — Идем цепью, из вида друг друга не теряем. Смотрим в оба, если чего заметили — доложить.

Где-то через полминуты среди деревьев за спиной исчезли внедорожники — последняя ниточка, которая связывала с цивилизацией мой крохотный отряд. И Тайга тут же навалилась со всех сторон. Холодная, мрачная. Но не жестокая — просто не привыкшая терпеть слабость. Она столетиями взращивала в своем чреве созданий, наделенной мощью магических аспектов, и тому, кто желал хотя бы пройти здесь, определенно стоило задать себе вопрос — а получится ли вернуться живым?

Вряд ли за нами следили, однако ощущение чужого взгляда почему-то не покидало меня с того самого момента, как Аскольд заглушил мотор внедорожника — и с каждым мгновением становилось все сильнее. Будто сама Тайга наблюдала за мной. Без злобы — скорее с отстраненно-холодным любопытством. Просто хотела узнать смогут ли рассыпавшиеся по бесконечным снегам среди деревьев муравьишки отыскать себе подобных.

— Федор! — тихо позвал я. — А где ж ваша машина? Если дальше дороги нет, то уже должны были встретить. Сам говорил — поворачивать тут особо некуда.

— Некуда, ваше сиятельство, — со вздохом отозвался унтер. — Как сквозь землю провалилась. То ли с концами замело, то ли Матерь его знает…

Я шагал, вглядываясь в лес впереди не только глазами, но и Основой. Мой Дар мерно пульсировал, прощупывая Тайгу, однако ничего похожего на магию пока не чувствовал. Хотя ее следы явно присутствовали: отголоски аспектов и повисшее в морозном воздухе эхо боевых заклинаний… Нет, скорее чего-то другого — такого же разрушительного и могучего однако имеющего совершенно иную природу. Кто-то или что-то оперировало чистой, лишенной всякого окраса энергией на уровне Одаренного третьего или даже второго ранга.

Причем совсем недавно — раз уж фон Тайги еще не успел размазать эти всплески по эфиру ровным слоем.

— А это что там впереди? — Жихарь, шагавший чуть слева, вдруг поднял руку и остановился. — Метров пятьдесят, за елками.

— Человек лежит, что ли? — Седой привычным движением вскинул «холланд» и, зажмурив один глаз, вторым уставился в оптику. — Отставить. Не человек — упырь.

Одно короткое слово прозвучало яснее любого приказа: гридни тут же ощетинились стволами ружей, штуцеров и револьверов, и со всех сторон раздался лязг затворов. Пусть никакой угрозы пока еще не было, каждый здесь знал — теперь упыри редко бродят по одиночке.

Особенно так далеко от реки.

— Вот там еще один. — Аскольд вытянул руку. — И еще…

— Ищите людей. — Я чуть ускорил шаг. — Вряд ли твари погибли сами по себе. Холод им точно не страшен.

Судя по возмущенному сопению за спиной, у унтера на этот счет было свое авторитетное мнение. Но спорить с князем он, конечно же, постеснялся — вместо этого прибавил ходу и с неожиданной для своего роста и сложения прытью обогнал меня и устремился вперед, с хрустом буравя сугроб. То ли заметил что-то среди деревьев вдалеке, то ли почему-то хотел выслужиться. А может, и правда беспокоился о солдатах, которые могли угодить в лапы кровожадных зубастых тварей.

Драка здесь определенно была — и еще какая. Гильзы уже наверняка сто раз засыпало снегом, однако кое-какие следы не сумела скрыть даже Тайга. Обломанные деревья то и дело попадались на нашем пути, и некоторые выглядели так, будто их повалило не ветром, а начисто срезало — и не оружием, а боевой магией. Каким бы аспектом ни владел капитан Урусов, дело свое он знал неплохо. Я насчитал уже с десяток упокоенных упырей, а под сугробами наверняка скрывалось еще больше. И если…

— Нашел!

Голос Аскольда вырвал меня из размышлений. Парень бросился вперед — и вдруг замер, будто налетев на невидимую стену.

— Боги милосердные… — пробормотал он, отступая на шаг. — Кто или что это с ним сделало?

Выглядел покойник — солдат в теплом бушлате и шапке — и правда не слишком презентабельно. Его изрядно припорошило снегом, но все не настолько, чтобы скрыть жутковатое даже по меркам Тайги зрелище. Верхняя половина тела лежала ничком, до сих пор сжимая мертвыми пальцами штуцер, а нижняя…

Нижняя отсутствовала. В смысле — вообще, целиком. А там, где спине полагалось продолжаться ногами и поясницей, расположилась здоровенная яма. Не слишком глубокая, но зато четкая, с почти ровными краями. И весьма странной формы: не круглая, а вытянутая, будто от ее центра в разные стороны расходились…

— Так это ж след, ваше сиятельство! Видите — три когтя вперед, один назад. — Как раз подоспевший Сокол закинул штуцер за спину и принялся пальцами изображать лапу неведомого чудища. — Как птица наступила. И вот там дальше еще… И еще!

Я проследил взглядом вереницу таких же углублений, уходящую к деревьям. Там снега насыпало больше, и следы почти сразу терялись, но их все же осталось достаточно, чтобы понять — Сокол прав: здесь действительно прошел кто-то. Или что-то очень большое, тяжелое и недоброе, раз уж оно вот так запросто раздавило беднягу-солдата огромной лапищей.

— Птица, говоришь? — Я прикинул габариты неведомой твари. — А это не та курица, про которую ты мне осенью рассказывал? Здоровая, с дом размером, то ли огнем плюется, то ли еще чем…

Тогда эта история показалась мне если не байкой в чистом виде, то уж точно преувеличением. Технологии Древних вполне позволяли создать машину, способную без труда уничтожить грузовик с целым отделением стрелков и Одаренным офицерам, однако строить автоматон такой величины… Зачем? Тот же Пальцекрыл справился с великаном-некромедведем без труда, сам не отличаясь запредельными габаритами. Скорость, броня из кресбулата и бортовое вооружение обеспечивали боевую мощь ничуть не хуже массы и силы механических мышц.

— Курица? — задумчиво повторил Сокол. — Да вот по всему получается, ваше сиятельство, что как раз она и есть.

Последние слова прозвучали уже чуть ли не шепотом. Но я все равно разобрал их без труда — так тихо вдруг стало вокруг. Гридни и до этого слушали наш разговор, затаив дыхание, а теперь и вовсе превратились в ледяные статуи, будто отчаянно не хотели даже шевелиться без надобности. Чтобы ненароком не лязгнуть карабином или не хрустнуть какой-нибудь веткой под ботинком.

И каждый наверняка сейчас думал то же, что и я: где-то рядом, возможно, в паре-тройке сотен метров бродит доисторическая боевая машина Матерь знает каких размеров. С Матерь знает каким оружием и в доспехах, против которых даже крупнокалиберный английский патрон немногим полезнее булавки.

— Я такой дряни еще не встречал. И хорошо, наверное, что не встречал, — вполголоса проговорил Седой. И, опустившись на корточки, осторожно ткнул в дно «куриного» следа прикладом «холланда». — Тяжеленная, зараза.

— Тяжеленная — это насколько? — уточнил я. — Как машина? Или как грузовик с солдатами?

— Да как бы не больше, ваше сиятельство. Сам-то снег ладно, но тут еще и земля вниз ушла. А она сейчас холодная, твердая. — Седой для пущей убедительности легонько стукнул цевьем о край следа. — Метра на два точно промерзла, и под машинами не проваливается. А тут провалилась.

— Ясно, — вздохнул я. — Значит, так, судари — слушай мою команду. Идем по следам. Я первый, остальные за мной. По сторонам смотрите, но не высовывайтесь. Если эта железка издалека шарахнет, я, может и выдержу, а от вас мокрого места не останется.

Я изрядно сомневался и в собственной способности удержать Огненным Щитом удар чего-то вроде плазменной пушки Пальцекрыла, однако вариантов было немного. Так что дальше мы шли уже не цепью, а чуть ли не строем. Впереди я с заряженной Зарницей наготове, остальные — следом.

Среди старых сосен сугробов намело чуть ли не по колено, и следы почти исчезли, однако сломанные и поваленные стволы с присыпанными снегом шрамами на коре показывали путь «курицы» ничуть не хуже. Гигантская машина не слишком-то утруждала себя выбором оптимального маршрута и просто ломилась через лес, ломая деревья, как спички. Значит, спешила. Пустилась в погоню.

И я, кажется, уже знал, за кем.

— Вот там, Игорь Данилович. — Аскольд легонько тронул меня за плечо. — Грузовик. Видите?

— Вижу, — кивнул я. — Только от грузовика там одно название осталось.

Несчастную машину почти разорвало надвое. Точнее, переломило — удар явно пришелся сверху вниз, как раз между кузовом и кабиной. По бортам будто прошли очередью из картечницы, а от тента не осталось и следа. Задняя ось с чудом уцелевшим колесом торчала из сугроба на десяток шагов ближе к нам.

Грузовик выглядел так, будто «курица» не просто достала его из чего-то дальнобойное, а еще и не поленилась слегка потоптаться сверху, добивая уцелевших. Тел я пока еще не видел, но они наверняка были. В кузове, в сугробах вокруг… Или в помятой кабине.

— Разойдись, — скомандовал я. — Ищите выживших, только осторожно. Сокол, Аскольд — за мной к машине.

К грузовику я приближался не без опаски. Хоть и понимал, что «курица» с ее габаритами за ним точно не спрячется. Однако что-то на уровне желудка тоскливо подвывало, предупреждая об опасности. Может, и не самой серьезной, но все же. Я чуял магию, но ее и до этого было столько, что разобраться не смог бы и сам профессор Воскресенский. Могучий фон Тайги, ошметки заклинаний и еще Матерь знает что мельтешило в эфире, заставляя Основу наливаться маной и ощетиниться.

— А кабина-то целая, ваше сиятельство, — прошептал Сокол. — Поглядите.

Действительно, этой части грузовика досталось не так уж сильно. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин, однако уцелело. А вместо бокового из двери торчало что-то покрытое снегом и, похоже, мягкое.

— Хм… Это что, бушлат? — Аскольд тронул странную затычку стволом штуцера. — Зачем его сюда засунули?

— Чтобы тепло держать. — Я взялся за обледеневшую ручку. — А ну-ка в сторону, судари, сейчас я…

Дверца открылась неожиданно легко. Вообще без усилия, хотя за столько дней должна была примерзнуть намертво. В лицо тут же пахнуло запахом крови и человеческого тела. Усталого, давно не мытого — но, похоже, живого. После белизны снега нутро грузовика показалось почти черным, но я все же успел заметить, как там что-то шевельнулось.

И прямо мне в лицо уставилось дуло револьвера.