Мой клыкастый лорд

Глава 9

Большой отделанный мрамором камин разожгли специально для меня: вампиры не чувствовали холода. Мы оказались как бы по разные стороны барьера — я у огня, они расположились вокруг большого овального стола. Из пятерых знала только Азнея и Элефа. Последний негласно председательствовал, а первый очутился в роли обвиняемого. Однако смотрели не на него — на меня. В неприязненных взглядах читалось: «Что здесь делает человечка?»

Обстановка комнаты не добавляла уверенности в себе: темная, тяжеловесная. Вдобавок окна зашторены, а дверь заперта на ключ. За ней стража, слышала, как Элеф отдал приказ никого не впускать и не выпускать.

Стараясь не думать о вампирах за столом, грела руки над пламенем. Несмотря на то, что на мне было платье, а поверх него жилетка с меховой оторочкой, казалось, будто я стою на ледяном ветру в одной ночной рубашке.

Каждый взгляд как нож. Никто не рад видеть Абигаль Тешинскую.

Поймала себя на том, что жмусь к камину. Так нельзя, могу сгореть. Но куда мне деваться? Тоже сесть за стол? Или продолжить стоять где стою? Элеф ничего не сказал, только безапелляционно настоял на моем присутствии.

— Что она здесь делает? — нарушил тишину один из вампиров.

Телосложением и внешностью он напоминал Генриха Восьмого, да и одевался приблизительно так же. Но я не питала иллюзий, если пожелает, грузный вампир доберется до моего горла в два прыжка.

— Вам следует проявить капельку уважения к принцессе крови, — осадил его Элеф.

Он тоже принарядился, обзавелся золотой цепью с черепом. Убеждала себя, что это всего лишь поделка из кости, но слишком уж походило на настоящий! Не человеческий — какого-то мелкого животного.

Тяжелый темно-синий бархат контрастировал с бледной кожей. Белки глаз на его фоне казались фарфоровыми.

— Королевская кровь не отличается по вкусу от прочей, — парировал «Генрих». — На вкус и вязкость влияет питание жертвы, ее здоровье, но не происхождение.

Значит, права, этот мечтал мной пообедать. Стой-ка ты, Лена, и дальше у камина, в случае чего, тыкнешь в лицо горящей головней.

— Меня мало интересуют ваши гастрономические предпочтения, Шейлок. — Элеф приподнял верхнюю губу, обнажив клыки. — Я жду от вас почтения и подчинения.

— Да, милорд.

Шейлок крайне неохотно отвесил ему поклон. Однако впредь молчать он не собирался:

— При всем почтении к вам, милорд, подобные дела в компетенции Лорда. Вдобавок вы пристрастны: как-никак, речь о вашем брате.

— То есть, — Элеф усмехнулся, продемонстрировав и нижние клыки, — вы сомневаетесь и в правосудии Лорда. Мы происходим из одной семьи, связаны тесными узами.

— Ни в коей мере! — почувствовав, что запахло жареным, Шейлок поспешил взять свои слова обратно. — Просто мне казалось, Лорду надлежит знать…

— Если это стоит его высочайшего внимания, Лорд узнает. Наша задача сейчас — разобраться во всем, определить степень вины. В том числе и вашей. Или мне напомнить, кто дворецкий Лорда?

Так вот на каких харчах он так отъелся!

— Причем здесь я? — ощерился Шейлок и тут же подобострастно втянул голову в плечи. — Простите, милорд, но я никоим образом… Если речь о нерадивой служанке, то она поступила правильно, выполнив приказ высокородного лорда.

— Однако наняли ее вы. Каких-то две недели назад. Без рекомендательных писем.

— Предполагалось, что привезут женщину, ее, — Шейлок указал на меня. — Срочно требовалась прислуга слабого пола.

— Послушай, брат, — вмешался в разговор Азней, — судят меня, зачем ты прицепился к старине Шейлоку? Всем известно, что он продает должности за деньги. Вот и та блондиночка наверняка заплатила за честь оказался в замке.

Младший Тимерус не выглядел подавленным, напротив, бодр и весел. Развалился в кресле и отпускал шуточки — уверен, что ему все сойдет с рук.

— Как вы смеете!

Под бледной кожей Шейлока проступили фиолетовые жилы. Оправдывая мои опасения на свой счет, он молниеносно поднялся, навис над Азнеем в угрожающей позе. Тот и бровью не повел, будто острые клыки не метили ему в горло.

А я задалась вопросом: как вампиры убивают вампиров? Кровь вряд ли пьют, а вот пустить в дело зубы — запросто.

— Шей-лок! — по слогам прошипел Элеф.

Он тоже встал, корпусом развернулся к брату. Клыки не обнажил, но это только пока. Пальцы скрючились, сжались в кулаки.

— Да ладно, он просто пугает! — Невозмутимый Азней откинулся на спинку кресла, подставляясь под удар. — Шейлок в курсе, что я быстрее и сильнее. Так ведь?

— Ах ты!

Эмоции взяли вверх, и Шейлок напал. Дальнейшее ускользнуло от моих глаз, слилось в неясный клубок тел. Закончилось все так же стремительно — пролетев над столом, Шейлок впечатался в стену в каком-то метре от меня. Завизжав, присела, закрыв голову руками, но продолжения не последовало, вампиры успокоились.

— Присядьте, не надо бояться. Обычные дворцовые разборки.

Элеф помог мне подняться и насильно усадил на свободное место. Ну вот, теперь я точно ужин на тарелке! Однако, странное дело, интерес ко мне у вампиров сильно уменьшился. Так, поглядывали искоса и только.

— Кому еще вправить мозги?

Элеф обвел собравшихся грозным взглядом, дольше всех задержав его на потрепанном Шейлоке. Тому изрядно досталось: на лице царапины, обшлаг оторван.

— Никто. Прекрасно!

Элеф степенно опустился на свое место.

— Азней, — кивнул он брату, — тебе слово. Как к тебе попала эта книга, — Элеф похлопал по обложке фантастического романа Овсянниковой, — зачем ты велел подбросить его в сундук миледи?

— Неужели отравлен? — голос Азнея упал.

Впервые за все время улыбка сползла с его лица. Вампир даже позу сменил, подобрался.

— К счастью, нет, чародей проверил. Ни яда, ни чар, но это не делает книгу менее опасной. Кто знает, что случится, если прочитать хотя бы строчку!

Вступилась за Азнея:

— Да ничего не случится. Я же говорила, это обычный любовный роман.

— На обычные любовные романы не тратят бумагу, тем более такого качества. И их точно не пишут на незнакомом языке, сопроводив странными изображениями.

Знали бы печатники и художники двадцать первого века как оценили их старания! Мы нос воротим, мол, качество не то, мелованную бумагу нам подавай, иллюстрации Ильи Репина и Леонардо да Винчи на каждой странице, а для вампиров обычный томик — венец прогресса.

Осторожно поинтересовалась:

— Чем же они странные, милорд?

— Напоминают руководство по темной магии. К примеру, вот! — Элеф полистал книгу. — Женщина смотрит на обнаженного до пояса мужчину. Он стоит неподвижно, хорошо освещен. Рядом, на столике, различные инструменты для разметки кожи и дальнейшего вырезания символов. Судя по тому, что прежде у мужчины имелись крылья, их уже отрезали, обработали и использовали для изготовления некого артефакта.

Вот тебе и любовная сцена, вот тебе и духи на туалетном столике! Извращенная у вампиров фантазия, однако! Или здесь такое действительно практикуют? Ох, можно мне обратно в свое тело? Согласна и на прыщи, и на вес в центнер.

Благоразумно оставила замечания при себе. Из присутствующих только Элеф в курсе, что я попаданка, и ясно дал понять, чем обернется мое желание из Абигаль Тешинской превратиться в Елену Потапову.

— Мне дала ее Сольвейг, — глядя в сторону, процедил Азней.

Нахмурилась. Сольвейг… От кого-то я уже слышала это имя! Оно произвело на собравшихся эффект разорвавшейся бомбы. Вампиры повскакивали с мест, активно жестикулировали, метали глазами громы и молнии. То и дело звучали обвинения в измене.

Стиснув зубы, Азней молчал. Шея одеревенела, мышцы лица свело от напряжения.

— Где, когда? — взмахом руки успокоив присутствующих, властно спросил Элеф.

— Позавчера, — шумно засопел Азней.

Он явно не горел желанием отвечать на вопросы и сожалел о сделанном признании.

— Она была здесь?

— Нет.

— Тогда где?

— За пределами княжества.

Элефу приходилось клещами вытаскивать из него ответы. Сложив руки на груди, словно отгородившись от всех, Азней смотрел волком. «Убью каждого, кто тронет», — читалось во взгляде.

— И зачем ты с ней встречался? — прищурился Элеф.

Внешне он казался спокойным, но язык тела выдавал бушевавшую внутри бурю.

— Это мое личное дело, — огрызнулся Азней. — Ни тебя, ни Лорда оно не касается.

— Меня касается все, что угрожает безопасности княжества, — отрезал Элеф. — Сольвейг — самая могущественная темная чародейка Верхних земель.

— Она… Я… Я не разделяю твоих предубеждений. Сольвейг вовсе не враг нам.

Ответом ему стал скептический короткий смешок.

— Подумаешь, она передала гостье подарок! Я тоже передавал через нее подарки Тее. Как мы еще могли видеться, только через нее. Потом Тею выдали замуж, но мы с Сольвейг продолжали изредка общаться. Я разрешал ей останавливаться в охотничьем домике, когда она оказывалась в этой части света. Там же мы встретились и теперь. Абсолютно случайно! Она хорошо понимает, насколько одиноко женщине в чужом доме, без поддержки семьи, сказала, эта книга напомнит миледи о тепле родных мест.

Стоп, столько разной информации за раз! Кто такая Тея, ее сестра? Тогда почему вдруг Сольвейг одинока? И как она узнала о моем похищении, о том, что я попаданка?

Похоже, те же вопросы мучали остальных, и я получила хотя бы часть ответов.

Теей звали сводную сестру Сольвейг. Бедняжку удочерило богатое сердобольное семейство. У них подрастал сын, но супругам хотелось девочку. Сольвейг не в счет, дочь жены барона от первого брака, она считалась дикой и странной. Другое дело — Тея. Хорошенькая, тихая, послушная — золото, а не ребенок. Барон нашел ее, изможденную, в лесу. Девочка рассказала, что ее там бросила родная мать: меньше ртов кормить. Воспитывали Тею как настоящую аристократку, благо она все схватывала на лету.

Еще до охлаждения между людьми и вампирами, Азней в качестве почетного гостя присутствовал на городском празднике в одном из городов Вратии. Его встречали самые богатые и именитые люди провинции, в том числе барон Феликс Артуа Антраж с семейством. Там Азней впервые увидел шестнадцатилетнюю Тею и влюбился. О союзе между ними речи не шло, но вампир не сдавался, осыпал любимую письмами, с помощью Сольвейг организовывал тайные свидания. Дальше робких рукопожатий и поцелуев не заходило.

А потом Тея пропала. Сольвейг сказала, что она вышла замуж. Сама колдунья у Антражей тоже не задержалась: прознав о ее занятиях, барон в ужасе выгнал падчерицу из дома.

По старой памяти Сольвейг и Азней изредка продолжали общаться, хотя с каждым годом все реже.

— И тебя не насторожил ее внезапный интерес к миледи?

Хмурый Элеф сцепил пальцы в замок.

— Нет. Она не расспрашивала о ней, просто передала книгу.

Азней умолк и исподлобья посматривал на брата. По-прежнему напряженный, в любую минуту готовый принять бой.

В комнате повисла вязкая тишина, нарушаемая лишь биением моего человеческого сердца.

— Необходимо немедленно доложить Лорду и проверить посты, — заговорил прежде молчавший седовласый вампир с длинным острым носом. — Азней — наживка.

Брат Элефа протестующе зашипел, но его собеседник упрямо повторил:

— Да, наживка, как и сестрица Сольвейг. Не удивлюсь, если они одного поля ягоды. Увы, люди часто слепы, идут на поводу у чувств… Не ожидал от вас того же, господин.

Хм, как занятно: Элеф — милорд, Азней — господин. Зато по обращению сразу понятно, кто главнее и знатнее. Если я правильно поняла, Элеф — нечто вроде первого министра или канцлера при племяннике. Цепь с черепом — символ его полномочий. Поэтому он «милорд» — сокращенное от «моего лорда», обращения к князю. То есть вроде зама. А вот Азней уже просто знатная персона.

Пока я размышляла о хитросплетениях вампирского титулования, за столом разгорелся нешуточный спор. Одни требовали немедленно ареста и суда над Азнеем, другие советовали не рубить с плеча и прояснить детали. Первую партию, ожидаемо, составили Шейлок и седовласый вампир, вторую возглавлял Элеф.

— Голос крови затмевает ваш разум, милорд. Вы не хуже меня понимаете, Азнея необходимо…

Седовласый не успел договорить: в дверь настойчиво постучали.

— Я же велел: не беспокоить! — рявкнул Элеф.

— Несчастье, милорд, скорее! Лорд…

Элеф в один прыжок очутился возле двери и распахнул ее. На пороге стоял мертвенно-бледный даже для вампира стражник.

— Что с Лордом? Говори!

Элеф ухватил солдата за грудки и хорошенько встряхнул.

— Вам лучше самому…

Стражник полетел на пол, а Элеф скрылся из виду. За ним последовали остальные, привлеченные отдаленными криками и звоном оружия. Я осталась одна. Напряженно вслушиваясь в звуки боя, сжимала и разжимала пальцы. Инстинкт толкал вперед, спасаться бегством, но разум нашептывал: безопаснее остаться здесь. Если в замок ворвались освободители Абигаль, меня скоро спасут. Если на вампиров напали другие враги, не стоит пополнять список случайных жертв.

Крики становились все громче. Теперь я различала слова: «Держите их, а то уйдут!»

А потом все стихло, наступила поистине гробовая тишина.

Боясь лишний раз пошевелиться, напряженно всматривалась в дверной проем. Он казался порталом в бездну. Нервы натянулись как струна, неудивительно, что, когда послышались приближающиеся шаги, с криком подскочила, умудрившись опрокинуть тяжелое кресло. К счастью, это был всего лишь Элеф. Правда выглядел он… Со зверским выражением лица, ворот рубашки оторван, на щеке — царапина.

Попятилась и ожидаемо уперлась бедром в другое кресло.

Ну все, конец тебе, Абигаль!

Однако, прочитав ужас на моем лице, Элеф через силу улыбнулся:

— Все в порядке, вам ничего не угрожает.

— А что случилось? — осторожно поинтересовалась я.

— Нападение. В замок под видом слуг проникли Охотники. Лорд ранен.

Пискнула:

— Это не я!

И со страху вцепилась пальцами в столешницу.

— И в мыслях не держал.

Элеф обошел стол по дуге и сел на свое прежнее место. Ссутулившийся, мрачный, он ненадолго погрузился в свои мысли, а затем огорошил:

— Вам необходимо уехать.

— Куда? Домой?

Потом вспомнила, что ехала к жениху, и без всякого энтузиазма поправилась:

— К герцогу Унгерскому?

— Увы, — развел руками Элеф, — пока вы гарантируете мир между людьми и вампирами, это невозможно. Собирайтесь, вы переезжаете ко мне. Подозреваю, истинной целью Охотников были именно вы. Простите, миледи, но я не могу сделать им столь ценного подарка. Вдобавок мне потребуется отлучиться: поиски покушавшихся на жизнь Лорда требуют времени.

— Как, — удивилась я, — разве их не убили?

Вокруг полно вампиров, рассчитывать скрыться после дерзкого преступления — безумие.

— Им кто-то помог. Сообщник, — поморщился Элеф. Я задала неудобный вопрос. — Тот, кто выдал им форму, помог беспрепятственно войти и выйти. Четверо погибли, двоим, увы, удалось сбежать.

— Не разумнее ли было взять «языка», то есть пленного? Все лучше, чем гадать на кофейной гуще, кто предатель.

Я намеренно избегала называть его имя. Элеф и так снова скалится, взвинчен, если помяну Азнея, уеду к жениху по частям.

— Видите ли, — вампир почесал подбородок, — Охотники строго следят за тем, чтобы никто из них не попал в плен. На случай угрозы пленения они носят с собой специальный отравленный нож. Если раненый настолько слаб, что не в состоянии им воспользоваться, его добивают товарищи. Один убил себя сам, другого обнаружили на черной лестнице. Подозреваю, вскоре появится третий труп: один из спасшихся бегством сильно хромал. Он обуза, товарищ от него избавится.

Поежилась:

— Жестоко!

— В духе людей.

В короткой фразе сквозило презрение. Промолчала, потому что в чем-то он прав, да и глупо ссориться с хозяином дома, в котором тебе предстояло поселиться.