Мой клыкастый лорд

Глава 30

Говорят, все в жизни повторяется, только один раз в виде драмы, а второй — в виде фарса. Я оказалась особенной, потому как вторая скачка безлунной ночью на плечах у вампира меньше всего походила на веселый аттракцион.

Юбки развевались как паруса, пальцы соскальзывали. Старалась не смотреть вниз не думать, что будет, если сорвусь. Временами ослабевшим до хрипа голосом подсказывала: «Налево!» Темнота и скорость сбивали с толку — мир расплывался радужным пятном. К тому же я умела ориентироваться лишь внутри дворца, а не снаружи: по понятным причинам Азней не играл в салочки с караульными. Оставалось надеяться, никакой бдительный Охотник не заметит тень на карнизе.

— Господи!

Зажмурилась, когда, ухватившись за декоративный выступ стены, Азней раскачался и прыгнул в пустоту. На мгновение показалось: разобьемся, но вампир благополучно приземлился на стеклянную крышу. По инерции я полетела вперед, приготовилась рухнуть на растения зимнего сада, но меня, как котенка, ухватили за шиворот и поставили на ноги.

Чтобы немного прийти в себя после бешенной скачки, прилегла на стеклянную кровлю. Какая же она крепкая, выдержала вес двоих!

— Здесь!

Азней подбородком указал на светящееся окно по ту сторону двора. Не сразу, но сообразила:

— Там кабинет или приемная мэтра Храна, точнее не скажу.

И с тревогой спросила:

— Ты его видишь? Они там?

Азней покачал головой:

— Нет, Элефа там нет. А вот Охотник имеется. Наверняка вооружен серебром. Если открыто полезу в окно, ничем брату не помогу.

Робко предложила:

— Может, мне пойти?

— Тебе?

Азней смерил меня уничижительным взглядом.

— Что ты можешь против вооруженного мужчины?

— Ну мне же не на кулаках с ним драться.

Плана не было. Вообще никакого. После увиденного в зеркале я плохо соображала, понимала только, что попасть в лабораторию можно только через кабинет. Нужно как-то отвлечь Охотника, чтобы Азней подобрался к нему сзади. Изложила ему свои соображения.

Об Элефе думать себе запретила, и так тошнота до конца еще не прошла. Если снова вспомню любимого вампира, меня накроет истерика, я нужна Азнею не в виде рыдающего балласта.

— Ты сегодня дежурная фрейлина?

Пока не понимая, куда он клонит, кивнула.

— Соври, будто королеву требуют по срочному делу. Скажем, муж. Сумеешь?

Кивнула:

— Вполне. Мне бы только попасть внутрь!

— Тогда держись и не визжи. И помни: я рядом, пусть не брат, но тоже в обиду не дам.

Мир снова пришел в движение, только на этот раз мы спускались вниз. Азней тщательно вглядывался в темные окна, пока не выбрал подходящее: достаточно близко от обители мэтра Храна и достаточно далеко от Охотника и караульных, чтобы они не услышали звон бьющегося стекла. Вампир выбил его кулаком, стряхнул осколки и нащупал шпингалет.

— Ваше высочество, прошу!

Даже в такой ситуации он умудрялся паясничать, отвесил шутливый поклон. После без всякого пиетета закинул меня внутрь. Не обиделась: с моими юбками и акробатическими умениями сама бы не справилась. Поднявшись на ноги, помахала Азнею и заковыляла к приемной лекаря — при падении я немного ушиблась.

Сердце уходило в пятки. Поминутно сглатывая вязкую слюну, съежившись, не сводила взгляда с косой полосы света. Значит, окно горело в приемной, кабинет пуст…

Ладони вспотели.

«Только бы не заметил раньше времени, только бы не убил! Только бы стража со спины не окликнула!» — страхи множились в геометрической прогрессии. Но я упрямо шла вперед. Ради Элефа. Может, я толстая, некрасивая, глупая, но точно не бездушная тварь. Вот спасу его, воздам по заслугам королеве и ее шайке, тогда… Тогда и подумаю, а пока, Лена, сосредоточься на задаче. Представь, что это игра, что ты рискуешь виртуальной жизнью персонажа.

Не доходя пары метров до границы света, остановилась, выровняла дыхание. Вытерла ладони о юбку.

Ну, с богом!

Немного погримасничала, чтобы не выдать себя выражением лица, и шагнула навстречу неизвестности.

У Охотника оказалась отменная реакция — пикнуть не успела, как меня прижали к стене, приставили нож к горлу.

— Кто такая? — грозно спросил мужчина.

Привлеченные шумом, из кабинета вышли еще трое. Плохо, придется импровизировать!

— Отпусти, мужлан! — дернула плечом и одарила Охотника высокомерным взглядом. — Как ты смеешь касаться особы королевских кровей!

Нож от моего горла убрали, а вот отодвинуться не отодвинулись, пришлось отпихнуть ладонью.

Как же я рисковала! Желудок сводило от страха, но я придерживалась выбранной роли, держалась гордо и смело.

— Что вы здесь делаете? — нахмурившись, повторил вопрос Охотник

Он не подпускал меня к кабинету. Только я делала шаг, как Охотник теснил меня обратно.

— Пришла к мэтру Храну, разумеется. Он должен был подготовить утреннее питье для ее величества. Что здесь вообще происходит? — Любая на моем месте спросила бы. — С каких это пор лекарь нуждается в охране?

— Сейчас посмотрю. Ждите!

Охотник благополучно проигнорировал мои вопросы. Сделав знак своим, что все в порядке, он скрылся из виду.

Будто в нетерпении прогуливаясь по приемной, добралась до окна и вороватым движением потянула за шпингалет. Вроде, не смотря, приоткрою-ка окно — душно мне. Вот так, даже помашу себе на лицо для правдоподобности. Извини, Азней, дальше сам.

Вампир справился. Хотя мог бы предупредить — я чудом не завизжала, внезапно ощутив тесно прижимавшегося ко мне сзади мужчину.

Ну вот, укрылся за портьерой. Вовремя: вернулся Охотник с бутылочкой в руке.

— Благодарю!

С гримасой оскорбленной добродетели забрала еду.

Сейчас!.. Мне отойти, отпрыгнуть, пригнуться? Не успела ни того, ни другого, ни третьего.

Бутылочка с кровью полетела на пол. Дрожа всем телом, виновато улыбнулась и тихо осела прямо в лужу. Одним пятном больше, одним меньше — у Охотника вообще вся грудь кровью залита. Азней сработал четко, до «грязной смерти» не опустился, вонзил клыки в горло. А мог бы просто шею свернуть…

Опять на моих глазах убили человека, опять труп валялся у меня в ногах, смотрел остекленевшими глазами.

Азней грубо привел меня в чувство пощечиной и вытер окровавленный рот. И тенью скользнул в кабинет, чтобы расправиться с остальными. А ведь я не успела сказать, что их трое… Впрочем, какая разница — пока я приходила в себя, подставив лицо морозному воздуху, Азней играючи расправился со всеми. Шум Охотники поднять не успели.

Когда проходила мимо трупов, порадовалась, что темно. Ну лежит что-то на полу и лежит, рвотных спазмов не вызывает.

— Заперто!

Азней с досадой подергал дверь в лабораторию.

— Может, поискать запасной ключ? — предложила я, но вампир предпочел действовать радикально.

С его силой не составило труда выломать дверь, и мы очутились в процедурной — так мысленно я окрестила эту комнату.

— Абигаль, спрячься и не пугайся!

Чего, гадать пришлось недолго. Контуры тела Азнея видоизменились. Он стал выше, обзавелся крыльями из черного дыма, как у старшего брата. И, главное, вооружился мечом. Своевременно, потому что не услышать, как ломают дверь, невозможно.

— А вот и гости пожаловали!

Затаилась под столом. Судя по репликам, королева меня не заметила. Вот и славно! Пусть Азней делает мужскую работу, то есть дерется, а я прокрадусь дальше и освобожу Элефа.

— Как ты и говорила, Сольвейг, он не сбежал, задумал освободить брата. Сам догадался или кто-то подсказал? Впрочем, неважно. На колени! Приветствуй свою Леди должным образом.

Заржавевшие шестеренки в моем мозгу заворочались. Зеркало тоже назвало Доротею Леди. Это женская форма от Лорда — как в Сумеречном княжестве называли правителя. Нашлась сестричка! Выходит, я была права, безответная любовь Азнея, королева Вратии и Сафия — одно лицо. Элеф негодна говорил, что племянница объявится, когда сочтет нужным, вот она и объявилась, весьма эффектно.

Отважившись выглянуть из своего укрытия, увидела королеву и ее свиту. По правую руку — Сольвейг, по левую — мэтр Хран.

Доротея-Сафия оделась по-мужски: расшитый серебряной нитью черный камзол, рубашка с белым жабо, посреди складок которого сверкала рубиновая булавка. Волосы заплетены в косу. Кое-кто ясно давал понять, что отринул привычную женскую роль.

— Что, уже не любишь как прежде? — усмехнулась королева. — Помнится, ты сходил по мне с ума, дурачок!

— Ты… Вы…

Азней растеряно замер, крылья его повисли.

— Меня не любили с самого детства, заперли в дальних комнатах дворца. Это Зоран, наследник, всегда на виду, окружен приятелями для игр, а меня будто не существовало. Наследница-невидимка! Немудрено, что ты не признал меня. Сложно узнать того, кого никогда не видел. Хотя именно мне полагалось присутствовать при твоем обряде первой крови, не Зорану. — Глаза ее сверкали, зубы скалились. — Я старшая, я Леди! Но случилось как случилось. Да и Сольвейг постаралась, изменила мою внешность перед побегом. Однако теперь тебе предстоит сделать выбор. С кем ты: со мной или с Зораном? Выберешь меня, сделаю своим фаворитом. Ты же об этом мечтал, Азней, — оказаться в моей постели.

Вампир подозрительно молчал. Он стоял ко мне спиной, поэтому не видела его лица, но меч опустил — дурной знак!

— Так и не догадался, почему у нас все было невинно, дальше поцелуев в щеку не зашло? И теперь не зайдет, Азней Тимерус, потому как собственный дядюшка не вызывает во мне влечения. Хотя младше меня, достаточно смазлив и глуп, чтобы не мешаться под ногами, если бы не родство… Я предлагаю фавор иного рода — стать моей правой рукой. Поверь, я предложу тебе намного больше, чем титул тиуна, например, сделаю правителем любого человеческого королевства. О женщинах тоже позабочусь. Жены, любовницы, наложницы — любая, которую пожелаешь. И мое безграничное доверие.

— Ценой жизни моих товарищей и моего брата? — хрипло спросил Азней.

— Кто-то из вас троих: Элеф, ты или мой братец, — должен был отдать свое сердце для великой цели. Покушение на Зорана предотвратили, а старший дядюшка так глупо подставился. Полюбить человека!..

Королева гортанно расхохоталась.

— Впрочем, женщины — это у вас семейное. Оба теряете голову при виде юбки.

— Принцесса Тешинская была ловушкой, верно? — бесцветным голосом уточнил Азней.

Крылья его скукожились, потом и вовсе пропали.

— Разумеется! — Королева подала какой-то знак лекарю. — Вы все в нее угодили: и вампиры, и люди. Вышло даже лучше, нежели я предполагала.

— Кто она на самом деле?

— Понятия не имею! Я попросила Сольвейг, — колдунья кивнула, — заманить в наш мир какую-нибудь никчемную иномирянку. Имя, возраст и внешность не имели значения: ей предстояло занять тело Абигаль. Ты не алхимик, не стану утомлять рассказами, куда подевались душа и разум настоящей принцессы. Поддельную же должны были по пути к жениху.

— И баронесса Пийская вам помогала?

— Умный мальчик, делаешь успехи! Кто, как не верная компаньонка, способна уговорить выдвинуться из города налегке, оставив обоз и большую часть слуг позади. Якобы так они быстрее встретятся с людьми герцога Унгерского. По той же причине спешки было велено ехать вблизи границ Сумеречного княжества — чтобы потом, прижимая платок к глазам, оплакивать несчастную родственницу. Все указывало бы на вампиров. Объединенные человеческие королевства объявили бы Сумеречному княжеству войну, с помощью моих Охотников убили брата и возложили корону на мою голову. Но потом… Потом мои планы изменились: отныне я намерена править миром. Ценой артефакта из сердца Элефа. Он еще жив, можешь попрощаться, разрешаю. Заодно по дороге решишь, останешься ли жив ты. Сам понимаешь, отпустить я тебя не могу, только если перейдешь на мою сторону.

Азней напряженно молчал. Голова его начала рефлекторно поворачиваться в мою сторону… Сжала кулаки. Не надо, не выдавай меня! Справился, притворился, будто это всего лишь нервный тик, и спокойным, полным решимости голосом ответил:

— Простите, миледи, я не предам своего Лорда.

— Разберись с ним, Сольвейг. А вы, мэтр, обездвижьте. Я убью его после, сама.

— Боюсь, мне нужно сначала закончить приготовления, миледи, — возразил лекарь. — Если бросить все сейчас…

— Хорошо, не бросайте! — раздраженно взмахнула рукой королева.

По лицу ее скользнула мрачная улыбка, обращенная… на Сольвейг. Вспомнился подслушанный разговор в кабинете. Сдается, Доротея-Сафия надеялась, что парочка убьет друг друга.

Однако она недооценила Азнея: он надумал покарать былую возлюбленную. Черным росчерком по воздуху блеснул меч — и натолкнулся на невидимую стену.

— Что ж, свой выбор ты сделал. Отправляйся прямиком в Юдоль ужаса. И напоследок…

Королева вплотную подошла к выставленной Сольвейг преграде, чувственно изогнула губы, обнажив отросшие клыки.

— Меня тошнило от тебя и твоих писем, Азней. Я топила ими камин.

Взбешенный вампир замахнулся снова. Стена пошла трещинками — икрящимися кривыми линиями. Перепуганный мэтр Хран поспешил юркнуть за дверь, тогда как королева удалилась с достоинством.

Сольвейг и Азней остались один на один.

— Предательница! Жалкая лгунья! Решила с помощью меня отомстить брату?

Понимала, как ему тяжело, догадывалась, что он сейчас чувствовал, как ненавидел себя. Не признать в возлюбленной пропавшую племянницу, стать игрушкой в ее руках, причиной многих бед для государства и своей семьи. Азней еще достойно держался, не рвал на себе волосы.

— Может, кончим миром? — устало предложила Сольвейг. —Не хочу тебя убивать.

— С чего вдруг такая забота? — окрысился вампир.

— Давно мечтала забросить колдовство, выйти замуж, получить титул. Фамилия Тимерус мне идеально подойдет. Если Элеф меня отверг, довольствуюсь его младшим братом. Помнится, до истории с фальшивой принцессой мы отлично ладили, почти как брат и сестра. Ну, или муж и жена. С Сафией я поговорю, не беспокойся, она простит. Дашь клятву крови…

— Ни-ког-да! — по слогам произнес Азней и ринулся в атаку.

Руки его напоминали крылья ветряной мельницы. Казалось, он нападал одновременно со всех сторон: сбоку, сверху, снизу. Сольвейг держалась достойно. Она избрала оборонительную тактику, изматывала Азнея. Более вспыльчивый, он уступал Элефу в силе и тактике. Удары становились все реже, прыжки не такими высокими. Пришло время Сольвейг атаковать.

Азней сам не понял, как оказался на полу. Меч его поблек, практически растворился. Вампир захрипел. Переведя взгляд на Сольвейг, увидела, что она наматывала на кулак невидимую веревку. Удавка затягивалась, казалось, еще немного… Воздух с силой вышел из легких, — от волнения задержала дыхание — когда Сольвейг вдруг упала. Безоружный, но все еще крылатый Азней с ревом ринулся на нее. Противники сцепились в живой клубок. Вонзив ногти в ладонь, приготовилась к тому, что сейчас брызнет кровь. Почему она все еще жива, почему Азней никак не доберется до ее горла?!

— Не так быстро, Азней! — хрипло рассмеялась Сольвейг.

Меня ослепила белоснежная вспышка. Следом раздался крик боли, только вот кричала не женщина…

— Артефакт. — Оседлав поверженного врага, Сольвейг поднесла к его лицу неплотно сжатый кулак. — Я не некролимикт, но тоже кое-что освоила.

Повинуясь ее воле, цепи сорвались со стены, за считанные мгновения спеленали Азнея. Все, что он мог, — впиться в ладонь Сольвейг зубами. Кровь все-таки брызнула, но стала слишком слабым утешением.

— Вечная Тьма! — Колдунья зашипела, баюкая раненую руку. — Из-за тебя на всю жизнь останусь уродиной. Ты меня разозлил, Азней, прежде я хотела тебя усыпить, но теперь с наслаждением вонжу в сердце осиновый кол с серебряным наконечником. Твоя смерть будет долгой, гораздо мучительнее, чем у старшего брата.

— А, вы уже?

В дверях показался мэтр Хран со знакомым амулетом-глазом.

— Ваша очередь. — Сольвейг поднялась на ноги и посторонилась. — Потом перевяжите мне руку — этот мерзавец таки умудрился меня укусить!

— И вырвал довольно плоти, — неодобрительно цокнул языком лекарь. — Тут без живительной мази не обойтись.

Он с опаской приблизился к Азнею и проделал с ним то же, что с леди Корвели.

— Прекрасно. Вы…

Сольвейг не договорила, замерла статуей с открытым ртом. Мэтр Хран и ее тоже!.. Ох, не зря королева улыбалась, Сольвейг бы остеречься! Но меня заботила я сама. Что мешало лекарю хорошенько осмотреться и заметить третьего лишнего? Однако вместо этого он вышел в кабинет, где, напомню, лежало три трупа, позвонил в колокольчик и приказал невидимому мне человеку:

— Отвезите обоих за город и там убейте.

С силой сжала челюсти, когда двое крепких Охотников вынесли окаменевшие тела. Из ладони Сольвейг всё ещё сочилась кровь, и к выходу потянулась пунктирная дорожка.

Неужели все, кончено?

Впилась в собственную руку, чтобы заглушить всхлип отчаянья.

Бедный Азней! Это я виновата, не стоило его звать. Пошла бы одна, пусть погибла, зато бы он остался жив. Хотя кого я обманываю, Азней не сбежал бы, нашел брата. Именно это и мне нужно сделать — найти Элефа. Именно сейчас, пока враги торжествуют и не ждут нападения. Плакать — потом, Лена.

Алчущий взгляд остановился на амулете. «Он мне нужен, мое!» — голосом Голлума произнесло подсознание.

Мозг сработал четко. На столе — пробирки. Пробирки — это стекло. Стекло острое, им можно порезаться. А можно и убить.

Медленно, очень медленно выбралась из укрытия. Действовала на инстинктах, отключив эмоции. Нашарила пробирку, крепко зажала в руке. Теперь из нее нужно сделать «розочку». Мэтр Хран задерживается, провожает Охотников, я успею.

Раз — и пробирка хрустнула, часть ее откололась.

С сумасшедшей улыбкой Джокера подкралась к двери, повела носом как заправский вампир. Если бы в комнате сейчас началось светопреставление, не заметила бы: я ждала мэтра Храна. Но вот и он. Слившись со стеной, даже дышать стала реже. Потные пальцы удобнее перехватили оружие.

Всего одна попытка. По горлу. Нечего жалеть, он-то никого не жалел!

Сложнее всего удержать себя, не напасть раньше времени. Позволила жертве пройти мимо и только тогда броском кобры метнулась к ней. Удар пришелся несколько ниже, чем ожидала. Мэтр Хран не упал, зажав место ранения, начал поворачиваться… Запаниковав, нанесла еще несколько хаотичных быстрых ударов острой частью пробирки.

Только бы не позвал на помощь!

Казалось, это длилось целую вечность — хрип, неловкое падение тела. Я стояла над ним в ступоре, сжимая окровавленную пробирку. Мертв или только ранен? Проверять не стала, схватила амулет и поспешила вперед. К погибели, так к погибели.

Разлившийся по крови адреналин придавал сил, вытеснил страх. Мазнув взглядом по трупам, прикрытым темными от крови простынями, пробралась в еще одну комнату, тоже без окон, зато ярко освещенную.

Элефа увидела сразу же. Тут мое бесстрашие едва не разбилось вдребезги. Привалившись спиной к стене, задыхаясь от безмолвных рыданий, изучала жуткие рисунки, вырезанные у него на груди. Глаза Элефа потухли, на губах запеклась почти черная кровь. Она, кровь, была повсюду, в первую минуту я и вовсе испугалась, что опоздала, все кончено, но потом услышала его голос. Слезы брызнули из глаз. Жив!

А вот королеву заметила с некоторым опозданием, едва не ставшим фатальным. Стоило ей повернуть голову, обратить внимание на шорох за спиной… Но, ослепленная будущим могуществом, она сосредоточилась на Элефе. Интересно, за кого она меня приняла, ведь определенно слышала шаги: за одного из Охотников или мэтра Храна?

— Следовало свести этот шрам, Сафия, — губы Элефа едва шевелились, но голос полнился достоинства.

Врагам не удалось сломить его даже перед лицом смерти.

— Ты вообще на редкость догадлив, дядюшка. — Рискуя запачкаться, королева присела на край алтаря, с мнимой заботой смочила губы родственника водой. — Прости, крови дать не могу.

— Боишься? — Элеф хрипло рассмеялся. — Даже теперь боишься.

— Азней мертв. Твои спутники тоже, четверо. Остальных прикончат на рассвете. Твоя человечка тоже умрет, но чуть позже. Она мне пригодится для последнего акта.

— Какая же ты дрянь! И всегда была, — с чувством произнес Элеф. — Я знал тебя с колыбели…

— Как трогательно! — закатила глаза королева. — Сейчас слезу пущу! Еще скажи, что Зоран горевал обо мне. Он ведь приказал меня убить, ты не знал?

Элеф с видимым усилием покачал головой.

— Зоран хотел сидеть на троне, а я мешала. Пришлось сбежать, прятаться у людей, привыкать к их пище, повадкам… Если бы не Сольвейг, я не выжила.

— Ты всегда могла вернуться и обратиться ко мне.

— Зачем? Чтобы ты выдал меня племяннику? Я хотела править, дядюшка, а не стоять за троном.

— Ты хотела большего, Сафия, — тяжело вздохнул Элеф. — Твоя любовь к темной алхимии…

— Да, хотела! — с жаром подтвердила королева. — И ненавидела вас всех. Но теперь вы поплатитесь. Мэтр Хран сделает отличный артефакт из твоего сердца. Я романтично стану носить его на груди, в вечную память о тебе, дядюшка.

Она наклонилась, чтобы поцеловать его. Элеф извернулся.

— Противно? Вот и мне было противно есть человеческую еду. Ничего, скоро все закончится. Боль нестерпима только в самом начале, затем она притупится.

— Неблагодарная!

— Я? — ощерилась Доротея-Сафия. — Тебе хорошо говорить, ты наследник престола, дергаешь за ниточки. Ты ни в чем и никогда не знал отказа. И помог Зорану захватить трон.

— Сафия! — с укором во взгляде покачал Элеф. — Зоран столько лет искал тебя …

— … чтобы избавиться, — жестко закончила королева и резко выпрямилась, встала на ноги. — Ты упрекал меня в занятиях алхимией — а что мне еще оставалось делать? Стирать клыки в фальшивой улыбке перед братцем и Малым советом? Вдруг тогда мне позволят вернуться, стоять за креслом Лорда. Нет, я рано поняла, что могу вернуть свое только хитростью, вступив в союз с людьми. Тут я стала королевой, вся Вратия была у моих ног! Разве так я жила в Сумеречном княжестве? Отдаленный замок, сплошные шпионы — и настойчивые попытки меня убить. Одна отравленная «кормилица» чего стоит! Но я выжила и начала действовать, понемногу перенимала человеческие повадки, научилась контролировать свою мимику, надежно прятать клыки. В итоге люди, которых держали в замке, перестали воспринимать меня как вампира, и я претворила свой план в жизнь. Сменила внешность, обаяла человеческую пару, сделалась их приемной дочерью. Затем с помощью чар Сольвейг соблазнила короля…

— Она теперь тебе не нужна, верно?

Элеф будто чувствовал, что я здесь, намеренно вовлекал племянницу в разговор, тянул время. Видеть меня он не мог: меня загораживала Доротея-Сафия.

— Нужно вовремя избавляться от союзников, — без тени стыда пожала плечами королева. — Сначала она, потом мэтр Хран, чтобы никому больше не раскрыл тайну своих артефактов. Они чудесны, жаль, я не смогу показать тебе, Элеф! С помощью одного такого я обрела вечную молодость. Всего-то понадобилась душа прелестной юной девы. Полагаю, имя ты назовешь без труда, ведь ты влюбился в ее оболочку, тело, наполненное душой глупой иномирянки. Охотники и Сольвейг сработали безупречно, девица будто погрузилась в долгий сон, а очнулась уже с сознанием падкой на чудеса старой коровы.

Жилы Элефа напряглись, отчего из вырезанных рун засочилась черничная кровь. Он приподнялся, насколько позволяли оковы, осклабился:

— Не смей ее оскорблять!

— Рыцарь без страха и упрека! — закатила глаза королева. — Готов на все ради своей дамы. Хотя надо признать, некоторыми достоинствами она обладает. Настоящая Абигаль Тешинская была такой дурой! Идеальная пара для Генриха, но не срослось, трон был нужен мне.

— Ах да!

Доротея-Сафия подошла к соседнему железному столу, тому самому, где недавно лежала отрубленная рука, сняла крышку с большой металлической же супницы и поворошила в ней лед.

— Совсем забыла сообщить, что твою прелестную иномирянку ждет «грязная смерть» от клыков Зорана. Я вложу в ее руку вот этот ножик.

Она указала на скальпель, лежавший среди прочих хирургических инструментов на специальном поддоне.

— С удовольствием вонзила бы его тебе в грудь, но не могу: у меня крапивница от серебра. Придется подождать мэтра Храна. Может, последнее желание?

— Чтобы ты сдохла, Сафия!

Элеф попытался сплюнуть, но во рту пересохло. Он закашлялся и ненадолго затих, набираясь сил.

— Фи, как не по-родственному!

Королева издевательски рассмеялась и недовольно бросила через плечо:

— Мэтр, хватит мяться на пороге, давно пора начинать! И чем это от вас пахнет? Какой-то из приютских девиц?

— Тебе конец, стерва! — обнаружив свое присутствие, крикнула я и прыгнула из полутьмы на свет.

Амулет в вытянутой руке вертелся юлой, меня трясло от ярости.

— Ты?

Глаза королевы широко распахнулись.

В досаде кусала губы. Почему амулет не работает?!

— Поймай ее взгляд! — подсказал Элеф.

Он дернулся и тут же рухнул обратно: приковали его надежно.

Легко сказать! Момент упущен, королева уже не подставится.

— Что ж, — она облизнула клыки и плавно, по дуге, начала обходить меня, — вспомню вкус парной крови. Я не пила ее целую вечность!

Шансы человека против вампира ничтожны, но я не спешила сдаваться. Предпочла напасть первой, используя амулет как пращу. Хрясь — и он ударил по клыкам. Судя по воплю королевы, отколовшийся осколок вонзился ей в небо. Один: ноль в пользу человека. А теперь, пока она не очухалась, возьмем раскаленные щипцы… Увы, на этом мое везение закончилось. Меня будто отбросило ударной волной. Затрещало платье. Искаженное злобой лицо королевы нависло над моим. Инстинктивно заслонилась от нее рукой. Той самой, на которой болтался поврежденный амулет. Зажмурилась и… ничего. Странно, я по-прежнему ощущала тяжесть тела королевы, улавливала редкое дыхание, но горло мое оставалось в целости и сохранности. Отважившись открыть глаза, завопила от радости: сработало! Чертов амулет наконец-то подействовал.

— Лежи и не двигайся! — строго приказала королеве и спихнула ее с себя.

Убедившись, что никто не спешит ей на помощь, кинулась к Элефу и в порыве чувств вперемежку со слезами расцеловала.

— Ну, хватит! — Бедняге явно было неловко. — Вы же не любите меня, сами сказали. Да и прилично ли леди находиться в одном помещении с полуголым мужчиной?

— Элеф!

Забывшись, легонько ударила его кулачком в грудь и тут же извинилась:

— Прости, я забыла. Полуголый вид меня вовсе не смутил: у нас так многие мужчины ходят.

— Перед дамами в кальсонах?! — ужаснулся Элеф. — Что за мир, никакой морали!

— А теперь, — уже серьезно продолжил он, — давай поторапливаться. Ключ где-то тут. Найди его и сними оковы. О любви и приличиях поговорим после.