Мой клыкастый лорд

Глава 13

Ну если назвать это свежим ремонтом…

Поежилась от сквозняка и оглянулась на закрывшуюся за Элефом дверь. Запоздало сообразила, что следовало попросить у него план замка, потому как без него я точно заблужусь. Переходы, коридоры, темные залы, латы в углу… Одни я приняла за притаившегося в засаде убийцу и на потеху Элефу завизжала. По всему видно, ему было приятно, когда тепленькая тушка в виде меня прижалась к груди, погрелся, а меня чуть удар не хватил.

— Давай обживаться, что ли? — кивнула мявшейся у порога Присси.

Да выпустит она когда-нибудь эту корзину или нет?!

— Госпожа… — у бедняжки дрожали губы. — Госпожа, умоляю, не отдавайте меня им!

Она бухнулась на колени и, как была, вместе с корзиной, поползла ко мне, уткнулась лицом в грязные юбки.

— Эээ… — растерялась я.

В двадцать первом веке к такому не готовят.

Наконец взяла себя в руки, усадила служанку на оттоманку и велела объясниться.

— Они так на меня смотрели! — шмыгнула носом Присси. — И дворецкий милорда, и кастелянша. Принюхивались! Запор у чуланчика хлипкий, съедят меня ночью.

Вот тебе и комнатка без окон! С другой стороны, отдельный угол.

С тоской вопросила:

— И что ты от меня хочешь?

Опустилась в глубокое кресло.

Ладно, с оценкой собственной комнаты я погорячилась. Холодно, дует, это да, а так миленько. Мебель мягкая, в бело-синюю полосочку, даже штофные обои имеются, тоже синие. Вместо картин гравюры из травника. Зато теперь понятно, какое у Элефа хобби. Племянник макраме плетет, дядя сад завел.

Ан нет, один портрет все-таки нашла, над камином вместо зеркала. Правильно, зачем вампирам зеркала, они в них не отражаются. Или отражаются? Во мне проснулся исследователь. Когда вернусь, взорву мир сенсационным разоблачением мифов о вампирах.

А дамочка ничего, пусть и бледная. Надменные брови разлетаются от острого носика. Пухлые губы чуть приоткрыты, серые глаза смотрят с легким прищуром. Бонусом ко всему белоснежные волосы и затейливое многоярусное ожерелье в виде переплетения жемчужин и имитации капель крови. И все это — поверх белоснежного кружевного отложного воротника платья.

Кто она Элефу? Мать, сестра, кузина? А, может, и вовсе троюродная бабка.

От размышлений о генеалогическом древе Элефа меня отвлек очередной всхлип Присси.

— Да спи ты здесь! — в сердцах махнула рукой, лишь бы только прекратить спектакль.

— А если милорд накажет?

Вот провокаторша!

— Значит, накажет.

Прогресс, однако, Элеф стал для нее милордом.

Добившись своего, Присси мгновенно просветлела, завертела головой. И ляпнула:

— Вы ему нравитесь, он вас не тронет.

— Я???

Со смехом раненой чайки откинулась на спинку кресла, чудом его не опрокинув.

— Может, — с плутовской улыбкой продолжила чертовка, — он поэтому и не хотел, чтобы я с вами ночевала.

И выжидающе посмотрела на меня. Мол, вы как, впустили бы?

Сделала строгое лицо:

— Я замужем. Ну почти, помолвлена.

— Ой, господа этих помолвок заключают!.. — окончательно позабыв о субординации, отмахнулась Присси. Она вольготно устроилась на оттоманке, поставив корзину с остатками снеди в ногах. — Как родятся дети, с колыбели и начинают. Можно подумать, вас в первый раз сговорили!

Опа, новые факты в биографии Абигаль намечаются. Ну говори уже, что замолчала!

И Присси не подвела.

— Перво-наперво, — покачивая ногами, начала она загибать пальцы, — за племянника вашего батюшки хотели выдать, но ваша мать воспротивилась. Мол, недостаточно знатен. Затем вы чуть королевой не стали, другая вас обскакала.

— Королевой чего? — настороженно уточнила я.

— Вратии, конечно!

— Но король же мой… родственник, короче.

— Дальний. С ним можно. И ведь помолвили вас с ним по бумажке, платья шили, драгоценности заказывали, дожидались, пока в подходящий возраст войдете. Но тут, — скривила губы Присси, — девица та объявилась! Мало того, что старше вас, так еще приемная! Хотя богатая, этого не отнять, ей все-все денежки после смерти опекунов достались, даже сводному брату, родному сыну их, ни монетки не перепало. Говорят, — понизила голос служанка, — она колдунья. А еще бледна как смерть. Зато у вас, госпожа, кожа кровь с молоком, потому как больше положенного книжками голову не забивали, пылью не дышали. А королева-то книжница! Поговаривают, скупает книги со всего света, да не про любовь, науки разные.

Болтливая, охочая до сплетен прислуга — находка для попаданки. Благодаря Присси в голове постепенно начинало проясняться. В частности, отчего цветущую Абигаль спровадили за очередного двоюродного брат. С глаз долой — конец сплетням об отвергнутой невесте. Вот, смотрите, мы партию не хуже нашли, да еще моложе. Не сомневаюсь, местный король двоюродный дедушка Абигаль не только по происхождению, но и по возрасту, то есть скоро умрет. Оттого-то королева на меня и въелась. Убить-то меня хотели по приказу советника, но за всем стояла именно она — устраняла претендентов на трон. Судя по прозвищу, прямых наследников у вратийского короля нет, отчего бы супруге не примерить корону?

Подняла голову, посмотрела на портрет блондинки. Совпадения, конечно, бывают, но…

— Как зовут королеву? Что-то я запамятовала!

Для правдоподобности приложила руку ко лбу.

Азней влюбился в особу, которую удочерили. Там были большие деньги, какие-то сводные братья или сестры, а потом девицу выдали замуж. Правда, не за короля — таким браком точно похвастались. Да и наверняка Азней бывал при вратийском дворе, неужели не узнал бы былую возлюбленную?

— Доротея, — почтительно подсказала Присси.

А ведь только что на чем свет ее склоняла.

Тея-Доротея… А, не бери в голову чужие проблемы, у тебя своих хватает. И самая насущная: как отсюда выбраться?

— У него, поди, руки холоднющие?

— У кого?

Поднялась с кресла и распахнула двери в соседнюю комнату — меня устроили по-королевски.

— У милорда вампира. А пахнет от него чем? Правда, что они не дышат? — вопросы сыпались из Присси со скоростью пулеметной очередью. — Я бы точно душу Создателю отдала, если бы оказалась в объятиях вампира, а вам нравится, госпожа.

И снова лукаво на меня посмотрела.

Надоели глупые намеки!

Притопнула ногой:

— Принимайся за работу!

Нечего рассиживаться и задавать неудобные вопросы. Тем более ответы на них мне не нравились. Пусть все было совсем не так, как нарисовало воспаленное воображение Присси, но Элеф действительно относился ко мне теплее, чем прежде. Но любовь… Я тоже могу что угодно соврать, изобразить ради достижения цели. А цель у вампира вполне конкретная — обворожить человеческую дурочку, чтобы она послушно выполняла команды.

***

Дни тянулись однообразно, один за другим. За окном попеременно то валил снег, то проглядывало из облаков солнце. В один из таких ясных дней я неспешно прогуливалась по саду, который обнаружила в ходе скитаний по замку в сопровождении лакея. Он следовал за мной повсюду, и я постепенно перестала обращать на него внимание. Вот и теперь телохранитель стоял в начале дорожки, зорко следил, чтобы никто на меня не набросился или чтобы сама не покалечилась. Зубов не показывал, шею взглядом не мозолил, не облизывался. Ну пусть стоит, раз нужно.

Сад со всех сторон защищали от непогоды высокие стены. Он делился на две части: открытую и парники-оранжереи, в которых выращивались не только цветы и фрукты, но и травы. Самые обыкновенные, вроде той, которую я видела в горшке в кабинете Элефа во дворце. Надо бы букетик нарвать, поставить в вазу.

Свернула к ближайшей оранжерее, толкнула стеклянную дверь. Внутри было парко, будто за окном беззаботный май. Как только вампиры их обогревают, магией? Тогда почему нельзя сделать подобную отопительную систему в замке, а то порой засыпать с грелкой приходится.

Жалко ножа нет… Значит, садовые цветы отметаются, остаются сорняки. С тех, с фиолетовыми соцветиями, и начнем.

— Осторожно! Это аконит.

Мою руку перехватили и бережно отвели в сторону. Элеф. Вернулся, сразу нашел меня и бесшумно подкрался — вампирская классика.

Виновато улыбнулась:

— Простите, я не сильна в ботанике.

— Одно прикосновение — и вы покроетесь болезненной сыпью. Одна капля сока, попавшая в ранку, — и смерть.

— Но зачем вам такое выращивать?

Спросила и поняла, что сморозила глупость. Зачем вампиру яд, чтобы людей травить, разумеется, или своих сородичей.

— Мое маленькое увлечение. Люблю травы. Как видите, — он обвел рукой оранжерею, — не только смертельно опасные. Если хотите что-то сорвать, сначала спросите меня. Обязательно! — сверкнув глазами, повысил голос Элеф.

Сообразив, что до сих пор держит мою руку, он отпустил ее и любезно предложил помочь со сбором букета. Я отказалась и поинтересовалась делами в столице.

— С переменным успехом, — нахмурился Элеф и, порывшись в карманах, протянул мне письмо. — Это вам. От жениха.

Быстро же пришел ответ! Как и обещала, написала всем родственникам. Вышло так себе, наверняка раскусят самозванку.

Элеф тактично отвернулся, позволив прочитать письмо в одиночестве.

Вскрыла сургучную печать и в который раз порадовалась, что понимаю местный язык.

Ну и почерк! Герцогу Унгерскому врачом бы работать! Однако, несмотря на трудности, общую мысль я уловила.

В подобных случаях в фильмах послания падают на пол из ослабевших пальцев, но я свое держала крепко. Перечитала снова. Нет, никакой ошибки.

— Дурные вести? — догадался по моему молчанию Элеф.

Дурнее некуда. И не сказать не могу. А сказать… Сказать — сыграть в русскую рулетку «убьют-не убьют».

— Герцог сообщил о разрыве помолвки. Он собирается заключить брак с другой и не намерен вести с вами переговоры, — упавшим голосом огласила собственный приговор.

— Дайте!

Элеф протянул руку. Вложила в нее письмо и, сгорбившись, покосилась в окно оранжереи. Страж на месте, подошел ближе.

Потерла руками виски.

Спокойно, Лена, спокойно, только не истерика!

Осторожно покосилась на Элефа. Лицо каменное. Это хорошо или плохо?

— Червяк!

Смятый лист бумаги полетел на дорожку. Элеф впечатал его в гравий каблуком сапога. После посмотрел на меня. Сердце замерло, к горлу подступил шершавый комок.

— Трус! Что ж, это дорого ему встанет.

Глаза Элефа сверкали. Он напоминал хищника, готового броситься на добычу — напряженного, максимально собранного, сгруппировавшегося. Локти плотно прижаты к телу, рот приоткрыт, клыки растут на глазах…

Попятилась, уткнувшись поясницей в ящик с аконитом. Машинально пошарила у себя за спиной, несмотря на предупреждения Элефа, стиснула стебелек. Если выдрать с корнем и засунуть вампиру в рот, сработает? Лучше бы брызнуть соком в глаза, но я не солдат Джейн, меня боевым приемам не учили.

Хрустнули костяшки пальцев. Не мои — Элефа. Он тряхнул головой и нехорошо так усмехнулся.

— Война? Ну хорошо, будет война.

Думала, набросится, но Элеф резко повернулся ко мне спиной и быстрым шагом направился прочь, в жилые покои. Ощущая себя дурочкой в десятом поколении, припустила за ним. Письмо так и осталось валяться среди песка и гравия.

— Что вы собираетесь делать, милорд?

Запыхавшись, с трудом догнала Элефа, заступила ему дорогу.

Логичным ответом стала короткая отповедь:

— Не лезьте!

Но я уже влезла, когда откликнулась на объявление липовой турфирмы, поздно пить Боржоми. Дважды брошенная невеста — это конец для средневекового мира, пусть лучше вампир растерзает, чем из дома выгонят. А меня выгонят, отцу-герцогу бракованная дочь не нужна. И куда мне деваться, попаданке с нулем знаний о местной жизни?

Притопнула ногой:

— В конце концов, герцог Унгерский — мой жених, а не ваш. Это я должна крушить мебель и объявлять войну.

Элеф недоуменно уставился на меня, а потом глухо рассмеялся:

— Понравилось изображать Абигаль?

Он намекал на мою истинную суть. Думал смутить, но страх внутри вытеснил адреналин, поэтому Остапа понесло:

— Должен же кто-то отстаивать ее интересы? Или вы решили: нет души, твори что хочешь? Нет уж, я к любой работе подхожу ответственно.

— Интересы женщины должен отстаивать муж, брат, отец, но никак не она сама, — возразил Элеф.

Кисло улыбнулась:

— Что-то из родни Абигаль никто не торопится за нее вступиться! Жених и вовсе бросил.

— О чем он сильно пожалеет, — заскрежетал зубами Элеф.

Осторожно спросила:

— А я? Я ведь теперь не гарантия мира, что будет со мной?

— Ничего. Вы по-прежнему под моей защитой.

Скривилась:

— Опять ждать, писать письма… Так и состариться недолго!

— Есть способ этого избежать.

Он пристально изучал мое лицо, постоянно останавливаясь на губах, отчего стало неловко. Именно из-за этой неловкости я и брякнула очередную глупость:

— Вы мне совсем не нравитесь. Вы холодный и…

Договорить не успела, потому как Элеф сократил расстояние между нами до критического. Да что там критического — с тем же успехом мог в стену вжать.

Мое участившееся дыхание шевелило его волосы. Перевязь с каким-то оружием, не сильна я в железках, терлась о грудь. Пальцы уперлись в подбородок, заставив меня запрокинуть голову. Видимо, чтобы без проблем вонзить клыки в горло. Вот они, острые, длинные…

Элеф молчал и смотрел.

Мысли превратились в вязкий кисель. Да что же он хочет? И, главное, чего хочу я? С этим проще — забиться в норку, отдышаться и затеряться в книжных страницах.

— Храбрая девочка! — Шепот поднял волоски на коже. — Играть со мной, провоцировать…

Ноготь указательного пальца болезненно чиркнул по абрису моего лица. А потом… От неожиданности не успела плотно закрыть рот, и нахал в полной мере воспользовался моей слабостью. С видимым злорадным наслаждением не позволял отвернуться, раз за разом находя мои губы.

Мой первый поцелуй. Не робкий, романтичный, еще и с клыками, которые чиркали по коже. Будто этого мало, Элеф прикусил мою нижнюю губу! Тут уж я пришла в себя и со всей силы ударила его кулаком в грудь. Добилась совершенно противоположного эффекта. Надежно заблокировав меня всего одной рукой, второй Элеф удерживал мою голову поднятой и преподавал ускоренный курс того, что со мной не случилось в молодости.

— Так-то лучше!

Самодовольно посмеиваясь, он отпустил меня. И заработал звонкую пощечину:

— А так еще лучше.

Я была зла. Даже не так — ЗЛА. Увы, мы находились в разных весовых категориях, пришлось ограничиться полным презрения взглядом.

Ощупала губы, лицо — вроде, нет царапин.

— А вот это оскорбительно, миледи, — считать, что я мог вас поранить.

— Вы еще и оскорбляться вздумали?!

Раненой тигрицей метнулась к нему… и пронеслась мимо: Элеф в самый последний момент отступил в сторону.

— Развлечься решили, вампирши наскучили? — Щеки мои пылали от гнева. — А тут бесправная попаданка с телом королевы красоты. И сразу весь лоск слетел, хорошие манеры испарились.

— Мне нет дела до вашего тела, за долгую жизнь я видел тела намного лучше.

— Ага, я заметила. — Сдула упавшую на глаза прядь. — То-то вас от моих губ было не оторвать!

— Хорошо, я готов извиниться, — с покорным вздохом опустил голову Элеф.

— Что?

Ушам своим не поверила.

— Повторяю, я готов извиниться, хотя ничего дурного не сделал. От поцелуя не рождаются дети. Письмо герцога несколько вывело меня из себя. Он поступил с вами дурно. Однако вы бросились его защищать, и я…

— Как ваш брат?

Ощутила резкую потребность сменить тему. Да, я испугалась, что он мне сейчас в любви признается, предложение сделает. Нелепо, но после слов Присси я во всем видела намеки.

— Вы боитесь, Абигаль?

Элеф оказался чертовски прозорлив!

Чиркнула носком туфельки по снегу. Куда только весь гнев подевался!

— Боитесь, — с ноткой разочарования ответил за меня Элеф. — Но ведь в этом нет ничего предосудительного.

Помолчав, он сухо доложил:

— Азней под арестом, Лорд идет на поправку. Предателей ищут. Вы можете жить здесь, сколько пожелаете. Или до тех пор, как вас не заберут родственники. Если хотите, можете ужинать и обедать со мной. Нет, вам по-прежнему станут приносить еду в ваши апартаменты.

И, дав возможность осмыслить свое поведение, оставил одну.