Мой клыкастый лорд

Глава 32

— Вам лучше полежать, ваше высочество! Понимаю, заснуть вряд ли получится, но попробуйте.

Заботливая Лизелота взбила подушку и подала мне укрепляющий отвар. Это была уже третья порция, которую она вливала в меня под предлогом заботы о моем здоровье.

— Пережить такое!

Лизелота округлила глаза от изумления и всплеснула руками, прижав ладони к лицу.

— Укус вампира! Наверняка началось раздражение и…

— Никакого раздражения нет. Клыки тоже пока не отрасли, только голова чуточку кружится.

— Это, наверное, очень больно?

Лизелота присела на край постели. В ней боролись ужас и любопытство.

— Вовсе нет, ведь я накормила любимого, — пафосно ответила я и глотнула напитка.

Первый стакан брать опасалась, попросила леди Анхель попробовать, а теперь пила без опаски.

— Так это правда?

Лизелота заерзала на простынях. Глаза ее горели в предвкушении. Она хотела и не могла, в силу воспитания, разузнать подробности, но я не жестокосердная, поделилась. Лизелота единственное нормальное существо во всем этом террариуме. Заодно отвлеклась от дум об Элефе и Азнее. С первым все было более‑менее в порядке — врач дал ему снотворное и отправил отдыхать, восстанавливаться. А вот судьба второго тревожила. Часы пробегали за часами, а вестей не было. Успели ли Охотники исполнить приказ королевы? Действует ли до сих пор оцепенение? Вдруг королева очнулась, обаяла супруга, и он простил ее? «Зато советнику придется несладко», — ехидно подумала я.

В королевской приемной ночью мы не задержались. Я вернулась в свою спальню, где служанка уже разожгла камин, приготовила ванну, а Элеф с герцогом удалились в кабинет его величества.

О том, что сейчас жених спит, узнала от Лизелоты. Она справилась о нем после того, как я в присутствии леди Торн, чем окончательно довела блюстительницу этикета до ручки, несколько раз порывалась его проведать. Потом, к счастью, делегация фрейлин во главе со статс-дамой удалилась, осталась только Лизелота. Она вызвалась посидеть со мной до утра: «Все равно не засну».

Около шести утра, словно родившись из моих тревог, поднялся сильный ветер. Стучал в окно — и мне все чудился Азней. Лизелоте раз за разом приходилось разубеждать меня, за окном никого не было. Однако на этот раз стук был отчетливым, только барабанили в дверь, а не в окно. Кто бы это мог быть?

Бросив взгляд на задремавшую в изножье постели Лизелоту, накинула пеньюар и пошла открывать. Внутри ворочалось нехорошее предчувствие: если вести были бы добрыми, обождали до рассвета.

— Ваше высочество, прошу, не губите!

Едва не выронила свечу, когда в ноги мне бухнулся мужчина.

— Эмм? — в сомнении уставилась на подметавшего пол человека, гадая, не сплю ли.

— Только вы можете меня спасти! — пылко продолжала галлюцинация, отказываясь встать с пола. — Лорд Тимерус обмолвился, есть некое волшебное зеркало, привлеките его как свидетеля. Я не хочу на костер!

Голос герцога сорвался на фальцет. Зато он наконец-то соизволил встать, сообразив, что несколько перегнул палку. Бывает, нервный срыв с беднягой случился.

— Как, вас еще не арестовали? — удивилась жестокосердная я и на всяких случай уточнила: — Надеюсь, вы не соблазнять меня явились?

С советника станется!

— Нет, — скривился он. — Соперничать с лордом Тимерусом я не намерен. Меня привели сюда дела иного толка.

Сделав пару глубоких вздохов, герцог вернул привычное самообладание, глянул зло, с прищуром.

— Я недооценил вас.

Издевательски пожала плечами:

— Бывает. Особенно когда очень корону примерить хочется.

— Можно подумать, вы о ней не мечтаете! Стали еще на шаг ближе к ней. Официальных детей у короля нет и уже не будет. Если бы вы вышли за герцога Туверского…

Отмахнулась:

— Спасибо, не хочется.

И поправила сползший с плеча пеньюар. Чисто для себя, собственного комфорта, потому что советника я как женщина не интересовала. Он ни разу не взглянул на мою грудь, а вот на дверь — целых четыре раза.

— Но вам точно понадобится союзник., Тот, кто помог наладить отношения с новым королем.

Упорный! И беспринципный. Какая разница, кому служить, главное — в тепле и в достатке.

— То есть нынешнему яд вы уже дали?

Не надейся, я все помню. И твои планы на мой счет тоже.

Советник отшатнулся, обескураженно пробормотал:

— Откуда?..

— Так дали или нет? — теряя терпение, переспросила я.

Хотелось вернуться в постель, а не развлекать потерявшего власть фаворита. Везучий он, слезными речами в стиле «не виноватая я, он сам пришел» выторговал себе свободу.

— Нет, как я мог! — картинно взмахнул руками советник.

Промолчала. Мог и еще раз мог.

— Так смею ли надеяться на благосклонность вашего высочества? Однажды вы уже проявили милосердие… Вы не пожалеете, обретете в моем лице самого преданного слугу.

Советник церемонно поцеловал мою руку.

— Некогда, — не выпуская мои пальцы, напомнил он, — я уже оказался вам полезен. Тогда, в королевском кабинете, когда не стал опровергать нашу связь.

— С точностью наоборот, милорд, это я оказала вам услугу. Как вижу, напрасно. Его величество посчитал ваши подвиги в спальне королевы милым пустяком, иначе бы вы здесь не стояли.

Брезгливо вырвала руку.

На что он надеялся? Какой же дурочкой считал Абигаль, раз надеялся ее уболтать! Королева жестко высказалась насчет умственных способностей хозяйки моего тела, но вряд ли настоящая принцесса Тешинская была клинической идиоткой.

— Быстро же вы отрастили коготки!

На лице его читалась досада.

— Учителя были хорошие. Вы, например.

— Мне ждать визита убийцы? — сдвинул брови советник.

Мои слова он понял превратно.

— Скорее палача — вы сами упомянули костер. Кстати, с чего вдруг такая жестокая казнь? Разве изменникам не рубят голову?

— Вы. Прекрасно. Знаете, — выплевывая по слову, прошипел герцог. — Мэтр Хран вовсе не безобидные порошки от кашля делал. Я побывал в его лаборатории…

— И как? — оживилась я. — Понравилось?

— Нет. Как и то, в чем меня теперь обвиняют. Вы правы, король простил мою любовную связь с королевой. Я полагал, на этом все кончено, мне всего лишь придется сложить свои полномочия и отправиться в ссылку… А потом — лаборатория, показания леди Корвели. Она пришла в себя и сразу же направилась к королю. К счастью, меня предупредили, и я поспешил к вам. Клянусь, я не имею никакого отношения к некролимистике! Если бы я только знал, из чего мэтр Хран делал свои амулеты…

Герцог оборвал себя на полуслове и прислушался:

— Кто здесь? Вы не одни?

— Не тревожьтесь, ни короля, ни Охотников, ни вампиров. В спальне леди Анхель. Она спит, так что не кричите, если не желаете новых обвинений.

— Хорошо, стану играть в открытую. Я целиком в вашей власти. Вас и вашего жениха. Назначайте цену.

Советник устало провел ладонью по лбу, вытер испарину. Выглядел он неряшливо, все в том же халате. Рубашка наполовину расстегнута. У рта залегли глубокие складки, взгляд потух.

— Хотите купить свою жизнь?

Спохватившись, проводила его в гостиную, усадила на диванчик — нехорошо, если Лизелота действительно проснется и обнаружит ночного гостя.

Какие только перевертыши не случаются! Некогда советник стращал меня, а теперь полностью в моей власти. Однако расслабляться не стоит: раненый зверь опасен.

— Я… Я сдам вам Охотников, всех до единого.

Покачала головой:

— Мало!

— Секретная переписка ее величества? — склонил голову набок советник. — Я нашел тайник. Там же, в лаборатории. Ничего сложного — банальная фальшивая стенка секретера в кабинете мэтра Храна. Ему она доверяла больше меня.

Как ни старался, герцог не смог скрыть обиды.

— Почему вы решили его осмотреть? Ведь неслучайно?

— Разумеется. Как вы правильно заметили, я спасаю свою жизнь. Правда, я рассчитывал на несколько другое. Эти письма очень пригодятся на суде над Доротеей, — он называл бывшую любовницу привычным именем. — Я мог бы дать вам их почитать, чтобы вы отобрали, какие оставить, а какие уничтожить.

— Почему я?

— Там упоминаются ваши родственники — наследный принц Стефан. Среди стопки писем — локон его волос. Есть и переписка с Сольвейг, некими людьми, которых я не знаю. Часть писем на латине, языке философов и врачей. Увы, я ей не владею. Не безынтересная переписка с герцогом Унгерским и, — он сделал театральную паузу, — письма к одному из вампирских лордов. Она называет его Шейлоком и подробно обсуждает план убийства сумеречного князя.

— И все это вы умудрились бегло просмотреть всего за пару часов? — усомнилась я.

— Часть писем хранилась в другом месте, я забрал их ранее. Так как, довольно ли этого?

— Не мне решать. Но раз уж вы разоткровенничались, поведайте, зачем королеве понадобилось показать дворец девочкам из приюта? Только не лгите, будто после они благополучно вернулись обратно.

— Полагаю, мэтр Хран хотел использовать их для своих мерзких целей. Спросите леди Антраж, она должна знать.

— Леди Антраж?

— Сольвейг, колдунья. Она жива, если вам угодно…

— Не угодно.

Герцог все понял. Плечи его поникли, спина сгорбилась.

— Вы проиграли, ваша светлость.

Мои слова чудесным образом совпали с бряцаньем шпор в коридоре.

— Да, проиграл, — эхом повторил советник и провел рукой по горлу. — Меня подвели женщины. Как же ошибаются мужчины, когда считают вас слабыми существами!

Мной вдруг овладело нездоровое любопытство. Хотя, с какой стороны посмотреть — мне ведь предстояло выйти за вампира. Только вот как спросить, еще и малознакомого человека? Ладно, не в его положении учить меня приличиям.

— Разве вы не замечали, что с королевой что-то не так? К примеру, в постели.

Советник изумленно посмотрел на меня, даже рот чуть приоткрыл. Еще бы — невинная девица интересуется вопросами секса!

— Эмм, ваше высочество, не думаю… — промямлил он.

Но попаданка попалась настырная — надо же знать, к чему готовиться. Другого подопытного, то есть состоявшего в любовной связи с вампиром или вампиршей, у меня нет, кого мне расспрашивать? Сольвейг? Ну уж нет, в самую последнюю очередь. Колдунья сохла по Элефу, заведомо наговорит гадостей.

— И все же. Кожа у вампиров прохладная, а при поцелуях клыки…

На этой пикантной ноте меня прервали. В дверь требовательно постучали:

— Именем короля!

— Ну вот и конец! — мрачно пробормотал советник.

Он поднялся с дивана, шагнул было к выходу, но вдруг передумал. Взгляд его заметался по гостиной, остановился на окне.

— Э, нет!

Запоздало сообразив, что он задумал, попыталась помешать, но руки ухватили пустоту.

Дворяне, они такие, честь превыше всего. Вот и герцог предпочел добровольно свести счеты с жизнью единственным доступным способом, чтобы избежать позора. Но ему чуточку не повезло, самую малость.

— В первый раз спасаю преступника!

Ухватив незадачливого самоубийцу за шиворот, Азней втолкнул его обратно, затем залез сам.

— Дверь открой, а то выломают!

— А он?

Озадаченно покосилась на герцога. Отделался легким испугом и порванным рукавом — Азней нечаянно повредил в процессе спасения. Только вот последнему герцог совсем не рад, судя по косым взглядам, мысленно проклинает вампира. Открыто высказаться, однако, боится.

— Думаешь, снова прыгнет?

Азней зыркнул на советника. Тот сразу съежился, попятился, вжался в стену.

— Не, открывай смело: готов. И признательные показания даст. А вот мне лучше на время затаиться, а то нашпигуют железками. Что особенно обидно в виду недавнего чудесного спасения.

Подождав, пока Азней выберет укрытие, — до двух сосчитать не успела — пошла открывать. Судя по звукам, отчаявшись попасть в покои обычным путем, ее действительно пытались высадить. Если что-то повредили, пусть плотника вызывают, жить с дверью нараспашку отказываюсь.

— Ваше высочество, с вами все в порядке?

Гостиная наполнилась гомоном голосов, запахом табака, дегтя и разгоряченных мужских тел. Такая какофония разбудила бы мертвого. Разумеется, Лизелота тоже проснулась, потирая глаза, выглянула из спальни.

— Ваше высочество? Простите, я заснула…

Смущенная — как же, заставила принцессу поработать швейцаром, — она безуспешно пыталась понять, что здесь происходит.

— Вы намерены арестовать ее высочество? — обратилась она к старшему по званию.

— Нет, миледи. У нас приказ арестовать герцога Грельского, который укрылся в покоях ее высочества.

Только сейчас Лизелота заметила жалкого советника, безнадежно пытавшегося слиться со стеной.

— Что он здесь делает? — нахмурилась она. — И почему разбито окно? Ваше высочество, вы…

Оскорбленно всплеснула руками:

— Помилуйте, леди Анхель!

Решить, будто я назначила свидание… этому. Фрейлина неприятно удивила.

Заверила гвардейцев, что все в порядке, герцог не причинил мне вреда. И посторонилась, позволив свершиться правосудию.

На руках уже бывшего советника защелкнулись ручные кандалы. Грубо понукаемый солдатами, он отправился навстречу своей судьбе.

— Однако, я не понимаю… — Лизелота закрыла за гвардейцами двери и уселась на диван. — Он пытался вас убить?

— Искал защиты.

— А окно?

— Я распереживалась и запустила в герцога… — поискала глазами подходящий предмет, — вазой. Промахнулась.

Лизелоту объяснение не устроило, но она притворилась, будто приняла его. Только хотела приготовить мне еще один стакан лечебного питья, чтобы успокоить нервы, как из укрытия выбрался Азней. Напугал бедняжку до полусмерти!

— Увели? Туда ему и дорога!

Бесстыдник чмокнул меня в щеку и подмигнул:

— Наслышан о твоих подвигах! Вот уж не ожидал!

— Лучше поведай про свои, — смутилась я и пояснила для Лизелоты: — Это совсем не то, о чем вы думаете.

Судя по разлившемуся на щеках румянцу, она предполагала самое худшее. Интересно, как быстро разойдется сплетня по дворцу? Ощущала себя какой-то Мессалиной. Двое мужчин за одну ночь! Еще каких: один — преступник, любовник королевы, второй — вампир, брат жениха. Для полноты картины не хватало только конюха под кроватью. Надо на всякий случай проверить, вдруг тайком подбросили.

— Приятно познакомиться: лорд Азней Тимерус.

Азней изобразил затейливый поклон со шляпой и неосмотрительно улыбнулся. Лизелота сглотнула, но многолетняя выучка не подвела:

— Приятно познакомиться, милорд.

Осмелится или нет протянуть руку для поцелуя? Нет, спрятала за спину. Вжалась в обивку дивана и дрожит.

— Вы, должно быть, считает Абигаль ветреной? То один мужчина ночью заявится, то другой. Увы, она до зубовного скрежета целомудренна и всем сердцем любит только моего брата. О котором, с вашего позволения, мы побеседуем наедине.

Азней бесцеремонно уволок меня за дверь. От шока и неожиданности рта открыть не успела.

Протащив меня через добрую половину дворца, Азней наконец остановился в одном из пустынных переходов. Там его веселость как рукой сняло, мне аж стало не по себе от колкого взгляда.

— Пусти! Не смешно!

Попыталась высвободиться из цепких пальцев — не тут-то было!

И позвать на помощь некого… Вернее, позвать-то можно, но пока услышат, пока прибегут, на полу будет уже валяться хладный труп.

Да что с ним такое, почему Азней вдруг так переменился? Мы расстались союзниками, друзьями… Или он решил, будто я заключила сделку с врагом — герцогом Грельским?

Однако дело оказалось в другом.

— Ты кто?

Азней развернул мое лицо к тусклому свету.

— Сам придумай!

Утомленная повторяющими вопросами, отпихнула его, благо вампир ослабил хватку, и поправила сползший пеньюар.

— И все же? Ты не Абигаль, верно?

Огрызнулась:

— Кто-кто — конь в пальто! Попаданка, девица из другого мира — королева же тебе объяснила. Зовут Елена, тридцать два года, не была, не состояла. Элефа люблю, он меня тоже. Про Лену знает, его не смущает. Еще вопросы будут или сразу досуха выпьешь?

Молчание — знак принятия. Тогда встречный вопрос:

— А сам как выжил? Гвардейцы спасли?

— Если бы! — хрюкнул Азней, однако недоверие из взгляда пока не ушло. — Сам сподобился и тоже ранен.

Он указал на темное пятно на боку.

— Только нас вывезли за пределы дворца, как оцепенение спало. Сольвейг, трусливая душонка, сбежала, мне пришлось одному уложить троих. Ничего, справился. Потом за Сольвейг гонялся…

Азней досадливо махнул рукой:

— Ушла!

— Что-то мне подсказывает, наш общий приятель в кандалах выдаст ее убежище.

Говорила и сопоставляла факты. В теории сходится: я повредила амулет, и действие чар спало. Но почему тогда он сработал против королевы? Или дело вовсе не в амулете, а в мэтре Хране? Вдруг чары целы, пока жив тот, кто их накладывал? Надо потом покумекать с придворным чародеем Лорда — отчего-то не сомневалась, мы еще свидимся.

— Да и я сам могу. В бытность… — Азней смутился. — Словом, правильно меня наказали. Дурак дураком! Это надо — влюбиться в свою племянницу!

— И на старуху бывает проруха, — изрекла проверенную веками мудрость. — Поймаем мы Сольвейг, никто не уйдет от ответственности.

И тут меня как обухом по голове ударило:

— Девушки! Они завтра приезжают, а мы им даже место ночлега не выбрали!

В поднявшейся суматохе о них забыли, никто отменять увеселительную прогулку не станет. И славно, не обеднеет дворцовое ведомство, если сиротки проведут день в нормальной обстановке. Я их вдоволь накормлю пирожными, подарю что-нибудь из платьев королевы — расплатится за донорскую кровь. Словом, планы у меня грандиозные, нужно прямо сейчас заняться подготовкой. Заодно успокоюсь, приду в себя после пережитого.

— Послезавтра, — поправил Азней. — Я в госпитале слышал. Я вообще там такого наслушался! Теперь людей побаиваюсь.

— И меня тоже?

— Ну… Оказалось, ты та еще притворщица!

— Но сейчас-то ты мне веришь? Я больше ничего не скрываю, все карты на стол выложила.

Секунды казались вечностью. Неужели придется начинать все с начала? Почему он молчит, неужели то, что я ненастоящая Тешинская, перечеркнет нашу дружбу?

— Верю.

С облегчением выдохнула.

— Будь ты хоть конем в юбке, ты спасла Элефа, помогла найти Сафию, была всегда добра и приветлива. Надеюсь, — капризно добавил Азней, — и сейчас перевяжешь. Не доверяю я местным лекарям! Элеф ревновать не станет.

— Он спит…

— Знаю, первым делом к нему заглянул. Вместе потом проведаем. Ты в красках историю падения советника опишешь, я — свои ратные подвиги.