Мой клыкастый лорд

Глава 29

— Какая-то она странная!

Лизелота покосилась на леди Корвели, которая, словно механическая кукла, наливала чай ее величеству.

— Сегодня спросила, что за скандал случился во время ее дежурства — молчит. Может, вы знаете, ваше величество?

— Если вы о герцоге Грельском, мне хотелось бы скорее забыть случившееся.

Говорила, а сама не сводила глаз с леди Корвели. С ней действительно все не так, похоже, мэтр Хран стер слишком много. Увы, вчерашняя попытка проникнуть в его лабораторию провалилась. Как я ни сетовала на головную боль и на нервное потрясение, лекарь не пустил на порог, прислал порошки со слугой. Как и предыдущие, я высыпала их в окно. Пить что-то из рук врага — верх идиотизма.

События между тем развивались. Отношения между Вратией и Сумеречным княжеством накалились, шептались, что не сегодня, завтра начнется война. А на Старой площади возвели эшафот. Видела его издали, когда вместе с королевой выехала на прогулку. Судя по невозмутимой, довольной Доротеи предназначался он для меня. Официально — для неизвестного, сознавшегося в убийстве Элефа. Имени его не называли: якобы государственная тайна.

На улицах заметно прибавилось стражи. Среди толпы мелькали знакомые плащи Охотников. Парочка и вовсе открыто сопровождала нас до лазарета — сегодня королева изволила навестить страждущих. Странно, что без мэтра Храна. Или он внутри и тут подвизался врачом, чтобы безнаказанно забирать кровь. Больница-то для бедных, никто не хватится, жаловаться не станет.

— Что-то вы мрачнее тучи, милейшая Абигаль! — Речь королевы лилась подогретой патокой. — Порой мне кажется, что убийство вампирского посла огорчило вас, а не обрадовало. Вы наконец-то избавились от бремени — и вдруг тревога, истерики…

— Вряд ли человек, которого обвиняют в убийстве, может быть весел, — парировала я.

Мы устроились в кабинете инспектора — местного аналога главврача и сотрудника минздрава в одном флаконе. Доротея, как обычно, выгуливала наряды и мнимые добродетели, мы с Лизелотой шептались. Наше сближение крайне не нравилось королеве, поэтому-то она ко мне прицепилась. Или банально голодна? Не спроста же вчера у нее отрасли клыки, а настроение скакало покруче синусоиды.

— Насколько мне известно, все уже разрешилось. И самым благоприятным для вас образом. — От улыбки королевы хотелось застрелиться. — Его величество, мой супруг, намекнул, свадьба состоится в самом скором времени.

Ага, с советником, о чем Доротея сама же велела ему помалкивать.

Притворилась несведущей:

— С кем же, ваше величество?

Ответ удивил. Хороший такой вышел хук справа.

— С герцогом Унгерским, разумеется, как изначально желал ваш отец. Не беспокойтесь, — наслаждаясь произведенным эффектом, «утешила» королева, — я лично уладила былые разногласия, убедила герцога, что вы по-прежнему чисты и невинны. Полагаю, на сборы уйдет не больше недели, так что свадебные колокола прозвенят в первых числах марта.

— Но как же я попаду в Унгрию, ваше величество? Мы в состоянии войны с вампирами…

— А, пустяки! — Доротея отправила в рот пирожное. — Никакой войны не будет. Вдобавок вы встретитесь с женихом и сочетаетесь с ним законным браком на полпути. Медовый месяц проведете при дворе Эгландии, заодно ваша матушка сумеет повидаться с родней. Полагаю, — гаденько улыбнулась она, — в Унгрию вы въедете уже сильно располневшей в талии. Мой вам совет: подыщите толковую повитуху ещё в Эгландии. Сколько славных женщин отправили на тот свет неумелые старухи!

Тему охотно подхватил инспектор, заверил, во вверенном ему заведении трудятся сплошь грамотные повитухи, чего не скажешь об унгерских.

— Я бы не доверил тамошним лекарям свою жизнь. Сплошь неучи, врачуют бабкиными заговорами. То ли дело у нас, во Вратии! Стараниями ее величества, — Доротея кивнула, — открыта первая повивальная школа. Я советовал бы ее высочеству доверить свою жизнь и жизнь будущего наследника кому-то из местных. Если угодно, я лично отберу кандидаток, а окончательный выбор останется за ее высочеством.

Да не понадобится мне повитуха: королева достаточно ясно указала, каким образом от меня избавится. Почти естественным путем и с фантазией. Видно, что-то поменялось, эшафот действительно для чужой головы. Дворянской, потому как простой люд вешают. А меня — под уродливого старика и с глаз долой. Вспомнилась присказка: «Такая корова нужна самому». Это я про советника.

Только вот когда Доротея все успела, как провернула переговоры? Уж не через Марию же Жозефу, которая якобы ее ненавидит? Принцесса во дворце не живет, специально приехала — зашла не к брату, а к нелюбимой невестке. Пробыла долго — когда я примерно через час отважилась выбраться из-за портьеры, она еще не вышла.

— Не вздыхайте так, Лизелота, — Доротея уделила внимание другой старшей фрейлине, —мы вас тоже выдадим замуж. Попросите ее высочество подыскать в Унгрии какого-нибудь достойного графа или барона.

Кончики ушей леди Анхель зарделись, глаза подернулись мечтательной дымкой. Ну да, по меркам Средневековья она старая дева, практически моя ровесница. Не Абигаль — Лены. И бесприданница, еще и без титула, попала во дворец стараниями опекуна. Тот постарался пристроить ученую девицу, чтобы не кормить лишний рот. Не самая плохая судьба, идеальная по здешним меркам. Та же баронесса Пийская оказалась приживалкой в чужом доме. А тут и жалование, и кров, и призрачная надежда вскружить голову одному из принцев.

— Ну а пока вы еще здесь, с нами, Абигаль, прикажите закладывать сани. Я спущусь через четверть часа.

Сделав привычный реверанс, оставила честную компанию.

Происходящее впору было описать цитатой из фильма: «Такие повороты не для моей лошади!» Только я составлю картинку, как королева снова перетасует кусочки паззла. Одно оставалось неизменным — через два дня (всего через два дня!), мэтр Хран сделает свое черное дело. А я тут любезничаю и ни на йоту не продвинулась в спасении Элефа!

Спустившись по внутренней лестнице, застучала каблуками по пустому коридору. Справа — окна, слева — палаты с больными. Их клали по тридцать-сорок человек, благо площади позволяли. В итоге на весь госпиталь выходило всего четыре палаты: две мужские и две женские.

В воздухе стоял кислый запах уксуса и кипяченой корпии — многоразового аналога бинтов. К приезду королеву все намыли, а больных переодели. Подозреваю, тяжелых и излишне пахучих унесли куда-нибудь с глаз долой. И везде белые штукатуренные стены. Если смотреть на них каждый день, с ума сойдешь. Хотя я и за час прекрасно справилась, раз мне кажется, будто кто-то меня зовет по имени. Остановилась, прислушалась — так и есть, зовет. Штучки мэтра Храна? Может, у него и артефакты для воздействия на психику на расстоянии имеются.

— Да отворите же окно! — рыкнула галлюцинация.

— Зачем? — на автомате спросила я и пошарила глазами по стеклам.

— Чтобы род Тимерусов не прервался, — обиженно ответили мне.

Галлюцинация оказалась Азнеем, зависшим в позе Человека-Паука на карнизе, еще и головой вниз. Сжалилась и впустила бедолагу внутрь. Мысли не поспевали за действиями. А потом плотину прорвало, на меня обрушился поток эмоций.

— Где вы были? Что с Элефом? Он еще жив? Как вы тут очутились?

Прижав опешившего от подобной наглости вампира к стенке, по возможности заслонила его от случайных прохожих. Про поручение королевы, разумеется, забыла: не до того.

— Вас искал, — Азней соизволил ответить на один вопрос.

— И еду? — беззлобно попеняла я.

— И ее тоже, — виновато потупился собеседник. — Впервые брал без спроса. Ну да не я первый, вы ведь в курсе.

Кивнула и прислушалась: не идет ли Доротея со свитой.

— Есть тут какая-нибудь кладовка?

Нам требовалось поговорить наедине, в коридоре это решительно невозможно, а Азней изучил все ходы и выходы. Рисковый: днем не прячется! Но вскоре я поняла, что выбора у Азнея особо-то нет.

— За мной охотятся, — когда мы благополучно устроились в темном закутке под лестницей, мрачно сообщил вампир. — Трижды устраивали засаду. В итоге попался слуга. Его убили и выдали за брата.

— Так, значит, Элеф?..

В груди стало жарко, корсаж нестерпимо врезался в ребра.

— Надеюсь, еще жив, хотя доподлинно утверждать не могу. Но на полу была не его кровь. Может, кого-то из членов его делегации. Четверо из них не вернулись.

Послышались шаги, и нам ненадолго пришлось замолчать. После я коротко пересказала то, что подслушала под дверью кабинета Доротеи.

— Вот… тварь!

Реакция Азнея выдалась бурной. Его можно понять: только что с грохотом рухнул светлый образ любимой женщины.

— Нужно немедленно сообщить обо всем Лорду.

— Освободить Элефа и остальных, если они еще живы.

— И освободить Элефа, — эхом повторил Азней и о чем-то задумался.

— Странно, — пробормотал он, — что не видно Сольвейг. Уж она-то не упустила возможность поглумиться над поверженным врагом. Элеф не рассказывал вам историю их отношений?

— Каких отношений? — напряглась я. — Она была его любовницей?

Только не Сольвейг, потому как это… гадко. Все равно, что в грязной луже искупаться. Элеф не такой! Или я наивна, ради секса мужчины закроют глаза на моральные качества партнерши?

— Нет! — возмущенно фыркнул Азней. — Она влюбилась в него девчонкой, прохода не давала, а он ее отверг, вдобавок посмеялся. С тех пор Сольвейг вечно пакостит. Начинала с мелочей, а закончила… Сами знаете. А Элефа мы найдем. С вашей помощью. Спросим у зеркала.

— Какого зеркала? — не поняла я.

— Того, которое в свое время я… — Азней смутился. — Которое я подарил Тее. С его помощью можно видеть то, что происходит в любой точке мира. Некогда оно принадлежало сестре Лорда. Я как-то между делом упомянул о нем, Тея попросила и… Какой же я дурак!

Вампир обхватил голову руками.

— Кретин, идиот! Верил в ее любовь, в то, что зеркало нужно ей, чтобы каждый день видеть меня.

Тактично воздержалась от вопроса, законным ли путем попало к Азнею зеркало. Логично, что он его украл. А вот само зеркало заинтересовало, многое прояснило. Теперь понятно, каким образом Доротея вела переговоры с будущим мужем номер два. Наверняка у этого зеркала есть функция видеозвонка. А еще оно точно укажет местонахождение Элефа. Только как опознать нужное — зеркал-то много! Придется провести Азнея во дворец. Проще всего ночью. Завтра мое дежурство, подсыплю королеве снотворного, того самого, которое выписали мне, и… План бредовый, заведомо проигрышный, но иного нет. Поделилась им с Азнеем, он одобрил и обещал наведаться во дворец к полуночи: «Если только Охотники не подстрелят».

***

Ночью дворец напоминал большое спящее чудовище, глупо идти на свидание с ним беззащитной, вот и я прихватила… вилку. Не смейтесь! При правильном применении можно, как минимум, поднять шум, как максимум… Но мне не хотелось бы до этого доводить, хватит огульных обвинений в смерти Элефа.

С надеждой всматривалась в каждую тень, впервые мечтая, чтобы она обернулась вампиром.

Часы отмерили без четверти двенадцать. Мы условились встретиться в полночь, но каждая минута ожидания казалась нестерпимой пыткой.

От приближающейся развязки подташнивало. Я самая обычная женщина, что я могу против темного алхимика? Сколько еще амулетов у него в запасе — и каковы их свойства? Но я обязана попробовать, рискнуть. Может, это высокопарно звучит, но, кроме меня и Азнея, Элефу некому помочь. Для всех остальных он мертв, его убийцу скоро казнят. Некогда Элеф спас мне жизнь, следовало вернуть долг. А еще — перестать плыть по течению.

Изображая, будто задремала на диванчике в дежурной комнате, припоминала свое никчемное существование, сравнивала с жизнью Абигаль. Сначала мы казались такими непохожими, но затем я пришла к противоположному выводу. Хоть бы один поступок! Она покорилась воле родных — а я сбежала из спортзала на первом же занятии. Меня и ее одинаково опекали, ни во что не ставили, а внешность… Здешний мир убедил, счастья красота не приносит. Какая же я была наивная: думала, что, если вдруг стану как Олечка, все волшебным образом наладится.

Заслышав осторожные шаги, отключила ненужные мысли и замедлила дыхание, чуть приоткрыв один глаз, наблюдала за происходящим.

Дверь будуара ее величества бесшумно отворилась, на пороге возник темный женский силуэт со свечей в руках. Догадываясь, что последует дальше, зажмурилась, постаравшись не моргать.

Легкий скрип паркета подсказал: Доротея рядом. Поднесенная к лицу свеча слепила, но я мужественно терпела. Она должна поверить, что я сплю, иначе ничего не выйдет.

Всего пятнадцать минут! Что, если королева и Азней столкнуться?

Доротея убрала руку, однако я не спешила «просыпаться», гадая, стоит ли она по-прежнему возле дивана. Не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии. От напряжения затекла шея. И я отважилась открыть глаза. Вроде бы темно и пусто. Но Доротея вампирша, кто ей мешал потушить свечу и усесться, к примеру, в то кресло, чтобы и дальше стеречь жертву? Только подумала — как уловила некое движение. Волосы на макушке стали влажными от пота. Я ощущала ледяное дыхание, боль от острых клыков… К счастью, все оказалось плодом воображения. Королева ушла. Дверь в будуар оставила приоткрытой — меня испугал банальный сквозняк.

Ну с местным богом!

Перекрестившись, хотя всегда считала себя агностиком, аккуратно стянула туфли и на цыпочках прокралась в будуар. Снотворное не подействовало, раз королева спокойно разгуливала по комнатам, нужно проверить, легла ли она обратно в постель или ушла. В зависимости от этого придется корректировать нехитрый план.

Часы в глубине покоев пробили полночь. От неожиданности потеряла равновесие, едва не клюнула носом вперед. Удержалась на ногах, но, хватившись то ли стул, то ли за пуф, наделала шума.

Сердце сжалось до размера горошины. Замерла, как была, согнувшись, готовая в любой момент кинуться вон, однако дверь в спальню не шелохнулась.

Медленно нажала на ручку. Только не скрипи, только не скрипи!

Меня встретила темнота с удушливым запахом крови. Чтобы он выветрился, Доротея распахнула окно. Сама королева отсутствовала. Ночная рубашка и пеньюар скомканными валялись на кровати.

Замерла посредине спальни, пытаясь поймать ускользавшие мысли. Вряд ли Доротея расхаживала по дворцу обнаженной. Значит, после того как ее раздели, она оделась сама — но не в сложный наряд с корсетами и обручами. И даже не в повседневное платье вроде моего: для обоих требовалась помощь служанки. Нет, Доротея припасла что‑то современное — видимо, из моего времени. Сольвейг вполне могла это раздобыть: не зря она работала в том фальшивом офисе. И отравилась тоже не к любовнику, а…

— Доброй ночи! — раздалось вежливое покашливание за плечом. — Я тут уже пару минут стою, жду, когда вы обратите на меня внимание. Судя по сбитому дыханию, опять что-то случилось?

— Азней!

От переполнявших меня эмоций осела на руки вампиру. Глупая, разумеется, не ты его караулила, а он тебя, он же охотник.

— Спасибо за окно!

Убедившись, что в обморок все же не упаду, Азней отпустил меня и принюхался:

— Кровь.

Его глаза отливали алым, и я инстинктивно попятилась, настороженно поинтересовавшись:

— Надеюсь, вы не станете?..

— Только с вашего согласия.

Азней намеренно сверкнул острыми клыками. Прежде бы я поверила, но сейчас понимала: дурачится, сытый.

— Доротея куда-то ушла, думаю, у нас не так много времени…

— Тогда приступим! — Азней азартно потер ладонь о ладонь. — Всегда мечтал о говорящем зеркале, но матушка упорно отказывалась его дарить. Мол, от него тупеют.

Вернулись в будуар. Без тени уважения к хозяйке вампир усадил меня на ее стул и бесцеремонно открыл каждую баночку, каждый флакон на туалетном столике.

— Ну и вонь! Человеческие женщины мажут себя всякой дрянью, забивая естественный запах, а ведь он лучше любых духов. Элеф мне описывал ваш. Надеюсь, вы не сердитесь на него? И давайте перейдем на «ты» — так удобнее.

Кивнула. На «ты», так на «ты».

В памяти всплыл заснеженный сад, поцелуй, шепот в коридорах замка… Поймала себя на том, что улыбаюсь, выпятив губы «уточкой». Никуда не годится, Потапова, ты не очередной любовный роман читаешь, сосредоточься!

— Как же тебя активировать? — Азней растерянно кружил вокруг зеркала. — Нужна какая-то фраза…

— Привет! — неуверенно поздоровалась с темной поверхностью и, чтобы не оставалось сомнений, к кому обращаюсь, добавила: — Привет, зеркало!

Ойкнула, когда оно ответило:

— Здравствуй, незнакомка в чужом теле!

— Как это понимать? — ошарашенно уставился на меня Азней.

Отмахнулась, слишком смело при общении с вампиром:

— Потом объясню!

И прильнула к зеркалу. В животе лопались десятки пузырьков. Есть контакт!

— Зеркало… — Закусила губу и сжала пальцы в кулак. — Скажи, ты можешь сказать или показать, где Элеф? Элеф Тимерус.

— Конечно, могу, — обиженно ответило зеркало. — Я много чего могу, если попросить.

— Так я и прошу. Пожалуйста!

Молитвенно сложила руки. Пускай Азней скептически фыркает, я и на колени встану, если потребуется.

Поверхность зеркала сменила цвет на темно-синий, затем пошла цветной рябью.

Сглотнув, заставила себя смотреть, хотя больше всего на свете хотелось зажмуриться, крепко-крепко и твердить, что все неправда, всего лишь дурной сон.

Полуобнаженного Элефа распяли на металлическом столе в помещении без окон. Голова безвольно упала на грудь, испещренную глубокими порезами. Их нанесли в виде рун, кожа возле них почернела. Запястья перебинтованы, на марле — кровь. Его кровь — слишком темная для человеческой.

А вокруг… Господи, на соседнем столе чья-то рука! Отрезанная рука!

— Убери, убери немедленно! — рыкнул Азней и ухватил меня под мышки, чтобы не упала.

Меня мотнуло назад, потом вперед. Изображение давно погасло, а меня по-прежнему мутило. По щекам текли слезы. Голова гудела, раскалывалась, сознание уплывало. Судорожно вцепившись в край туалетного столика, хрипло спросила у зеркала:

— Элеф Тимерус в лаборатории мэтра Храна? Здесь, во дворце?

— Да. И я советую вам поспешить, потому что Леди уже направилась к нему.

— Вы хотели сказать: королева, — механически поправила я.

— Я хотело сказать, что сказало, — вновь обиделось зеркало.

— Стой! — Азней затряс головой, отпустил меня и вплотную прильнул к амальгаме. — Как зовут твою хозяйку? Доротея?

— Я же ответило, моя хозяйка — Леди. Странно, что вампир об этом спрашивает, — в голосе зеркала сквозили снисходительные нотки. — Вам должно быть известно ее имя.

Закинув меня через плечо, не поблагодарив, Азней ринулся прочь:

— Нельзя терять ни минуты, Абигаль, показывай дорогу!