Мой клыкастый лорд

Глава 18

Никогда прежде я не обедала вместе с Элефом, поэтому полученное через два дня после отъезда Сольвейг приглашение вызывало оторопь. Я догадывалась, вампир хотел поговорить, а не полюбоваться на то, как я ем.

Двое суток неизвестности.

Думала, сразу после переговоров Элеф зайдет, поделится результатами, как обещал, но минул вечер, затем ночь, еще одна, а он не объявился. Пробовала узнать что-нибудь через Присси, но та наотрез отказалась общаться с вампирами. Мои попытки разговорить слуг тоже не увенчались успехом: им явно запретили со мной беседовать. Они молча приносили и уносили еду, прибиралась — и тщательно отводили глаза. Хотела выйти, найти Элефа, но меня не пустили, вежливо попросили вернуться. И вот теперь это приглашение…

Замерев на пороге, изучала длинную, вытянутую комнату. Белые стены, под самым потолком орнамент из роз. Куда уж без фамильного герба на колпаке камина! Тоже белого, как и почти все вокруг, скатерть, и та цвета снега. Больничное настроение разбавляли капли цвета в виде мебели из светло-коричневого дерева теплого оттенка и буфета с посудой, отдаленно напоминавшей произведения гжельских мастеров. Освещалось помещение рядом стрельчатых окон, соединенных тонкими резными колонками.

Элеф задерживался, и я в нерешительности прошла к столу. Гадать, где меня усадят, не пришлось: его сервировали на двоих. Элефу полагался инкрустированный драгоценными камнями серебряный кубок, мне — глубокая тарелка, ложка, вилка, нож и два фужера, побольше и поменьше, из цветного стекла. Ну и каждому по льняной салфетке.

Стол казался слишком большим для двоих. И ладно бы рядом усадили, так в торцах, напротив друг друга. Тут без рупора и слухового аппарата не обойтись, сложно перекрикиваться через столько метров.

«Он и не желает с тобой разговаривать», — мысль кольнула болью за грудиной. Вспомни, Лена, где ты сидела прежде, разве Элеф отгораживался от тебя метрами скатерти?

Ссутулившись, уселась на отодвинутый слугой стул, усмехнулась, увидев под ним подставку для ног. Хозяин позаботился о моем комфорте, а на душу мою ему было плевать.

Подняла начищенный до блеска нож и состроила кислую рожицу своему отражению.

В сказку попала, Потапова? Перечитала любовных романов, думала, в книгах все по-другому, а там все так же. На тебе красивое тело, мордочку, происхождение, но никому ты, кроме себя самой, не нужна. Как там Элеф говорил, главное, чтобы деньги были, а женихи найдутся. А отними у невесты деньги… Додумать не успела: в столовую вошел Элеф. Памятуя о том, что передвигается бесшумно, он вежливым покашливанием известил о своем появлении. Поспешила встать и заработала замечание:

— Дамы вашего происхождения приветствуют только отца, мужа и владык государств.

Щелчок по носу тебе, попаданка, и каким тоном! Даже не верится, что каких-то два дня назад этот человек, простите, вампир делал мне предложение.

Едко прокомментировала:

— Прошла любовь, завяли помидоры?

Думала, спросит, что за помидоры такие, нет, прошел к своему месту, отодвинул стул.

— Вы едете к отцу, — глядя поверх моей головы, выплюнул Элеф и повязал на шею салфетку. Еще и педантично расправил. — Пусть соберут ваши вещи.

— Но…

Растерянно проследила за тем, как внесли супницу, чинно, для меня одной. А Элефу даже крови не налили. Он и не просил, сдается, кубок перед ним — так, чтобы руки занять в случае волнения. Ну и из вежливости, а то я ем, а ему не накрыли.

— Вы чем-то недовольны, миледи? — поднял брови Элеф.

Да всем я недовольна, по лицу не видно? В частности, тем, что по его милости останусь голодной: попробуйте есть, когда за вами пристально наблюдают. Как вы берете ложку, глотаете… А суп ничего так, наваристый, из рыбы. И с милой русскому сердцу картошкой. Немного напоминает финскую уху, но не то, вдобавок подается с гренками.

Неуклюже пошутила, постучав ложкой по краю тарелки:

— Решили погубить мою фигуру?

— Вам всего лишь приготовили одно из традиционных вратийских блюд. Вы опять недовольны?

Вместо того, чтобы расслабиться, Элеф нахмурился еще больше. Из-под поджатых губ торчали кончики клыков.

— Я довольна. Спасибо!

Чтобы не усугублять, заставила себя проглотить ложку, другую. Потом не выдержала:

— А вы есть собираетесь?

— Мне одного вашего обморока хватило.

Странно, сидим далеко друг от друга, а все слышно. Тут отличная акустика или это какая-то магия?

— Что же вы не спросите, на каких условиях я вас отпускаю? — ядовито поинтересовался Элеф и, подозвав слугу, что-то шепнул ему на ухо. — Не бойтесь, вступать в брак ни с кем из Тимерусов не придется.

Тут пришла моя очередь окрыситься. Бросив ложку, крикнула в сердцах:

— Да не хотела я вас обидеть, просто не хочу замуж. Вообще не хочу, понимаете?!

Покривила душой, конечно, но не сильно. Зато не нужно долго, муторно объяснять, что для любви требуется время, что замуж просто так, за первого встречного, будь он хоть принц с целой конюшней белоснежных коней, не выходят, да и жизненный цикл у нас разный — словом, кучу всего.

— А придется.

Элеф наконец перестал буравить взглядом, откинулся на спинку стула и потянулся за кубком, который только что наполнили бурой жидкостью из графина. Ан нет, искоса глянул: не морщу ли нос, не лишилась ли чувств? Вместо ответа, дерзко смотря ему в глаза, отправила в рот ложку супа и проглотила. Вот вам наш ответ Чемберлену, не напугаете больше кровью.

— И за кого же меня прочит… папочка?

Последнее слово произнесла пренебрежительно, благо пока можно. Я герцогу Тешинскому не дочь, за глаза уважение выказывать не обязана, особенно в свете сомнительных женихов, которых он мне подсовывал.

— Без понятия. — Элеф сделал долгий глоток и медленно оставил кубок. На верхней губе блестела капелька крови, которую он не спешил смахивать. — Полагаю, поиском новой партии займется ее величество. Королева Доротея выступила поручительницей мирного договора между Сумеречным княжеством и Вратией. И посулила за вас крупную сумму.

— Если вы согласились, я в вас сильно разочаруюсь.

— Я ее не принял. Боюсь, мое состояние гораздо больше казны Вратии. Зато вы очень скоро станете блистать при дворе. К сожалению, придется еще немного потерпеть мое общество — я согласился передать вас из рук в руки родителю. Заодно подпишу соглашения от имени Лорда.

Элеф замолчал, напрягся, ожидая бурных протестов, а я…

— Замечательно! — просияла в ответ. — Ваше общество намного лучше всяких дальних родственниц. По секрету, мне хотелось убить покойную баронессу.

— Вот как? — В глазах Элефа вспыхнул непонятный огонек. Он резко выпрямился и слизнул-таки каплю с губы. — Прежде вы считали иначе. Не прошло и недели, как красноречиво дали понять, что я вам неприятен.

Сказка про белого бычка, дубль два.

Со вздохом отодвинула тарелку с супом и напрямик спросила:

— А вы каких-то других чувств, кроме ненависти и безумной любви, от меня ожидать не способны?

— Любви я от вас как раз не жду.

Элеф спрятал выражение лица за кубком.

— С первым вы тоже промахнулись. Но так как в вопросе чувств к пониманию мы не придем, — вздохнула снова, — рассказывайте! Что там с переговорами, что посулила Сольвейг? Или снова: молчи, женщина, твое место беременной, босой и на кухне?

— У вас принято лишать жену обуви и держать вместе с прислугой? — мне удалось обескуражить вампира.

Пришлось объяснить значение фразеологизма.

— Странные нравы! — укоризненно покачал головой Элеф. Он немного оттаял, убрал колючки. — Нет, отчего же, я охотно поведаю, чем закончилась та беседа. Я попросил вас уйти вовсе не потому, что там обсуждалось нечто секретное — ваше сковывало меня в некоторых действиях.

Понимающе кивнула:

— Сольвейг сильно пострадала?

— Нет, я сдержался. Убить или покалечить парламентера — несмываемое пятно на всю жизнь. Полагаю, — Элеф с силой стиснул кубок, рискуя украсить скатерть не фигуральным, а самым настоящим пятном, — она специально напросилась в переговорщики, чтобы унизить меня.

— Помню. На галерее…

— Давайте не вспоминать тот день, — поморщился Элеф. — По известным причинам он не доставил мне радости.

— Мне тоже.

— Хоть в чем-то наши чувства взаимны!

Лицо его на мгновение потемнело, Элеф отвернулся.

— Вы несправедливы ко мне, милорд. — Как же мне надоели чужие обиды! — Поставьте себя на мое место. Я просто испугалась и…

— Зато теперь все страхи позади, — флегматично отозвался Элеф, хотел глотнуть из кубка, но в последний момент передумал. — Наверняка счастливы, что покидаете Сумеречное княжество.

— Нет.

— Нет?

Элеф глянул на меня как на умалишенную, даже рот приоткрыт — неслыханно для аристократа!

— Почему? — Он тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. — Вы больше не пленница, вам не нужно больше бояться за свою жизнь, терпеть общество вампиров.

— Конкретно ваше мне очень даже нравится.

Смелое заявление для Абигаль, но Лена Потапова могла себе его позволить.

— Я заметил, — кисло улыбнулся собеседник.

Беседа оборвалась, толком не успев начаться.

Эх, была не была!

Подхватив тарелку, смело обошла стол и уселась рядом с Элефом. Не поленилась, сходила за приборами. Все — под испытующим, мол, что еще задумала человечка, взглядом вампира. А задумала я дерзкую авантюру по примирению, в духе русских традиций.

— Мой суп остыл, поделитесь едой, раз сами наелись, — указала на кубок.

В подтверждение серьезности своих намерений ухватила бокал за ножку.

Краем глаза наблюдала за Элефом: озвереет или оттает? Пульс зашкаливал, но отступать я не собиралась.

— Сейчас принесут второе.

Элеф потянулся к колокольчику для вызова слуг, но дерзкая попаданка его отобрала, капризно топнула ножкой:

— Хочу крови!

Через силу в себя волью, лишь бы помириться с Элефом. Это я мультфильм один вспомнила, про богатырей. Правда, там они с врагом преломили хлеб, а мы из одного кубка выпьем.

— Вас вырвет, — покачал головой Элеф, — лучше не стоит. Для людей свои напитки, для вампиров свои.

— А я все же попробую. Помнится, вы мне предлагали. Расширю, так сказать, познания о мире.

— Вы же шутите?.. Абигаль!

Элеф вырвал фужер из моих рук и накрыл ладонью. Однако я так быстро не сдамся.

— Дайте сюда!

Игнорируя правила безопасности, отключив инстинкт самосохранения, смело отвела его руку и перехватила фужер. Ну-с, отведаем экзотической кухни. Главное, не думать о том, что пьешь, представь, что внутри морс.

Элеф предпринял еще одну попытку отобрать кубок, но тут я оказалась проворнее, спрятала его за спину. Подумать только, обыграла вампира!

— У вас будет несварение, не надо, Абигаль! — Элеф напоминал заботливую мамочку, а не грозного хищника, даже не думал гневаться. — Да не сержусь я на вас!

Молодец, понял, ради чего я все затеяла, только останавливаться не собираюсь.

Убедившись, что вампир только смотрит, не требует посуду назад, поднесла кубок к губам. Пахнет так себе! Зажмурилась, представила малиновую газировку и открыла рот. Странный, непривычный противный вкус. Очень хотелось сплюнуть, но я заставила себя сделать полноценный глоток, проглотила и только тогда поставила кубок на стол.

— И больше не смейте себя со мной так вести! — буркнула я и вытерла губы салфеткой Элефа.

Что он так на меня смотрит, еще и хитро улыбается?

— Воды? — услужливо предложил Элеф.

Настроение его заметно улучшилось, вампир снова ходил гоголем.

— Угу! — ответила с закрытым ртом.

Элеф оказался прав, меня подташнивало.

Вода помогла. Заела все остывшим супом и окончательно пришла в норму.

— А теперь рассказывайте! — Проследила за тем, как слуги уносят тарелку и грязные приборы. И никто не удивился, пересела и пересела. — Что там с переговорами? Договор подпишут в столице… как ее там?

— Христиния, — услужливо подсказал Элеф. — Совершенно верно. Как тиун Сумеречного княжества в случае болезни Лорда именно я ставлю подпись под подобными документами.

— Однако вы едете туда не только ради этого? Не из-за меня, — скороговоркой добавила я, сообразив, что он мог подумать.

— Нет, — подтвердил мои подозрения собеседник.

— Из-за темных алхимиков?

Молчание выдалось слишком красноречивым.

— Меня не отпускает мысль, что упоминание сердца Лорда вовсе не метафора, что из него действительно хотели сделать амулет.

— Сольвейг?

— Я хочу подобраться к ней близко-близко и уничтожить гадину.

— Я бы заодно отправила на тот свет вторую, — с аппетитом принялась за говяжью отбивную с овощным гарниром. — Королеву.

Элеф вопросительно поднял брови, пришлось пояснить:

— Она заправляет Охотниками. Это очень просто вычислить, достаточно сложить два и два. Она и советник. И в столицу они меня зовут только для того, чтобы убить. И свалить все на вас. Мол, обезумевший от краха своих планов вампир прикончил бедняжку. Сольвейг с ними заодно.

Было еще одно, правда, я долго не решалась поделиться с собеседником своими предположениями. В почетном плену свободного времени довольно, поневоле много думаешь. Начала, правда, издалека, а то вновь помрачневший Элеф еще первую порцию моих умозаключений не переварил. Хотя, не сомневаюсь, нечто подобное и ему приходило в голову.

— Как давно ваш брат повстречал Тею?

— Какая разница? — мигом ощетинился Элеф.

— Да так… — Поторопилась я, перебравшись к нему под бочонок, но поздно пить грузинскую минералку. — Меня смущает та девушка. Ее нашли в лесу, удочерили, а затем выдали замуж. За кого неизвестно, но тут, как черт из табакерки, появляется королева Доротея. И тоже сирота, которую воспитали богатейшие провинциальные бароны, как поведала моя словоохотливая служанка. Тут же Сольвейг, родственница, пусть и не по крови, той самой Теи. Опять же куда девать разговор покойной баронессы с покойным же Охотником, который намеревался меня убить? Моя вероломная спутница утверждала, что он всем обязан сводной сестре. Ммм?

Вопросительно глянула на Элефа.

— Вы полагаете?..

Он замолк, потер ладонью лицо.

— Нет, вздор, Азней узнал бы ее!

Но мне удалось посеять семена сомнений в его душе.

— У Теи были свободные брат и сестра, одна из них Сольвейг. Королева Доротея доверяет колдунье как сестре, заправляет Охотниками…

— И собиралась убить Лорда, — голос Элефа напоминал шелест листвы.

Издав утробный рык, он вскочил на ноги, в сердцах рванул на себя скатерть вместе с посудой. Я свою говядину спасти успела, а вот остальное полетело на пол.

— Дурак! Слепец! — сыпал оскорблениями Элеф. — Тебе раскрыла глаза обычная человеческая женщина!

Испуганно взвизгнула и попыталась защититься от него тарелкой, когда вампир метнулся ко мне. Однако он всего лишь опустился на колени и поцеловал мою дрожащую руку.

— Я велю немедленно раскопать ее прошлое. Почему я раньше этого не сделал, почему считал Сольвейг главной злодейкой? О, как умело, как хитро! — расхаживая по столовой, скрежетал зубами Элеф. — Влюбить в себя и использовать члена правящего дома. Боюсь представить, что наболтал своей Тее Азней в любовном бреду!

— Зато теперь вы знаете правду и можете обезопасить себя. Например, послать в Хрис… Христинию кого-то другого.

— Нет уж, — взвинченный эмоциями, Элеф почти кричал, — поеду сам. Хочу взглянуть в глаза этой твари! И с удовольствием помогу вам избавиться и от нее, и от советника. Он ее любовник.

— О-о-о! — только и могла вымолвить я, а потом спохватилась: — А как же мирный договор?

Мои слова подействовали на Элефа как ушат ледяной воды. Он втянул отросшие клыки, разжал кулаки и остекленевшим взглядом обвел учиненный им погром.

— Вы правы, надо действовать тонко. Сначала все выяснить, все проверить, поставить в известность Лорда… Но советника я могу убить без угрызений совести. Одно лишь ваше слово…

— Начните с моей защиты, — я не отличалась кровожадностью.

Элеф задумался, бросил на меня быстрый взгляд, покачал головой, посмотрел снова…

— Я могу неотлучно находиться при вас, не порождая кривотолков, только в одном случае: если мы заключим помолвку. Тогда я получу почти те же права, которыми сейчас наделен ваш отец. Когда все разрешится, я верну вам слово.

— Опять фиктивный брак? — скривила губы и потянулась за упавшей вилкой.

Да, врачи не советуют, но не есть же руками!

— Фиктивная помолвка, — с натянутой улыбкой поправил Элеф. — Которая не идет вразрез с планами герцога Тешинского. Обещаю не злоупотреблять вашим вниманием и использовать наше совместное времяпровождение не для любовных целей. Это единственный вариант, Абигаль, в качестве постороннего я не смогу наносить вам визиты.

И я сдалась. В конце концов, любая альтернатива лучше места на кладбище. Ну, почти любая, потому как мой бывший женишок просто — бу-э!