Мой клыкастый лорд

Глава 22

Стоя возле камина, грела озябшие руки. Тетушка только делала вид, что увлечена вышиванием, словно цербер, приглядывала за мной с дивана. Мое собственное рукоделие, огромное, натянутое на специальную раму, стояло у окна. Вышивать надлежало стоя, а, чтобы не было соблазна присесть, с каменного подоконника убрали подушки. Теперь устроиться с комфортом на нем мог только вампир.

Шел четвертый день, как меня привезли в столицу Вратии, и заперли в девичьих покоях. И минуло две недели с тех пор, когда я в последний раз видела Элефа.

Создавалось впечатление, будто я заключенная: меня не оставляли одну ни на минуту. Если со мной не могла сидеть тетушка, ее место занимала другая умудренная летами родственница или приживалка. И все посматривали на меня с подозрением. Будто этого мало, ко мне приставили другую служанку, очевидно, заподозрив Присси в переходе во вражеский стан.

А за окном бурлила жизнь — столица, как-никак. Окна гостиной выходили на улицу, я видела всадников, экипажи, разносчиков всякой снеди. Розовощекие от мороза мальчишки катались на запятках, цепляли к ним санки, а слуги нещадно их гоняли.

Одна радость — принц Альбрехт ко мне не захаживал. Он доехал с нами до деревушки, переночевал там и унесся прочь в неизвестном направлении с большей частью охраны. На женщинах сэкономили. Или посчитали, что снулого Лукаса будет достаточно.

Кузен изрядно досаждал мне. Заводил нудные разговоры о долге, пенял на недостойное поведение. С согласия матери навещал и здесь, в Христинии. Мы втроем чинно пили чай. Очевидно, это называлось ухаживаниями. Оливия нет да нет вздыхала о моей горемычной доле, как лучше было бы найти пару одной расы и веры.

— Как же быстро вы привыкли бездельничать! Стежки все кривые.

Оливия поднялась со своего места и скептически оценила мои попытки преуспеть в рукоделии.

— Ах, тетушка, — манерно поднесла руку ко лбу, — до сих пор озноб, пальцы дрожат!

Надо же как-то оправдать отсутствие базовых навыков местных барышень.

— Тогда мое известие вас обрадует: ее высочество, ваша матушка, скоро будет здесь. Если ее ничего не задержит в пути, прибудет в конце недели.

Порадовалась, что стою к ней спиной, и тетушка не видит моего перекошенного от радости лица. Надо срочно заболеть, очень срочно! С больной какой спрос, ее манеры не проверяют, к словам не придираются. И я переместилась к окну, но не к тому, где стояло ненавистное вышивание, а к другому. Сквозняк в наличии, может, мне повезет? С другой стороны, вдруг надует воспаление легких? Его лечить не умеют, а безвременная кончина меня не прельщала. Так что от окна я отодвинулась.

— Брачный договор с герцогом Унгерским уже разорван?

Так, вспомнилось. Надо же разговор поддержать.

— Нет, еще в силе, — огорошила Оливия и, нахмурилась, заметив кого-то в окне. — Ваш отец расторг его, однако герцог отказался отзывать свою подпись. Вы оказались в очень щекотливой ситуации, милая. Боюсь, решение за его величеством.

— Но отчего же?.. — Растерянность разыгрывать не пришлось. — Герцог написал мне, что нашел новую невесту.

— Верно, но после вашего чудесного возвращения он заявил о своих правах. Чрезвычайно нечистоплотный человек! — поджала губы Оливия. — Зато через пару десятилетий при удачном стечении обстоятельств сядет на эгландский трон. Единственный сын Людвига Шестого Эгландского слаб здоровьем, до сих пор не женат…

Она многозначительно замолчала.

— Лорд Элеф Тимерус тоже наследник своего брата, — напомнила я. — Лорд тоже может скончаться бездетным, и я точно так же примерю корону.

— Сумеречного княжества. Ложиться в постель с нежитью… — Лицо Оливии передернуло от отвращения. — Кому — вам, такой молодой и прекрасной!

Ага, а под страшного старика можно.

— Понимаю, — сцепив руки на животе, тетушка принялась вышагивать по комнате, — у брата не было выбора, у вас тоже, но вы можете пасть в ноги королю, он освободит вас от данного слова.

— Слово нерушимо, — отчеканила я и до боли сжала кольцо на пальце.

— Но не данное нежити, — напирала Оливия. — Еще не все потеряно, вы можете занять приличествующее вам положение. Ни одна из тех невест, которых предлагали герцогу Руперту мизинца вашего не стоит. Селия Лайская слишком мала, княжна Милка Нибуша рябая, третья вообще его подданная, всего лишь графиня по отцу.

— Уймите гордость, Абигаль, соглашайтесь! — Тетушка напоминала заклинателя змей, только дудочки не хватало. — Родите сына, заведете свой собственный двор. Овдовев, выберете супруга по своему разумению. Например, Лукаса.

Так вот к чему этот спектакль, трогательная забота о герцоге Унгерском — она хочет надеть на сына корону как минимум одного государства. Сначала консорт, потом регент при малолетнем наследнике, и вот пасынок мертв, сама я сижу под замком в каком-нибудь замке, а Лукас развелся и вместе с новой женой основал собственную династию. Неплохо для сына маркграфа!

— Раз у вас не лежит душа к вышиванию, — Оливия поманила меня на диван, — немного посплетничаем. Я старше вас, лучше знаю жизнь, мужчин. Из Лукаса выйдет отличный супруг.

От души надавила на больную мозоль:

— Однако он не понравился матушке.

— Ах, — отмахнулась Оливия, — с тех времен столько времени утекло! Вы еще лежали в колыбели. Принцесса Луиза всегда меня недолюбливала. Как же, она дочь короля! Она и на брата смотрела с легким презрением, хотя тот не уступает ей по знатности. Вы внучатая племянница одного короля и внучка другого, моя милая, только, увы, это не принесло вам счастья.

Слушала ее фальшивые стенания в пол-уха. Стараниями Элефа я все это уже знала. А вот на портреты славных предков и ныне живущих родственников с удовольствием бы взглянула. Генеалогические схемы — это хорошо, только описание внешности к ним не прилагается. Увижу матушку — и не узнаю. Вот конфуз! И тут меня посетила идея. В каждом приличном дворянском доме имеется картинная галерея, нужно всего лишь в нее попасть.

— Ах, стоило вам напомнить о предках, как меня одолело нестерпимое желание увидеть портрет дедушки. Он ведь здесь есть? Что-то не припомню, голова как в тумане…

Я приберегла для Оливии самый невинный взгляд, еще и ресницами похлопала.

— Почему именно дедушки? — нахмурилась тетушка.

Пришлось выкручиваться:

— Кому, как ни королям, делиться с нами мудростью.

Увы, маневр не удался.

— Для советов существуют живые люди: я, ваш отец, матушка. Ваше здоровье внушает мне серьезные опасения.

Оливия поднялась, потянулась за колокольчиком для вызова слуг.

— Немедленно отправляйтесь в постель! Я пошлю за врачом.

И буркнула в сторону, надеясь, что не услышу:

— Не хватало только, чтобы она помешалась!

Однако провести остаток дня среди подушек мне было не суждено: поспешившую на зов Оливии горничную бесцеремонно оттолкнул некий господин в черном с массивной золотой цепью на шее. При виде него тетушка пришла в аффектацию, с фирменной фальшивой улыбкой присела в реверансе. Я не спешила последовать ее примеру: все же принцесса крови, а не супруга маркграфа. Вряд ли к нам пожаловал сам король, раз так, хватит и кивка.

— Ваша светлость, какой сюрприз! К сожалению, моя племянница нездорова и не может вас принять, — залепетала Оливия, желая отделаться от незваного гостя.

Подозреваю, именно его она видела из окна.

— Разве? — Мужчина ей не поверил. — Немного растеряна, напугана, но не более.

— Вы здесь по приказу его величества?

Оливия загородила меня от гостя, если бы могла, за юбками спрятала. Да кто же он такой? Сначала я решила, что к нам наведался сам Генрих Бездетный, но обращались к нему как к герцогу, плюс возраст не сходился. Насколько я поняла, король Вратии — практически дряхлая развалина, а это мужчина в самом расцвете сил. Симпатичный, только массивная, чуть выдвинутая вперед челюсть и колючий взгляд немного портят.

— Нет, я решил навестить по собственной воле. Ее высочество претерпела столько злоключений: похищение, попытка убийства, плен.

В голове зажглась красная лампочка: врет. Имя гостя тоже вычислила — сам советник пожаловал. С пустыми руками или прихватил пузырек с ядом?

Вот ведь как меняется отношение к человеку, когда оно окрашивается негативными эмоциями! Минуту назад советник казался импозантным, не лишенным обаяния мужчиной, а теперь словно превратился в двойника Генриха Восьмого. Высокий, широкоплечий... Хотела добавить «толстый», но наговаривать не стану, с весом все в порядке.

— Именно поэтому ей лучше отдохнуть.

Оливия предприняла попытку увести меня, но советник остановил ее властным:

— И все же я хотел бы побеседовать с ее высочеством.

Задумался и с плотоядной улыбкой добавил:

— Наедине.

— Но это невозможно! — обескураженно пробормотала тетушка. — Моя племянница — незамужняя девица, вы скомпрометируете ее.

— Вы такого дурного мнения обо мне, миледи?

Губы советника по-прежнему улыбались, тогда как глаза недобро сузились.

Побоявшись навлечь на себя несчастья, Оливия пошла на попятную, сбивчиво пробормотала:

— Ну что вы, как можно, ваша светлость! Просто вы мужчина…

— А еще доверенное лицо короля. Извольте оставить нас одних, миледи.

Оливия в полупоклоне попятилась к двери, послав мне напоследок ободряющий взгляд. Служанка благоразумно покинула арену боя еще в середине разговора, так что мы с советником остались одни. Гадкое ощущение — оказаться без оружия в клетке с матерым хищником!

Стараясь не выказывать страха, предложила гостю присесть.

— Охотно! — Советник опустился на диван, с которого несколько минут назад Оливия учила меня правильной брачной политике.

Рассудив, что и мне стоять не следует, облюбовала кресло у камина.

— Вам известно, кто я? — без лишних предисловий спросил советник.

Он пристально изучал мое лицо, пытался поймать на лжи. Тяжелый предстоит разговор!

Ответила осторожно:

— У меня есть некоторые соображения на этот счет, ваша светлость.

Вряд ли Абигаль в силу возраста бывала при дворе, а больше познакомиться ей с советником негде.

Угадала — собеседник кивнул. Подозрительности в его взгляде чуть поубавилось.

— Тогда позвольте представиться. — Он поднялся и направился к моему креслу. Спрашивается, зачем садился? — Лорд Алан Норман Кавендиш, герцог Грельский, советник его величества, короля Вратии, к вашим услугам.

За представлением последовал придворный поцелуй, благо я заблаговременно и под нужным углом протянула советнику руку. О, это целое искусство, спасибо, Элеф о нем поведал.

— Польщена нашим знакомством, ваша светлость.

Еще бы понять, что ты здесь вынюхиваешь.

— Мне сообщили, вы стали невольной свидетельницей гибели баронессы Пийской.

Не выпуская мою руку, что шло вразрез с нормами этикета, советник чиркнул по мне взглядом. Ага, пытается выяснить, что мне известно. Но я не дурочка, не стану раскрывать карты. Хотя бы потому, что мнимое неведение продлевает жизнь.

— Это… Это было ужасно! — старательно изобразила дрожь в голосе и закрыла лицо руками. И ладонь высвободила, и истинные эмоции скрыла. — Я проснулась посреди ночи от жуткого крика, но толком ничего не поняла. Повсюду кровь… И эти вампиры… А дальше снова темнота. Я пришла в себя уже во дворце князя. Присси рассказала, что вампиры убили несчастную баронессу. Наверняка она пыталась защитить меня. Бедная моя родственница!

Тут бы слезу выдавить, но не получается.

— Больше никого в комнате не было?

Покачала головой.

— Хорошенько подумайте, миледи! — напирал советник.

Уж не допросили ли они Присси с пристрастием?

— Я не помню, спросите у служанки, — раздраженно отмахнулась я.

Любая девица с расстроенными нервами повела себя так же.

— Ваша служанка показала, в комнате был мужчина.

Сказал и выжидающе посмотрел на меня.

Вспыхнула:

— Если вы намекаете…

— Вовсе нет, — попытался загладить свои слова советник, — я всего лишь хочу разобраться в хитросплетениях той ночи. Перед похищением вас пытались убить.

— Вампиры, полагаю. Но затем, посовещавшись, они сочли меня более полезной живой.

Виновато улыбнулась:

— Простите, ваша светлость, я плохо помню ту ночь и последующее утро. Мне нездоровилось, голова раскалывалась, жутко хотелось спать.

Удовлетворенный моими ответами, советник расслабленно опустился на диван. Воспользовавшись моментом, осторожно поинтересовалась:

— А что с лордом Тимерусом, моим женихом? Могу ли я его увидеть?

— Зачем? — прищурился советник.

— Все же он спас меня, уберег от расправы. Если бы не милорд, рядовые вампиры растерзали бы меня, — пришлось приврать, чтобы объяснить интерес к Элефу.

— С ним все в порядке, — заверил советник. — Вы увидитесь на оглашении помолвки. Ее величество надумала дать в честь нее бал. А еще она рада будет видеть вас во дворце и передала письмо для вас.

Он расстегнул ворот камзола и вытащил из потайного кармана голубой конверт.

— Его величество так же желает вас видеть. Только он, вы и я, ваше высочество, — зачем-то счел нужным добавить советник. — Надеюсь, несмотря на союз с наследником Сумеречного княжества, вы остались верной подданной Вратии?

— Несомненно.

— Тогда поведайте мне о состоянии тамошнего князя. Сведения обрывочны и чрезвычайно противоречивы.

— Боюсь, я знаю меньше вашего, милорд. Меня держали взаперти и не делились подробностями нападения.

— Жаль! — с нескрываемым сожалением произнес советник. — Быть может, вы вспомните что-то еще, слабые места, привычки, пороки Элефа и Азнея Тимерусов, чтобы мы могли надавить на них. Или время смены и схему расположения караулов во дворце. Корона очень надеется на вас, миледи. Разумеется, ваши услуги будут щедро оплачены, как землями, новыми титулами, так и деньгами. И подходящим по статусу замужеством. Я мог бы предложить и свою кандидатуру. Род Кавендишей, как вы знаете, восходит к Рутульской империи, а первый герцог Грельский был возведен в достоинство самим Мануилом Великим.

Такого поворота я не ожидала, уставилась на собеседника глазами по десять рублей.

— Или вам больше по душе герцог Анри Туверский, сын Ее высочества Марии Жозефы? — сладко пел в уши искуситель. — У вашего двоюродного дяди нет наследника, вероятнее всего, именно он займет трон под именем Анри Первого. Ваше родство допускает брак. Не стоит забывать и о родне семье вашей матушки. Понимаю, наследный принц Эгландии, ваш кузен, не предмет девичьих мечтаний, зато к нему прилагается корона. Я могу посодействовать в переговорах.

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь вспомнить, хотя ничего не обещаю. Плен, убийство бедной баронессы негативно отразились на моем здоровье. Я плохо сплю, в голове туман…

— Тогда вскройте письмо. Уверен, оно прогонит вашу хандру.

Голубой конверт перекочевал в мои руки. Сломав печать с литерами «Д» и «В», извлекла короткую записку. Автором ее оказалась Доротея. Королева предлагала составить ей компанию на загородной прогулке, а после выпить чаю в ее покоях. Вежливый тон, однако, не предусматривал отказа.

Хм… Искоса глянула на советника. А с чего бы королеве посылать записки со вторым лицом государства, лакеи закончились? Или эта парочка виделась чаще, чем советник с монархом?

— Боюсь, я не могу покинуть дом без отцовского дозволения, — уцепилась за законную возможность избежать ненужного внимания.

Хватит того, что меня собирались назначить фрейлиной. Кстати, когда? Или отец Абигаль подсуетился, отменил назначение?

— Я ваше дозволение, ваше высочество, — широко улыбнулся советник. — Да и как можно отказать королеве?

Ого, кое-кто зарвался, возомнил себя королем. А ведь он, чтобы ни пел про древность своего рода, стоит на ступеньку ниже меня. Я принцесса, а он просто герцог. Сдается, что-то назревает, не просто так советник распушил хвост. Мне нужно срочно под любым предлогом увидеться с Элефом. Чувствую, никакого мирного договора подписывать не собираются, иначе не требовали бы выдать секреты врага. И замуж за Элефа я не выйду, советник этого не скрывает.

При мысли о том, что Элефа убьют, защемило сердце. Я вдруг осознала, насколько сильно к нему привязалась, привыкла, что он всегда рядом. Мне было так хорошо, безопасно в его обществе. Мы отлично ладили, и даже его поцелуи не казались противными — просто внезапными, неожиданными. Положено ведь сначала познакомиться, сходить в кафе. Затем прогулки, свидания, и только потом поцелуи.

Неважно, женится на мне Элеф или нет, я обязана его спасти. И ради этого, если потребуется, совру, глядя в глаза королю и королеве.

— Вам нехорошо?

Внезапная бледность не укрылась от опытного взора царедворца.

— Да, голова вдруг закружилась. Это все от духоты! Вы правы, прогулка на свежем воздухе пойдет на пользу моим нервам.

И на пользу Элефу. Я постараюсь выяснить планы врага, понять, кто есть кто. Заодно аккуратно выясню, что скрывает прошлое королевы, присмотрюсь к зубам. Азней утверждал, что Тея вампирша, вот и проверим клыки ее величества.