Мой клыкастый лорд

Эпилог

Мы сидели на крыше и смотрели на звезды. Уединиться иначе не могли — проклятый этикет! Пусть отныне мы виделись каждый день, но непременно в чьем-то присутствии.

Эта ночь была последней перед помолвкой — долгожданной возможностью вырваться из предпраздничной суеты. Я безумно устала. Раньше я и подумать не могла, что помолвка хуже пожара. Сплошные примерки, репетиции, уроки танцев… Вдобавок сотни пригласительных карточек, каждую требовалось подписать. Список гостей составляли Луиза и Элеф. Оказалось, у обоих невероятно много родственников — и близких, и дальних. С учетом всех, кого непременно нужно позвать (в том числе просто важных военных и сановников), к вечеру у меня разболелись пальцы.

Элеф заботливо укутал меня в меховую накидку, принес плед и настоящую волчью шкуру. Изнутри меня согревал местный аналог безалкогольного глинтвейна, ароматный и пряный.

— Не боишься?

Вампир обнял меня и наклонился к лицу, будто собирался поцеловать.

— Тебя или поцелуя?

Получить последний хотелось, но я рисковала обжечься, поэтому временно отложила встречу с прекрасным.

— Ну, — Элеф сделал вид, что крепко задумался, — поцелуи совершенно безопасны, чего не скажешь о вампирах.

— Единственная, кто могла причинить мне вред, покинула Христинию, остальных ты разгонишь своим мечом.

При упоминании племянницы на лицо любимого набежала тень, однако он нашел в себе силы пошутить:

— Ты какой меч имеешь в виду?

— Пошляк!

Ударила его кулачком в грудь и случайно облила глинтвейном.

— Ой, прости, пожалуйста! — засуетилась, приложила к месту ожога немного снега. — Больно, наверное?

У нас разная температура кожи, восприятие тоже разное.

— Нет, просто липко. И, — Элеф принюхался, — теперь я пахну мускатным орехом, корицей и бадьяном. Хотя предпочел бы пахнуть тобой.

Двусмысленное замечание. И взгляд тоже красноречивый.

Заерзала на шкуре, зачем-то нащупала кружку с остатками глинтвейна…

— Приготовилась обороняться?

Элеф подбородком указал на кружку.

— Ну… Эээ… — иногда я слишком красноречива.

— Тебе понравится, — жарким шепотом пообещал Элеф и куснул мое ушко. — В прошлый раз мы почти дошли… до главного, но кому-то, видите ли, было холодно. Обещаю завтра принести дюжину грелок, чтобы ты не смогла отвертеться.

Нервно хихикнула:

— Звучит как угроза!

— Она и есть. Я до свадьбы терпеть не стану.

— А простыня? — вспомнила о неизменном атрибуте первого супружеского утра.

— Полагаю, лучше обойтись без нее, а то решат, что я тебя убил. Ну, вампир, кровь…

Видя, что я нервничаю, Элеф обнял, положил мою голову себе на плечо.

— Право, Абигаль, ты словно перед казнью! Или ты не готова?..

— Всех девочек этим пугают.

— И совершенно напрасно. С вампиром, конечно, есть некоторые тонкости…

— Опять? — взвыла я. — Лучше сразу скажи: это ты меня в жены брать не хочешь, поэтому стращаешь супружеским долгом.

— Разумеется, хочу. Мое сердце давно принадлежит тебе, Абигаль, Лена — как бы ты ни называлась. Я и благодарен Сафии и Сольвейг за нашу встречу.

Последним двум тоже предстояло кое с кем встретиться, только вот не с любимым в постели.

Три дня назад бывшую королеву Вратии в клетке этапировали в Сумеречное княжество. Ее вызвался сопровождать Азней. В том, что он отнесется к своей миссии с особым рвением, не сомневалась — Сафия обрела в его лице кровного врага.

Бывший советник томился в местной тюрьме. Судя по решительному настрою короля, бедолагу ждала прогулка на эшафот.

К Сольвейг судьба отнеслась еще более сурово. Ее осудили как темную колдунью, признав соучастницей мэтра Храна, посмертно сожженного на Старой площади. Однако Сольвейг рисковала закончить свои дни еще хуже, хотя, казалось бы, что может быть хуже костра? Может — изощренная вампирская казнь. Элеф добился выдачи колдуньи Сумеречному княжеству.

Чмокнув любимого в шеку, задала не дававший покоя вопрос:

— Как Сольвейг познакомилась с Сафией?

Ответ поразил:

— Во дворце Лорда.

— Не понимаю…

Я даже выпрямилась, отстранилась — настолько не ожидала услышать подобный ответ.

— Начну издалека.

Элеф бросил рассеянный взгляд на темневшие внизу деревья дворцового парка и налил мне еще согревающего напитка.

— Вампиры рождаются без клыков, самостоятельно пищу добывать не могут. Их поят специальной детской смесью из крови и молока. Затем лет в пять прорезаются молочные клыки. Когда они меняются на постоянные, устраивают грандиозный праздник. Торжество в честь Сафии отличалось особым размахом. По такому случаю Лорд, старый Лорд, мой дядя, распорядился открыть границы, чтобы люди тоже могли поздравить его дочь.

— Но они же могли беспрепятственно перебить всю правящую семью…

— Об этом позаботились. Прийти на праздник можно было только без оружия, без единой серебряной вещи. Всех людей обыскивали перед тем, как допустить во дворец. Он тогда тоже был старым, больше походил на традиционные представления о вампирских жилищах. Замок Клейдон. Нынешний Лорд отстроил новый, по последней моде. Так вот, Антражи оказались среди гостей. Они воспользовались торжеством как удобным предлогом, чтобы обсудить один спорный вопрос. Взяли с собой и Сольвейг. Уже в отрочестве ее считали странной, хотели от греха поскорее выдать замуж. Кому ж еще можно подсунуть сомнительную невесту, если не вампиру! — усмехнулся любимый и поправил сползшую с моих плеч накидку.

— Но вышло все иначе: она влюбилась в тебя. А ты не только на ней не женился, но послал в дальние дали.

— Откуда ты?..

Элеф изумленно уставился на меня.

— Азней! — нахмурился он. — Никак не научится держать язык за зубами!

— Не сердись на него, он еще молод. И ничего такого он не сказал. Зато мне стала понятна ненависть Сольвейг к тебе.

— Я назвал бы ее нынешние чувства иначе — обида. Отсюда желание уязвить, причинить мне боль. И тайная надежда, что когда-нибудь я одумаюсь, оценю.

Ощутив мое напряжение, Элеф подтвердил:

— Она предлагала помощь, спасти из лаборатории. Я отказался. Тогда Сольвейг вызвалась наносить руны. Все глубокие порезы были нанесены ее рукой.

— Вот… щука!

В последний момент заменила бранное слово на культурное. Сольвейг повезло, что она далеко, иначе бы личико расцарапала, вернула долг за жениха.

— Так что с тем праздником? — вновь перенеслась в далекое прошлое.

— Сольвейг всю ночь строила мне глазки, напросилась на танец… — Элеф скривился так, будто проглотил одновременно лимон и сушеного богомола. — Потом построила так, чтобы мы остались одни.

— И?..

Задержала дыхание. Кружку поставила рядом, чтобы не разбить в порыве эмоций.

— Она объяснилась мне в любви. Я поблагодарил, развернулся и ушел. А что я еще должен был сделать? — оправдываясь, с досадой спросил он.

— С точки зрения Сольвейг, наверное, поцеловать.

Судя по затянувшемуся молчанию, Элеф чего-то не договаривал. Вцепилась в него клещами и выяснила, что он не просто ушел, а оттолкнул с надеждой прильнувшую к нему девушку. Такого колдуньи не прощают. Вот она и объединилась с той, которая противостояла, в том числе, Элефу.

— А замуж, замуж за кого Сафия собиралась?

Увы, меня к расследованию не допускали, адресат писем, которые припрятал бывший советник, для меня остался неизвестным.

— За принца Стефана. Не исключаю, что после Сафия заполучила бы твоего бывшего жениха. И трижды бы овдовела. Но довольно о политике. Сегодня мы еще не целовались, надо срочно восполнить этот пробел.

Чем мы с упоением занялись на глазах у ночного светила.

Острые клыки слегка царапали губу, но я больше не боялась пораниться. Наоборот, мне нравилось, добавляло поцелуям перчинки. Собственные умения тоже прокачала. Ну, хотя бы с нуля до единички по пятибалльной шкале.

Хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Целую вечность провести на крыше, прижимая с груди Элефа, наслаждаясь его прикосновениями, пьянящими слова между поцелуями… Но мечты даже в книгах остаются мечтами.

Элеф с видимым сожалением отпустил меня:

— Тебе пора. Иначе проспишь помолвку.

И получу знатную головомойку от матушки. Луиза отчего-то считала каждую лишнюю минуту сна непростительным грехом.

— Побудем еще немного? — взмолилась я и коснулась зудевшей губы. — Ой, кровь!

— И я на нее не реагирую, не бросаюсь с блеском в глазах кусать тебя в шею.

Отмахнулась:

— Да не верю я в эти россказни! Оставь страшилки для моей служанки.

И убрала кувшин с кружкой в корзину.

— Раньше ты считала иначе.

Довольно улыбнулась, вновь ощутив сильные руки любимого.

— Раньше… Раньше я тоже была совсем другой. До тебя.

Мы снова поцеловались, уже без страсти. После Элеф подхватил меня на руки и отнес в спальню. Впереди меня ждали бессонная ночь и, надеюсь, много лет счастья с моим клыкастым лордом.