Мой клыкастый лорд

Глава 33

— Это никуда не годится!

Вздрогнула и, морщась от хлынувшего в лицо яркого света, прикрыла глаза рукой.

— Нужно непременно открыть окно, от спертого воздуха все болезни, — звенел в голове все тот же высокий женский голос.

Судя по сквозняку, пожелание его обладательницы исполнили.

— Здесь слишком жарко натоплено. В твоей спальне в Тешине я не допускала такого, немудрено, что тебе до сих пор нездоровится. Хотя бы Лукас, хвала Создателю, пошел на поправку. Я провела у его постели десять бессонных ночей… А ты, жестокосердная невоспитанная девчонка, не удосужилась даже хоть раз справиться о его здоровье.

С меня грубо сдернули одеяло. Свернувшись калачиком, отчаянно пыталась задержаться в спасительном тепле кровати, но увы! Меня силой стащили с постели, стянули сорочку. Волей-неволей пришлось разлепить глаза.

— Вот так, стой спокойно и не вертись! Принцесса обязана с достоинством проходить через ритуал ежедневного омовения и одевания. На моем присутствовало до двадцати придворных дам, дальних и близких родственниц. Заодно они могу засвидетельствовать, что на твоем теле нет отметин или изъянов, что особо важно для незамужней девицы. Не желаю, чтобы потом говорили, будто моя дочь — бракованный товар. И не выдумывай, будто тебе холодно.

Какие уж там выдумки — я покрылась гусиной кожей. Но матушке Абигаль, конечно, видней.

Ее высочество Луиза Антония Тешинская восседала в кресле у камина, критически наблюдая за тем, как меня обтирают горячими полотенцами, облачают в чистую рубашку — и далее по списку. Ее величественный, отстраненный вид напомнил давний фильм о Сиси. С той лишь разницей, что юной австрийской королеве досталась властная свекровь, а мне — матушка.

Луиза казалась полной противоположностью своего мужа — худощавая шатенка с острым подбородком и серыми глазами. Холодная бледная кожа, тонкие запястья, даже по утреннему времени перехваченные жемчужными браслетами. Еще одна нитка жемчуга дважды обвивала ее шею, контрастируя с желто-коричневым цветом платья. Довершала образ сложная прическа: часть волос взбита и высоко зачесана, собрана в подобие пучка, часть завита и спущена прядями вдоль лица. Прибавьте ко всему этому идеальную горделивую осанку — и получите каноническую аристократку.

Несмотря на наличие взрослой дочери и полное отрицание косметики, не увидела на лице матушки ни одной морщины. При желании она сошла бы за мою старшую сестру, что укрепило меня во мнении, что замуж Луизу выдали очень рано.

— Простите, — следовало как-то объяснить свое поведение, — я хотела, но не могла. Ее величество сделала меня фрейлиной…

— Кто хочет, тот всегда отыщет возможность, — отрезала Луиза. — Еще надо выяснить, чем ты тут занималась. Общество прелюбодейки не лучшая компания.

— Матушка!

Покраснеть получилось натурально.

— По пути в твою спальню я успела переброситься парой слов с леди Торн… Ты неприятно удивила меня, Абигаль. Скажи сразу, если уже рассталась с девичьей честью.

— Она при мне, матушка.

Облачившись в нижнюю рубашку, почувствовала себя увереннее: не привыкла я отчитываться голой перед незнакомой женщиной. Оливия оказалась права, Луиза та еще штучка!

— Рада слышать. Запомни, дочь, — она встала и взялась пальцами за мой подбородок, принуждая смотреть себе в глаза, — честь — главное достоинство, что мужчины, что женщины. Поэтому отныне я запрещаю те вольности, которые ты себе позволяла. Хватит того, что весь дворец шепчется о том, что ты делала ночью с герцогом Грельским и лордом Тимерусом-младшим.

— В карты играла.

Простите, не выдержала.

— Что?

Брови Луизы поползли вверх, она чуть не задохнулась то ли от удивления, то ли от возмущения.

— Такими вещами не шутят, Абигаль Лорейн! У вас есть жених, если вам так уж не хватает мужского общества, навестите его. Не стану скрывать, — поморщилась она, — партия мне не по нраву. На месте твоего отца я бы дождалась, пока его величество расторгнет брак с самозванкой и снова предложила ему тебя в жены. Не гримасничай, корона стоит жертв. От тебя только и требуется, что родить.

— Но, матушка, я не люблю его!

— Можно подумать, я люблю твоего отца, — отмахнулась Луиза. — Что не помешало мне, заметь, дорогой ценой, исполнить свой долг. Я старалась и в итоге родила сына, наследника фамилии. От тебя даже этого не требуется, Генрих передал бы престол дочери. Но твой отец, как всегда, поступил по-своему. Вечно он не желает меня слушать! В итоге одна из самых завидных невест вынуждена выходить за вампира.

— Да не горбись!

Шлепок веером по спине заставил выпрямиться.

Бедная Абигаль, ее жизнь мало чем отличалась от жизни в приюте, разве только сытно кормили и модно одевали.

— Нет, убрать! — заметив, что горничная собирается приколоть к моему платью фрейлинский шифр, бурно воспротивилась Луиза. — Королева Доротея низложена; пост первой дамы королевства временно отошел Ее Высочеству принцессе Марии Жозефе. И прическу нужно переделать, эта совершенно не годится! Вы прислуживаете принцессе королевской крови, а не какой-то графине!

К завтраку я вышла совершенно измученной придирками матушки. Не так стою, не так дышу, не так одеваюсь. Луиза забраковала чуть ли не половину моих платьев, а ведь я их шила не на свой вкус, все из сундуков Абигаль. Но, видите ли, в Унгрии, куда меня посылали сначала, одна мода, а во Вратии своя.

— Вдобавок изменился твой статус, — поучала матушка, закрепляя в моих волосах живой цветок. — Ты стала еще на одну ступеньку ближе к трону и выйдешь замуж за принца, пусть даже с клыками. Сразу после завтрака я намерена нанести ему визит, справиться о здоровье. Полагаю, — губы ее тронула неодобрительная усмешка, — ты захочешь составить мне компанию.

Кивнула, хотя предпочла бы остаться с Элефом наедине.

— Но помни о манерах. Закатить истерику, еще и прилюдно! — Луиза возвела глаза к потолку. — Немыслимый позор! А вот идея с девочками из приюта, наоборот, хороша. Странно, что такое пришло в голову Доротее. Я сразу разгадала ее суть: ведьма.

Одностороннее обсуждение брошенной в тюрьму, может даже в соседнюю камеру с бывшим советником, королевы продолжалось до самой столовой. Отчего-то воспитание не мешало Луизе сплетничать — двойные стандарты.

У дверей рукой супруги завладел принц Тешинский, и, вся семейка в сборе, мы чинно вошли через распахнутые настежь двери.

Завтрак с королем мало чем отличался от завтрака с королевой, разве только желающих заметить твой малейший промах гораздо больше.

От судьбы не уйдешь — мне пришлось раскланяться с двоюродной тетей Марией Жозефой, занявшей стул королевы. И, видимо, ограбившей ее сокровищницу, потому как эти серьги с сапфирами я уже видела. И наколку с бриллиантами тоже. Хотя обожду обвинять родственницу в краже: украшения вполне могли быть коронными, то есть принадлежать не непосредственно Доротее-Сафии, а правящей фамилии.

Один стул пустовал, и я все гадала, кого туда посадят. Предположения были, но я опасалась радоваться раньше времени. Сомнительно, будто Элефа, вдобавок в его состоянии пригласили к столу. В кулуарах только и шептались, что о пившей кровь королеве, — и тут на глазах у всех позволить вампиру… Но я ошибалась. Когда все мы уже разложили и повязали салфетки, двери распахнулись снова, явив Элефа собственной персоной. Разговоры мгновенно смолкли, взгляды устремились к нему.

С той памятной ночи Элеф несколько похудел, но выглядел бодрым и относительно здоровым, во всяком случае не хромал, двигался легко, отвесил изящный поклон королю и присутствующим здесь дамам.

— Но, ваше величество! — попытался возмутиться Анри Туверский, которому волей случая выпало сидеть напротив вампира. — Разве допустимо?..

— Сын мой, я же не жалуюсь, — расправив салфетку на коленях, урезонила его Мария Жозефа, — а ведь я сижу в непосредственной близости от нашего гостя. Прояви уважение к принцу, хотя бы ввиду злоключений, которые он претерпел по нашей вине. Надеюсь, — обратилась она к Элефу, — вы не возражаете против обращения «ваше высочество»? Мне так привычнее. Лорд — слишком низкий статус для наследника престола.

— Всего лишь временного, ваше высочество. — Элеф галантно поцеловал ей руку и опустился на отодвинутый для него слугой стул. — Уверен, Лорд порадует меня множеством племянников.

— Как и вы его. Ваша помолвка с принцессой Тешинской уже скоро… — Мария Жозефа удостоила меня мимолетным взглядом. — Чудесный выбор! Собственному сыну я не желала бы невесты лучше.

— Однако мы не обсудили один щекотливый вопрос, — вмешалась Луиза. — Я проглядела брачный договор и не нашла в нем важного пункта. Моя дочь останется человеком?

В столовой разом стало тихо.

Сглотнув ком в горле, с нетерпением ожидала ответа Элефа. Прежде мы не говорили об этом, но это действительно важно. Обращение… От одного слова мурашки по коже! А ведь это расплата за любовь. Следовало бы выплыть из розово-романтичного тумана и задуматься о практической стороне межрасового брака.

— Мы обсудим данный вопрос чуть позже, — Элеф дипломатично ушел от прямого ответа на вопрос, чем еще больше усилил мое беспокойство. Ему есть, что скрывать? — И, уверен, придем к компромиссу.

Луизу подобный ответ тоже не устроил, но она притворилась довольной и завела с будущим зятем необременительную светскую беседу. Остальные тоже успокоились, хотя искоса продолжали посматривать на диковинку. Еще бы — Элеф один ничего не ел и не пил, только улыбался. Как бы переговорить с ним наедине? Увы, сразу после нудного королевского завтрака матушка выразила желание прогуляться по зимнему саду и попросила Элефа составить ей компанию:

— Разумеется, если ваше здоровье позволит.

Жениху ничего не оставалось, как взять ее под руку, а мне — понуро вернуться к себе. Но не затем, чтобы предаваться унынию, а за карандашом и бумагой: удобнее записывать поручения, чем пытаться их запомнить. А, чтобы стать феей для сироток, сделать предстояло многое. Например, заручиться разрешением Марии Жозефы: поразмыслив, я решила, что оно мне необходимо.

Сестра короля вдоволь отыгралась на поверженной сопернице — заняла ее покои. И тут же приказала выбросить ряд вещей, посчитав их вульгарными. Когда я вошла в бывший будуар Доротеи-Сафии, служанки занимались сортировкой ее гардероба. Величественная Мария Жозефа наблюдала за ними со стороны, временами передавая указания через статс-даму.

Присев в реверансе, задумалась: а не отчитают ли меня за небрежениями обязанностями? Вдруг фрейлины королевы автоматически перешли ее золовке? Но выговора не последовало, хотя, как оказалось, Мария Жозефа хотела меня видеть:

— Как раз собиралась послать за вами, Абигаль. Среди вещей Доротеи есть зеркало… Оно принадлежало вашей будущей семье, возьмите в качестве свадебного подарка. И поглядите на платья. Быть может, что-то сгодится для сирот. Луиза говорила со мной, я всецело одобряю вашу затею. Благотворительность — это прекрасно! — добавила она с оттенком легкой обреченности. — Однако лучше, если во главе ее будет стоять опытная замужняя женщина. Вы ведь не против?

Против я не могла быть по определению.

— Элла, — обратилась Мария Жозефа к статс-даме; подумать только, у леди Торн есть имя, — нужно организовать все безупречно. Особенно сейчас, когда честь королевского дома задета. Поговорите с ее высочеством, узнайте, что уже сделано и что предстоит сделать. Заодно, — она снисходительно улыбнулась, — это отвлечет ее высочество от мыслей о женихе. Чрезмерность вредна даже в любви.

— И еще, милая, — обратилась Мария Жозефа уже ко мне, — учитесь скрывать свои чувства на людях. Так смотреть на мужчину неприлично! Достаточно одного приветственного взгляда. Вы совсем не уделяли внимания своим соседям за завтраком — что подумают о вашем воспитании!

Пообещала исправиться и нырнула в ворох платьев. Слабо представляла хоть одно из них на воспитанницах приюта, но постаралась отобрать более-менее подходящие.

Потом мы обсудили меню. Его пришлось переписывать несколько раз: я настаивала на пирожных, мои оппоненты — на более скромной пище. В итоге сошлись на обеде из густого овощного супа на мясном бульоне, тушеной рыбе с отварным картофелем с кусочком сливочного масла (обыденность для нас, роскошь — для бедняков), аналоге нашего компота из ягод и яблочной пастиле с засахаренными фруктами.

Так, в хлопотах, незаметно пролетел день. За ним и второй — оглянуться не успела, как дворец наводнила серая стайка девушек от восьми до семнадцати лет. Они испуганно жались друг к другу, только старшие осмеливались оглядеться по сторонам. Вороны-воспитательницы шикали на них, но уже не так злобно. Понимали, прежняя их покровительница в опале, прежние правила остались в прошлом, а новых еще не объявили.

Мария Жозефа, стоявшая на верхней площадке лестницы, с холодной улыбкой поприветствовала девушек внизу. Мне досталось место по ее правую руку. Статс-дама замерла слева.

Очередной панегирик, на этот раз в адрес меня и двоюродной тетушки. Очередные скупые благодарственные кивки, улыбки. После Мария Жозефа и остальные вместе с ней — сестру короля окружали собственные фрейлины — величественно спустились в холл. Экскурсия началась. Мария Жозефа милостиво провела с девушками около часа. Затем подали обед, который она отведала вместе с воспитанницами приюта. И удалилась, оставив меня за главную. Леди Торн не мешала, больше приглядывала, вынюхивала. Ну и черт с ней, зато девушки чудесно провели время при дворе! Я устроила санные катания, поразила диковинными растениями в зимнем саду, одарила теми самыми отобранными платьями — впечатлений у бедняжек хватит на год вперед.

Возвратилась к себе с чувством приятной усталости. Нет ничего прекраснее, когда потухшие глаза вновь блестят, а бледные щеки наливаются румянцем.

Однако, как выяснилось, на этом мой день не закончился. Только я легла в постель, как в окно постучали. Поразмыслив, что моя репутация в глазах поборников морали давно растворилась, без страха пустила ночного визитера.

— Даже не спросишь: «Кто»? Крайне неосмотрительно с твоей стороны!

Элеф перекинул ногу через подоконник и залез внутрь.

— Не менее осмотрительно, чем в твоем возрасте лазать в окна женщинам. Еще равновесие потеряешь, упадешь…

— Я?

Элеф от души расхохотался.

— Со мной все в порядке. Еда и живительный сон полностью исцелили. Признаться, я столько не спал много лет, вечно не больше двух часов в сутки. И, — он игриво чиркнул пальцем по моей губе, — я еще не настолько стар, чтобы перестать интересоваться женщинами.

Элеф выразительно посмотрел на мою ночную сорочку, потом на постель…

Пульс тут же подскочил до двухсот, сердце заухало в груди. Облизав губы, ощутила прилив паники. Не так сразу же, без подготовки!

— Эм, послушай… Давай сначала проясним ряд вопросов?

— Их прекрасно можно прояснить в постели.

Искуситель лизнул меня за ухом, присобрал сорочку на бедре, за что тут же получил по руке.

— Я невеста, а не любовница. Обождешь до свадьбы!

— Боюсь тебя огорчить, — с театральным вздохом заметил Элеф, — самое интимное между нами уже свершилось. Близость — это так, мелочи.

— Ничего себе — мелочи!

— Смотря, с чем сравнивать. Для вампира нет ничего интимнее кормления. А уж если партнер поит его своей кровью… Так что грань мы уже перешли, ближе стать невозможно.

— И все же прежде я с мужчиной не спала. Мне надо подготовиться…

— Успокойся, — Элеф ласково провел рукой по моим волосам, — я не стану. Хотел немного подразнить и только. Хотя затягивать до брачной ночи не советую.

— Почему?

Накинула пеньюар, чтобы не смущать некоторых.

Волнение до сих пор не унялось. Надо же, я до дрожи боялась «этого!» Казалось бы, и читать читала, даже смотрела, а как дошло до премьеры…

— Как ты представляешь свадьбу? — Элеф устроился в кресле. Закинув ногу на ногу, с хитрецой посматривал на меня. — Точнее, свадьбу людей и нелюдей нашего круга. Милым камерным собранием, где жених и невеста выпроводили гостей и остались одни?

— А разве не так? — настороженно уточнила я.

— Совсем не так. Как знать, вдруг мне и вовсе придется исполнять супружеский долг при свидетелях. Нет, я-то готов, а вот ты… Именно поэтому лучше отрепетировать.

— При свидетелях?

Глаза мои широко распахнулись от ужаса.

— За дверью или ширмой, но вряд ли это поможет тебе расслабиться. Скабрезных шуточек точно не избежать. Зная Азнея, он сочинит с десяток, еще опрыскает замочную скважину спальни водой.

— Ведро на голову надену, — мрачно пообещала я. — И дам дверью по лбу всем свидетелям.

Хорошие тут свадебки! Никакой личной жизни!

— Твоя мать, вернее, мать Абигаль, — поправился Элеф, без всякого перехода завязав разговор на серьезную тему, — пытала меня насчет обращения… Собственно, — он принялся сжимать и разжимать пальцы, — мне нужно знать… Я за этим пришел, а вовсе не за любовными утехами. И про свадьбу приврал, не все так жутко. Ритуалы будут, шуточки, торжественное укладывание жениха и невесты в постель, но дальше без свидетелей.

Остановилась против камина, протянула к огню озябшие руки.

— А обращение — это больно?

— Почему ты не спросила, обязательно ли оно?

Элеф обнял меня со спины, прижался всем телом. Редкое дыхание шевелило короткие волоски возле уха.

— Потому что люди живут мало. Потому что тебе нужны дети.

— Решаемо. Что-то еще?

— Да.

Развернулась в его объятиях.

— Ты.

Потянулась к его губам и запечатлела на них долгий, нежный поцелуй. Элеф не шевелился, только серые омуты глаз чуть поблескивали в мягком свечном свете.

— Потерять близкого человека, едва его обретя… Или ты быстро утешишься?

— Нет.

Он вернул поцелуй и увлек меня в кресло, усадил себе на колени.

— Я не хочу на тебя давить. Ты решишь сама, после свадьбы. И в любой момент сможешь отказаться. Принцу и принцессе Тешинским скажем же, что ты останешься человеком.

— Но лучше бы вампиром?

— Лучше, — не стал скрывать Элеф. — Тогда у нас была на двоих почти целая вечность. И, — игриво добавил он, — я изрядно сэкономил бы на еде и успокоительных каплях.

— Я не обжора и не истеричка, — надувшись, заерзала у него на коленях. — Я о тебе забочусь. И о Сумеречном княжестве — видишь, какая ответственная, самая настоящая принцесса. А то прервется род Тимерусов…

— Не прервется. И, раз уж тебя волнует тема деторождения, данным вопросом нужно озаботиться до ритуала, пока ты человек. Почему, спросишь потом у лекаря, не порти отличную ночь!

И он прильнул ко мне в страстном поцелуе.