Мой клыкастый лорд

Глава 4

Позабыв обо мне и Присси, мужчина быстро подтянул штаны, занял боевую стойку. В каждой руке по длинному кинжалу — он планировал дорого продать свою жизнь. Баронесса, наоборот, драться не собиралась, проявила себя на редкость трусливо для особы, которая планировала хладнокровное убийство.

— В сторону!

Пулей пролетев мимо плачущей Присси, она ловко утрамбовала себя под кровать и притихла.

Ну а я осталась стоять, потому что прятаться больше негде, да и поздно.

Сердце билось где-то в горле, волосы на теле встали дыбом, когда темный силуэт в проеме окна полностью загородил лунный свет.

Вот тебе и летучая мышь! Врал Стокер, вампир вполне себе человек, только очень ловкий.

— Прочь, отродье ночи! — гаркнул наемник.

Временно засунув один из кинжалов за пояс, он попытался ослепить противника масляной лампой. Увы, вампир уже спрыгнул с подоконника, смазанной тенью пронесся вдоль ширмы. Мама, как быстро!

За ним еще и еще… Лампа выхватывала из мрака спортивные фигуры в облегающих темных одеждах. Вампиры напоминали ассасинов из компьютерных игр, разве только лиц не прятали. И тоже вооружены, хотя, казалось бы, зачем им оружие при наличии острых зубов.

Привалившись к стене, судорожно, хрипло дышала. Страх парализовал, я не могла пошевелиться.

Вот еще одна тень. Еще и еще! От исходившего от вампиров холода кожа покрылась мурашками.

Меня убьют, меня сейчас убьют, я даже пикнуть не успею! То-то советник порадуется!

— Помогите! — вырвалось из груди слабое бульканье. — Льес Борн!

Глупо, но в состоянии шока мы часто ведем себя неразумно.

Меня никто не услышал — это минус. Плюс заключался в том, что вампиров я не заинтересовала. Ни один не оглянулся на крик, все столпились вокруг наемника. Нападать не нападали, но постепенно сжимали кольцо. Убийца ожесточенно орудовал кинжалами, только клинки раз за разом пронзали темноту. Со стороны казалось, вампиры потешаются над ним, нарочито подставляют то грудь, то спину и в самый последний момент ловко уходят с линии удара. Какие же они гибкие! А еще пластичные как ртуть.

Однако хватит пялиться на свою погибель, нужно добыть лампу. Вон она, валяется между кроватью и ширмой — наемник ее бросил. Если лампу разобьют, мне точно конец. Нам всем конец, потому как вампиры прекрасно видят в темноте.

Стоп! Мысль раскаленной иглой пронзила мозг. Тут все деревянное, а лампа не электрическая, из нее горячее масло вытекает!

Пожирая глазами расползающееся по полу пятно, беззвучно молилась: «Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть кто-нибудь заметит!» И не подобраться к ней…

— Лампа! — наконец в отчаянье крикнула я, в красках представив, как мы тут заживо сгорим.

Один из вампиров лениво повернулся ко мне, заставив пережить пару непередаваемых мгновений (вся жизнь перед глазами пронеслась!), и поднял злополучную лампу.

Ох, лучше бы я промолчала!

Присси была того же мнения, потому как перестала мычать и пронзила меня укоризненным взглядом: «Что вы натворили, госпожа?!»

Я-то думала, вампир выкинет лампу в окно, а он направился с ней к нам. Остановился у ног несчастной Присси, шумно втянул воздух носом… Бедняжка не дышала, я тоже. Вот он склонился над служанкой… Отвернуться бы, но я продолжала смотреть, я даже зажмуриться не могла!

Лампа глухо стукнула о пол, и вампир вернулся к своим.

Не сговариваясь, мы с Присси одновременно выдохнули.

Тело как желе. И спина вся потная.

Увлеченная эпопеей с лампой, на время упустила из вида наемника. Дела его складывались из рук вон плохо: вампиры вплотную приблизились к жертве. И по-прежнему ловко уклонялись от ударов.

— Ты действительно думаешь, что способен убить кого-то из нас иголкой? — высокомерно рассмеялся один из вампиров.

Он отличался от прочих тем, что облачился в аналог современных брюк и белую рубашку с кружевным жабо. Не иначе, в состоянии стресса прицепилась к ней. Мол, что за дурость, белый — самый маркий цвет, кровь не отстираешь. Про кружево вообще молчу.

— Мой клинок заговоренный, — процедил наемник.

Он старательно маскировал страх, но я ощущала исходивший от него кислый запах пота. Неудивительно, ведь ему в шею дышала парочка вампиров, еще несколько блокировали движения спереди и по бокам.

— Скажи, где Гертруда, и мы тебя не тронем.

— Понятия не имею, о ком вы! — оскалился наемник.

— Вот как? — Вампир укоризненно покачал головой. — На тебе ее запах. Свежий запах.

— Умри, порождение Хаоса!

Наемник сделал отчаянный выпад. Безумный, на что он рассчитывал, главного вампира он все равно бы не достал!

Расплата последовала мгновенно. Вампир в белом жабо провел ребром ладони по горлу, и его подчиненные набросились на жертву.

Мы с Присси завизжали одновременно, только она беззвучно, а я, наоборот, в полный голос.

Все закончилось за считанные мгновения. Наемник кулем рухнул на пол. Вокруг его головы стремительно разрасталась темная лужица, воздух наполнился запахом крови.

Нет, прежде я читала об этом, но видеть… Видеть — совсем другое. Ты, вроде, знаешь, что произойдет, но оказываешься совершенно не готов к этому.

Ноги подкосились, и я сползла на пол. Спасибо, не в обморок упала. Вроде, надо порадоваться, убийцы больше нет, только вот вряд ли шестерым вампирам хватит крови одного человека.

Подтверждая мои сомнения, порождения тьмы двинулись в нашу сторону. На губах двоих темнели капельки крови — омерзительное зрелище!

Присси! Увы, на этот раз спасти я ее не могла.

— Человеческое сердце бьется слишком громко, чтобы его не услышать! — ухмыльнулся главный вампир с кружевным жабо. — Гнилое, как и у всех предателей. Вылезай! Может, Лорд пощадит тебя, и ты примешь легкую смерть.

Замотала головой. Присси — предательница? Но вампир обращался не к ней — к баронессе. Опустился на одно колено, заглянул под кровать в каком-то полуметре от Присси. Что-то она слишком побледнела, надеюсь, не умерла от страха.

— Гертруда, не будь ребенком! Ты сама выбрала свою судьбу.

Вампир нагнулся и за лодыжку выволок баронессу из укрытия.

— Королева вам не простит, никогда не простит! — отчаянно брыкаясь, причитала она.

— Меня не волнует ее мнение. А тебе следовало думать до того, как заключать сомнительные сделки. Ты проиграла, прими свою смерть с достоинством.

Вампир обнажил клыки. Длинные, тонкие, острые, они завораживали своей смертоносной красотой. Такие без труда войдут в любую плоть.

— Я не хотела, пощади! — фальцетом заорала баронесса и лихорадочно потянулась к груди, словно защищая сердце от удара.

— Мерзавка!

Сначала я не поняла, что произошло, почему вампир отшатнулся от баронессы, как от чумной, а потом заметила темное пятнышко на его плече. Оно все разрасталось и разрасталось, спускалось вниз по рукаву.

Баронесса победоносно сжимала в кулаке серебряную булавку.

— Я оставила метку на твоем теле, Элеф, теперь тебе не скрыться от правосудия.

— Ты права, — зажимая рану ладонью, прищурился вампир, — правосудие свершится. Прямо сейчас.

Едва уловимое движение глаз, и кровососы всей толпой навалились на баронессу. Зажмурилась, не желая видеть детали жуткой казни, мне хватало звуков: хрипы, чавканье, хруст. Скудный ужин запросился наружу.

— Все кончено. Грязная казнь свершилась.

Кто-то любезно вытер мне лицо. Хотя кто и так понятно. Вопрос: зачем? Чтобы не портить вкус собственного ужина? Не сомневалась, нас с Присси ждала незавидная участь.

— П-п-почему — грязная? — стуча зубами, спросила я.

— Мне сложно объяснить это человеку, полагаю, и не нужно.

Он был так близко, что без труда мог перегрызть мне сонную артерию.

Так странно, непривычно — практически не ощущать чужого дыхания! И все же сердце вампира билось, гораздо реже и тише моего, примерно два-три удара в минуту.

— Вы отправитесь со мной, ваше высочество. Простите, но так нужно.

Отшатнулась, когда холодные пальцы сжали мое запястье. От вампира пахло… Нет, не кровью — лимонником. И совсем не пахло потом. Удивительно при местном уровне гигиены! Хотя, учитывая то, что он мертв… Эм, вернее, не совсем жив, потому как живые мертвецы — зомби. Да к черту тонкости, он нежить, убийца! Только вот на его плече темнело неровное, пахнущее чем-то минеральным пятно. Не железистая кровь, но и не гниль.

Замотала головой:

— Н-н-нет, никуда я с вами не поеду!

А сама все смотрела на его плечо. Больно, наверное, а он лицо держит, не катается по полу в судорогах.

— Боюсь, у вас нет выбора, — с легкой печалью в голосе возразил вампир и, чтобы подсластить пилюлю, добавил: — Можете взять с собой служанку, это не возбраняется. К сожалению, остальная ваша свита останется здесь. Но не тревожьтесь, когда все уладится, вы благополучно прибудете к унгерскому двору, обзаведетесь новой.

Скупой свет лампы падал так, что я могла хорошо рассмотреть половину его лица. Другая оставалась в тени, словно подчеркивая двойственность природы вампира. Как и полагалось по канону, тот обладал тонкими чертами, мягкость в которых поразительно сочеталась с твердость. Высокий лоб, ясные серые глаза, едва заметно заостренный подбородок, одновременно волевой, массивный. Четко очерченные губы, нижняя при этом полнее, а верхняя с кокетливым изгибом… на который я смотрю вместо того, чтобы спасать свою жизнь.

— Рану нужно скорее обработать, милорд, — почтительно обратился к нему один из подчиненных.

Характерно — держался на расстоянии, не подходил.

— После! — отмахнулся… Элеф. Да, именно так его назвала баронесса. — Сначала нужно здесь прибрать. Меньше всего мне нужна война с Вратией.

— Сбросить тела в реку? — услужливо предложил подчиненный.

— Да, пожалуй, — после минутного колебания, кивнул Элеф.

Он выпрямился, потянув меня за собой. Заартачившись, неловко покачнулась и, чтобы удержать равновесие, совершенно случайно ухватилась за его больное плечо. Пальцы тут же стали липкими. Элеф зашипел, метнув на меня бешенный взгляд. Из-под верхней губы появились клыки.

— Я не хотела, я… могу перевязать, если вы меня отпустите, — глупые слова вырвались из горла сами собой, без участия разума.

Вампир усмехнулся:

— Отпустить я вас не могу: вы слишком много видели.

— Обещаю молчать как рыба!

Сказала и вспомнила, что лучше всего молчат покойники. Очевидно, Элефу пришла в голову та же мысль, иначе почему он задержал взгляд на моей шее?

Ого, а ему плохо! Сделав шаг, вампир пошатнулся, ухватился за столбик кровати.

Медленно, осторожно, ощущая себя кроликом в пасти удава, приблизилась, указала на окровавленный рукав:

— Можно?

Я клиническая идиотка, мне простительно. По сравнению с верой в тур в другой мир, порыв оказать первую помощь вампиру — сущая мелочь. Вдобавок я преследовала корыстные цели: войти в доверие и сбежать по дороге. Пусть поверит, что я смирилась, безропотно поеду куда угодно и с кем угодно. Кто-то из великих говорил, что врагов нужно держать ближе друзей. И уж явно не для того, чтобы делиться с ними ужинами.

— Как многие женщины, мечтаете прикоснуться к вампиру? — Элеф понял мой интерес по-своему.

Он сидел на кровати, отрешенно наблюдал за тем, как суетятся вокруг подчиненные, и совершенно не боялся встречи с людьми Борна. Впрочем, кого там бояться, баронесса накачала всех снотворным.

— Не хочу, чтобы меня обвинили в вашей смерти.

Опустилась рядом с Элефом. Храбрости во мне изрядно поубавилось, да что там, она ушла за минусовую отметку, но отступать нельзя, раз ввязалась, делай. Если выберусь, обязательно проработаю с психологом причины, по которым я обожаю экстрим. Упала бы в обморок, плакала, взывала к милосердию — словом, вела бы себя как нормальная девица, нет, она вампира переиграть вздумала!

— Вы когда-нибудь видели раны вблизи? — в сомнении уточнил Элеф, наблюдая за тем, как я, покусывая губы, не могу заставить себя приступить к осмотру. — У вас грязные руки… Снова запачкаетесь.

Сердце пропустило удар, когда его пальцы вновь коснулись меня. От страха они казались ледяными.

В глаза бросился массивный перстень, отчего-то повернутый камнем внутрь. Почему Элеф его прятал?

— Капли дурмана, милорд.

Один из вампиров опустился перед Элефом на колени и обеими руками протянул затейливый флакон, инкрустированный драгоценными камнями.

К тому времени страх немного притупился (кто хочет причинить вред, убивает сразу), голова понемногу начала работать. Перстень, нарочито вежливое обращение… Кто же Элеф? Явно не обыкновенный командир летучего вампирского отряда, как решила вначале.

— Благодарю.

Элеф глотнул отравы и на мгновение смежил веки.

— Если хотите помочь, разорвите рукав и вотрите в края раны несколько капель. Сами увидите, когда будет достаточно.

Он проверял меня. Стоит кролику-Лене допустить ошибку, как отправлюсь следом за баронессой. Но серебряной булавки у меня нет… Лучше бы и меня здесь тоже не было!

Стараясь лишний раз не касаться Элефа, забрала флакон. Пальцы мои дрожали, сознание мутилось. Всюду чудился запах крови, хотя вампиры уже унесли тела, один и вовсе возился с ведром и тряпкой, будто Золушка.

Золушка! Нервно хихикнула и решилась.

Ткань оказалась прочной, или это мои руки ослабели? Но вот она поддалась, обнажив почерневшее место прокола. Кровь уже не текла, но выглядело все отвратительно. Пахло так же. Если вы когда-то забывали вынести мусорное ведро с остатками креветок, поймете.

— Прямо на кожу? — в нерешительности спросила я. — Может, лучше сначала промыть, обработать антисептиком?

— Смелей!

Наклонившись ко мне, Элеф протянул носовой платок. Да сколько же их у него?!

— На случай, если вам станет дурно.

Промычала что-то неразборчивое в ответ и уставилась на раненое плечо вампира. Потом, обнаглев, дотронулась до прохладной влажной кожи. И тут же под сдавленный смех потешавшегося над чужими страхами Элефа отдернула руку.

— Люди рисуют нас безжалостными убийцами, но это не так, Абигаль.

Он знал имя моего тела!

От неожиданности едва не разбила ценный флакон. К счастью, Элеф поймал его в воздухе, положил мне на колени.

— Поверьте, Гертруда заслужила свою смерть.

— Мужчина тоже, — буркнула я, сосредоточившись на ране. — Он собирался убить нас и свалить на вас.

Вот зачем я разоткровенничалась с вампиром? Элеф наверняка только притворяется добреньким.

— Не удивлен, — вздохнул Элеф и сдавленно зашипел, когда первая капля дурмана упала на его кожу. — Охотники много лет похищают и убивают людей под видом вампиров.

— Но зачем?

Второй раз за сутки я слышала о неведомых Охотниках, но, если в устах служанки они казались народным преданием, выдумкой, то Элеф заставил уверовать в их существование.

— Этого я не знаю. Надеюсь, что вы поможете мне узнать. Мне и моему Лорду.

— Я?

Истерично рассмеялась.

— Мне-то откуда знать, я здесь первый день.

Элеф никак не прокомментировал мои слова, счел бредом сумасшедшей.

Под воздействием сока дурмана цвет раны начал меняться. Исчез гнилостный запах, кожа чуть посветлела.

— Пожалуй, достаточно.

Элеф забрал у меня флакон и прислушался:

— Пора уходить! Не желаю лишней крови.

По его приказу вампиры подхватили связанную Присси и спрыгнули вместе с ней в темноту.

— Крепко обнимите меня, ваше высочество, и ничего не бойтесь! — шепнул на ухо Элеф.

В следующий миг сильные руки подхватили меня. Ничего не оставалось, как вцепиться в Элефа руками и ногами, надеясь, что он не надумал размозжить мне голову о землю.

Мы передвигались с какой-то умопомрачительной скоростью. Без помощи рук вампир ловко соскочил во двор, потом в один прыжок оказался на крыше какой-то хозяйственной постройки.

Внизу метались тени, люди с факелами.

— Держи, держи их! Готовьте серебряные стрелы! — по голосу узнала льеса Борна.

Промахнулась покойная баронесса с дозой снотворного, не хватило его до утра.

Что-то чиркнуло над ухом. Пуля?

А, меня сейчас убьют! Целятся в Элефа, а прикончат меня.

— Не бойтесь, — словно прочитав мои мысли, заверил вампир, — я отвечаю за вас своей жизнью. Вы залог мира между Лордом и Вратией. Именно поэтому вас пытались убить люди советника.