Мой клыкастый лорд

Глава 19

Присси неодобрительно косилась на меня всякий раз, когда я покидала свои покои. Если ко мне заходил Элеф, она и вовсе забивалась в угол и категорически отказывалась покидать его, пока он не уйдет. Спрашивается, зачем было радоваться вниманию ко мне Элефа, убеждать, что и я к нему неравнодушна? Чтобы потом молчаливо обвинять за слишком тесное общение?

Известие о том, что я приняла предложение вампира, служанка встретила обмороком. Я проверила: самым натуральным. Растерянная, стояла над ней, не зная, как поступить. В наше время в обмороки не падают, это в восемнадцатом столетии над кроватью каждой девицы висела инструкция по оказанию первой помощи экзальтированным особам. В итоге позвала более сведущих слуг и сбежала к жениху — учиться. Нет, не искусству поцелуев, хотя, судя по взглядам украдкой, Элеф был не прочь, я проходила ускоренный курс «Как стать Абигаль Тешинской».

Боже, сколько же у меня родственников! И какая длинная родословная! Элеф гонял меня по ней в хвост и в гриву, заодно пытался вбить в голову нормы этикета. Половина вылетала из одного уха в другое, хотя я старалась.

— Ладно, — наконец сдался Элеф, — списывайте все на нервы, почаще жалуйтесь на головную боль и повторяйте на любые вопросы: «Ах, как это ужасно!»

Трагически закатила глаза:

— У меня есть бабушка? Ах, как это ужасно!

— Абигаль! — рыкнул Элеф и коснулся пальцем одного из клыков.

Кусать он меня не собирался, но намек поняла, перестала паясничать.

— Сильные нервные потрясения отбивают память, особенно у нежных девиц.

Не удержалась от смешка:

— Я — нежная? О сколько чудесных открытий ждало бы милорда, женись он на мне!

— Уверены, что только с одной стороны?

Элеф склонил голову набок, пристально изучая меня. Закашлявшись, вспомнила о манерах и постаралась придать себе вид тургеневской барышни.

— Что, если я действительно чудовище? — Элеф продолжал смотреть на меня. Он не улыбался, отчего стало не по себе. Я думала пошутить, а вампир… — Ядовитые травы в оранжерее и в горшках по всему дому не только для красоты.

— И кого же вы травите?

Все же этикет придумали умные люди. Говоришь только о погоде и природе и пребываешь в сладком неведении.

— Людей.

Элеф произнес это с вызовом, ожидая бурной реакции, но я ограничилась только вялым:

— А-а-а…

— Иногда драконов, вампиров — тех, кто встает на пути рода Тимерусов и угрожает княжеству.

— Герцога вы тоже… того? Который Унгерский.

— Возможно. Никак не могу решить: подсыпать яду в пищу или пропитать отравленными парами портрет новой невесты? Перехватить его не составит труда. Что бы вы предпочли, Абигаль?

— Чтобы вы никого не убивали.

Поежившись, перевела взгляд на отблески заката за окном.

Мы сидели в библиотеке посреди вороха геральдических книг и различных атласов. Тут пахло пылью, кожей и деревом. А еще запросто можно снимать фильмы про Гарри Поттера или какой-нибудь триллер Хичкока — обстановка идеально подходила и для того, и для другого. Огромное вытянутое помещение с антресолями, лесенками, тяжелыми дубовыми шкафами и островками для отдыха и чтение у окон. Верилось, что здесь обитали привидения. Не раз вздрагивала, когда пламя в подсвечнике начинало подозрительно плясать.

— Так не бывает, — сокрушенно покачал головой Элеф и, спохватившись, поднялся на ноги. — Уже поздно, вам пора спать.

Возвращаться к объявившей мне молчаливую войну Присси не хотелось, спать тоже. Несколько раз тяжко вздохнула, надеясь, что Элеф догадается и разрешит немного задержаться. Увы, вампир то ли не понял, то ли оказался глух к женским уловкам. А ведь мог получить прогулку при луне! Повернула голову, чтобы перед уходом взглянуть на ночное светило, и с вскриком неосознанно метнулась, прижалась к Элефу. Более того — обняла!

— Там, там!.. — бессвязно шептала я, указывая на окно.

Сердце ушло в пятки. Все напоминало ночь, когда от меня намеревались избавиться во дворце Лорда: смазанная тень, темный силуэт, зависший над карнизом. Вдруг у Расмуса остались сообщники, и они пробрались в замок, чтобы покончить со мной? После показательной мучительной казни лакея — без еды даже вампир не продержится три месяца — слуги могли озлобиться, притвориться, что не заметили лазутчиков.

Пальцы впились в ткань рубашки Элефа. Громко всхлипнув, уткнулась лицом ему в шею. Искать зашиты у хищника!.. Но я инстинктивно тянулась к Элефу, понимала, никто, кроме него, меня не спасет.

— Успокойтесь, это Азней.

Элеф один за другим бережно разжал мои пальцы, с трудом усадил упирающуюся меня обратно в кресло и отворил окно. В библиотеку ворвалась поземка. Вместе с ней — припорошенный снегом вампир.

— Прости, не подумал, что ты не один…

Лукавый голос действительно принадлежал младшему брату Элефу, и все же, памятуя об умении Сольвейг принимать чужой облик, я не спешила расслабляться. Сгорбившись, вжалась в спинку кресла. В качестве оружия присмотрела самый толстый фолиант.

— Тебя официально отпустили? — Элеф оставил без ответа повисший в воздухе намек и закрыл окно.

— Да. Вот соответствующая бумага.

Азней протянул тубус с сургучной печатью.

— Предатель казнен, я… Скажем так, время, проведенное в подземелье и наедине с придворным чародеем, приравнивается к году ссылки. А у постели Джайны — к двум. Меня, словно женщину, заставили ухаживать за ней, кормить с ложечки.

— Сам виноват! — Если Азней рассчитывал на сочувствие, он его не добился. — Если бы не мои старания…

Элеф шумно вздохнул, укоризненно цокнул языком.

— Как же, наслышан!

Азней скинул на пол плащ и занял свободное кресло за столом. Мельком глянул на названия книг и присвистнул:

— Ты решил податься в гувернеры?

— Помалкивал бы, балагур! — шикнул на него Элеф, продемонстрировав клыки. — Твоя глупая влюбленность дорого мне встала. Ты здесь стараниями Сольвейг, благодаря моей сделке с совестью.

— О-о-о!.. — Взгляд Азнея мгновенно потух. Он заерзал в кресле. — Выходит…

— Именно, — поджал губы Элеф. Он стоял между мной и братом, руки скрещены на груди. — Точнее, твоей возлюбленной Теи, которая отправила ее сюда с дипломатической миссией.

— Теи? — Азней ошарашенно посмотрел на брата.

— Да, Теи, подросшей приемной дочери барона Феликса Артуа Антража. Правда, сейчас ее величают иначе — Ее Королевское Величество Доротея Вратийская. Не огорчай меня еще больше, не говори, будто ты не догадывался, что королева Доротея и твоя Тея — одно лицо.

На лице Азнея проступили желваки.

— Так вот за кого ее выдали замуж! — прошипел он, стиснув кулаки.

— Благодари леди Абигаль, это она помогла распутать ниточки. Вот уж не думал, — презрительно добавил Элеф, — что мой брат настолько слеп, не способен опознать в королеве Вратии былую возлюбленную!

— Но я… Но мы… Я действительно… Я не думал…

— Начни, тебе полезно.

Отвесив брату порцию «кнута», Элеф наконец сел. Не глядя, нащупал мою руку и положил себе на колено. Однако!

— Напоминаю некоторым, — вернула контроль за конечностью, — помолвка фиктивная.

Страх улегся, Элеф напрасно надеялся на обнимашки.

— Ты женишься?!

Азней подскочил на ноги, глаза чуть ли не из орбит вылезли.

— Да. А что такого?

Элеф вальяжно развалился в кресле, закинул ногу на ногу. При даме! А кто мне битый час твердил, что в свете практически все неприлично, можно только стоять по струнке и не дышать?

— Просто ты и брак… — Азней развел руками. — Ты же холоднее собственной крови!

— Как видишь, — усмехнулся Элеф и с нежностью посмотрел на меня, — кое-кто сумел ее растопить.

— А она?.. — Азней нахмурил брови. — Она согласилась на обращение? Просто без него все это не имеет смысла.

Пришло мое время полировать обивку. Какое такое обращение? В вампира?

— Нет. — Глаза Элефа заволокло дымкой, губы поджались в ниточку. — Мы не станем супругами, не вижу необходимости говорить с леди о ритуале. И, чтобы у тебя больше не осталось вопросов, Абигаль отвергла меня. Мы заключили временный деловой союз и только.

Азней кивнул, хотя, судя по виду, вопросов у него только прибавилось.

— Про Тею… Это правда? — вернулся он к животрепещущей теме.

— Съезди со мной в Христинию, убедимся. Но скорее всего да. Сомневаюсь, что близость Сольвейг к трону случайна, да и нынешняя королева Вратии действительно из рода Антражей, я проверил.

Во мне в очередной раз взыграло любопытство:

— До моих слов вы действительно не знали девичьей фамилии королевы Доротеи?

— Нет. При моей жизни сменилось столько человеческих королев и герцогинь. Какая мне разница, из какого кто рода, пусть это заботит их мужей, отцов и братьев. Я запоминаю только имена. С официальными визитами во Вратии я тоже не был, с дипломатическими миссиями ездил брат.

— Но хоть что-то вы о королеве знали, — настаивала я.

Просто нелепо, нереально выглядела подобная слепота.

— Только то, что она невысоких кровей и окрутила престарелого короля молодым телом, — насупился Элеф. — Обычная авантюристка.

Ему не нравились мои обвинения.

Азней дернулся, чтобы встать на защиту былой возлюбленной, но передумал. Что-то терзало его, складывалось впечатление, что он никак не может решить: говорить или нет?

— Послушай, — обратился он к брату, искоса, с явным недоверием, посматривая на меня, — понимаю, ты влюблен…

Зажатая между двумя братьями, старалась не выказывать страха, дышать ровно, спокойно, как делают с хищниками. Сдается, Элеф специально наказал меня за щелчок по аристократическому носу. Не какой-то человечке указывать на огрехи в его агентурной работе.

Элеф ответил брату хрипловатым звуком, чем-то средним между смехом и рыком.

— Любовь — это по твоей части, Азней.

Имя брата он интонационно выделил, нехорошо так.

Азней вскинулся, хотел ответить, но, натолкнувшись на поднятую в предупредительном жесте руку брата, неохотно опустился обратно.

— И все же я не верю, — ворчливо, глядя в пол, возразил он. — Не верю, что Тея могла польститься на человеческую корону. У них с Сольвейг было много общего, но вовсе не то, о чем ты думаешь.

— Что же?

Азней не торопился с ответом, словно взвешивал за и против. Пристально изучал свои руки, педантично поправил запонку на одной из манжет. Когда библиотека готова была загореться от нашего нетерпения, он наконец заговорил. Правда, начал издалека.

— Скажи, ты ведь можешь понять, кто перед тобой: вампир или человек?

— Разумеется, — кивнул Элеф.

Ему надоели игры брата — на подлокотнике красовались борозды от ногтей. На деревянном подлокотнике, между прочим. А чему ты так удивляешься, Лена, у вампиров не только острые зубы, но и не менее крепкие ногти.

— А человек способен отличить себе подобного от вампира?

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— К тому, что Сольвейг оберегала не одну тайну, а моя любовь была не такой уж безрассудной. Я полюбил вовсе не человека. Именно поэтому Тея никак не могла бы стать королевой. Выйти замуж за кого-то в своей провинции — да, но провести двор, короля, придворных магов — исключено!

— А как же быть с фамилией?

Неприятно, когда твоя версия рушится, и я цеплялась за нее до последнего. А вот Элеф молчал. Молчал и с каждой минутой хмурился все больше.

— Миледи, — снисходительно, как к малому дитя, обратился ко мне Азней, — неужели вы полагаете, что к роду Антражей относились всего трое? Даже двое, потому что Сольвейг барон не удочерил. У него вполне могла иметься племянница, которую он щедро одарил приданым. Наверняка девица устроила скандал, требовала, чтобы ей, Антраж от рождения, перепало больше, чем лесному подкидышу. Вдобавок после пропажи сводного брата Теи прямых наследников у барона не осталось. В силу людских законов после его смерти титул и земли отходили ближайшему родственнику мужского пола.

— Стоп, — замотала головой, — а куда подевался брат?

— Исчез. Я особо не расспрашивал.

— Ты вообще ничего «особо» не делал! — взорвался Элефа.

Икнув, поспешила сползти под столик, чтобы не стать случайной жертвой братских разборок.

— Неучтенная вампирша среди людей — и ты молчал?!

Элеф оттеснил Азнея к стене. Руки прижаты к туловищу, пальцы скрючены, взгляд безумный, отливает алым.

— Что, если она убийца, причастна к пропаже сестры Лорда и пряталась у людей? Зима, жалостливая история — идеально, чтобы растопить сердце! И ведь как умно она выбрала семью, явно не без подсказки Сольвейг. Не мне тебе говорить, как «любит» нас колдунья.

Пристыженный Азней безмолвствовал. Устремив глаза в пол, он не двигался, напрягся в ожидании удара — считал наказание заслуженным. Однако кулак Элефа впечатался не в его лицо, а в стену. Дав выход ярости, он вернулся к столу, позвонил в колокольчик:

— Перо и бумагу! Живо!

Когда слуги принесли искомое, Элеф потребовал:

— Пиши! Все то, что ты сказал, и о чем умолчал на имя Лорда.

И только сейчас заметил край платья, выдававший спрятавшуюся меня с потрохами. Теперь понятно, почему героинь романов всегда находили злодеи: ни в какой шкаф с такими кринолинами не поместишься.

Опустившись на корточки, Элеф протянул руку:

— Выбирайтесь!

Однако я не спешила покидать убежище, хотя и рисковала быть избитой чужими коленками.

— Все в порядке, Абигаль, никто никого не тронет.

Элеф насильно вытащил меня из-за стола, под лукавым, понимающим, сделавшимся тут же покаянным, стоило брату перехватить его, взглядом Азнея, поправил мою прическу.

Заскрипело перо.

Молчали, не мешая Азнею изливать свои мысли на бумаге. Благо пищи для размышления значительно прибавилось.

Подумать только — вампирша! Тогда это точно не королева. Азней прав, не подпустили бы ее к трону. Но кто же Тея и куда она подевалась? И почему Сольвейг близка с Доротеей? Самое простое объяснение — та состоит на ее службе, выполняет грязную работу. Может, идея с Охотниками — тоже придумка Сольвейг? Но за что ей мстить вампирам, отчего она их ненавидит? И правда ли Тея вышла замуж? Нам известно это только со слов Сольвейг. Ух, все окончательно запуталось! Это я еще про темных алхимиков не думала. Ума не приложу, куда их пришить. Ужасы какие — амулеты из частей тел!

— Описание ее тоже приложи, — бегло ознакомившись с письмом брата, кивнул Элеф. — Вдруг это кто-то из знати.

— Сомневаюсь. — Азней выглядел раздавленным, даже жалко его стало. — Скорее, она полукровка, от которой пытались избавиться. Напоминаю, она попала к Антражам ребенком и не могла похитить Леди, на что ты так активно намекаешь.

— Она могла входить в круг детей для игр, войти в доверие к Леди, заманить ее в ловушку.

— Перестань! Ты демонизируешь Тею. Понимаю, — понизив голос, Азней оглянулся по сторонам, — тебе очень хотелось найти Сафию, ведь покойный Лорд обещал отдать ее за твоего сына. Учитывая характер нынешнего Лорда, высокие роды поддержали бы притязания Леди и ее мужа на трон.

— Чушь! — Резким движением головы Элеф открестился от обвинений. — Ничего такого дядя мне не обещал. Да и я неженат, какие дети! Кто распространяет подобные слухи? Ты едва обзавелся постоянными клыками, когда скончался старый Лорда, выходит, это кто-то из Малого совета. Марсий? Наверняка Марсий, который сейчас пьет мышиную кровь на окраине княжества. Напомнить, в чем его вина? Хочешь последовать за ним?

— Ты еще скажи, — брат пропустил его выпад мимо ушей, — что Лорд обрадовался бы, если бы Сафия вернулась. Он только почувствовал вкус власти…

— И за меньшие речи отрубали голову. Ты только что выбрался из одной передряги, хочешь сразу угодить в другую? Радуйся, что я не донесу, но впредь думай прежде, чем говорить!

— Я-то как раз думаю, чего и тебе советую, — обиделся Азней.

Братья разошлись по углам, дулись друг на друга, а я… Я вспомнила один занятный разговор между Элефом и Лордом. Тот, в котором мой фиктивный жених высказал предположение, что Сафия осознанно пряталась от родни. Может, Азней прав насчет отношений брата и сестры? Помнится, Лорд очень бурно и негативно воспринял возможность передачи ей власти.

Сафия, некая вампирша Тея, королева Доротея — все сплелось в тугой клубок. Ответы наверняка знала Сольвейг, но у нее своя игра. Выходит, нам нужно в столицу, лично познакомиться хотя бы с одной из дамочек.