Мой клыкастый лорд

Глава 31

Элеф замолчал: разговор со мной дался ему нелегко. Смежил веки и часто-часто, непривычно часто для вампира задышал. По телу пробежала судорога, на месте порезов набухли новые капли крови. В ступоре уставилась на них, пытаясь вспомнить, чем обрабатывать раны, но в голове стоял плотный туман. Я помнила удар баронессы, ироничные слова Элефа, его глаза, а самое главное забыла. Ничего, справлюсь.

Нахлестывая себя по щекам, развила кипучую деятельность. Большей частью, правда, бестолковую. Суетливо заглядывала в каждый угол, металась по лаборатории. Пару раз, с особым удовольствием задела королеву. А потом наткнулась на то, отчего волосы встали дыбом — хлопнув дверцей шкафа, я увидела сердце. Самое настоящее заспиртованное сердце! А рядом с ним — та самая отрезанная рука.

Чудом не повалив на пол все содержимое полки, попятилась. К горлу подступила уже знакомая тошнота. Металлический привкус наполнил рот.

— Абигаль! — тихо позвал Элеф, спася меня от ненужного обморока.

Судорожно вздохнув, быстро захлопнула дверцу, срывающимся голосом пообещала:

— Я скоро!

И позорно сбежала. Пронеслась через «мертвецкую», как окрестила комнату с трупами, и остановилась в «процедурной», чтобы немного продышаться. После решительно направилась к телу мэтра Храна. Он лежал в прежней позе, надеюсь, не притворяется, не цапнет меня за руку. Мне нужно его обыскать. Если ключа нигде нет, то он у лекаря. Очень надеюсь, что у него, потому как обыскивать королеву я не решусь.

Стараясь не смотреть на нанесенные раны, пошарила по карманам. Удача улыбнулась мне, ключ я нашла. И поспешила обратно.

— Сейчас!

Опасаясь поворачиваться к застывшей королеве спиной, долго провозилась с оковами. Наконец механизм сработал, кандалы разомкнулись, все разом. Элеф заворочался, попытался сесть — и со стоном повалился обратно. На лбу выступили капельки пота. Без лишних просьб подставила ему плечо и помогла сесть.

Элеф выглядел плохо, покачивался. А еще жадно втягивал носом воздух. Взгляд его поалевших глаз бегал по комнате, изредка останавливаясь на моих руках. Наконец он решился, виноватым голосом попросил:

— Мне нужно поесть. Проклятый лекарь пускал мне кровь, чтобы лишить силы.

— Совсем немного! — видя, что я испуганно отшатнулась, заверил Элеф. — Ты сама остановишь, когда сочтешь нужным.

— Как?

Смутно представляла, как можно оторвать вампира от кормушки.

— Голосом. Можешь щелкнуть по затылку.

Покачала головой:

— Ты не остановишься.

— Проверим? — Глаза Элефа ненадолго ожили, заискрились. И тут же потухли. — Заодно выясним, доверяешь ли ты мне. Если уж пришла сюда, не порадовалась разрыву помолвки…

Вместо ответа протянула ему руку. И отвернулась. Пальцы подрагивали от страха и напряжения.

— Это не больно. Я аккуратно.

Ощутила легкое прикосновение прохладных пальцев. Они погладили ямку на ладони, перевернули ее тыльной стороной вверх.

— Высвободи, пожалуйста, руку и закатай рукав нижней рубашки: мне нужно найти подходящее место.

— Кусай сразу в шею! — мрачно пошутила я.

— Абигаль! — укорил Элеф.

Покаянно вздохнула:

— Да помню, помню я, вампиры кормильцев в шею не кусают.

В мастерской мэтра Храна было холодно, обнаженная кожа тут же покрылась «пупырышками». И не только от температуры — я доверяла Элефу, в теории представляла, как все будет, но все равно жутко нервничала. Многие в нашем мире боятся забора крови, а тут и вовсе кормление.

Одной рукой придерживаясь за край алтаря, чтобы не упасть, второй Элеф щупал мои вены, не забывая искоса, через мое плечо посматривать на племянницу. Амулет мэтра Храна сработал на совесть, оживать Доротея-Сафия не спешила. Наконец Элеф нащупал нужную точку и, зафиксировав ее нажатием пальца, спросил:

— Готова?

Кивнула, хотя все внутри сопротивлялось. А вдруг он не сумеет остановиться, вдруг вампирская суть возьмет вверх?

Прочитав сомнения на моем лице, Элеф одобряюще улыбнулся:

— Я поклялся, что никогда не причиню тебе зла.

И вонзил в меня клыки, что совсем не вязалось с предыдущей фразой.

Через силу расслабила руку, чтобы усилить кровоток. Плотно сжимая губы, мысленно считала, стараясь не отвлекаться на жуткие чмокающие звуки. Стремительно накатывала слабость, но я не торопилась дать команду «отбой». Элеф истощен, пусть поест еще немного, не так уж это и больно, скорее неприятно, противно.

— Я же просил!

Элеф оторвался от меня сам, гневно сверкнул глазами.

— Ты одного со мной цвета, а до сих пор молчишь!

Оторвав полосу от рукава моей рубашки, он насильно перевязал мне руку.

Кровь капала с подбородка на грудь. Моя кровь. Проследив за моим взглядом, Элеф вытер подбородок тыльной стороной ладони.

— Тебе лучше? — участливо спросила я, отчаянно борясь с желанием прилечь на алтарь.

Как же мне плохо!

— Могло быть лучше, если бы ты вела себя осмотрительнее, — ворчливо ответил Элеф.

Голос стал заметно бодрее, двигался вампир увереннее, но медленно, морщась от боли. Догадывалась: виной тому руны.

Указала на его испестренную порезами грудь:

— Их резали серебром?

— Найду капли дурмана, пройдет. — Ответ красноречивей некуда. — А пока, неразумное ты человеческое существо, вооружись жреческим ножом. Племянница не внушает мне доверия, не желаю получить удар в спину.

— А почему ты не можешь? — брякнула, не подумав.

— Потому что прикосновение к серебру вызывает зуд и жжение. При длительном контакте кожа и вовсе покроется волдырями. Так что, пожалуйста, носи только золото.

От брошенного вскользь намека у меня выросли крылья.

Элеф быстро отыскал нужный флакон. Вызвалась обработать его раны. Он не возражал и попросил разъяснить, что в словах королевы правда, а что ложь.

— Азней действительно мертв? Остальных я видел, их резали на моих глазах.

— И ты выдержал?

— Что я мог? — с досадой на самого себя ответил Элеф. — Ненавижу беспомощность!

Смоченная дурманом корпия коснулась первой руны, и он шумно сцедил воздух сквозь сомкнутые губы — больно. Тут же отняла руку, но Элеф потребовал:

— Продолжай! И про брата расскажи как есть.

Не стала дарить ему ложной надежды:

— Скорее всего.

Поведала о схватке и о амулете. Элеф воспринял новости стоически, ничего не сказал, только напряглись мышцы на перебинтованных запястьях.

Боясь причинить лишнюю боль, аккуратно, едва касаясь, очищала порезы. Они были разные, далеко не все глубокие. Некоторые только-только начали темнеть, вокруг других разлилась густая чернота. Высказала опасения:

— Как бы она не добралась до сердца и легких!

Элеф успокоил:

— Некролимикт не стал бы портить ценный ингредиент. Он действовал медным ножом с крупицами серебра, а чисто серебряный приберег для моего сердца.

Подумать только, опоздай я всего на пару минут!..

— Азнея тоже еще можно спасти, — будто прочитал мои мысли Элеф. — Крохотный шанс, но есть. Эх, если бы я мог связаться со своими!..

Он досадливо махнул рукой и дернулся, когда я нечаянно задела ногтем край пореза.

Кожа у него была влажная, намного холоднее привычной. И липкая. Не от пота, незнакомой жидкости, которую кисточкой нанесли на грудь перед тем, как нанести руны. Вот она, стекла вниз, каплями запеклась на пупке.

Поддавшись соблазну, вороватым, быстрым движением коснулась живота Элефа. Он никак это не прокомментировал: думал о брате. И хорошо, потому что стыдно. Я любовные игры затеяла, а Охотники режут обездвиженного Азнея.

Стоило направить мысли в нужное русло, так решение нашлось:

— Зеркало! Зеркало Доротеи, то есть Сафии. Оно в ее будуаре, если ты можешь…

— Я смогу, и это не обсуждается. Я благодарен тебе за помощь, но отныне буду действовать сам. Мужчины не прячутся за женской спиной.

— Но ты очень слаб…

— Я жив и могу ходить — этого достаточно.

Легкие рычащие нотки в голосе намекали: останавливать бесполезно.

— И что же мне делать? Сидеть в своей спальне и ждать, пока меня убьют?

Охотники не дураки, найдут трупы, быстро поднимут тревогу. И поймут, кто все затеял.

— Нет. Мы разбудим короля. Полагаю, мое воскрешение из мертвых — достаточный повод для ночного визита.

Представляю, какой поднимется переполох!

— Боюсь, тебе будут не рады. После инсценировки твоей смерти вампиров здесь не жалуют.

— Их проблемы! — отрезал Элеф и отвел мою руку с корпией. — Довольно, остальное потом! Равно как расспросы о том, как я тут очутился. Я должен спасти Азнея.

Нахохлившись, кивнула. Чтобы Элеф не видел моего кислого выражения лица, отвернулась, склонившись над флаконом с дурманом.

— Ну, перестань! — Меня обняли со спины, притянули к груди и задержали до биения сердца. — Я обязательно вернусь, Абигаль. Даже не надейся, что свадьба не состоится, отныне твое согласие меня не волнует.

Следовало бы возмутиться, а я с глупой счастливой улыбкой уставилась на своего клыкастого принца. Он спешно натягивал одежду: не в кальсонах же королю являться! Ради такого случая пришлось раздеть мэтра Храна. Увы, одежда Элефа пошла на растопку. Рубашка и прочее немного не по размеру, но лучше, чем ничего. Заодно руны скрывает. Вкупе с горящими алым глазами Элефа они представляли страшное зрелище.

— Отдохни немного, Сафия!

Элеф уложил племянницу на алтарь, зафиксировал ее конечности кандалами. Ему самому не помешало бы выспаться, хотя бы посидеть, — я видела, что любимый вампир вовсе не так бодр, как пытается показать, но промолчала. Смутно надеялась на помощь Генриха: в его интересах покарать истинных преступников и восстановить былой мир с Сумеречным княжеством.

— Ну вот, — Элеф проверил, хорошо ли застегнуты оковы, — теперь она не сбежит и никому больше не навредит. Ее судьбу решит Лорд.

Опасаясь вызвать вспышку гнева, осторожно спросила:

— Сафия и правда Леди, наследница?

— Правда. — Элеф рыскал по шкафам в поисках амулетов. Те, что находил, распихивал по карманам. — Однако брат не отбирал у нее трона: по негласной традиции правят мужчины. Сафия могла бы стать Леди, возьми она в мужья кого-то из влиятельного клана. Тогда с помощью родни она склонила бы на свою сторону Малый совет. Она не пожелала.

Впервые проникнувшись сочувствием к королеве, ядовито заметила:

— Еще бы! Ты сам сказал: женщинам править не положено. Никто бы ее не поддержал, только зря время потратила.

— Было еще кое-что. Между нами, — понизил голос Элеф, —Лорд тоже обладатель не лучшего характера, слишком вспыльчив, жесток, но его сестра… Это я оставил шрам на ее ладони — иначе было не спасти несчастного. Лишь укус заставил Сафию ослабить хватку. Вскоре после инцидента она сбежала. Лорд полагал, что сестру похитили, но это не в ее характере. Ты сама видела, она бьется не хуже воина.

— А про алхимию правда?

— Да. Отчаявшись получить трон, Сафия начала много времени проводить с Джайной. Потом и вовсе окружила себя магами с сомнительной репутацией. Подозреваю, в то же время она познакомилась с Сольвейг. Лорд смотрел на все сквозь пальцы: лишь бы сестра больше не помышляла о троне. Но довольно о Сафии. Проведи меня к зеркалу, а после — к королю. Расскажешь Генриху все, что сочтешь нужным.

***

— Стража! — шепотом предупредила я, хотя не сомневалась, что Элеф еще издали почуял людей.

К сожалению, его состояние не позволяло скакать по крышам, хотя любимый попробовал. Выбрался через разбитое братом окно, подтянулся и тут же, весь в испарине, залез обратно с виноватым видом: «Не могу!» Я и не требовала подвигов, вызвалась идти первой, а он — в моей тени.

Втайне надеялась, что король помешает Элефу кинуться на спасение брата. Элеф в нынешнем его состоянии не боец, только себя погубит. Останусь я без жениха, Лорд — без наследника престола. Этак Доротея-Сафия сможет претендовать на престол. Эх, если бы помогла, упросила владыку Сумеречного княжества запретить дяде покидать дворец… Но для начала нужно добраться до зеркала королевы, а с этим вышли проблемы.

— Среди амулетов случайно нет шапки-невидимки?

Оглядела ворох разных штуковин на шее Элефа. Сколько всего понаделал мэтр Храна, а ничего полезного!

— Сложно сказать.

Элеф по очереди поднес к лицу, обнюхал каждый амулет. При виде некоторых кривился, держал двумя пальцами. Очевидно, они сделаны из живых существ. Мерзость какая! Но и выбросить их нельзя: вдруг кто-то воспользуется? Нужно отдать придворному чародею Лорда, пусть утилизирует по всем правилам.

— Давай рискнем, пойдем открыто. Ты же не преступник.

— Спорное утверждение! Я покойник. Еще и вампир.

— Зато я нет. И я пошла.

Глубоко вздохнув, ступила в зыбкую полосу света. Звук каблуков после легкой поступи по зимнему саду напоминал барабанную дробь.

Разумеется, меня заметили и окликнули. Остановилась, дождалась, пока с того конца галереи ко мне подойдет гвардеец, и представилась.

— Ваше высочество, на вас напали?

Недоуменно проследила за его взглядом. Ого, да я вся в крови! Вдобавок растрепанная, с синяками и ссадинами.

— Да. Но не в этом дело, — вскинула руки, пресекая бесполезные расспросы. — Я желаю видеть короля. Немедленно!

— Его величество почивает, обождите до утра.

— Боюсь, это невозможно, — с преувеличенным сожалением в голосе возразил неслышно материализовавшийся за моей спиной Элеф. — Разве только вы рискнете взять на себя ответственность за судьбу Вратии.

Глаза гвардейца расширились. Крепко сжимая древко алебарды, он попятился, помянул местного бога. Затем, опомнившись, направил острие в грудь вампира. Почуяв неладное, к нему подбежал товарищ.

— Общая тревога! Вампир во дворце! — зычно крикнул он, с помощью алебарды попытавшись оттеснить от меня Элефа.

Жениху подобное самоуправство не понравилось, и он вырвал ее, сломал об колено. Остатки древка кинул на пол.

— Я не просто вампир, как вы изволили выразиться, — голос Элефа звенел сталью, — а посол и наследник Сумеречного княжества, лорд Элеф Тимерус. Тот, которого якобы убили, а по факту — похитили. И если ты и твой пустоголовый капрал, — он указал на спешившего к нам во главе небольшого отряда гвардейца с красной кокардой на головном уборе, — немедленно не отведете меня к королю, станете моим завтраком, обедом и ужином.

Полностью обнажив зубы, Элеф ухватил бедолагу за шиворот. Даже я испугалась, не ожидала подобного. К счастью, для гвардейца Элеф тут же его отпустил. Он всего лишь обозначил свои намерения.

— Теряем драгоценное время! — в досаде пробормотал Элеф, обращаясь ко мне.

Пока гвардейцы посоветуются, пока доложат командиру… Однако нам повезло: капрал узнал Элефа и отправил его с почетным эскортом в королевскую приемную, а сам, звеня оружием, поспешил разбудить нужных людей.

Буквально через пару минут дворец стоял на ушах. Придворные и чиновники — некоторые в дезабилье — толпились у дверей приемной, пожирая глазами Элефа. Он отвечал им холодным пренебрежением, не замечал гвардейцев, следивших за каждым его шагом.

— Наконец-то! — бросил Элеф прорвавшему сквозь толпу советнику. — Вы меня тоже устроите. Немедленно, без всяких вопросов, пошлите отряд на розыски моего брата и колдуньи Сольвейг. По имеющимся у меня сведениям, их намерены убить, а тела сбросить в реку. Если это случится, — он сделал выразительную паузу, от которой мороз пробежал по коже, — массовые нападения вампиров на людей станут реальностью. И начну я с вас.

— Правильно сделаешь, — кивнула со своего кресла. — Он в заговоре по самые уши. Он спал с Сафией. Планировал убить короля. И мечтал сам взойти на трон. Про нелюбовь к моей персоне молчу, ты в курсе.

Герцог побледнел, а потом побагровел.

— Вон! — развернувшись, обрушил он гнев на толпу.

Досталось и гвардейцам:

— А вы что стоите? Немедленно прочесать каждый уголок Христинии и окрестностей! В каждую канаву, под каждый мост заглянуть, но доставить лорда Азнея Тимеруса живым!

О Сольвейг, характерно, ни слова. Да кому она нужна, советнику свою собственную жизнь бы выторговать. Чем он и занялся, когда мы остались одни.

— Предлагаю сделку, — все плотнее и плотнее затягивая пояс тяжелого бархатного халата, наспех наброшенного на рубашку и мешковатые брюки, герцог нервно косился на дверь королевского кабинета. — Мирный договор на ваших условиях. Любых. Я готов заплатить из собственного кармана, отдать….

Договорить он не успел: дверь распахнулась, явив заспанного Генриха в длинной сорочке и ночном колпаке. Халат из приличия он накинул, но не завязал, что спешно проделал при виде меня.

Присела в реверансе и встала рядом с Элефом. Я не сторонний наблюдатель, а ключевой свидетель.

— Когда мне доложили, я принял все за глупую шутку.

Король подслеповато осматривал Элефа. Герцог за его спиной корчил рожицы, одна умильнее другой. Пожалуйста, не надо меня на плаху, я прощения попрошу и больше не буду.

— Сожалею, но это правда, ваше величество. Меня схватили, обездвижили при помощи алхимического амулета и усыпили эфиром. Сделано это было по приказу вашей супруги. Она собиралась изготовить темный артефакт из моего тела. Для достижения той же цели не пощадили моих четырех подчиненных: усыпили, а после зверским образом убили.

— Но… — Король обернулся к советнику в поисках поддержки. — Это какая-то ошибка! Доротея…

— Она вовсе не Доротея, а моя племянница, леди Сафия Тимерус. Я оставил ее в лаборатории здешнего алхимика, которого ваша жена представляла лекарем. Там же вы найдете обезображенные тела людей и вампиров. И большой запас крови.

— Ее забирали у сирот, — встряла в разговор без спроса. — Королева пила ее каждое утро под видом желудочного средства. Я могу рассказать куда больше, ваше величество. Например, поведать о…

— Мне всегда казался подозрительным этот лекарь, — выпалил переменившийся в лице советник. — Ее величество проводила с ним много времени, беседовала без посторонних.

Старается, старается вывернуться, но нет.

— Она и с вами много времени проводила наедине, — послала герцогу издевательскую улыбку. — В постели, где вы…

— Ваше величество, я невиновен!

Советник рухнул на колени, простер руки к Генриху. И руки эти дрожали. В глазах плескался ужас, герцог глотал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.

— Я давно начал подозревать, следить за ее величеством. Она… она готовила заговор. Против вас. Но чтобы вампирша и алхимия... Пощадите, ваше величество, я все расскажу!

Для пущего унижения не хватало только подмести грудью пол и расцеловать домашние туфли Генриха.

Элеф наблюдал за советником с презрительно приподнятым уголком рта, на краткий миг в его глазах даже промелькнула жалость. Какой противник был, но так быстро сломался!

А вот королю было не до усмешек и улыбок. С каждой минутой он хмурился все больше, переводил взгляд с меня на советника и обратно. Потом спросил в лоб:

— Абигаль, вы состояли в любовной связи с лордом Аланом Кавендишем?

— Нет. — Обвила руку Элефа, прижалась к нему. — Я люблю другого мужчину.

— Так значит…

Лицо Генриха стало мрачнее тучи, тогда как у советника отлила кровь от лица.

Вероятно, на фоне собственного обретенного счастья смилостивилась над былым мучителем:

— Королева использовала его как марионетку. Соблазнила, чтобы получить доступ к государственным секретам, а после планировала убить. Замуж она собиралась совсем за другого мужчину, кого-то королевской крови. Простите, имени я не знаю — всего лишь подслушала обрывок разговора.

И добавила ложку дегтя, чтобы некоторые не расслаблялись:

— А вот про алхимика милорд советник знал. И похищение моего жениха организовал именно он. По его же приказу убийцей назвали меня.

Хватит, пожалуй. Остальное на усмотрение его величества. Одно очевидно — власти герцога пришел конец. Хорошо, если голову сохранит.