Мой клыкастый лорд

Глава 20

Любимая книга, потрескивающий огонек, теплый плед — описание уютного зимнего вечера? Как бы не так! Потому как читала я не в постели, даже не в уютном кресле и уж точно не для удовольствия. Раскачивающийся на ветру фонарь каждую минуту норовил погаснуть, а разыгравшаяся вьюга протягивала многочисленные арктические щупальца внутрь кареты, норовя ущипнуть то за нос, то за щиколотку.

— Ну, нашли, что искали?

В этот раз Элеф устроился рядом, а Азней строил страшные гримасы Присси: скучно ему. Надо бы проверить, жива ли еще моя служанка, слишком долго не двигается. Вдруг ее хватил удар, а то и просто заледенела. Я и то носом хлюпаю, а она на полу, на самом сквозняке. Могла бы устроиться как положено, но делить сидение с вампиром — выше ее нежных чувств. А вот я уже не боялась.

— Нет.

С сожалением закрыла томик Овсянниковой, в котором надеялась найти ответы на вопросы. Элеф вернул мне его, убедившись, что никаким колдовством там и не пахнет. Так, дамский романчик про его мир. Вампира чрезвычайно заинтересовало мое объяснение (второе, между прочим, сделанное уже в спокойной обстановке), и он предположил, что Олеся могла писать о Тее, королеве и иных наших знакомцах. Увы, в книге фигурировала одна Сольвейг и то под другим именем и с другой историей. Этакая злая сестра Золушки, которая очень хотела выйти замуж за дракона и строила героине всяческие козни. Последнее чрезвычайно рассмешило Элефа:

— Колдуньи дают обет безбрачия — это часть их сделки с темными силами. Сразу видно, что роман дамский.

— Это почему еще? — обиженно засопела я.

— Одна любовь! — презрительно усмехнулся Элеф.

— Разве любить плохо? Вы, например…

Запоздало прикусила язык. Не стоило бередить чужую рану! Однако Элеф отнесся к моему высказыванию на редкость спокойно, с улыбкой:

— Я и есть тот самый плохой пример. Что до книги, то она пуста по другой причине, вовсе не из-за чувств. Там все выдумка, автор не удосужился ознакомиться с обычаями тех, о ком пишет.

Попыталась представить Олесю Овсянникову лихорадочно бегающей по всем библиотекам города с воплями: «Мне срочно нужен справочник по этикету драконов и иллюстрированная энциклопедия головных уборов ведьм! Еще заметка о долголетии вампиров и список гостей на свадьбе правителя троллей». Боюсь, ее бы не поняли, отправили в дом с мягкими стенами.

— Ладно, — сложила пальцы домиком, оперлась локтями о книгу, — давайте сопоставим факты. Делать все равно нечего, спать я не хочу…

— Я могу отправиться на разведку, и вам сразу найдется, чем заняться, — лукаво подмигнул Азней. — Для брата это точно были бы новые ощущения.

— Заткнись, сделай милость! — проворчал Элеф. — А если тебе так неймется, можешь действительно прогуляться. Пурга охладит твою голову.

Лошади плелись с черепашьей скоростью, только острое вампирское зрение возницы уберегло нас от падения в пропасть.

— Может, остановимся, переждем?

Поежилась от очередного завывания ветра. Метель постепенно стихала, надеюсь, и он скоро уймется.

— Где? Вокруг только горы.

И мы. Что-то фильмом ужасов повеяло! Стоило подумать, как Элеф вдруг вытянулся в струнку и приложил палец к губам.

— Слышишь?

— Чуешь?

Братья обменялись вопросами.

Я тоже прислушалась: ничего подозрительного. Ветер дует, колеса скрипят, лошади топают. Зато вампиры пришли в мрачное волнение. Ноздри их раздулись, глаза налились алым, отросшие клыки впились в нижнюю губу.

Дзынь! Лопнуло стекло, и фонарь погас. Половина кареты погрузилась во тьму. Фонарь с другой стороны еще горел. Свет падал точно на белое как мел лицо Присси.

— Азней, головой за нее отвечаешь!

Элеф скользнул мимо меня, распахнул дверцу кареты, но слиться с ночью не успел: брат затащил его обратно.

— Сиди уж подле дамы, а я отправлюсь восстанавливать свою репутацию. Или слуги больше не подчиняются моим приказам?

На частично освещенном лице Элефа — он замер вполоборота к нам — отразилась упорная работа мысли. Глаза напоминали горящие рубины. Страшно, особенно когда, кроме них, видишь только губы и часть подбородка.

— Хорошо, — неохотно согласился Элеф и вернулся на прежнее место. — Не геройствуй, сразу подай знак.

Азней кивнул и прыгнул в снежную мглу.

Дверца кареты захлопнулась, подняв к потолку хоровод из нападавших внутрь снежинок.

— Абигаль, — взяв меня за обе руки, Элеф смотрел в глаза, понуждал отнестись к его словам максимально серьезно, — обещайте беспрекословно выполнять то, что я прикажу. Только так я смогу сохранить вашу жизнь.

— На нас напали?

Взгляд метнулся к разбитому фонарю. В поисках защиты бездумно прижалась к Элефу и, ойкнув, отпрянула.

— Да, я холодноват, — думая совсем о другом, улыбнулся он, — тяжело привыкнуть. Так что же?

Кивнула, дав слово не стать одной из тупых героинь, которые лезут из укрытия под пули.

— Я чувствую людей, едкий запах пота и кожи. Слышу лошадей и шорох мелких камушков, будто кто-то спускается вниз по склону. Возможно, это люди вашего отца, Азней проверит.

— Но разве?..

— Герцог извещен о нашем маршруте следования. Не обо всем, конечно, только от границы княжества и далее. Не удивлюсь, если он захотел скорее вырвать дочь из рук мерзкого вампира.

В последних словах сквозила ирония. Мы оба знали, что для меня Элеф вовсе не мерзкий, а вот для остальных… Даже Присси до сих пор оставалась во власти предрассудков.

— Я боюсь!

Ощутила сожаление, когда Элеф отпустил мои руки. Я словно лишилась опоры. Инстинктивно отыскала его ладонь. Стоп, для Абигаль Тешинской подобное недопустимо!

— Все в порядке, мы ведь жених и невеста.

Элеф сжал мою ладонь, отчего фамильный перстень с печаткой впечатался в мягкую ямочку посредине.

— А герцог знает?

— Разумеется. Так чего вы боитесь? Врагов?

— Встречи с отцом.

Высказаться откровеннее не могла и так наболтала вдоволь. Надеюсь, Присси ничего не поняла про книгу, но говорить при ней, что герцог Альбрехт Тешинский мне не отец, точно не стоит. Пусть думает, что я опасаюсь гнева за то, что позволила себя пленить. Шутки шутками, а находились отцы, которые предпочитали видеть своих дочерей в гробу, лишь бы сохранить репутацию. Вот и герцог Тешинский подписал брачный договор с правителем Унгрии, а в итоге вынужден выдавать дочь за какого-то вампира.

— Вы справитесь.

Его бы слова да богу в уши! Родители Абигаль легко меня разоблачат, да что там, любая служанка поумнее Присси поймет: Барби уже не та. В том смысле, что самозванка. Я, конечно, буду симулировать истерические припадки и амнезию, но вечно так продолжаться не может.

Никогда прежде я не задумалась о своем будущем. Договор с людьми заключат, Охотников обезвредят, сестру Лорда найдут, злодеев накажут, а мне-то куда? Домой, в Петербург, я вряд ли вернусь, свободные, работающие женщины тут не в почете. Оставалось уйти в монастырь или замуж. И не факт, что выбор доверят мне. Очередная разорванная помолвка — это фиаско, брачные акции Абигаль стремительно обвалятся. Боюсь представить, в постель с кем уложит ее отец, лишь бы только сбыть с рук залежалый товар.

А если не разрывать помолвку, попробовать?.. Мы с Элефом нормально общаемся, при поцелуях он не кусается, не пьет кровь, вроде, любит. Ну какая-то симпатия точно имеется. Я тоже проявляю к нему интерес, вот на грудь в поисках защиты бросаюсь. Вполне себе годный союз. Волновал только половой вопрос: как это-того-самое с вампиром? Перспектива обращения тоже не радовала, да и с детьми неясно. Элеф утверждал, что они рождались, но тактично умалчивал о судьбах их матерей.

Но решать все же придется, много времени на раздумья мне не дадут.

Эх, как я мечтала в свое время оказаться на месте красавиц прошлого, стать принцессой… Бойся своих желаний и расширяй кругозор.

Продолжить цепочку размышлений не позволил пронзительный свист.

Карета резко остановилась. Естественно, я подобного не ожидала, клюнула носом и шлепнулась на пол. Потирая ушибленные места, с обидой подумала: «Элеф мог бы и подхватить!» и только сейчас сообразила, что вампира рядом нет. Быстрый взгляд в сторону и летящая в лицо поземка подтвердили: дверца распахнута.

— Мне страшно, госпожа!

Присси на коленях подползла ко мне, вздрагивая от малейшего звука.

— Что нам дела-ааа-ать! — канючила она, заламывая руки.

Огрызнулась:

— Молиться!

А сама осторожно выглянула наружу.

Ничего не видно, только падает снег, темное беззвездное небо над головой и какие-то тени вдалеке. А еще… Так и есть, звуки боя: лязг оружия, приглушенные ругательства, стоны. На нас напали! И у самой границы с Сумеречным княжеством — вот они, горы. Шапки сияют сквозь мглу вдалеке. Снегопада там нет, только здесь, в долине. Странно. Я, конечно, не синоптик… С другой стороны, поднимается же самолет выше облаков, туда, где сияет солнце, почему бы и на высоте тех же шести тысяч мирно не мерцать звездам, когда у подножья завывает ветер?

Отбросив ногой согревавшие в пути плед и волчью шкуру, нащупала ступеньку.

— Не надо, госпожа! — пискнула Присси и ухватила меня за подол платья.

Чертовка использовала запрещенный прием:

— Вы же обещали милорду!

Обещала, но не сидеть же здесь и ждать, пока в карету заберутся головорезы и увезут меня в неведомые дали. Нападение вполне могло оказаться отвлекающим маневром, чтобы выманить вампиров. А дальше пара ударов хлыста, зычное «Гони!»

Пообещала Присси:

— Я только осмотрюсь.

И от кареты далеко отходить не стану. Не хочу превратиться в заснеженный холмик. Заодно вооружусь осколком фонаря — слабые дамы в этом мире не в почете.

Подножка обледенена, колючий ветер норовил загнать обратно в укрытие, но я справилась, благополучно выбралась из кареты. И сразу провалилась в сугроб по середину икры.

Убедившись, что звуки боя не приближаются, готовая в любой миг дать нападавшему локтем в живот, потянулась к фонарю. Самой бы не порезаться!

Ну вот, теперь у меня есть осколок стекла, считай, нож, можно отправляться на разведку. Я намеревалась обойти карету, взглянуть, что с кучером, заодно проверить, не ждать ли нападения с другой стороны.

Поземка практически улеглась, так, падал редкий снежок.

Героиня фэнтези обрезала бы лошадям постромки и унеслась в темную даль, но я понятия не имела, с какой стороны подойти к коню. Надеться на мышечную память Абигаль не стала и медленно, стараясь не запутаться в мокрых юбках, двинулась вдоль кареты. Желательно тихо, очень тихо.

Присси молится. Это хорошо. Пусть думают, что обе дамы в страхе перебирают четки — или что тут у них тут принято? Эх, попадусь я, попадусь, если выберусь отсюда! В церкви наверняка еще в первый ряд поставят, не спрячешься за спинами.

Мысли о будущем — якорь, удерживающий нас в настоящем. В любой чрезвычайной ситуации нужно верить, что наступит завра, ты не останешься здесь навеки. Вот и я доберусь до столицы, отлежусь немного под предлогом нервного переутомления…

Запнулась, обнаружив страшную находку. Вера в завтра резко сдулась, как воздушный шарик.

Так вот почему мы так резко остановились!

Тело кучера-вампира свешивалось вниз головой с передка кареты. Впотьмах я нечаянно задела его, и оно плюхнулось прямо мне под ноги. Как не заорала, не знаю. Как не порезалась, тоже — осколок стекла я обронила. Тупо смотрела на бледное лицо, радуясь, что из-за времени суток застывших глаз не различить.

Но почему он умер, разве можно легко и быстро убить вампира?

Опустилась на колени. Руки дрожали.

Лена, давай по пунктам. Сначала отыщи осколок и отбрось подальше, чтобы саму себя на тот свет не отправить. Затем осмотри покойного, проверь, действительно ли он умер — вампиры всегда холодные. Если жив, окажи посильную помощь. Если нет, забери у него нож или кинжал. После поднимись на ноги и посмотри, что там перед лошадьми. Я ставила на «удачно» поваленное ветром дерево: такой прием часто применяли в книгах и фильмах. Ствол падает, кучер натягивает вожжи, превращается в отличную статичную мишень…

Горько усмехнулась, рассматривая вонзившийся в грудь возницы болт. Знакомая штучка! Помнится, такими собирались нашпиговать Элефа и его летучий отряд во время моего похищения.

Прямо в сердце. Без шансов. Наконечник арбалетного болта, несомненно, из серебра.

Мертв и воскрешению не подлежит. Вон какая чернота пошла, уже до горла добралась. И запах… Собственно, пахнет тем, чем и должно при разложении.

Зажав пальцами нос, выпрямилась, поискала глазами место, откуда могли произвести выстрел. Нет, можно допустить, что стреляли в движении, с седла, но больно похоже на работу снайпера. А он точно окопался в стационарном укрытии, из которого видно все, зато не видно его самого: деревья, кусты, любая возвышенность. И мне надо его найти, потому как отравленных серебряных болтов у него полный колчан, или в чем они там хранятся. Найти до того, как он убьет Элефа или Азнея.

Липкий страх щупальцами стиснул сердце. За грудиной заныло, ноги заходили ходуном, пришлось ухватиться за облучок, чтобы не упасть.

На снегу мерещилось тело Элефа с такой же чернотой, расплывающейся по всему телу. Спутанные, все в крови волосы, дыра в груди… Зажмурившись, досчитала до десяти и укусила себя за щеку. Острая вспышка боли помогла притупить страх, я снова могла действовать.

Вот лошади. Стоят, всхрапывают. Нужно растолкать Присси, пусть стоит и держит — все какая-то польза. Беспомощная, молящаяся служанка отныне бесила. Хотелось встряхнуть ее, дать пощечину, наорать.

Казалось, я на время превратилась в вампира, потому что органы чувств у меня резко обострились. В уши ударила какофония звуков, в нос — десятки запахов. Глаза тоже приспособились к темноте, я больше не напоминала слепого котенка. Сама природа выступила моей союзницей — снег окончательно прекратился, будто полчаса назад и не кружила поземка.

Враги. Безошибочно повернулась в нужную сторону. Глаз сразу выцепил знакомые крылатые силуэты — сама не зная как, я легко выделяла их из общей массы. Нападавшие — люди, конные. «Прекрасно, вампиры их перебьют», — подумала с небывалой прежде кровожадностью.

Проклятые юбки, только мешают! С силой рванула за верхнее платье. Оно поддалось только с третьего или четвертого раза. Завязала образовавшиеся половины на уровне чуть выше колена и побрела по снежной целине. Ногам сразу стало зябко, зато не запнусь, не рухну в сугроб.

Защищая лицо щитком из ладони, выискивала стрелка. От напряжения сводило мышцы, болели зубы. Я должна, я обязана хотя бы предупредить! Другая часть меня напоминала о том, что я зря подвергаю свою жизнь опасности, играю в спасателя. «Предоставь это мужчинам, — шептала она. — Если на тебя нападут, затолкают в рот кляп, ты сделаешь только хуже». Это да, некто, похитив меня, легко мог расстроить хрупкий мир между людьми и вампирами, и все же я не могла, честно пыталась, но не могла оставаться в роли пассивного наблюдателя.

Вынужденная обходить глубокие сугробы, нанесенные ветром, забрала сильно влево, ближе к горам, чуть ли не перпендикулярно дороге. Бой развивался впереди и правее.

Наступив на притаившийся под снегом камень, покачнулась и чудом не упала. И тут увидела его. Стрелок прислонился спиной к камням метрах в двух выше меня, чуть впереди. Под ногами тоже камни — я вышла к подножью гряды. Со стороны дороги стрелка укрывал кустарник, но я, сама не ведая, подобралась к нему со спины. Нападения отсюда он явно не ждал, а ветер и шум сражения заглушили мои шаги.

Палец стрелка замер на спусковом крючке. Арбалет плавно двигался вправо и влево, вверх и вниз вслед за очередной целью.

Что я могла? Криком предупредить об опасности? И получить болт между глаз. Хотя нет, сначала арбалетчик спустил бы крючок, а потом уже занялся мной. Я не вампир, изнеженная дама, человек, зачем тратить на меня драгоценное оружие?

Эх, все равно он меня заметит, попытаюсь заставить его промахнуться. Перезаряжать арбалет долго, это не пистолет, а в декольте у меня припрятан нож убитого кучера — условно мы на равных. В глубине души надеялась, до рукопашной не дойдет, вампиры услышат, спасут.

Отыскать камушек в предгорье даже зимой несложно. Главное, прицелится…

— Нечистый! — выругался стрелок: я угодила ему в руку.

Увы, арбалет все же выстрелил. Но что могла, хотя бы прицел сбила.

— Ах ты тварь!

Стрелок быстро отыскал причину своей неудачи и ринулся на меня. Здоровенный, в темном плаще, так напоминавшем… одеяния Охотников.

— Подстилка вампирья, я из тебя всю кровь выпущу, а труп отдам свиньям! — перепрыгивая с камня на камень, бесновался стрелок.

Отступала, сжимая в руке нож. Увы, скорости наши явно не равны, сейчас он меня схватит…

Стрелок захлебнулся очередным потоком брани. У него горлом пошла кровь, и он рухнул как подкошенный. Элеф рывком вытащил всаженный между лопаток длинный тонкий кинжал и, прищурившись, зыркнул на меня. Слов не потребовалось, я и так все поняла. Светящиеся алые глаза доходчиво объяснили, что обо мне думают и куда послали.

— Брин! — крикнул Элеф. — Проводи миледи и проследи, чтобы она не гуляла.

Помолчав, он добавил:

— За арбалетчика спасибо. Он собирался убить меня, болт чиркнул над ухом.