Нас больше нет

Глава 13. Лера

Я игнорирую протянутую руку Давида и сама выбираюсь из салона автомобиля. Меня всю трясет, но отчего именно, сказать не могу.

Он хмыкает на мой демонстративный игнор, достает спортивную сумку из багажника, ставит на сигнализацию машину.

Я нехотя следую за ним, а у самой каждая клеточка тела обострена. Все еще чувствую неловкость от того, как мы втроем спускались на улицу из студии.

Дамир мне что-то говорил, я мило улыбалась, сама же словно в вакууме находилась. С трудом сдерживала порыв повернуть голову назад, посмотреть в глаза Леонову. Найти в них отражение странного гнева, ярости и… ревности? Что так неуместна во всей этой ситуации.

Мы входим в просторный холл, я верчу по сторонам головой, стараясь изображать беззаботный вид. Давид кивает девушке за стойкой администратора, она мило улыбается ему в ответ, из чего я делаю вывод, что он здесь частый гость.

Леонов останавливается у одной из дверей, поворачивается в мою сторону.

— Женская раздевалка справа. Не вздумай сбежать. И вот, я купил тебе одежду и обувь для тренировки. Надеюсь, с размером угадал.

Давид дергает молнию на спортивной сумке, достает пакет с логотипом магазина, протягивает мне. Я смотрю на него с удивлением, но оставляю это все без комментариев.

— Встретимся здесь. Я тоже переоденусь. — Скользит по мне взглядом, полным сомнения.

— Не волнуйся, я не собираюсь сбегать от тебя. Но надеюсь, в моем расписании больше не будет ничего незапланированного, — говорю с укором.

— Я вообще-то сбросил тебе его на почту еще утром. Ты могла ознакомиться со всем.

— Наверное, в спам попало, — усмехаюсь я. — Или в корзину. Я люблю избавляться от мусора.

Я замечаю, как на лице Давида проступили желваки. Но он смолчал. Сжал с силой челюсти, да так, что на висках и шее раздулись вены. Кивнул мне и скрылся за дверью, ведущей в мужскую раздевалку.

Мне никто не дал ключ от шкафчика, поэтому я выбрала пустующий и сложила туда свою одежду. Если украдут — потеря невелика. Из ценного у меня лишь сумочка, где телефон и кошелек, но ее я беру с собой.

Я слишком долго копошусь у зеркала. Никак не могу определиться, с распущенными волосами мне идти или собрать их в хвост. Стянув резинкой волосы на затылке, кажусь себе серой мышью. Еще и щеки становятся излишне пухлыми. Ну вылитый хомяк.

Злюсь на себя за эту самокритичность. В конце концов, какая разница, как я выгляжу? Не на свидание ведь собралась.

Но волосы распускаю. Плету на быструю руку косу и выхожу из раздевалки, чуть не впечатавшись носом в грудь Давиду.

— Думал уже идти проверять, здесь ли ты еще.

Он говорит что-то еще, а я задерживаю дыхание, чтобы не чувствовать его запах. У меня в голове фейерверк из воспоминаний из-за этого. Так не должно быть. Мне бы о Дамире думать, увлечься мужчиной, который говорил такие правильные слова. Который меня понимал. А не это все.

— Прости, что ты сказал? Можешь повторить, у меня голова болит. — Отгоняю от себя образы из прошлого, поднимая взгляд.

Давид в белой свободной футболке и черных спортивках.

— Ты вообще ела что-нибудь сегодня? Сколько часов ты в студии провела? — Он сводит брови к переносице, смотрит на меня взволнованно.

Я пожимаю плечами. Я и в самом деле не следила за временем.

— Тренировка переносится на полчаса. Пойдем, здесь на крыше есть кофейня, хотя бы сэндвич или круассан съешь.

Я не сопротивляюсь. На самом деле я просто оттягиваю момент, когда нужно будет войти в зал. Я не очень-то и люблю все эти упражнения. Они навеивают тяжелые для меня воспоминания. И тренажеры теперь навсегда у меня ассоциируются с реабилитацией. Я, можно сказать, заново училась ходить.

Мы не идем по ступенькам, поднимаемся в лифте. К счастью, с нами в кабинке находятся еще несколько человек.

Давид кивает мне в сторону столика в самом углу, сам же идет к бариста. Я отворачиваюсь от него, смотрю на город. В спорткомплексе всего четыре этажа, но он находится посреди частного сектора рядом с морем. Поэтому вид открывается красивый.

Передо мной плюхается тарелка с двумя сэндвичами и чашка чая.

— Ешь, — командует Давид.

Сам же достает пачку сигарет. Сминает ее в руках, но не курит. Просто кладет на стол.

Мне под его пристальным вниманием сложно что-либо проглотить. Я жую слишком долго, еда застревает в горле, не проходит.

— Не смотри так, — цежу сквозь зубы, пытаясь запить сэндвич чаем.

— Как?

— Словно боишься, что я этот сэндвич выброшу с крыши, когда ты отвернешься.

Давид поджимает губы. Поднимается со своего места.

— Ладно, оставлю тебя наедине с едой. Я пока со знакомыми поздороваюсь.

Он уходит, я же почему-то вместо того, чтобы выдохнуть с облегчением и отвернуться, пристально слежу за ним.

У него плавная походка, ровная осанка и широкие плечи. Мне кажется, он раскачался еще больше. Или же я забыла, каким было его тело когда-то.

Давид подходит к столику, за которым сидят две молодые девушки и парень.

Он здоровается с ним за руку, кивает брюнетке, блондинка же поднимается со своего места, обнимает Давида и целует его в щеку. Что-то ему щебечет. Улыбается.

Сама не замечаю, как с силой сжимаю в руках чашку. Не успеваю отвести взгляд, когда он поворачивает голову в мою сторону и видит, что я смотрю на него.

Чувствую себя воровкой.

Сразу же отворачиваюсь.

Мне-то какое дело, с кем он там обжимается?

Давид проводит несколько минут в компании своих знакомых, потом возвращается обратно. Я отодвигаю пустую чашку и тарелку, поднимаюсь со своего места.

— Я готова.

— Отлично. Пойдем. Зал находится на втором этаже. Кроме нас там больше никого не будет, так что ты сможешь расслабиться.

Тот факт, что мы будем в зале лишь вдвоем, меня не особо радует.

Мы снимаем обувь и выходим на середину зала. Маты холодят ступни несмотря на то, что я остаюсь в носках. Я поджимаю пальцы на ногах.

— Сегодня пройдемся по теории, — сообщает мне Давид, отходя от меня на несколько шагов. — У человека есть несколько основных болевых точек: глаза, уши, нос, шея, пах. Ты маленькая, потому не стоит рассчитывать, что в драке силы будут равными. Тебе стоит использовать локти, колени. Они усилят твои удары…

Сейчас Леонов похож на строгого учителя. Смотрит на меня пристально, говорит четко и с расстановкой. Объясняет каждое действие. А потом прикасается ко мне, показывая, куда лучше быть.

Каждое его прикосновение как электрический разряд. Мне хочется отпрянуть от него, и я с трудом заставляю себя устоять на месте и не показать, насколько мне неприятна его близость. Или приятна?

— Лер, ты словно где-то летаешь, — вырывает меня из мыслей строгий голос Давида.

— Устала.

Он посмотрел на часы, висящие на стене.

— Ты права, уже поздно. Переодевайся, я отвезу тебя домой.

Я чувствую себя абсолютно выжатой. Даже не осталось сил, чтобы поспорить насчет того, что я хочу жить в гостинице или съемной квартире.

Сама не замечаю, как вырубаюсь прямо на заднем сиденье автомобиля, хотя из-за пристального взгляда Давида, который я ловлю постоянно в зеркале заднего вида, это казалось нереальным.

Просыпаюсь как он пинка. Раскрываю глаза, и из горла вырывается сдавленный всхлип.

— Что ты делаешь? — начинаю паниковать. Я на руках Давида, он несет меня через двор в дом.

— Не дергайся, упадем же, — равнодушно говорит он, не сбавляя шага. Челюсти плотно сжаты, словно он чем-то недоволен.

— Ты мог меня разбудить. — Крепче хватаюсь за его плечи: у меня ощущение, что мы вместе с ним вот-вот упадем.

Вдох — и снова этот запах, который будоражит сознание и влечет. Хочется уткнуться носом в шею Давида, но, конечно же, я этого не делаю.

Это все из-за отсутствия ласки и мужского внимания. Три года — слишком долгий срок. Мне и правда нужно обратить внимание на Дамира. Иначе еще несколько вот таких дней — и с ума сойду.

— Поставь меня, я уже не сплю и сама дойду до своей комнаты, — пытаюсь вложить как можно больше твердости в свой голос.

Мне не очень хочется, чтобы отец или Юля увидели меня на руках у Леонова.

Давид вздыхает. Дергает на себя входную дверь. Переступает порог, а потом опускает меня на пол. Я стекаю по нему, словно вода. И оказываюсь прижата к крепкому телу еще теснее, чем прежде.

Руки Давида на моей талии. Глаза в глаза. Выражение лица прочитать невозможно.

— Иди, — хрипло говорит он и легко отталкивает меня от себя.

Я не говорю ни слова. Разворачиваюсь и бегу вверх по ступенькам. Лопатки жжет от его взгляда, а ноздри все еще щекочет аромат его тела.

Я падаю на кровать. Сердце в груди гулко бьется. Нужно бы проверить свое расписание, чтобы вот таких сюрпризов больше не случалось.