Нас больше нет

Глава 3. Лера

Я вошла в фойе отеля, сдерживая порыв обернуться и проверить, наблюдает ли за мной через открытое окно такси Давид. Хотя оборачиваться нет нужды. По тому, как жжет между лопаток, и так ясно, что он все еще провожает меня взглядом.

Девушка за стойкой администратора встрепенулась при моем появлении, расправила плечи, застыла в ожидании. Я кивком приветствую ее и спешу к лестнице, ведущей на второй этаж.

Только теперь позволяю себе дать слабину. Сбрасываю с лица натянутую маску безразличия, краешки губ опускаются вниз. Горечь прошедшего вечера оседает камнем на сердце, сдавливает горло. Я все еще дрожу. Ладони нестерпимо жжет.

Свет автоматически загорается при моем появлении в номере. Я прохожу в ванную комнату, останавливаюсь у раковины и несколько долгих минут рассматриваю свое отражение в зеркале.

Все не так плохо. По крайней мере, макияж не растекся, прическа благодаря лаку для волос до сих пор держится, в отличие от меня.

Слезы медленно стекают по щекам. Я позволяю себе эту короткую слабость, чтобы утром отгородиться от всех чувств и вновь стать довольной собственной жизнью Валерией.

Я утираю слезы тыльной стороной ладони, подставляю руки под кран, и из него начинает литься вода.

Давид все не выходит из головы. Надо же, первый день в стране — и сразу же встретилась с тем, кого избегала столько времени. Раньше думала, сердце разорвется на части, если увижу его, но нет, я все еще жива, и сердце на месте.

Через три дня годовщина смерти моей бабушки. Собственно, это и стало причиной визита в ненавистный мне город.

Я так давно не приходила к ней на могилку, что меня начала съедать совесть. Ближе бабушки ведь никого и не было у меня за всю жизнь. И я решилась. Вопреки здравому смыслу, купила билет, чтобы недельку-другую провести в месте, которое когда-то было моим домом.

И с первого дня все пошло под откос. Кажется, это знак…

Я даже отцу не сообщила о своем приезде. С ним мы почти не общаемся. Все его попытки помириться, объясниться, наладить наши отношения закончились ничем.

Предателей не прощают. А виноваты оба: и папа, и Давид.

Я стянула с себя одежду, с отвращением посмотрела на свои ноги. Уродливое напоминание того, чем закончилось мое доверие к человеку, которого я любила до безумия.

Я уже было смирилась с этим и начала не замечать, но Леша сегодня здорово так всколыхнул мои воспоминания и спустил с небес на землю.

Мужчин не привлекают увечья.

И этого не изменить.

Не хочу признавать, но благодаря Леонову в глазах Алексея я не смотрелась жалко. Хоть в чем-то он был полезен. Прямо как в старые времена, у него словно радар был на мои неприятности, и он всегда оказывался рядом.

Уснуть не получается. До рассвета путаюсь в простынях, то включая кондиционер, то выключая его. Мысленно прокручиваю сегодняшнюю встречу с Леоновым, анализирую каждое сказанное мной слово, и жалею, что не смогла ответить как-то иначе. А еще досадно, что увидел меня в таком состоянии. Но уже ничего не изменить.

В девять утра за мной приезжает такси, я выселяюсь из номера и сонно тащу за собой чемодан. Отсюда до деревни не больше часа езды. Я напряженно вглядываюсь в поток машин и выдыхаю, когда мы покидаем город.

Трепет в груди и ностальгия заполняют меня, стоит увидеть край улицы, где я выросла. И снова глаза на мокром месте, я стала слишком сентиментальной в последнее время.

Словно отрывки из фильма, перед глазами кадры из детства. Здесь я с велосипеда упала, а там зимой на санях с горки съезжала. Как же хорошо было когда-то. Никакого притворства и лжи.

— Спасибо. — Протягиваю деньги водителю и покидаю салон, вдыхая полной грудью прогретый солнцем воздух.

Лето в самом разгаре. Сегодня же пойду к реке, выберу безлюдное место, позагораю и искупаюсь.

Водитель открывает багажник и подает мне чемодан, вырывая из раздумий.

Я делаю несколько шагов и замираю перед зеленой калиткой. Прохожусь взглядом по облупленному фасаду старенького домика. Во дворе кто-то скосил траву. Скорее всего, соседи до сих пор приглядывают за участком. Нужно бы к ним тоже наведаться, поблагодарить.

Я толкаю калитку, прохожу во двор. Несмело оглядываюсь по сторонам. Ставни на окнах закрыты, краска облупилась. Но выглядит здесь все не так плохо, как я ожидала. Сразу видно, что кто-то следит здесь за всем. Вон даже деревья вокруг обкопаны.

К счастью, никто не додумался поменять замок на двери. Запасной ключ по-прежнему между досок в поленнице. Я улыбаюсь своим мыслям и нетерпеливо проворачиваю его в замочной скважине.

— Привет, дом, я вернулась, — грустно улыбаюсь я, проходя на просторную веранду.

Чемодан остается у входа, я же отправляюсь инспектировать дом, чтобы понять, есть ли здесь все необходимое для того, чтобы прожить недельку-другую. И меня не покидает стойкое ощущение, что в мое отсутствие здесь кто-то обитал.

Черная чашка в шкафчике выбивалась из общего ряда бабушкиного сервиза в цветочек. Початая бутылка виски и вовсе была здесь лишней. В моей спальне было разобрано постельное, словно кто-то проснулся утром, откинул одеяло и пошел по делам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И главное — ни в одной комнате почти не было пыли. И это было самым странным, потому что я сюда года четыре не наведывалась, а никто другой проживать не должен был.

Я еще несколько минут походила по дому, выискивая следы чужого присутствия, но по пустому и отключенному холодильнику сделала вывод, что никаких квартирантов здесь нет. А заросший огород окончательно подтвердил мои мысли. Если бы кто из местных решил пожить в пустом доме, обязательно что-то да посадил бы на участке.

Я возвращаюсь обратно, но останавливаюсь посреди двора. Мой взгляд задерживается на том самом месте, где я когда-то впервые увидела Давида.

И здесь все о нем напоминает.

Я начинаю злиться, потому что мне наконец-то удалось вырвать его из сердца и мыслей, но неожиданная встреча пустила под откос весь мой самоконтроль. Теперь сижу и гадаю, как он там жил все эти три года. Аж тошно от этого.

Я решаю заняться обустройством. Открываю ставни, меняю постельное белье на кровати. К счастью, по дороге сюда я предусмотрительно попросила водителя остановить у супермаркета и набрала продуктов. Потому что до единственного в деревне магазина километра два идти, и для меня это слишком большое расстояние. Еще и с пакетами тяжелыми обратно возвращаться.

Я быстро обедаю бутербродами, а потом решаю спуститься к реке. К бабушке пойду завтра с утра. Вечером на кладбище нечего соваться.

Я хмуро уставилась на скрипучий и старый велосипед, что покоится в сарайчике. Ну вот, вспомню детство. Все как прежде. В старые добрые времена.

Легкий ветерок треплет мои волосы по сторонам, вокруг ни души. Я стелю на берегу покрывало, снимаю одежду, оставаясь в одном купальнике, и растягиваюсь в полный рост, подставляя молочного цвета кожу лучам солнца и скрывая глаза за очками.

Жизнь здесь так отличается от городской. Словно время остановило свой ход, но от этого так хорошо и спокойно на душе, что закралась мысль послать к черту и Англию, и весь мир и осесть здесь. В родных краях.

Хорошо-то как! А главное — никто не увидит мои ноги, можно надевать что захочу, а я так соскучилась по шортам и сарафанам!

Не это ли счастье?

На реке я нахожусь до вечера. Время от времени кошусь на другую сторону берега, где виднеется база отдыха. Она принадлежит Давиду и его брату и сейчас мозолит глаза, не давая до конца расслабиться.

Мысли снова уносят меня к бывшему мужу. Не думать о нем почти невозможно. Слишком свежа к нему ненависть, слишком мало времени прошло с того дня, когда моя жизнь разделилась надвое.

Мой телефон садится, и я начинаю собираться домой. Не то чтобы я от кого-то звонка ждала, но все равно как-то некомфортно.

Велосипед оставляю прямо посреди двора. Прохожу в дом и сразу к холодильнику. Проголодалась-то как! Счастье просто, что газовый баллон оказался заправлен и я смогла приготовить себе ужин.

Когда закончила с едой, разложила на веранде софу, взяла с полки книгу и открыла входную дверь, впуская в дом свежий воздух.

Честно пыталась вникнуть в сюжет книги, но то и дело мысли уходили куда-то далеко. Дырявая занавеска на дверях, которая уже не спасала от мух, колыхалась на ветру, убаюкивая. Бессонная ночь, стресс, свежий воздух и усталость дают о себе знать. Я задремала с книгой в руках, а очнулась от назойливого ощущения, что на меня кто-то смотрит.

По телу прошла дрожь, когда открыла веки и встретилась с внимательным взглядом некогда таких любимых и родных глаз.

Надо мной нависал Давид, а мне показалось, что я все еще сплю.