Нас больше нет

Глава 15. Лера

Я замираю, моргаю несколько раз, неотрывно смотря на Давида. С трудом сглатываю слюну, что собралась во рту. Он прижимается ко мне теснее, пальцами ведет по ребрам. Нежно так и почти невесомо. Щекотно. Замирает там, где начинается грудь. Костяшками пальцев проводит под ней.

Я почти не дышу. По телу проходит мелкая дрожь, руки и ноги внезапно прекращаются в ледышки.

Я не могу ни слово вымолвить, ни пошевелиться. Давид и сам задерживает дыхание, действует несмело, несмотря на свои откровенные слова.

Еще мгновенье, и он подушечкой большого пальца прикасается к затвердевшим соскам. Я едва сдерживаю стон. Даю себе несколько секунд, прежде чем вернусь в реальность.

Это все так знакомо. Я и он. Его руки на мне. Возбуждение, а после наслаждение. Но сейчас все ощущения, что я испытываю, неправильны. Мы в разводе. Между нами лишь пепел. Ничего не склеить, не вернуть.

У Давида наверняка за эти три года были другие женщины. Он мужчина, для них не так важна эмоциональная привязка в партнеру во время секса. Почему-то мысль о том, что он спал, а может, и встречался с другими, вызывает неприятный зуд под кожей.

— Пахнешь так, — глухо произносит Давид, зарываясь лицом в моих волосах, и сминает в ладони мою грудь.

Делает больно, но ощущения так обострены, что превращаются в наслаждение. Контраст его прохладной кожи с моей горячей невероятный.

Нужно прекращать это.

Прямо сейчас.

Пульс отдает в виски.

Дышать так тяжело, почти невозможно.

Второй рукой Леонов обвивает меня за талию, легко кусает шею, щипает за сосок. Грудь стала тяжелой и безумно чувствительной.

Я прихожу в себя, когда Давид пробирается пальцами под пояс моих джинсов. Это уже слишком.

Не знаю, откуда во мне берется решимость, но я делаю все, как он вчера объяснял. Бью противника локтем в солнечное сплетение. Со всей силы. Помогая себе корпусом.

Руки Давида теряют хватку, давая мне возможность развернуться к нему лицом. Не мешкая, завершаю прием ударом в голень. Да так виртуозно, что у Давида изо рта вырывается сдавленный стон боли.

Я сжимаю и разжимаю кулаки, стоя с гордо поднятой головой. Вот так тебе, Леонов!

Давид на мгновение прикрывает глаза, справившись с неприятными ощущениями. Потом смотрит на меня… с одобрением во взгляде?

Усмехается.

— Молодец. Только для верности еще в пах ударь коленом. Но на мне практиковать это не стоит. Я подожду тебя снаружи, одевайся.

Давид демонстративно поправляет ширинку, где бугорком проступает возбуждение, и покидает примерочную.

Я прижимаю ладони к пылающим щекам, а потом дрожащими руками натягиваю на себя одежду. Меня так колотит, что я плохо соображаю. Почти забываю сумочку в кабинке, вспоминаю в последний момент.

Внизу живота пылает и ноет. Отголоски прикосновений Давида сжигают кожу. Я ругаю себя за то, что так реагирую на него. За то, что хотела бы продолжения, несмотря на ненависть к этому мужчине.

Я выхожу из примерочной и замечаю Давида в проходе. У него непроницаемое выражение лица, словно это не он только что целовал меня.

Он сканирует меня взглядом с ног до головы.

— Ничего не выбрала? — спрашивает, выгнув бровь.

— Что? — Смотрю на него с недоумением.

— Ничего из того, что мерила, не подошло?

— А-а-а, нет, — коротко отвечаю я и прохожу мимо.

Мне кажется, что все взгляды в бутике направлены на нас. Словно каждый в помещении знает, чем мы там занимались. Особенно персонал, который следит за каждым вошедшим покупателем.

Стыд-то какой.

— Спешишь куда-то?

Тем временем Леонов решил окончательно вывести меня из себя.

— Слушай, — я резко останавливаюсь, поворачиваюсь к нему, — не мог бы ты держать дистанцию и вести себя более профессионально? Ты мой телохранитель, а не друг. Поэтому оставь все эти разговорчики, советы и вежливые фразочки при себе.

Давид плотно сжимает челюсти. Прячет руки в карманы. Он весь напряжен. Ему мои слова не нравится. Он любит контролировать ситуацию, любит, когда все по его плану идет, но не в этот раз.

— Хорошо, — кивает он, смотря на меня недовольным прищуренным взглядом.

— Мы чужие друг другу люди, Давид. Не стоит пытаться это изменить.

Я разворачиваюсь и иду к эскалатору. Женя и Лида должны быть уже где-то здесь. Я достаю из кармана телефон, пишу в наш чат сообщение. Так и есть, они уже заняли столик, ждут меня.

Девочек я нахожу сразу.

На втором этаже расположился небольшой ресторанчик. Они заняли столик у панорамного окна.

Вид шикарный.

Первой меня замечает Лида. Не сдерживая эмоций, поднимается с места и с криком радости бежит в мою сторону.

Мы обнимаемся, смеемся. Обмениваемся комплиментами.

Женя более сдержанна, чем Лида, но это из-за ее спокойного характера, а не из-за того, что она меньше рада меня видеть.

Мы садимся за столик, смотрим друг на друга, хихикаем.

С ними так просто все. Сразу обо всех проблемах забываю.

— Не могу поверить, что мы наконец-то снова вместе. Как в старые добрые времена, — тянется за бокалом Лидка. — Женя у нас постоянно занятая дама, хрен вытащишь куда-то развеяться. О тебе вообще молчу, богиня мужских задниц.

— Давай без этих глупых прозвищ, — прошу я, едва сдерживая смех. Третий коктейль был явно лишним.

— Я тебе завидую даже. Серьезно. Ты можешь хоть каждый день на идеальные мужские тела пялиться.

— Словно ты делаешь не то же самое, — фыркает Женька, поддевая подругу.

— Ага, вот только родители давят. Пытаются меня поскорее сосватать за какого-то партнера отца. Вчера должно было состояться знакомство на званом ужине, но я сбежала. Хочу, как ты, Лерка, уехать в какую-нибудь страну, жить своей жизнью и плевать на родственников и долг перед семьей, — мечтательно протягивает она, откинувшись на спинку диванчика.

— Кто тебе мешает уехать? — спрашиваю я. — Работу найти не так сложно, как может с первого взгляда показаться.

— Я ничего не умею, — с грустью вздыхает Лида. — Никаких талантов и выдающихся способностей. Ты же знаешь, как я сессию закрывала. Учеба тоже не мое.

— Я тебе предлагала открыть кондитерскую, — перебивает ее Женя. — Ты прекрасно печешь торты, давно могла стать самостоятельной и не зависеть от родителей.

— Торты — это хобби, да и разве я заработаю нормально на них? Разве что если весь день на кухне проводить. И без выходных. Эх, мне бы мужика богатого, да красивого, да молодо… Эй, Лер, ты только не волнуйся, ладно?

Лида внезапно меняется в лице. Садится прямо, вся подбирается, бледнеет.

— Здесь… здесь твой бывший муж. Сидит за столиком у входа. Один, — прочистив горло, тихо говорит она.

Я поворачиваюсь к нему, наши взгляды встречаются. Я поджимаю губы. Неужели я и в самом деле думала, что подруги не заметят Давида, который хвостом за мной следует?

— Я не волнуюсь. Уже. Давид на моего отца работает, — как бы между прочим говорю я, догадываясь, какая реакция последует на мои слова.

— Что? — одновременно спрашивают подруги.

— Ага. Почти три года уже, прикиньте? Начальник его службы безопасности. Сейчас он вроде как за мной приглядывает. — Пожимаю плечами, делая вид, что мне все равно.

— Охренеть. Твой отец с ума сошел? — возмущенно вскрикивает Лидка, которая всегда отличалась излишней эмоциональностью. — Да он жизнь тебе испортил! Его нужно было сослать на Северный полюс, а не приставлять к тебе в роли охраны.

— Не преувеличивай, Лид. Давид виноват лишь в том, что не сказал мне о действиях отца и позволил мне думать, что у нас может что-то получиться. Но это в прошлом. Я тогда была влюбленной дурой, ничего вокруг не замечала. Сейчас же я могу видеть ту ситуацию совершенно под другим углом.

Дальше разговор не клеится. Девчонки недовольно и настороженно поглядывают в сторону Давида. От него, конечно же, не скрывается это пристальное внимание.

— Перестаньте глазеть на него, — шикаю на них. — Ну в самом-то деле, мы пришли сюда отдохнуть, пообщаться, а не палить моего бывшего. — Закатываю глаза, делая вид, что меня нисколько не беспокоит тот факт, что Давид сейчас в одном помещении со мной.

— Мы просто пытаемся понять его мотивы, Лера. Это странно. Особенно учитывая, как и в какой именно момент он с тобой развелся, — с нажимом говорит Лида.

В ее глазах пылает злость. Леонову повезло, что он не встретился с ней после развода. Она бы сделала то, что причитается обиженной и преданной жене: расцарапала ему глаза, плюнула в лицо, высказала бы все, что о нем думает.

— Давай не будем об этом, прошу, — прочищая горло, произношу я. — Мне тоже это все неприятно и безумно раздражает. Я не очень-то счастлива находиться в его компании.

Я тяжело вздыхаю, отвожу взгляд в сторону. Не люблю вспоминать о прошлом. Я его похоронить пытаюсь, а оно каждый раз воскресает, подбрасывая неприятные сюрпризы.

— Я его три года назад видеть не хотела и не могла. Конечно, я нуждалась в поддержке, в ласке, в заботе, но наш брак был изначально пропитан фальшью, и я в каком-то смысле благодарна Давиду, что он принял это решение за нас двоих. Как бы больно мне ни было, как бы я ни ненавидела его за то, что вот так просто подал на развод, чтобы избавиться от меня, как только я очнулась, — если бы остался, пытаясь сделать вид, что все в порядке, стало бы намного хуже. Да и думаете, мне было приятно ему в глаза смотреть? Мой отец шантажом заставил его на мне жениться. У него, скорее всего, отношения тогда с другой были, — вспоминаю я Алену. — А тут я, наивная дурочка, возомнила себе любовь до гроба. В общем, давайте закроем эту тему, — с горечью в голосе произношу я, смачивая коктейлем пересохшее горло.

Опускаю взгляд на руки и замечаю, как от нервов дрожат мои пальцы. Воспоминания о нашем браке и том, как все закончилось, всегда болезненны для меня и неприятны.

— Простите, что перебиваю ваш разговор, но хотел напомнить Валерии, что у нас арендован зал для тренировок на четыре дня. — За моей спиной вырастает Давид, и я давлюсь напитком.

— Не опоздаем, не волнуйся, — говорю, напрягаясь и не оборачиваясь к нему.

Девочки же смотрят на него враждебными взглядами, давая понять, что ему здесь не рады.

— Как долго он стоял здесь? — спрашиваю тихо, когда Леонов возвращается к своему столику.

— Не знаю, я не заметила его, — морщит свой аккуратный носик Лида.

Женя же пожимает плечами, давая понять, что тоже не знает ответа на мой вопрос.

— Давай сбежим от твоего Цербера. Это будет весело, — заговорщицки предлагает подруга, в ее глазах загорается огонек азарта.

Мне бы хотелось принять ее предложение, но я прекрасно понимаю всю серьезность ситуации.

— Нельзя, Лид. В любой другой день я бы так и сделала, но, насколько мне известно, все очень серьезно. К нам круглосуточно приставлена охрана, у отца большие проблемы. Все обеспокоены и в состоянии неизвестности. Напрягает, если честно.

— И снова ты страдаешь из-за отца, — вздыхает Лида.

— И не говори.

— Тебе нужен мужик, Лера. Состоятельный, влиятельный, способный тебя защитить.

— Мне нужен покой, — не соглашаюсь с ней. — И срочно оказаться подальше от всего этого. Больше всего меня угнетает тот факт, что Давид все это время знал о каждом моем шаге. Илья ведь докладывал непосредственно ему. Я от него бежала, а он еще ближе стал.

— Ты должна обратить ситуацию себе на пользу. Показать, что он потерял. Ну неужели рядом с тобой не вертится ни один красавчик, который способен создать конкуренцию Леонову? — улыбается подруга, Женя же стреляет в нее недовольным взглядом.

— Есть один, — вспоминаю Дамира и быстро добавляю: — Но между нами ничего такого. Он у меня картину заказал.

— О! Это ведь чудесно. И как он? Тебе понравился?

Я узнаю этот взгляд. Теперь Лидка от меня не отстанет.

— Взрослый и интересный. На первый взгляд хороший человек. Мы с ним завтра должны встретиться снова. Пока что рано говорить о чем-то большем.

— Ну, вот и цепляйся за своего красавчика. А о Давиде забудь. Он не стоит даже твоего мизинца. Сама говорила, что все это время он знал, где тебя искать, и тем не менее ни разу не попытался связаться или приехать. Все это говорит о том, что ты для него лишь работа. Никаких чувств. Так что не питай иллюзий, девочка, я ведь вижу, как ты смотришь на него, — с грустью говорит Лида.

Мне хочется возразить ей, но я молчу. И о том, что произошло в примерочной между мной и Давидом, и о том, что он поцеловал меня несколько дней назад.

— Мне уже пора идти, предлагаю встретиться еще раз на днях. — Я достаю кошелек и кладу несколько купюр на стол.

— Я всегда свободна, а вот Женька нет. Так что будем под нее подстраиваться. И под тебя. Тебя ведь Цербер стережет, — смеется Лида, и я улыбаюсь в ответ.

Хорошо все-таки с ними. Спокойно и беззаботно.