Нас больше нет

Глава 29. Лера

На дворе поздняя ночь, в доме тишина, все давно спят, а я стою у окна и перекатываю между пальцами не докуренную Давидом сигарету. Мы с ним не виделись после того, как он уехал из квартиры, а меня оставил под присмотром охраны. Я почему-то была уверена, что он придет ко мне этой ночью, но на часах давно за полночь, а я даже не знаю, находится ли он на территории особняка.

Разочарование царапнуло меня острыми когтями и скрылось. Мои желания противоречат доводам разума. Не должна я дрожать от предвкушения нашей встречи, не должна ничего испытывать к нему.

Мне до сих пор больно смотреть на него. Прикосновения приносят непередаваемую муку. А еще я боюсь того дня, когда все закончится и мне можно будет улететь обратно в Лондон и продолжать жить, словно ничего не было. Заново пытаться забыть Леонова, вычеркнуть из жизни, мыслей, даже из снов. Он, словно яд, начал просачиваться под кожу, и если не удалить его вовремя — последствия могут стать необратимыми.

Я засыпаю под утро, когда за окном начало светать и я окончательно поняла, что Давид сегодня не придет.

Спустившись к завтраку, я в удивлении замираю на пороге столовой. Вся семья в сборе, чего раньше я не наблюдала. Отец не сбежал утром по делам, Настя не закрылась в своей комнате.

— Дочь, доброе утро. Присоединяйся к нам, позавтракаем вместе. Кто знает, когда такая возможность еще выпадет. — Он улыбается мне теплой отцовской улыбкой, а мне до сих пор сложно смотреть на него.

Трудно забыть, что он сделал в прошлом. У нас ведь и так натянутые отношения были, а потом я ему доверять начала, почувствовала себя нужным и любимым ребенком и, как всегда, зря на что-то понадеялась. Отец решил меня как можно быстрее пристроить и выдать замуж, взвалив ответственность за меня на чужие плечи.

Ничего не изменилось ни тогда, ни сейчас, поэтому с ним я веду себя отстраненно и холодно.

— Спасибо, я не голодна, но от утреннего кофе не откажусь.

Я занимаю свободное место рядом с Настей и замечаю ее недовольные взгляды, которые она кидает в мою сторону. Еще и так демонстративно отодвигается от меня ближе к Юле. И непонятно, чем я ей не угодила, мы за все время моего пребывания здесь едва несколькими фразами перекинулись.

Отец выглядит взволнованным, расспрашивает у Юры о его успехах, на меня искоса посматривает, но разговор завести не спешит. Я демонстративно игнорирую всех. Единственное, о чем хочется спросить, — где Леонов. У него какое-то особенное поручение, раз второй день пропадает?

Потом мне звонит Дамир, и я наконец-то нахожу весомую причину сбежать в сад. Мы договариваемся, что он заедет за мной, нужно будет согласовать это с охраной. Дамир обещает, что все будет хорошо, его ребята тоже будут у нас на хвосте.

— Со мной ты в полной безопасности. Я глаз с тебя не спущу, не волнуйся, Лера, — в который раз повторяет он, и я ему верю, но дурное предчувствие, что поселилось в груди с самого утра, никак не отпускает.

Или, может, причиной тому все же внезапное исчезновение Давида? Я заставляю себя не думать об этом. Он большой мальчик и сумеет о себе позаботиться.

— Хорошо, уговорил. Сто лет никуда не выбиралась.

— Врешь. Благотворительный вечер ведь только отгремел, — хрипло смеется в трубку Дамир.

— Ты понял, о чем я. Ладно, мне пора идти, не опаздывай.

Я прощаюсь с Дамиром и пишу знакомому стилисту. На этот вечер мне нужна будет помощь. Хочу выглядеть хорошо. Возможно, это мой шанс покончить с Леоновым и начать все заново.

Белые брюки с высокой талией и черный короткий топ выгодно подчеркивают мою фигуру. Волосы мне завили в крупные локоны, глаза выразительно подвели. Я бросаю в сумочку телефон, блеск для губ и на всякий случай банковскую карту. У ворот мигнула фарами машина. Волнительно.

Когда иду по дорожке, мне все кажется, что сейчас выскочит Давид, закатит ревностную истерику и никуда меня не отпустит. Особенно с Дамиром. Но его нет. Я на всякий случай даже по сторонам оглядываюсь, но за мной только молчаливо следует моя охрана.

Водитель Дамира открывает мне заднюю дверцу автомобиля и помогает устроиться в салоне.

— Привет, выглядишь невероятно привлекательно, — улыбается Дамир, разглядывая меня с восхищением в глазах, и тянется, чтобы поцеловать в щеку.

— Спасибо, ты тоже ничего, — смеюсь, немного смущаясь.

Дамир старше меня, опытней. Он успешный мужчина, знающий себе цену. Немного не верится, что я могла его заинтересовать.

— Ты все так же прячешь свои прекрасные ноги? — Он скользит взглядом вниз. Плотоядным взглядом. И сомнения в том, что его интерес далек от дружеского, полностью растворяются. Мне немного некомфортно, потому что я не представляю, как себя вести с ним и что меня ждет этим вечером, но я повторяю себе, что до этого мы прекрасно с ним ладили и все будет хорошо.

— Ты же знаешь, это не то, что мне хотелось бы выставлять напоказ. — Качаю головой, грустно улыбаясь.

— Надеюсь, мне ты доверишься настолько, чтобы раскрыться полностью.

Я хмыкаю.

— Что за намеки? — Игриво смотрю на него, сама же до остроты чувствую его руку на своем бедре. Он не пристает ко мне, просто теплой ладонью ведет вверх-вниз.

— Не такие уж и намеки. Ты красивая женщина, Валерия, и я хотел бы попробовать сделать тебя чуточку счастливее. Что у тебя произошло в прошлом? Это как-то связано с начальником охраны твоего отца?

— С чего ты взял? — дергаюсь я. Голос дрогнул, скрыть удивления не получается.

— Он приходил ко мне. И у нас состоялся кое-какой разговор, — прищурившись, говорит он, пристально наблюдая за моей реакцией на его слова.

— Он — что? — недоверчиво спрашиваю я.

Дамир криво усмехается, из-за чего шрам на его губе становится более грубым.

— Если он приходил к тебе, то ты уже давно пробил и его, и меня и все знаешь, — раздраженно говорю я. Мне неприятно, что кто-то копался в моем грязном белье, а еще я зла на Леонова за то, что какого-то черта полез к Дамиру.

— Я не делал этого. Решил, что это было бы неправильно по отношению к тебе. Если ты захочешь — сама расскажешь.

— Давид мой бывший муж, — устало вздыхаю я и отворачиваюсь к окну. — Он не работал на моего отца раньше. До развода он был военным. Мы не очень хорошо разошлись. Это если вкратце. Так что он хотел?

— Это только между ним и мной. Мужские разговоры и все такое.

— Я серьезно.

— Я тоже.

— Ну, судя по твоему лицу, вы хотя бы не подрались. Когда он приходил?

— Вчера.

— Это как-то связано с тем, что Давид вторые сутки не объявляется? Ты ведь не держишь его где-то в подвале, чтобы устранить противника?

— А я должен его опасаться? — Дамир склоняется к моему лицу, его дыхание опаляет кожу, мужчина смотрит прямо в глаза, требуя ответа.

Я слегка теряюсь от такой его близости. Отрицательно качаю головой и предпочитаю сменить тему, несмотря на то, что мне все еще безумно любопытно, о чем он с Леоновым общался. А еще набирает обороты злость на самого Леонова. Зачем к Дамиру полез?

— Так что за ночной клуб? — прочищая горло, спрашиваю я, и Дамир коротко рассказывает о своем давнем приятеле и о том, кто сегодня приглашен на открытие.

Он интересный собеседник, это я еще в первую нашу встречу подметила, и как мужчина хорош собой, но пока мы сидим, прижавшись друг к другу в машине, чувство неправильности не покидает меня. У меня не возникает желания уткнуться ему в шею, обнять, поцеловать. Чертов Леонов проник так глубоко в меня, просочился в каждую каплю крови, что даже сейчас, найдя, казалось бы, достойного мужчину, я мысленно сравниваю его с ним.

У входа в здание уже выстроилась большая очередь. Нас пропускают, даже не уточнив, есть ли мы в списках. Охране хорошо известно лицо Дамира. Внутри многолюдно, громко играет музыка, все веселятся, танцуют, пьют за столиками.

Дамир прижимает меня к себе, отгораживая от толпы, мы поднимаемся на второй этаж в ВИП-зону. Здесь намного тише и градус на порядок ниже. Охрана остается у лестницы. И моя, и Дамира. Мы останавливаемся у столика, где что-то бурно обсуждают трое мужчин и две девушки.

— Привет. — Дамир протягивает руку, здоровается со всеми. — Это Виктор, мы дружим еще с финансовой школы, и его жена Регина, — представляет мне своих друзей. — Это Иван и его девушка. С ним мы собираемся совсем скоро окунуться в политику, — смеется он. — А это Рома, он, собственно, владелец этого заведения.

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь я, рассматривая друзей Дамира. Они все примерно одного возраста — немного за тридцать.

— А это моя спутница Валерия, очень прошу не спаивать ее, как вы это умеете, и не раскрывать все мои секреты, — эти слова уже обращены к девушкам.

Мы присаживаемся с краю, все взгляды обращены ко мне. Всех интересует, кто я, где мы познакомились. Друзья Дамира принимают меня тепло, вовлекают в разговор. Вскоре Роман покидает нас, ему нужно почтить своим вниманием других гостей, а я решаю немного потанцевать.

Я этим вечером пью немного, но алкоголь все равно успел вскружить голову. Улыбаюсь Дамиру и отхожу к стеклянной перегородке, откуда хорошо просматривается весь первый этаж. Я делаю движение бедрами, прикрываю веки и начинаю танцевать. Спустя несколько минут на мои бедра ложатся руки Дамира, и я вздрагиваю. Он тесно ко мне прижимается. Так тесно, что я ощущаю твердость в его паху. Это будоражит, льстит и страшит одновременно. У меня, кроме Давида, за последние лет пять никого больше и не было. А те несколько раз, которые были до Давида, можно и не считать сексом.

И вот теперь рядом со мной Дамир. Взрослый мужчина. Он может конкурировать с Давидом, но сомнения гложут.

Я с трудом на встречу с Лешей решилась. И тогда я три года ни с кем не встречалась и не спала. А тут получается, что еще два дня назад я с ума сходила от поцелуев Давида, выгибалась в его объятиях, сжималась вокруг члена, а сегодня собираюсь с Дамиром ночь провести.

— Ты так вкусно пахнешь. — Он ведет губами по моей шее, у меня мурашки по телу ползут. Сомнений в его намерениях уже больше не возникает.

Я расслабляюсь в его руках, давая ему возможность вести в танце. Взглядом скольжу по толпе и замираю, потому что на мгновенье мне кажется, что я уловила Давида. Но нет, просто показалось. Это не может быть он.

— Что-то не так? — Дамир замечает перемену моего настроения.

— Все в порядке. Давай вернемся за столик? — Поворачиваюсь к нему лицом, смотрю вопросительно.

— Может, куда-нибудь рванем? Чтоб никто не мешал нам, — предлагает он. Его зрачки расширены, дыхание сбито. Он возбужден, а я теряюсь.

— М-м-м, давай еще немного здесь побудем, — нервно улыбаюсь я и замечаю, как в его глазах мелькает разочарование.

Он кивает.

— Любишь своего охранника? — На его лице появляется кривая ухмылка. От внезапного вопроса я теряюсь и не сразу нахожусь с ответом.

— При чем здесь он?

Он делает шаг вперед, мы стоим совсем вплотную. Заправляет мои волосы за ухо, шепчет почти в самые губы:

— Он не достоин тебя, Лера. Подумай о том, что мог бы дать тебе я и что он. Ты и в самом деле нравишься мне. Я смогу защитить тебя, смогу обеспечить, подарить жизнь, о которой ты мечтаешь. Зачем возвращаться к прошлому, если твое будущее может быть прямо перед тобой?

Его слова подкупают, соблазняют, но принимать решения на эмоциях я больше не буду. Тем более такие.

— Не дави на меня, Дамир. У нас сегодня всего лишь первое свидание. И мой бывший муж здесь ни при чем. Я просто очень сложно схожусь с людьми, после развода я всего лишь раз с парнем гуляла и даже не хочу вспоминать, чем все закончилось. Поэтому у нас с тобой, можно сказать, огромнейший прогресс в этом деле.

Дамир кивает, делает вид, что поверил мне, но я знаю, что это не так. Он слишком проницателен. Такие, как он, всегда подмечают любые мелочи и умеют разбираться в людях. Иначе они не удержались бы на вершине так долго.

Дамир отвлекается на телефон. Достает из кармана и усмехается, глядя на абонента. Потом переводит взгляд на меня.

— За той дверью — комнаты отдыха и уборная, там безопасно, можешь не волноваться. Если нужно освежить мысли или уединиться, можешь пройти туда, вот карта. — Он протягивает мне магнитную карту с логотипом клуба. Кажется, я не оправдала его ожиданий, не такого свидания он хотел, не такие слова ожидал от меня услышать. — Мне нужно ответить на звонок, это важно, я быстро. Подожди меня в третьей кабинке, она зарезервирована на меня. Хорошо?

Я киваю, сжимаю пальцами пластик и, не оборачиваясь, почти бегу к скрытой двери в стене в конце зала.

В коридоре пусто. Здесь даже музыки не слышно. Приглушенный свет придает атмосфере некой мрачности. Я медленно иду, скользя взглядом по железным номеркам на дверях. Третью кабинку нахожу без проблем, тут их всего не более десяти, но входить отчего-то не спешу.

Страшно, что в этом всем есть какой-то подвох. Вдруг я зайду туда, а Дамир из милого парня превратится в мерзавца и решит взять меня силой? Я ведь о нем ничегошеньки не знаю.

От этой мысли холодеют руки и спина покрывается липкой испариной. В коридоре все еще никого нет. Я полна решимости уйти отсюда. Вернуться в зал, найти свою охрану, сказать Дамиру, что срочно нужно уехать, и добраться домой.

Я, конечно же, придумываю себе это все, но здравый смысл сигналит: нужно бежать, пока снова куда-то не вляпалась. Потому что в этот раз здесь не будет Леонова, чтобы помочь мне.

Я делаю всего один шаг от двери с номером «три», как вдруг она приоткрывается, да так тихо, что я и не услышала. Кто-то зажимает мне рот рукой и затягивает внутрь небольшого темного помещения.

Дверь захлопывается, отрезая нас от внешнего мира.

Я мычу, брыкаюсь, ужас охватил меня. Мужчина, а это, несомненно, был он, вжал меня в стену. Грубо, со всей силы. Я дышу надрывно, мысли в голове путаются. Это похищение? Меня убьют?

Прежде чем я начинаю мыслить здраво, мой нос уже улавливает знакомый аромат мужского тела. На мгновенье я замираю. Прекращаю свои жалкие попытки вырваться. Этого просто не может быть. Это, скорее всего, галлюцинации. Я просто очень сильно хочу, чтобы это был он, а не похитители.

— Похоже, наши уроки самообороны прошли абсолютно без толку, — выдыхает мне в самое ухо… Давид.

Он отпускает меня так же резко, как затянул сюда. Щелкает выключатель. В помещении три на три абсолютно полная тишина. Я разворачиваюсь. Затуманенным взглядом, полным обиды, непонимания и злости, смотрю на Леонова. А потом изо всей силы даю ему звонкую пощечину. И еще одну. И еще. Он заслужил.

— Какого черта, Давид? — вскрикиваю я. — Какого черта ты делаешь? Ты, вообще, нормальный? Нормальный? — кричу я, а сама понимаю, что из глаз брызгают слезы. Я так испугалась — невероятно. А ему смешно.

Давид стоит смирно, позволяя мне выплеснуть на себя всю обиду и злость. Лишь губы поджал и взгляд хмурый, холодный, надменный.

— Доволен? Хорошо развлекся? Я ведь еще в прошлый раз просила не пугать меня так больше!

— Собирайся, — единственное слово, которое он произносит. С нажимом и глухо. На лице ни одной эмоции, но я уверена: он с трудом себя сдерживает. Руки сжаты в кулаки, весь напряженный, в глазах ярость. Мог бы — убил бы меня на месте за то, что себе позволяю.

Моя бровь взлетает вверх, смотрю на него с недоумением.

— Переоденься в это, только быстро. — Кивком указывает на пакет на столе.

— Как ты сюда попал? Зачем переодеваться? Тебе не нравится, что у меня топ короткий? — Демонстративно поправляю ткань на груди. — Так ты мне не муж, чтобы указывать, во что одеваться. Ты вообще мне никто!

В два шага преодолеваю расстояние между мной и столом, заглядываю в пакет и громко усмехаюсь.

— Мы на костюмированную вечеринку собрались? Мне, знаешь ли, больше костюм кошечки подошел бы, чем это.

— Ты права: я тебе не муж. Но чтобы указывать, мне не обязательно им быть, — глухо и обманчиво спокойно говорит он. — У тебя есть семь минут, чтобы переодеться и сбросить с телефона все, что тебе дорого, на облако, потому что его ты оставишь здесь. Это приказ, Лера. И он не обсуждается. Вперед. Я засекаю время, если что.

Я в полной растерянности. Давид головой обо что-то ударился? Что, к чертовой матери, происходит?

Давид обходит стол, берет со стола рюкзак, бросает мне под ноги. Это тот самый рюкзак, который я собирала на день икс и которым, как наивно считала, мне никогда не придется воспользоваться.

— Что происходит? — севшим голосом спрашиваю я. Черная ткань, набитая моими вещами, выглядит в моих глазах словно бомба замедленного действия.

— Неприятности, вот что происходит, — уже более спокойным голосом произносит Давид. — У нас нет времени на разговоры, Лера. Ты сейчас будешь делать то, что я говорю. Без вопросов и споров. Поняла?

Я киваю. Желание возмущаться быстро прошло. Дрожащими руками достаю из пакета полицейскую форму, не совсем понимая, как она мне поможет.

Давид смотрит на часы на запястье. Я замечаю, что у него там секундомер работает. Обратный отсчет. И сейчас там уже не семь минут. А всего пять с половиной.

— Мне прямо здесь переодеваться?

— А ты как думаешь? Быстрее, Лер, — подгоняет он меня.

Я не спорю. Как он и просил. Прохожу в дальний угол и начинаю раздеваться. Стол закрывает мои ноги, но я не уверена, что полностью. Руки дрожат, тело меня не слушается. Давид стоит ко мне боком. Я за это ему благодарна.

Обувь немного великовата. Форма, кажется, патрульным принадлежит. Я теперь старший сержант. Нервно улыбаюсь, зашнуровывая ботинки.

— Косметику сотри, салфетки в рюкзаке, и волосы собери. Три минуты, Лер.

Давид похож на механического робота. Теперь я могу заметить, что это не злость была, когда я кричала на него. Это было волнение и нетерпение. Происходит действительно что-то нехорошее.

— Готово, — отчитываюсь я и напяливаю на голову кепку.