Наследник жестокого бывшего

Глава 21

Тоня

До нашей с сыном спальни я добредаю на деревянных ногах. У меня такое ощущение, будто меня ударили пыльным мешком по голове. Мало было моего унижения, сегодня я еще и узнала, что Юдин, оказывается, не свободен.Могла ли моя жизнь стать еще ужаснее? Выходит, что могла.

И как все будет дальше? После свадьбы он приведет в дом свою жену, а я… получается, так и останусь просто няней для его сына? Не о таком я мечтала! Я, как наивная глупышка, до последнего момента надеялась, что Станислав Михайлович рассмотрит во мне женщину, достойную составить ему пару. Он нашел такую, но это не я…

Забрав Макса из комнаты, веду его вниз.

– Мама, я не доиглал, – недовольно бубнит он, когда мы спускаемся по ступенькам.

– Чуть позже доиграешь, сынок, – отзываюсь, поглаживая его по светлым, как у его отца, волосам.

Одновременно со мной в гостиную заходит Ольга Сергеевна.

– Святослав Михайлович, обед подан.

– Уже идем, – кивает он.

Гости с хозяином дома поднимаются со своих мест, чтобы отправиться в столовую. Ну и зачем он позвал Макса, если сейчас собирается идти обедать?

– Антонина, – обращается он ко мне, и я чувствую, как щеки снова вспыхивают. – Максим будет обедать с нами. Ты, как его няня, тоже побудешь в столовой.

Развернувшись, он протягивает сыну руку, и Макс хватается за нее. Бежит за отцом, слегка подпрыгивая и что-то быстро лопоча. Святослав Михайлович, в отличие от своих родителей, уделяет все свое внимание нашему сыну. Те же царственно вплывают в столовую.

– Святослав, нужно принести высокий стульчик для мальчика, – распоряжается его мать, и стоящая на входе в столовую Альбина тут же бросается в дверной проем, а уже через пару секунд выносит стульчик для Максима.

– Я уже сижу на большом! – возмущается сын и хмурится точно, как его отец.

– Думаю, ты маловат для большого, – строго отзывается мать Святослава Михайловича.

– Нет! – спорит он.

Тогда Юдин кивком отправляет Альбину вместе со стульчиком и поворачивается ко мне.

– Принеси пару подушек из гостиной.

Развернувшись, иду туда, с облегчением выдыхая от недолгой передышки. Не могу смотреть на это семейство со спокойным выражением лица. Меня просто разрывает от ярости за то, что Юдин ставит меня в такое неудобное положение. Ну хочешь ты взять сына на ужин? Бери и смотри за ним! К чему это подчеркивание моего положения в этом доме? Я опять чувствую себя практически пустым местом, и обида с новой силой захлестывает меня. Может, хоть она выжжет эти дурацкие чувства из моей груди?

Вернувшись в столовую, кладу на стул подушку, и Святослав Михайлович усаживает на нее Максима. Я становлюсь в паре шагов от сына, практически сравнявшись со стеной. Упершись взглядом в стул, на котором ерзает мой непоседа, стараюсь не смотреть на сидящих за столом людей.

Первые пару минут я слышу только звон посуды и тихое обсуждение блюд, а потом слово берет отец Юдина.

– Святослав, как дела с бизнесом?

– Процветает, – коротко отзывается тот.

– А я слышал, что некоторые смельчаки из органов попытались прижать тебя.

– Папа ему помог, – отзывается невеста Юдина. Я на секунду вскидываю взгляд и вижу, как она заносит над тарелкой вилку и нож. Грациозным легким движением, как будто с возраста Максима пользовалась этими приборами. Хотя, может, так и есть. – Свят обратился к нему, и папа решил все вопросы.

– Надо поблагодарить твоего отца.

– Я уже поблагодарил, не волнуйся, – немного недовольным тоном отзывается Юдин.

– Ну что вы? – его невеста расплывается в искусственной улыбке и с напускной нежностью смотрит на Святослава Михайловича. – Мы же уже практически семья. Какие счеты могут быть между близкими людьми?

Меня подташнивает от ощущения пластмассовости этого общества. От неискренних улыбок, попыток перещеголять друг друга в комплиментах и слащавости.

– Святослав, он что, не умеет пользоваться приборами? – недовольно цедит мать Юдина, и я перевожу взгляд на нее.

Эта ведьма смотрит на моего сына с такой брезгливостью, что мне хочется засунуть траву, которую она держит на вилке, глубоко ей в глотку. Обычно даже мысленно я не такая смелая. Но когда кто-то вот так относится к моему сыну, я готова рвануть в атаку.

– Мама, ему два, – напоминает Юдин.

– И что? У тебя в этом возрасте уже были свои приборы!

Именно поэтому он и вырос таким, похоже…

– А еще у меня было две няни и несколько учителей. Зато, можно сказать, не было родителей, – добавляет еле слышно.

В два года?! А где была его мать?

– Ты же знаешь, тогда я не могла тобой заниматься, – произносит она и, поджав губы, стреляет взглядом в сына.

– Конечно, мама, – сухо отзывается он. – Знаю. Я сказал это не с целью тебя обидеть, а просто чтобы напомнить, что Максима пока некому учить этикету.

– Когда у нас появятся дети, мы непременно наймем самую лучшую няню, которая научит его всему, – торжественно объявляет невеста Юдина, а его родители согласно кивают.

А мне вот жаль бедного ребенка, которого будут растить эти двое и модная няня. Малыш же будет лишен всего: любви, ласки, возможности проказничать. Будет расти мини-копией Юдина. Наверняка, даже на подгузник ему будут натягивать деловой костюм с самого рождения.

– Кстати, о вашем будущем, – вклинивается мать Юдина. – Вы уже решили, где будет торжество? До свадьбы три месяца.

Когда они начинают обсуждать предстоящую свадьбу, меня внезапно начинает тошнить. Так сильно, что бросает в жар. Как представлю себе, что будет после этого праздника, так и хочется умереть. Я точно стану лишней в этом доме. И мне останется только молиться, чтобы Святослав Михайлович не забрал у меня сына.

Тема за столом постепенно переходит от места празднования к организации, а потом – к свадебному путешествию. Я стойко сношу все это, снова глядя на стульчик, на котором сидит Макс. Так мне легче отключиться от реальности и представить себе, что это меня не касается. Но когда речь заходит о том, что будущая жена Юдина переедет в этот дом, меня окатывает такой волной ужаса, что тошнота резким комком подкатывает к горлу.

– Простите, – только и успеваю сказать, как срываюсь с места и бегу в туалет, зажав ладонью рот.