Наследник жестокого бывшего

Глава 35

Тоня

После его ухода я еще несколько минут смотрю на дверь, не веря в то, что он вот так просто, молча вышел. Как будто использовал меня. И теперь я чувствую себя резиновой куклой с функцией голоса.

Горечь затапливает меня и, повернувшись на бок, я плачу. Много и долго. Жалею себя, потому что до сих пор чертовски сильно люблю Юдина. Настолько сильно, что грудную клетку как будто разрывает от этих чувств. И даже такие его поступки не позволяют этому чувству ослабнуть. Но должны же! Это должно когда-нибудь закончиться!

Когда успокаиваюсь, мне внезапно приходит мысль, которую я тут же пытаюсь прогнать, потому что она ведет к глупым фантазиям о том, как все могло бы сложиться, если бы… Нет! О таком даже фантазировать опасно! И все же… Если бы он сам в меня влюбился?

Откровенно говоря, когда Святослав Михайлович заботился обо мне во время болезни, у меня закралась мысль о том, что он, возможно, уже питает ко мне нежные чувства. Иначе зачем бы он беспокоился о бывшей горничной и укладывал ее в свою кровать? Или даже когда комната Максика была готова, Юдин мог смело отправить меня в свою. Но нет же, он оставил меня в главной спальне до полного выздоровления. Вот что это за забота? Чем вызвана необходимость в ней?

Закрываю глаза и все же позволяю себе поплавать в запретной фантазии. О том, как бы вел себя Святослав Михайлович, будь он влюблен в меня. Дарил бы цветы? Занимался со мной нежным сексом? Шептал перед сном о том, насколько я дорога ему? Интересно, он вообще способен на подобное?

Вот так в своих фантазиях я и засыпаю. А утром, свозив сына к врачу для снятия швов, оставляю его няне и репетитору по английскому, а сама еду в торговый центр. Да, проснувшись, я приняла решение. Возможно, не самое умное в моей жизни, но что поделать? Я вообще не отличаюсь правильными решениями. Взять хотя бы решение переспать с боссом.

В торговом центре я целенаправленно иду в магазин женской одежды. Меряю подряд несколько платьев, пока не нахожу то, которое подходит для моих целей. В нем довольно глубокий вырез на груди. На грани приличия. Да, у меня не выдающиеся формы, как у невесты Юдина, но бельем можно выгодно подчеркнуть то, чем одарила меня природа.

Выбрав еще две пары леггинсов и две пары топов длиной до талии, иду в магазин нижнего белья. Выбираю там бюстгальтер, который подчеркнет мою небольшую, но полную и упругую грудь. Сверху надеваю новое платье и смотрю на себя в зеркало. На лице расплывается довольная улыбка. Даже мне самой нравится то, как выглядит ложбинка. Этот вырез и правда на грани. Еще чуть-чуть, и можно будет считать мой наряд вульгарным. Хоть милые мелкие белые цветочки на голубой ткани немного смягчают этот эффект.

Домой я возвращаюсь после полудня, полностью удовлетворившись своим шопингом. У Макса уже закончились все занятия, и они со Светланой гуляют на улице.

– Мама! Смотли! – выкрикивает он и бежит мне навстречу.

Я подхватываю его на руки, и мой сын демонстрирует флажок.

– О, у тебя есть флаг Франции, – с улыбкой произношу я.

– Дя! – радостно подтверждает сын и крутится, чтобы я его отпустила.

Как только его ноги касаются земли, он бежит к своей машинке, вставляет в нее флаг и начинает аккуратно таскать ее за собой по газону.

Справившись о делах сына у няни, иду в дом. Потом, отпустив няню, мы с Максом еще пару часов играем. А, когда приходит время спуститься к ужину, я переодеваюсь в платье. Но замираю перед зеркалом и не решаюсь пойти в таком виде. Это как будто будет слишком очевидная попытка соблазнения. Надо одеться так, будто я ничего такого делать не собиралась. Словно я просто играла с сыном и после этого спустилась к ужину.

Пока Макс смотрит мультфильмы в моей комнате, я еще раз переодеваюсь. На этот раз останавливаю свой выбор на серых леггинсах и белом топе. Кручусь перед зеркалом, рассматривая себя с разных сторон. Продавец в магазине не солгала, и моя попа в этих штанах выглядит очень аппетитно.

Что ж, раз Юдин хочет пользоваться моим телом, ему придется сначала влюбиться в меня.

Взяв сына за руку, иду к лестнице. И, чем ближе я к ней, тем сильнее колотится мое сердце. И тем сильнее соблазн вернуться в комнату. Весь боевой настрой, которым я могла похвастаться в течение дня, постепенно улетучивается, оставляя только неуверенность. Ну разве посмотрит на меня Юдин, имея такую лощеную, красивую невесту?

Но посмотрел же! И не раз! И не только посмотрел! Вон доказательство перебирает ножками, спеша за мной к лестнице!

Сделав глубокий вдох, убеждаю себя, что поступаю правильно. И, взяв сына на руки, решительно спускаюсь вниз. Отпускаю Макса, и он бежит в сторону гостиной, а я следую за ним. Перед самым входом еще один глубокий вдох для смелости, и я поворачиваю из-за угла.

Мать Юдина, сидящая на диване, давится своим чаем и начинает кашлять. Она глазеет на меня широко распахнутыми глазами, как будто увидела привидение. Вот теперь мои сомнения достигают апогея. У меня такое ощущение, что я предстала голая пред ясные очи матери Святослава Михайловича.

– Это… это что такое? – кашляя, спрашивает она.

– Простите, вы о чем? – спрашиваю и чувствую, как пылают мои щеки.

– О, конфетка! – восклицает Макс, но ни одна из нас даже не смотрит на него. Я сгораю под осуждающим взглядом, а она… она им осуждает, да. Зря я, наверное, все это затеяла.