Наследник жестокого бывшего

Глава 34

Святослав

Бросаю взгляд вниз и опять бешусь. Член стоит колом целый день. Хоть орехи ним коли! А все виновата моя бывшая горничная. Днем она вышла гулять с сыном. И ведь одета была прилично, ничего напоказ не выставляла. И макияж она не носит. Да и прически у нее простенькие: коса, распущенные волосы и хвостик. И нет в ней ничего выдающегося, а вот все равно организм так на нее реагирует.

После того, как приказал ей ночью прийти ко мне, целый день как чумной. Только и мыслей о том, как Антонина окажется подо мной. Как я буду таранить ее нежное тело и ловить оргазмы, глядя в ее перекошенное удовольствием лицо. В итоге ни нормально поработать, ни отдохнуть. Может, надо было ее днем взять? По-тихому утащить в свою спальню и там отодрать?

Теперь, стоя в душе, чувствую, что напряжение достигло своего апогея. Если сейчас же не трахну Тоню, взорвусь нахрен.

Наскоро вытершись, обматываю бедра полотенцем, которое топорщится впереди. Я уже предвкушаю, как сейчас войду в спальню, а там она. Лежит на моей кровати голая и призывно улыбается. Ладно, она так ни разу не делала, но пофантазировать же можно.

Но меня ждет разочарование. Жесткое такое, поселяющее внутри меня неконтролируемую ярость. Тони в моей постели нет. Более того, даже в моей спальне она отсутствует. Кем вообще она себя возомнила, что смеет не послушаться моего приказа?

Вылетаю из комнаты и иду прямиком к ней. Сейчас я как никогда рад тому, что выделил Максу отдельную комнату. Раз Тоня решила, что будет лучше, чтобы я трахнул ее на ее же постели, так тому и быть.

Врываюсь в ее комнату и только успеваю закрыть дверь на замок, как она вскакивает с кровати и пятится к балкону. А я наступаю, оттесняя ее в глубь комнаты. Глаза у нее испуганные, почти как два блюдца.

Сквозь грохот крови в ушах слышу, как она вяленько сопротивляется, что-то там рассказывая о том, как все это неправильно. А что правильно, черт подери? Ледяная селедка Ирина? Женщина, которая больше заботится о том, как она выглядит в постели, чем об удовольствии? И это с ней мне Тоня предлагает трахаться до конца жизни? Нет уж. Я, пожалуй, буду наслаждаться горячей девочкой. Настолько отзывчивой, что она порой забывает, что в доме, кроме нас, есть другие люди, и отдается сексу без остатка. Вот кого я хочу трахать. Ту, которую вообще не заботит, как она выглядит в то время, пока я долблюсь в ее тело.

Жестко приблизив лицо Тони к моему, нападаю на ее рот поцелуем. Вкладываю в него всю ярость и все желание, которые уже неконтролируемыми потоками вибрируют в моем теле. Мозг полностью отключается, когда робкий язычок встречается с моим.

Подхватываю Тоню за талию и, подняв над полом, вжимаюсь между ее приветственно распахнутых бедер. Что она там говорила про свое нежелание? У нее между ног как будто раскаленная печь, обжигающая меня через два слоя ткани. Не хочет? Сейчас я ей покажу, как сильно она не хочет!

Срываю с себя полотенце и, поставив Тоню на пол, стягиваю по ее ногам пижамные шортики. Черт, меня ведет даже от этой целомудренной детали ее гардероба. Гребаные трикотажные шортики возбуждают меня так, как не возбуждает тело моей невесты, одетое в кружево и шелк.

Снова поднимаю Тоню над полом, и она с готовностью обвивает мою талию ногами. Смотрит на меня виновато, но в глазах уже пылает пожар.

– Так ты не хочешь? – хрипло произношу я и, подавшись вперед, вхожу на нее на всю длину.

Зажмуриваюсь, потому что член обваривает кипятком. Внутренние мышцы сжимают меня с такой силой, что темнеет в глазах. А тихое “ах” на ухо просто срывает мои тормоза.

Сегодня я планировал поиграть с Тоней. Ласкать ее, возбуждать, доводить до исступления. Планировал почувствовать на своем члене ее упругие губы, ногти на спине и услышать ее протяжные стоны. Но своей непокорностью она довела меня до крайности, и теперь все, что я могу, – это яростно и жестко долбиться в нее, улетая от каждого толчка.

Во мне просто, нахрен, взрываются все нервные окончания. В виски долбит кровь, и я уже ничего не вижу даже с открытыми глазами. Перед ними просто темнеет, когда Тоня, кончая, сжимает мой член. Она стонет так громко, что мы рискуем докричаться даже до будки охраны. Но мне плевать. Сейчас я хочу взорваться внутри Тони и наконец почувствовать облегчение. Только вот даже после оргазма оно не приходит. Мне мало ее. Хочу больше. Всю хочу, черт побери!

Поставив Тоню на пол, снимаю с нее футболку и подвожу к кровати. Сажусь на край, а Тоню заставляю встать на колени.

– Еще? – тихо спрашивает она, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Именно эта ее наивность и искренность и сводят меня с ума. Я просто теряю остатки здравого рассудка, когда понимаю, какая она.

– Еще. Соси, – киваю на свой член. – Ну что застыла? Давай.

Бросив на меня еще один взгляд, полный сомнения, Тоня обхватывает мой уже опять готовый к бою член ладошкой. Нежно так, что у меня опять темнеет в глазах. Хочется, чтобы она сжала сильнее и в то же время чтобы действовала так, как посчитает нужным.

Наклонившись, Тоня аккуратно обхватывает член губами и проводит языком по головке, слизывая наше с ней удовольствие. Понимание этого заставляет член дернуться и еще сильнее налиться кровью. Это настолько порочно и так несочетаемо с нежным образом Тони, что окончательно срывает крышу.

Положив руку ей на голову, зарываюсь пальцами в волосы и заставляю взять член глубже. Потом еще и еще. А потом заставляю ускориться, когда ее пухлые губы мягко скользят по стволу. Все тело обдает жаром, когда Тоня берет нужный мне темп и продолжает сжимать рукой член. Откидываюсь на руку и, прикрыв немного глаза, из-под полуопущенных ресниц наблюдаю за горячей картинкой, заставляющей мою кровь кипеть.

А потом в какой-то момент ощущаю, как по позвоночнику прокатывается волна жара. Я в нескольких секундах от оргазма, но я хочу не так. Хотя кончить в рот Тоне тоже соблазнительная перспектива. Но не этого я хочу больше, а еще раз увидеть как она сама взлетит на вершину.

Схватив ее за волосы, заставляю выпустить мой член изо рта и, подняв, бросаю на кровать. Сам встаю на нее коленями и, раздвинув ноги Тони, пристраиваюсь у входа.

– О, боже, – успевает прошептать она, и я врываюсь.

В этот раз беру еще жестче. Резкими рывками. Буквально вколачиваю Тоню в кровать под ее несдержанные крики. Накрываю ее рот ладонью и смотрю в широко распахнутые глаза, в которых искрятся слезы удовольствия. А потом Тоня зажмуривается. Все ее тело натягивается, как струна, и она взлетает. Дрожит и горит, пока я догоняю свое удовольствие и снова кончаю в нее.

Закрыв глаза, которыми все равно ничего не вижу из-за слишком яркой вспышки удовольствия, дышу. А потом распахиваю их, когда пальцы Тони ложатся мне на лоб и аккуратно убирают прядь волос, прилипшую к нему. Отшатываюсь и выхожу из Тони. Встав с кровати, оборачиваю бедра полотенцем и, бросив взгляд на Тоню, ухожу в свою спальню. Не могу сейчас на нее смотреть. Рядом с ней я становлюсь каким-то неконтролируемым и неадекватным.