Наследник жестокого бывшего

Глава 32

Тоня

Открываю глаза и с удивлением обнаруживаю, что голова уже практически не болит, взгляд ясный. А еще в голове нет ощущения, будто меня по ней ударили пыльным мешком. Сев на кровати, обвожу взглядом комнату Святослава Михайловича. Шторы закрыты, но я вижу, как в узком зазоре между ними пробивается дневной свет.

Ложусь на подушки и, улыбнувшись, растягиваюсь. Это был адский грипп и невероятно тяжелая ангина. Святослав Михайлович три раза вызывал медсестру, которая ставила мне уколы. А еще врача, прописавшего мне антибиотики. И вот сегодня я уже чувствую себя намного лучше.

Сев на кровати, свешиваю с нее ноги. В теле пока еще чувствуется слабость, но она уже гораздо меньше, чем была еще даже вчера. Хоть накануне я большую часть дня провела, бодрствуя. Смотрела телевизор, читала книгу, найденную на прикроватной тумбочке. В общем наслаждалась тем, что иду на поправку. Единственное, чего мне не хватало, – это мой сын. Когда слышу его голос в коридоре, сердце обливается кровью, так хочется увидеться с моим малышом. Обнять его, послушать, как он рассказывает о своих играх.

– О, проснулась уже, – войдя в комнату, недовольно кривится Альбина.

– Ты как будто не рада.

– А чему мне радоваться? Разве что только тому, что больше не надо тебя обслуживать.

– Ты не обслуживала, а выполняла приказ хозяина дома.

– Будь моя воля, я бы проигнорировала приказ. Тогда бы ты, возможно, сдохла, и я бы избавилась от той, которая меня так раздражает. Может, и ублюдка твоего отослали бы в детдом.

– Альбина! – раздается от двери голос Юдина, и горничная, побледнев, замирает с подносом в руках. – У тебя пять минут, чтобы собрать свои вещи и покинуть мой дом. Мать свою можешь прихватить с собой.

Альбина резко разворачивается лицом к Юдину.

– Святослав Михайлович, – севшим голосом произносит она. – Я же пошутила.

– Шутки я не оценил. Пошла вон отсюда. Быстро! – рявкает он.

Альбина, вздрогнув, уносится прочь из комнаты, а Юдин достает из кармана пиджака телефон и набирает номер.

– Денис, – произносит, приложив трубку к уху, – Экономка и горничная покидают мой дом. Навсегда. Сейчас же пошли кого-то проследить, чтобы, собираясь, они забрали только свои вещи и в максимально короткие сроки свалили из моего дома.

Я, как завороженная, слежу за Святославом Михайловичем. Он набирает другой номер.

– Валерия, срочно найдите мне толковую экономку и горничную. И желательно, чтобы эти две женщины не были связаны родственными узами.

Отдав приказ, Юдин кладет трубку и, спрятав в карман телефон, переводит на меня свой холодный взгляд.

– Я могла бы работать у вас экономкой, – подаю голос.

– Ты уже работаешь матерью моего сына, – отрезает он. – Как самочувствие?

– Спасибо, уже хорошо. Я бы хотела вернуться в свою комнату.

– Исключено, – отрезает он и подходит ближе к окну. Нажимает на кнопку на стене, и шторы медленно разъезжаются, впуская солнечный свет. – Врач сказал, что как только тебе полегчает, надо выходить на улицу. Лучше всего делать это, когда Макс спит или находится в доме. Сегодня они со Светланой запланировали прогулку до трех часов дня. Сейчас час. Потом у него полдник, и они вернутся в комнату. Тогда и ты сможешь выйти на свежий воздух. А пока надо проветрить комнату. Ты сейчас в душ?

Юдин поворачивается лицом ко мне.

– Но почему исключено? – спрашиваю я, проигнорировав его слова о прогулке и вопрос о душе. – Я ведь уже здорова.

– Чувствовать себя хорошо и быть здоровой – это разные вещи. Ты пока еще не здорова. Завтра тебя осмотрит врач и скажет, можно ли возвращаться к ребенку. А до того момента ты здесь.

– Но я… – сглатываю ком в горле. – Я скучаю по сыну, – произношу хрипло.

– Понимаю, – немного мягче отзывается Святослав Михайлович, – но сейчас так нужно для его же безопасности.

– Вы думаете, я раньше не болела? И тогда мне было не с кем его оставлять.

– Сейчас все иначе.

– Святослав Михайлович, прошу, – слабым голосом практически умоляю, а в глазах уже стоят слезы.

Внезапно черты его лица становятся резче, а взгляд – суровее. Окинув меня им, Юдин разворачивается и покидает комнату, а я разражаюсь рыданием. Я очень сильно соскучилась по сыну. К тому же, у меня такое ощущение, что он сильно страдает в мое отсутствие. Может, это и не так, и на самом деле это лишь мои ощущения. И все же я схожу с ума от потребности увидеться с сыном.

Спустя несколько минут Юдин возвращается в комнату и подходит ближе. Присаживается рядом со мной и протягивает свой телефон. Там фотография Максима. Он улыбается, протягивая вперед синюю машинку. Я негромко смеюсь сквозь слезы, разглядывая такие любимые черты. Мой малыш счастлив, несмотря на то, что меня рядом нет.

– Когда окончательно поправишься, нужно сказать Максиму, кем я ему прихожусь, – произносит Святослав Михайлович, и я поворачиваюсь к нему лицом.

– Хорошо, – киваю.

Я не собираюсь скрывать отца от Максима. Раз уж ему довелось с ним познакомиться, он имеет право знать, кто его папа. К тому же, ребенку нужен отец. Наблюдая за взаимодействием Юдина с сыном, я увидела, что Святослав Михайлович любит нашего малыша, хоть и не сильно это демонстрирует.

– Потерпи еще немного, – говорит Юдин, а я в порыве благодарности подаюсь вперед и оставляю на губах Святослава Михайловича поцелуй.

Он отшатывается и поджимает губы.

– Простите, я просто… хотела поблагодарить за эту фотографию и за то, что заботитесь о нашем сыне.

Молча просверлив взглядом дыру в моем лбу, Юдин встает и выходит из комнаты. А я остаюсь сидеть на месте, не понимая, что сделала не так. Наверное, его взбесил этот невинный поцелуй. Да, вероятно, он был лишним. Особенно в свете того, что у Юдина есть невеста.

Господи, какая же я глупая! И поступки зачастую совершаю такие же.

Упав на бок, зарываюсь лицом в подушку и зажмуриваюсь, пытаясь спрятаться от целого мира и своего стыда.