Неубиваемый маг

Глава 10

Я на миг запнулся, стараясь сохранить на лице маску невинного недоумения. Надеялся, что меня не хватятся, но видно сильно я им нужен, раз переполошились. Легенду заготовил заранее, рассчитывая, что их вера в мое «избранность» перевесит подозрительность.

— Где ты был, Григорий? — сурово спросил Елизар.

— В лес ходил, — принял смиренный вид и уставился в землю, чтобы себя не выдать.

— Зачем? — Агафон подошел ближе.

— Ночью мне было видение, — я закатил глаза, стараясь придать голосу благоговейную дрожь. — Единый велел найти место, где Он впервые коснулся моей души, чтобы воздать молитву в его честь. На в лесу сгустился туман. Я заблудился и долго не мог найти дорогу назад. Простите, не хотел никого беспокоить, но воля Света вывела меня к деревне.

Елизар нахмурился, окидывая меня тяжелым оценивающим взглядом.

— Лес опасен, — выдал он, чуть смягчившись. — Болотные твари и мороки рыщут повсюду. Больше не смей покидать деревню без сопровождения паладинов. Твоя жизнь принадлежит церкви. У тебя ценный дар, и мы не позволим тьме забрать его так глупо.

— Я учту, — пробурчал, отводя взгляд.

Мне кажется, или я сам себя перехитрил?

— Иди умойся и приступай к тренировкам, — добавил Агафон.

Изматывающие поединки на храмовом дворе давались мне с трудом. При всей моей звериной силе, слабо-тренированные мышцы ныли под тяжестью меча, а пот застилал глаза, пока я отражал монотонные выпады новика Павла.

— Слишком медленно, Григорий! — подзуживал Агафон со ступеней храма. — Свет не терпит сомнений, он должен течь сквозь тебя как горный поток!

Я лишь коротко кивнул, не тратя сил на ответ. Знал бы он, что мне приходилось контролировать каждый шаг и полностью перестраивать годами отработанные навыки под новое тело.

Помимо этого, я прокачивал огненный дар, пропуская его через верхние слои магических каналов и не давая отголоскам витамагии прорваться наружу. Последнее давалось особенно тяжело.

— Я стараюсь, святой отец, — буркнул, специально пропуская легкий тычок в плечо.

— Терпение, сын мой. Свет открывается не сразу, — Агафон спустился на арену, приложив руку к моему плечу. — Сегодня мы перейдем к изучению ритуалов очищения. Ты должен знать каноны так же твердо, как рукоять меча. Для будущего паладина нет ничего важнее чистоты помыслов.

— Разве я достоин того, чтобы стать паладином? — спросил с притворным сомнением.

— Твой дар говорит сам за себя, Григорий. Ты исцелил Елизара от скверны, а такое дано не каждому, — клирик повел меня внутрь храма, где в тишине и прохладе стояли скамьи для учеников. — Садись. Начнем с доктрины об истоке.

Следующие несколько часов превратились в изощренную пытку. В моем мире магия служила универсальным инструментом. Здесь же свет пропитался фанатизмом, от которого начинало подташнивать. Я уже подумывал о том, чтобы свалить из деревни и отправиться на поиски Климова самостоятельно.

Задумавшись, я невольно вздрогнул, когда тяжелые дубовые двери храма с грохотом распахнулись. В дверном проеме возник Борислав, опираясь на плечо высокого кряжистого мужчины с обветренным лицом. За их спинами я разглядел еще двух отшельников из поселения.

Вот же, сска! Дождался! — я ухмыльнулся, расправив плечи.

— Это он! — Борислава визгливо ткнул в мою сторону костлявым пальцем. — Тот витамаг, который осквернил наши святыни и принес смерть в мой дом!

Агафон нахмурился, его благостная мина мгновенно сменилась суровостью имперского чиновника.

Из тени колонн вышел молодой паладин Веригор. Он не спеша подошел к пришельцам, положив ладонь на эфес меча.

— Опять вы, горные люди? — произнес паладин с недовольством. — Я уже объяснил, что витамаг уничтожен неделю назад. Мы нашли следы его мерзких ритуалов и покончили с ним. Вам не о чем беспокоиться.

— Вы убили не ту тварь! — Борислав затрясся от ярости. — Этот парень... Григорий... Он воскресил свою мать ценой жизни моей дочери! Нарушил закон!

— Ложь! — возразил я, нагло улыбаясь. — Я вылечил мать благодаря свету Единого. Мне неизвестно, кто убил Милолику. Возможно, тот витамаг, которого недавно уничтожили паладины, пробрался в деревню?

— Мы требуем правды, — один из охотников шагнул вперед. — С ним была женщина. Ольга. Куда она делась? Если вы нашли парня, значит, и она должна быть где-то рядом.

— Парень пришел один, выдержав в лесу схватку с мороками, — вступился за меня Веригор. — А другого витамага мы уничтожили у старой гати. Никакой женщины рядом не было.

— Мы проверим это место сами, — охотник зло прищурился. — Но сначала пусть он ответит перед алтарем. Кровь Милолики взывает к мести. Старейшины нашего рода не упокоятся, пока виновный не будет наказан.

— Вы обвиняете послушника церкви в убийстве? — вмешался Агафон, повысив голос. — Это серьезное обвинение, которое требует доказательств.

— Отец Агафон, — я медленно поднялся со скамьи, стараясь, чтобы мои движения сквозили достоинством. — Пусть свет нас рассудит. Я готов предстать перед алтарем Единого. Не хочу, чтобы тень подозрений ложилась на храм из-за грязных обвинений.

— Ты уверен, Григорий? — Веригор прищурился, отслеживая мою реакцию.

— Мне нечего скрывать, — с вызовом посмотрел паладину в глаза.

Мы направились к главной части храма, где под огромным куполом стоял алтарь — монолит из белого мрамора с вкраплением звездного камня.

Я мысленно готовился к ментальному поединку с артефактом, ощущая бурлящий в крови адреналин. Возникший в голове план был рискованно простым и наглым. А значит, мог сработать. Ну а если что-то пойдет не так, превратить всех в сушеные мумии всегда успею.

— Положи руки на камень, — приказал Веригор. — И отвечай на вопросы. Помни, Свет видит не слова, а суть.

Именно на это я и рассчитывал!

Коснувшись холодного мрамора, я ощутил мощную энергетику камня. Моя память больше принадлежала Темнояру, чем Григорию. Я разделил сознание на слои, выставив вперед пустоту и искреннее недоумение.

— Ты убил Милолику, дочь Борислава? — громко спросил Агафон.

— Нет, — четко произнес я.

Свет алтаря остался чистым и ровным. Темнояр, чье сознание сейчас отвечало на вопрос, не убивал эту девушку. Ее убил дар Григория, когда самого Темнояра не существовало в этом мире.

— Ты замышлял убийство старейшин?

— Никогда, — заверил я.

Снова чистый свет. Я действительно не имел таких намерений — они сами напали на меня во время ритуала. Их смерть оказалась побочным эффектом магической защиты. В моем понимании это никак не походило на запланированное убийство, а всего лишь на самооборону или несчастный случай для тех, кто полез к высшему магу.

— Ложь! Все ложь! — завопил Борислав, бросаясь к алтарю, но Веригор грубо оттолкнул его назад.

— Камень не врет, — холодно бросил паладин. — Душа Григория чиста перед Единым. Твои обвинения беспочвенны.

— Но старейшины... Они мертвы! — охотник сжал кулаки. — Кто-то же должен за это ответить!

— Ты видел, как он их убивал? — Агафон скрестил руки на груди. — Григорий, расскажи, что там случилось?

Я, тщательно пряча ухмылку, пересказал, как меня привязали к алтарю и провели ритуал, итогом которого стал кинжал, пронзивший мой источник. Что случилось после, я понятия не имел и готов в этом поклясться. Очнулся один, вокруг уже не было ни души. Когда спустился с горы, встретил мать, после чего мы приняли решение уйти из деревни.

Дальше за нами началась погоня, которая привела к реке и водопаду. Мне удалось выбраться и все это время я искал следы матери. В лесу столкнулся с Бориславом, который напал на меня, но в схватку вмешался болотник, от которого чудом удалось уйти. Я даже бросил ветку, чтобы Борислав спасся. Он выжил и все равно пришел сюда, чтобы меня уничтожить.

— Вот видишь, Борислав! — проникся рассказом Агафон. — Единый защитил своего избранника. Уходи из деревни, пока я не призвал стражу за оскорбление святыни и ложное свидетельство.

— Но как же наш поисковый отряд? — возмутился староста. — Мальчишка выследил и убил каждого.

— Мальчишка? — хмыкнул Веригор. — Против отряда опытных охотников с магами и поисковыми псами? Кто-то обучал Григория воинскому ремеслу? Может, ему преподавали азы магического искусства?

— Ты видел, как он их убивал? — в который раз спросил клирик.

Староста захлебнулся воздухом, но не нашелся, что ответить, и покачал головой.

— Нет, — поник, огорошенный правдой.

Выкуси, сска! — я усмехнулся ему в лицо. — Борислав видел только то, что я сожрал еду из котелка. Остальных подробностей он не мог знать.

Старик выглядел так, будто из него выкачали жизнь. Он осознавал, что я обманул всех, но не мог понять, как.

— Мы найдем женщину, — прохрипел один из охотников, увлекая Борислава к выходу. — Если Ольга жива, она расскажет правду.

А вот это ты зря сейчас сказал! — проводил отшельников тяжелым взглядом.

Я убрал руки с алтаря, чувствуя, как по телу разливается легкая слабость. Веригор подошел ко мне вплотную, всматриваясь так пристально, что стало не по себе. Однако я выдержал взгляд, даже не моргнув, сохраняя маску смиренного послушника.

— Ты удивительный юноша, Григорий, — тихо сказал он. — Слишком удачливый для простого крестьянина.

— Свет милостив к грешникам, — я пожал плечами.

— Возможно, — паладин развернулся и пошел прочь. — Но помни: я буду наблюдать, — замер на пороге, окидывая очередным взглядом.