Неубиваемый маг

Глава 20

Рыжий прыгнул из тени, сбивая мужика с ног, как кеглю. Огромная туша рухнула в грязь, а на его груди уже стоял чудовищный волк, скаля клыки у самого горла бандита.

Смех в ту же секунду оборвался, кто-то икнул от ужаса. Запахло свежей мочой. Из боковых проходов выскользнули остальные волки, окружая сброд плотным кольцом.

— Убери тварь! — взвизгнул главарь, вжимаясь в грязный пол. — Убери! Я все отдам!

— Не расслышал. Кто там визжит? — вопросительно вздернул бровь.

Убивать я борова не собирался, только припугнуть хорошенько и заставить служить. Но он сделал свой выбор, когда активировал боевой амулет. Послышался легкий щелчок, но еще раньше Рыжий уловил мой импульс, предупреждающий об опасности. Волк клацнул зубами, смыкая мощные челюсти на руке главаря, оторвал ее до локтя и швырнул в сторону.

Заряд бахнул, разметав людей в стороны. Мои звери устояли, заранее заняв безопасные позиции. Я прикрылся легким щитом. А вот сам боров завизжал на высокой ноте и обделался. Рыжий брезгливо фыркнул и отступил, царапая лапами пол, как будто закапывая дерьмо.

— Ты не понял, — я подошел к главарю и наклонился к нему, разглядывая искореженную в гримасе боли рожу. — Я предлагаю один раз. И еще терпеть не могу, когда пытаются меня обмануть или навредить моим волкам. — Ты первый напал, и ты мне больше не нужен!

Я коснулся рукой тела, трясущегося мелкой дрожью, и потянул на себя его жизнь. Мне требовалась память борова, его знание местных реалий и катакомб, которые, суля по всему, простирались под городом на многие километры.

Огромная туша главаря усохла прямо на глазах, превращаясь в мумию. Кожа посерела и натянулась на костях, а я сыто икнул, ощущая избыток силы, которой тут же поделился с Рыжим.

— Кто-то еще хочет оспорить мою власть? — я выпрямился и обвел взглядом застывших в ужасе бандитов. — Кто следующий?

Ответом послужила тишина, треск костра и тяжелое дыхание волков.

— Я так и думал, — кивнул удовлетворенно. — Ты! — указал пальцем на тощего мужика, который жался к стене. — Подойди!

— Я? — просипел он, подчиняясь.

— Как зовут?

— Хромой, ваша милость… То есть, хозяин.

— Хромой, значит? Что ж, назначаю тебя старшим над этим сбродом. Будешь отвечать за них и выполнять мои поручения. Для начала я хочу знать весь расклад, какие банды держат порт? — информация от борова я уже получил, но хотел проверить, будут ли мне врать. — Кто ходит под Строгановыми?

Мужик закивал, как китайский болванчик. Он быстро сообразил, что смена власти — это его шанс подняться из грязи.

— Паук держит верхний рынок, — затараторил мужик, поглядывая на труп бывшего босса. — А в доках орудуют «Мясники». Они лютые, никого не щадят. У них склад в старой коптильне, там наверняка бабло припрятано, оружие, и жратва есть…

— «Мясники», значит? — я усмехнулся. — Отличное название для корма.

Моя стая проголодалась, а мне требовалось больше информации и ресурсов, чтобы закрепиться здесь. Жалеть там некого, судя по тем сведениям, которыми обладал главарь. Он и сам их побаивался, предпочитая обходить стороной. Что ж, их добро пополнит мои запасы, а тела…

— Веди, — приказал Сиплому. — Покажи мне эту коптильню.

Мы вышли на поверхность через час, оставив в катакомбах запуганных до полусмерти бродяг охранять наш новый дом и наводить там порядок. Я переоделся в вонючие тряпки, не желая пачкать свою одежду и стараясь ничем не выделяться из толпы бродяг.

Хромой вел нас задворками, стараясь не смотреть на бесшумные тени, скользящие по крышам и вдоль стен. Старая коптильня стояла на отшибе, окруженная высоким забором. Двое часовых у ворот травили байки, уверенные в своей безнаказанности.

— Взять, — шепнул я в темноту.

Смерть пришла к ним бесшумно. Серые тени метнулись из-за угла. Короткий хрип, звук разрываемой плоти — и часовые исчезли во мраке. Внутри здания я учуял пятнадцать человек, которые вели себя расслаблено, не ожидая нападения.

Я выбил дверь ногой врываясь первым. Почти одновременно со мной, выбивая окна, влетели мороки, с ходу устраивая кровавое побоище. Меня интересовал главарь — крепкий мужик с бычьей шеей и красным цветом лица.

На нем вспыхнул защитный амулет, а с пальцев сорвалось атакующее заклинание, срикошетившее по дубленой шкуре Рыжего. Одаренный? Тем хуже для него. Волку плевать на столь слабую защиту. Он опрокинул здоровяка на пол, наступив лапами на грудь. Мне оставалось только вырубить его ударом в висок.

Использовать здесь витамагию я поостерегся. Достаточно уже того, что мои волки засветились. После этой ночи им лучше будет спрятаться в катакомбах, чтобы не столкнуться с инквизиторами.

Я не обольщался, что информацию о стае мороков получится удержать в секрете. Новости быстро разлетятся по городу. Вопрос времени, когда доклад ляжет на стол Волкову.

Именно поэтому я велел своим новым помощникам вычистить коптильню до нитки и вынести все, что представляло собой хоть какую-то ценность.

Золото, накопленной бандой, и артефакты я забрал сразу, оставив Хромого контролировать вывоз остального добра и велев ему перед уходом поджечь здание. От тел «мясников», на счету которых сотни загубленных жизней, ничего не осталось, кроме тряпья и подметок от сапог.

Главного «мясника» я выпотрошил в другом месте — возле закрытого дока Строгановых, рассчитывая натравить на них машину инквизиции. Раздобыл старую лодку, погрузил на нее бесчувственное тело и под покровом ночи подплыл как можно ближе к месту стоянки «Грифона».

Там я врубил витамагию на полную катушку, вытягивая из тела силу вместе с информацией и слабенькой огненной искрой. Дальше я привязал к иссохшему трупу камень, прихваченный еще на берегу, и выкинул тело за борт. Лодку тоже утопил, проделав в днище огромную дыру, а сам отправился обратно вплавь.

На берегу меня ожидали Серый и Проглот, который полностью оправдал свое прозвище. Рыжий остался контролировать Хромого, чтобы не вздумал бежать с награбленным добром. В катакомбы мы вернулись одновременно. Бродяги сгибались под тяжестью ящиков, перетаскивая их из телеги в темное нутро коллектора.

Но работали они на совесть, подгоняемые страхом и жаждой наживы. Я велел Сиплому распределить ресурсы между членами банды. И ему самому отсыпал золота, награждая за службу.

Перед уходом я щедро поделился с волками собранной энергией и заодно приказал присматривать за членами банды.

Рыжему дал особое задание исследовать подземные тоннели и поискать выходы на поверхность. Предупредил, чтобы никого не трогали без приказа, а если увидят людей в белых плащах, следовало бежать как можно дальше.

Волк коротко рыкнул, принимая команду. Сегодня стая насытилась, а остальное его не беспокоило.

Сиплому оставил денег, чтобы покупал свежую рыбу или хорошего мяса для моих зверей. Припугнул на всякий случай, чтобы не смел никому обо мне рассказывать и другим запретил. Дал задание разузнать обо всем, что происходит в доках Строгановых.

Разбойник проникся тем, как быстро и кроваво мы расправились с бандой «мясников» и точно не хотел стать следующим. Поэтому клятвенно заверил, что исполнит все мои поручения.

Уже светало, когда я вернулся к зданию департамента. По дороге заглянул в квартирку, которую главарь «мясников» держал втайне ото всех, как лежку на случай облавы. Оставил там часть добычи, почистил одежду и забрал из холодильного шкафа кусок копченого окорока. Жрать хотелось так, что кишки сводило от голода.

Лишь чудом, накинув на себя «отвод глаз», разминулся с патрулем, когда перемахнул через стену. Стражи, как заправские собаки повели носом, учуяв мою колбасу. Но хрен я с ней расстанусь! Проскользнул неслышно за их спинами и юркнул в тюремный блок, совмещенный с лазаретом.

Охранный контур на двери карцера все еще молчал — мое вмешательство осталось незамеченным. Я пробрался внутрь, вернул замок на место и наполнил охранный контур магией.

Рухнув на холодный пол, достал из-за пазухи окорок и впился в него зубами. Тело требовало пищи, чтобы переварить чужую энергию. Я жевал сочное мясо и улыбался тому, какой удачной и плодотворной выдалась ночь.

Время в карцере я использовал, чтобы проанализировать память двух разбойников на предмет полезных знакомств или компромата и придумать план по освобождению Ольги.

Климов надежно окопался, прикрываясь покровительством одного из могущественных кланов империи. Строгановы — это не шайка портовых головорезов. За ними стоят большие деньги, влияние и боевые маги льда, способные превратить человека в ледяную статую щелчком пальцев. Идти напролом против такой мощи — самоубийство, даже с моими волками.

Жизнь главаря «мясников» Гарда бурлила во мне мутным потоком, а его память напоминала выгребную яму. Чтобы докопаться до чего-то действительного ценного, пришлось разгрести кучу ментального мусора, состоящего из постоянных пьянок, разврата и жестоких убийств.

Брезгливо избавляясь от грязных подробностей, я едва не пропустил встречу Гарда с человеком в плаще с гербом Строгановых. Она произошла две ночи назад, когда членов банды привлекли к разгрузке судна.

«Груз в третьем пакгаузе. Ящики не открывать, и даже не дышать рядом, если не хотите сдохнуть. Если повредите хоть один ящик — шкуру спущу».

По виду ящики сильно напоминали гробы и несло от них гнильем за версту. Чуйка у Гарда работала хорошо, и я отлично знал о его догадках по поводу содержимого. Климов привез партию бездушных кукол, наподобие тех, которых мы обнаружили в подвалах Паисия.

Елизар, как узнал об этом, сразу рванул из деревни, чтобы доложить о святотатстве на самый верх. Если Строгановы действительно покрывали Климова, занимающегося подобной контрабандой, то они играли с огнем, способным выжечь сильный род дотла.

Усмешка сама собой наползла на лицо, когда я понял, как действовать дальше. Мне не нужно воевать со Строгановыми. Я могу натравить на них цепных псов инквизиции, как уже сделал это, использовав витамагию в районе доков. Волков вцепится в такую кость мертвой хваткой.

Прошла от силы пара часов, когда страж ворвался в карцер, громыхая засовом и распахивая дверь пинком.

— Подъем, дохляк! — рявкнул давешний стражник, вваливаясь в камеру с миской помоев, которые здесь именовали завтраком. — Живой еще?

Сунувшись внутрь, он вдруг остановился, принюхиваясь. Его красный и пористый нос дернулся, учуяв запах копченостей, который висел в спертом воздухе карцера предательским шлейфом.

— Эй... — Стражник прищурился, шаря глазами по углам. — Чем это несет? Откуда у тебя мясо, крысеныш?

Я сидел на полу в позе лотоса, даже не потрудившись открыть глаза.

— Тебе показалось, — устроившись на полу в медитативной позе, я даже не дернулся. — Может, это запах твоей зависти?

— Ты как со старшим разговариваешь?! — взвизгнул он, бухая поднос с бурдой на пол. — А ну, выворачивай карманы! Встать! Руки за голову!

Он замахнулся дубинкой, намереваясь меня проучить. Тело, напитанное чужой силой, среагировало быстрее мысли. Я резко выбросил ногу, ударяя пяткой точно под коленную чашечку опорной ноги.

Стражник рухнул на колени, роняя дубинку. Я перехватил его руку, которой он потянулся к поясу, и слегка сдавил запястье. Чуть сильнее, чем может обычный человек.

— Не советую, — процедил я, глядя в бегающие испуганные глаза. — Если найдешь у меня хоть крошку, можешь забрать себе. А если нет — я доложу Веригору, что ты избиваешь заключенных ради забавы.

Он вырвал руку, тяжело дыша и баюкая ушибленное колено.

— Ты... Ты пожалеешь, Жилин! — прошипел он, пятясь к выходу. — Я рапорт напишу! Нападение на караул. Ты из этого карцера до второго пришествия Единого не вылезешь.

— Буду ждать с нетерпением, — я ухмыльнулся, ничуть не переживая по этому поводу. У меня как раз куча дел образовалась.

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что с потолка посыпалась каменная крошка. Я слышал, как стражник матерится в коридоре, угрожая сгноить меня в этой камере.

Вот и отлично! — я ухмыльнулся. — Если продлят срок наказания, то внимания ко мне будет меньше. Пока все думают, что буйный новик гниет в яме, никто не станет искать меня в городе.

День тянулся медленно, как патока. Я снова погрузился в медитацию, выстраивая схему действий. Инквизиция уже должна получить сигнал об использовании витамагии и рыть носом землю в районе доков. Но повода для досмотра у них не было, следовательно, его необходимо было обеспечить.

Например, пустить по городу слухи о том, какого рода груз прибыл в Пермь на «Грифоне». Это развяжет инквизиции руки и позволит действовать с позиции закона, вторгаясь на территорию клана.

Я с нетерпением ждал вечера и того момента, когда новый стражник уйдет в свою каптерку ужинать и пить чай. Однако вечером в карцер заявился неожиданный гость. Едва учуяв его ауру в коридоре, я распластался на полу лицом вниз и раскинув руки крестом. Замедлил учащенное дыхание и сердцебиение до редких глухих ударов, имитируя транс.

— Григорий? — позвал меня Елизар, лязгнув смотровым окошком на двери.

Я не пошевелился, делая вид, что ничего не слышу. Паладин постоял минуту, вглядываясь в полумрак камеры.

— Упрямый щенок, — пробормотал он с явным одобрением в голосе. Наверное, впечатлился моим смиренным бдением. — Ладно, посиди еще одну ночь, подумай о смирении. Завтра посмотрим, чего ты стоишь.

Завтра? — я не шелохнулся, прислушиваясь к тому, как захлопнулось окошко и постепенно затихли шаги в коридоре. — Спасибо, что предупредил. Никакого покоя в карцере. Проходной, сска, двор!

Я выдохнул, поднимаясь на ноги. Кажется, на этот раз пронесло. Елизару терпения не хватит держать меня взаперти все три дня.

Неужели таким способом надеются привести меня к смирению и покорности? Бред же!

Привычная уже процедура взлома магического замка заняла меньше минуты. Напитавшись силой, я стал лучше чувствовать потоки. Чужая память дала мне не только информацию, но и крупицы навыков мага-самоучки.

Позаботившись о том, чтобы стражник не проснулся до утра, я выбрался за стену и тенью скользнул в город. Первым делом заглянул в убежище, чтобы сменить одежду и запастись оружием. Не поленился дойти до ближайшей таверны и заказать еду на вынос. Голод еще никого не сделал сильнее.

Затем отправился в катакомбы, намереваясь проверить, как мои новые подчиненные справились с заданием. Я увидел изменения еще до того, как попал в помещение, где обитала теперь уже моя банда. Исчез мусор с полов, появились лежанки и матрасы, набитые свежей соломой. Люди тоже выглядели опрятнее и чище, щеголяя в обновках.

На подходе меня встретила охрана. Правда, они шарахнулись в стороны, испугавшись моего внезапного появления. Но уже тот факт, что в тоннеле дежурил патруль, прибавлял Сиплому очков в сообразительности. Видимо он всерьез отнесся к моим словам относительно безопасности и того, как должны выглядеть члены самой крутой банды в округе.

Я сразу позвал волков, интересуясь у Рыжего, как прошел день. В меня тут же полетели яркие образы того, как они до икоты пугали моих людей, вырастая на их пути или за спинами смертоносными тенями. Понятно теперь, почему бродяги ведут себя как шелковые.

Хромой, увидев меня, вытянулся по струнке, как перед генералом.

— Хозяин! — выдохнул он. — Ваши приказания выполнены. Мы утащили из коптильни все, вплоть до гвоздей. От остатков тел тоже избавились, а само здание сгорело дотла. Все только и говорят о расправе над «мясниками». Как ты и велел. Я собрал все слухи, которыми дышит город.

— Хорошо, — я кивнул, занимая место за столом, который они умудрились сюда затащить. — У меня к тебе будет еще одно задание. Необходимо распустить слухи о запрещенном грузе, прибывшем в Пермь на «Грифоне». Пусть каждая шлюха, каждый портовый грузчик знает, что Климов торгует мертвечиной.

— Это ж… Инквизиция приедет... — Хромой побледнел. — Они ж нас всех перевешают за такие разговоры.

— Не перевешают, если будете говорить тихо и с правильными людьми. Инквизиторам нужна слава, а не ваши жалкие шкуры.